Serpente

      Двое волшебников подходят вместе к огню, их взгляды пересекаются. Драко Малфой делает разрез своим ритуальным клинком на левой руке, сжимает ее в кулак. Аккуратным движением берет правую руку ведьмы, стоящей напротив, делает такой же разрез на ее ладони, разжимает свой кулак. По их рукам стекает кровь, крупными каплями падая в огонь. Волшебники произносят свои речи, отдавая дань древней магии, берутся окровавленными руками друг за друга и входят в огонь. По ощущениям проходит секунда, но магия обволакивает их тонкими нитями, связывает. Струи магии медленно вытекают из груди ведьмы, смешиваясь с общим потоком, как и магия волшебника. Потоки кружат, проходят сквозь тела двух людей и опоясывают, словно щупальца, а затем распадаются на фрагменты мельче песчинок с побережья океана и уносятся вглубь под пол хенджа, пламя вспыхивает так ярко, как рождение сверхновой, но никому от этого не больно. Волшебники ощущают благоговение перед магией, смешанное с легкой эйфорией, смотрят друг другу в глаза. В этот момент разом загораются мягким светом все до одной руны. Пара, держащаяся за руки, озирается в недоумении и снова возвращает взгляд друг к другу, пламя начинает стихать, возвращаясь к состоянию огня. Рука об руку волшебники выходят из него.              — Старик был прав, древняя магия связала нас и очень прочно. Нам не разбить эти узы даже при огромном желании, — констатировал Малфой, — Я принесу книги из библиотеки мэнора тебе, все, какие найду о связывании и о древней магии, да хоть всю библиотеку.       — Тебе пора, поговорим об этом завтра, — девушка задумалась, ей действительно понадобится много литературы, но не будет же Малфой перевозить сюда всю библиотеку мэнора, она попробует справиться со своими страхами, связанными с этим местом, ради общего дела, но не сегодня, — Сейчас ты нужен Блейзу.       — Это важнее очередных…       — Важнее, но до утра терпит, порез почти не болит, не думаю, что за ночь что-нибудь случится. Иди.       Мужчина развернулся, направляясь к выходу, но остановился в полушаге от двери.       — Я не знал, что магия может так сильно связать. Я правда думал, что это все касается только влюбленных пар, мне жаль.       — Я знала, на что иду, — До завтра.       — До завтра, Грейнджер. — ведьма тихо прикрыла за ним дверь.       Идиотка, ну просто идиотка! Глупо брошенные слова вылились в катастрофу. Корила себя Гермиона в перерывах между слезами и глотками вина. Что, сложно было самой пройти в это чертово пламя! У нее было мало знаний о такой магии. И даже это не остановило обычно осторожную и рациональную Гермиону. Книги об этом хранились в частных коллекциях древних семей, как у Малфоя. Однако с теми крупицами, коими она владела, ведьма понимала — магия не просто связала их договором, она связала их души и их собственную магию. Разрушь эту связь — останешься навсегда без магии. Не исполни долг — останешься без магии. Попробуй обмануть — останешься без магии. В общем, расклад был понятен. Если Гермиона смогла бы вернуться к жизни магла, пусть это и станет самым ужасным событием в ее жизни, то Драко Малфой… Своим глупым предложением обрекла человека на возможное лишение магии. Идиотка! Она еще около получаса сокрушалась об их положении, затем выпитое вино дало о себе знать. Гермиона, пошатываясь, прошла в свою новую ванную, приняла душ, от которого ей немного полегчало, вернулась на кухню и положила еды своему любимцу, чтобы не повторять сегодняшнее утро, взглянула на букет. Я определенно этого не заслужила. Что именно не заслужила — эта мысль осталась без ответа. Ведьма опустилась в кровать и уснула, едва коснувшись подушки.              На этот раз ее разбудил громовещатель. Гермиону начали раздражать внезапные подъемы ранним утром, она прикрылась подушкой, сдерживая себя, чтобы не сжечь эту проклятое письмо прямо сейчас.       «Если ты еще раз явишься без приглашения, вторгнешься в нашу семью, которой причинила боль, то никакого разговора можешь не ждать! Ты не стала говорить со мной, приняла решение сама — получай последствия. Я поговорю с тобой, когда буду готова — не раньше, не позже.»       