Serpente

      Не опуская щита, волшебники тихо наблюдали, что произойдет дальше. Свет был мягкий, скручивался в линии, очертания чего-то. Так продолжалось несколько минут, пока свет окончательно не приобрел очертание человека. Очень старого человека, тянущего к ним руку.       — Кто вы? — прохрипел силуэт, Драко машинально закрывал Гермиону собой, не давая дряхлой руке силуэта дотянуться до них. — Вы пришли освободить меня?       — Для начала, кто вы такой и почему мы должны вас освобождать, — привычный холодный рассудительный тон Драко.       — Я сердце этого хенджа, сердце магии этого места, — хрипел полупрозрачный старик, и в доказательство своих слов сделал видимыми нити магии, разноцветные, уходящие в разные стороны от него и к нему. — Мой век закончен, я должен уйти. Но магия не может без сердца.       — Магия соединила нас ритуалом, — вклинилась Гермиона, — Это из-за вас?       — Нет, милая девушка, магия просто выбрала вас как достойнейших для своего продолжения.       — Тогда почему нас наказывают болью? — ведьма показала руку.       — Это пройдет, как только вы уйдете отсюда, — старик все хрипел и становился прозрачнее.       — Подождите, — встрепенулась Гермиона, — Мы останемся вместо вас или магия этого места пропадет, что значит освободить?       — Ты принесла камень, смелая девушка? — Ведьма ошарашенно пошарила в карманах, камень действительно был при ней, но как? Она точно не трогала его. Ее захлестнула смесь удивления и страха: как это все вообще получилось?       — Он сам пришел ко мне. Всегда у магии должен быть хранитель, пока достойный волшебник не найдет предмет, что смог бы вобрать в себя всю эту магию. Ты нашла его не просто так, вы нашли. Вас привела к этому сама судьба. Я долго ждал, теперь я могу быть свободен.       — Но подождите, связующие чары, — Гермиона не успела.       Полупрозрачный силуэт растворился, словно его и не бывало, а камень из ее рук выскользнул и переместился в центр каменной стены, в то же мгновение произошла яркая белая вспышка, волшебникам пришлось закрыть глаза, а щит мужчины еле выдерживал натиск мощной древней магии. Во всем этом бедламе он нашел руку Грейнджер и стал пробираться к выходу. Ведьма пыталась отбивать те струи магии, что летели в них.       — Поверить не могу, что это все, — оба лежали на траве возле монолитов, — Столько пафоса, запугивания и нагнетания. И всего-то принести камушек дряхлому старику.       — Я же говорила, послания туманны, — ответила Гермиона на возмущения блондина. — Но, признаться, я тоже в замешательстве. Что значит достойнейшие, что за выбор такой продолжения. Я не понимаю.       — Думаю, что это очередные нагнетающие бредни. Ну соединила нас магия, мы выполнили долг, значит, она же нас и разъединить должна.       — Вот тут не согласна, не уверена, что все так просто, — Гермиона рассматривала руку, на которой едва виднелся тонкий шрам, убрав ее, посмотрела на звездное небо. — Соединила, благословила, ничего не напоминает?       — Конечно, напоминает, я далеко не глуп и уже думал об этом.       — Но я еще в браке, такого не может быть.       — Как ты могла заметить, магии плевать. Как, кстати, дела с разводом? — чуть резче, чем обычно спросил мужчина.       — Жду новостей от Кингсли. Рональд уже должен был получить уведомление как минимум, а как максимум, должен уже вернуться. Удивлена, что он не выламывает дверь квартиры.       — Никто не знает, где ты живешь, — волшебник поднялся, отряхнув костюм, подал руку ведьме, — Домой?       — Домой.

***

      Поскольку надобность ночевать в одной постели исчезла так же быстро, как и появилась, Гермиона проснулась в прекрасном расположении духа в своей квартире. Провела время с самой собой, занимаясь утренней рутиной, выпила ароматный чай с булочкой от Винки. Девушка искренне радовалась, что хотя бы одна задача была решена, самая неприятная, сопряженная с болью. Занялась волосами, вымыла их, нанесла ароматные зелья, расчесала. Из зеркала на нее смотрела обновленная Гермиона. Без залегших под глазами фиолетовых синяков, с распущенными и аккуратно лежащими волосами, с румяными щеками без всяких чар гламура и улыбкой. Улыбка не сходила с ее лица ровно до тех пор, пока девушка не увидела на подоконнике письмо с министерской печатью. Толпа мурашек пробежала от ее шеи к ступням и обратно, возвратившись к рукам, державшим письмо, они слегка подрагивали. Ведьма даже не понимала, чего именно боялась — отказа в разводе или одобрения. Минут пять она «гипнотизировала» конверт, уже сидя на диване и положив его на стол. Еще около трех она потратила на то, чтобы собрать разбежавшиеся мысли воедино. Вдох-выдох. Она