Вещала кричалка разъяренным голосом Джинни Уизли. Волшебница посмотрела на время.       — Семь утра, ей что, заняться нечем, — простонала ведьма, — Хотя, зная Джин, она сделала это намеренно.       Слова из громовещателя о семье напомнили Гермионе о том, что пора бы явиться в минестерство и подать на развод. Если Рон все так же не собирается мирно расходиться, то лучше начать процесс как можно скорее, чтобы он не занял месяцы ее жизни. В этот раз при выборе одежды Гермиона соблюла всю «серьезность» ситуации и морально подготовилась к словесной битве в Визенгамоте. Старики, сидящие там, были уж слишком преданы старым традициям, по которым магические семьи не разводятся. Проверив Живоглота и уделив ему время, волшебница аппарировала к министерству, не забыв при этом внушительных размеров папку с детальными разъяснениями о причинах развода.       При входе девушка предъявила свой пропуск, поскольку все еще являлась сотрудницей, и направилась в сторону лифтов. Не успела она нажать на кнопку, как ее руку перехватил Перси Уизли и со всей наигранной любезностью сообщил, что ее вызывает министр. Тяжело вздохнув, девушка направилась к нему. Подходя к кабинету министра, она кинула короткий взгляд на свой кабинет, который ждал возвращения хозяйки. Тихо постучав, она вошла и поприветствовала человека, сидящего в кресле, по всем правилам субординации и рабочей этики, но, когда дверь закрылась, Гермиона быстро обошла стол и обняла давнего друга.       — Гермиона, я очень надеюсь, что ты пришла сказать о своем возвращении, — добро улыбнулся Кингсли, — Хотя… Твой взгляд подсказывает, что это не так. Присаживайся, поговорим.       — Спасибо, Кингсли, — девушка опустилась в предложенное кресло, перед ней появился ароматный чай с бергамотом, любимый чай волшебницы и министра, — На самом деле я пришла подать на развод, это дело не быстрое, чем раньше начну, тем лучше.       — Наслышан-наслышан, об этом говорят уже все и удивляются, что интервью ты дала не «Пророку», я тоже в недоумении.       — Он меня не принуждал, не заставлял и не шантажировал. Кингсли, Драко Малфой давным-давно показал, что исправился и изменился, в отличие от Риты Скиттер. Так что опустим этот разговор.       — Конечно, по поводу развода, я так понимаю, Рональд против?       — По крайней мере был, сейчас он на сборах и вернется не менее чем через неделю, может, его мнение изменилось. Однако я все-таки начну бракоразводный процесс сейчас. Ему же должно прийти уведомление?       — Разумеется. Я избавлю тебя от посещения Визенгамота по старой дружбе, — мужчина мягко улыбнулся, — И с надеждой на твое скорое возвращение. Давай свои бумаги, все сделаем.       — Спасибо, — глаза ведьмы светились благодарностью, — Но скорое возвращение обещать не могу, к сожалению.       — Это из-за развода? Может, я могу чем-то помочь, — волшебник по-отечески положил руку ей на плечо.       — Вовсе нет, — усмехнулась ведьма, — Ты же знаешь, как я люблю попадать в неприятности? Вот случилась одна из таких, причем масштабная.       — Поделишься?       — Возможно, либо, когда разберусь, либо если нужна будет помощь, — девушка поднялась с кресла, — Спасибо. Спасибо тебе за все, Кингсли.       По возвращении домой девушка не просто удивилась, она охренеть как охренела. Ее гостиная была завалена книгами, сборниками и рукописями, между которых вальяжно бродил Живоглот, обводя фолианты хвостом. Ведьма негромко позвала.       — Винки, — эльфийка сразу появилась перед ней, — Что это такое?       — О, мистер Драко попросил Винки добыть как можно больше книг о древней связывающей магии и передать мисс Гермионе.       — Ты что, перенесла сюда всю библиотеку мэнора? — улыбнулась Гермиона, поняв, что Винки слишком буквально поняла просьбу Малфоя.       — Нет, конечно, тут не хватило бы места. — хихикнула эльфийка, — Чем я могу помочь мисс?       — О, можешь, пожалуйста, немного поделить книги на категории и разложить по разным стопкам, я буду очень признательна.       — Помогать вам мне только в радость.       Через пятнадцать минут все было готово, Гермиона и Винки успели попить чай с печеньем и обсудить одного ледяного блондина, над которым любит подшучивать Винки. Она рассказала, как однажды добавила оттеночное зелье в его шампунь и какой крик поднялся, когда Драко Малфой увидел на своей голове рыжие волосы. Волшебница понимала, что всем этим оттягивает время, чтобы не начинать работу, но ей все равно придется, да? Она попрощалась с Винки и прошла в гостиную. Сразу наколдовав самопишущее перо и блокнот, девушка принялась за первую стопку книг, в которых описаны в основном брачные узы чистокровных. Ведьма сильно погрузилась в чтение, некоторые обычаи ее удивляли, некоторые были знакомы, но были и те, что вызывали отвращение. Не забывая записывать важные детали, ведьма довольно быстро переключалась с одного фолианта на другой, блокнот был исписан не меньше, чем на половину (скорее даже больше). В последнем из фолиантов о брачных узах девушка нашла наиболее интересный фрагмент. Связаны магией, связаны жизнью и одной судьбой. Она вдоль и поперек изучила страницы, посвященные этому, и сделала множество заметок, чтобы уточнить потом у Малфоя. Как по велению Мерлина в квартире появился Малфой, прямо посреди гостиной, девушка вскрикнула от неожиданности.       — Я, кажется, говорил, что не такой уж и страшный, — ухмыльнулся он по-малфоевски, — Вижу, работа идет полным ходом, — мужчина бесцеремонно обошел книги, присев за барный стул кухонного островка, и положил на него бумажный пакет.       — В следующий раз, Малфой, — не без раздражения начала говорить ведьма, — Воспользуйся дверью. Хотя действительно, зачем? Если я умру от испуга, то фактически правил ты не нарушишь, а наша связь прервется.       — Ты такая серьезная, — девушке было непонятно, что так сильно веселит блондина и что он в принципе вообще делает в ее квартире. Зато блондин точно знал, что он делает. — Я принес ужин от Винки.       — Она вполне могла сама принести, — девушка выгнула бровь, добиваясь честности.       — Она сейчас сильно занята в мэноре… Ладно, мне интересно, что ты успела накопать, а ждать до завтра нет никакого желания, — волшебник как по щелчку пальцев переключился с веселья на привычную легкую надменность. — Предлагаю поужинать и обсудить твои наработки.       — Поужинать? Вместе? Малфой, мне начинает казаться, что ты болен. То завтраки вместе, то ужины. — под ворчание волшебницы Драко раскладывал на островке приборы и две тарелки приятно пахнущего ризотто.       — О, но мы ведь с недавнего времени друзья, как и с Тео и с Блейзом. Друзья разве не разделяют вместе приемы пищи? — о, как раздражало Гермиону, каким саркастично-елейным тоном он это произносил. Решив не давать ему подпитку для ехидства, девушка села за столик и молча начала есть. — Так какие есть подвижки?       — Пока сложно сказать, я успела прочитать только о связывающих брачных узах чистокровных. Кстати, выделила там очень интересный фрагмент, может, ты пояснишь. Связаны магией, связаны жизнью и одной судьбой. Как-то так, — и без того бледная кожа мужчины слегка побледнела.       — Да, это похоже на нашу связь, но не совсем. Эти узы созданы для укрепления рода, при таком раскладе магия связывает их в одно целое, объединяя судьбы. Даже если одному из супругов было предначертано, например, стать аврором, а другому писателем, то магия выбирала наиболее подходящую версию и заглушала желание другого. Как понимаешь, выбирался менее опасный путь, чтобы сохранить род.       — Я поняла, не наш случай, — задумалась девушка, проанализировав свои ощущения. Не захотелось ли ей резко стать журналистом. — Тебе в последнее время не приходило в голову стать сотрудником министерства? — уточнила она на всякий случай.       — Салазар упаси, нет, — Малфой выудил из пакета бутылку белого вина, с помощью магии налил два бокала.       — Тогда это точно не наш случай, — Гермиона соприкоснулась своим бокалом с его и выпила, почувствовав слабое облегчение.       — Расскажи еще что-нибудь, что нашла, — Малфой вновь наполнил бокалы уже самостоятельно. Его движения были так элегантны, красивы. Как лебедь. Подумала девушка и сразу отмахнулась от мысли.       — На самом деле не так много информации удалось получить, поскольку я читала одну категорию из множества, — девушка переместилась на диван, где лежали книги с закладками, которые показались ей более-менее подходящими под ситуацию. Мужчина последовал за ней, но не сел на диван, а поставил бокал на столик и опустился на него сам, оказавшись ровно напротив Гермионы. — Я думаю, что ты и сам все это знаешь. Брачные узы скрепляли магией супругов, в некоторых случаях доходило до того, что, если один из них едва задумается об измене — тут же умрет, — ведьму передернуло, — Самое важное, что я усвоила — узы нерушимы, в них также всегда задействовалась древняя магия.       — Конечно, это тебе не министерский брак. — фыркнул блондин, — В семьях, где важен род и его сохранение на долгие века, приходилось идти на жертвы. Все ради рода.       — Звучит как абьюзивный мазохизм, — ведьма нервно улыбнулась, потягивая вино.       — Так оно и есть, но мы не выбираем, в какой семье родиться. — Пожал плечами Малфой, отвлекшись на чтение одного из фолиантов, лежащего поблизости.       — Я хотела спросить, — он сразу вернул внимание к девушке, — Я могу посетить библиотеку мэнора? Там точно больше информации, и Винки не придется таскать книги сюда каждый раз, — устраивая бардак. Дополнила мысленно Гермиона.       — А как же твой страх? — мужчина покрутил бокал своими изящными пальцами.       — Ради дела, я справлюсь. Давно пора было избавиться от некоторых скелетов в шкафу.       — Что ж, я не против, мы можем пойти хоть сейчас. Я открою для тебя мэнор, чтобы ты могла спокойно приходить, когда хочешь, и брать нужные книги, — он протянул ладонь, — Только если ты готова.       — Сейчас, — задумчиво протянула ведьма, глянув в окно, по которому «стекал» ярко-оранжевый закат и темнело небо.       — Не бойся. Клянусь, одна ты там не останешься.       Почему-то (в который раз) Гермиона доверилась тому, кого избегала и ненавидела большую часть жизни. Его ладонь была прохладной, в сравнении с ее теплой. На мгновение им показалось, что между ладонями пробежал заряд электричества, но оба вновь промолчали. Их ладони соприкасались дольше обычного. Они смотрели друг другу в глаза и изучали лица друг друга намного дольше обычного. Взгляд Малфоя плавно переместился на шею ведьмы, она почувствовала его как реальное прикосновение, а взгляд опускался ниже, на вздымающуюся от тревоги грудь.       — Все будет в порядке, — мгновение их странного невербального общения закончилось. Гермиона смогла признаться себе, что ей было это приятно. Мужчина галантно за руку поднял ее с дивана, сжал ладонь крепче и аппарировал.

***

      Гермиона почувствовала легкое головокружение, но упасть на землю ей не давали крепкие руки Малфоя, обхватившие ее талию, как спасательный круг. Девушка огляделась, вокруг было только поле, заканчивающееся обрывом, под которым шумели волны залива. Очень красивое место, она могла бы построить здесь небольшой домик и жить, наслаждаясь видом. В реальный мир ее вернул смешок блондина.       — Да, тут и правда красиво.       — Ты прочел мои мысли?       — Нет, на твоем лице все написано, но нам некогда любоваться видами. Идем.       Придерживая ведьму за предплечье, Малфой повел ее по едва заметной тропинке, удаляясь от обрыва и залива. Шли они по меньшей мере десять минут в абсолютной тишине, каждый думал о своем, но мысли их были схожи.       Я с гребанным Драко Малфоем иду в место, где меня пытали, а он смотрел. И ни капли сомнений. Идиотка.       Я иду с, черт побери, Гермионой Грейнджер туда, где прямо на моих глазах ее пытала моя тетка, а я ничего не мог сделать и просто стоял. Идиот, зачем я веду ее туда.       Наконец, мужчина остановился, вокруг них по-прежнему не было ничего примечательного, пока Драко не взял девушку крепче за предплечье и не сделал шаг вперед.       — Ну конечно, чары ненаносимости, — только успела сказать ведьма перед тем, как начала медленно заваливаться на бок и бледнеть.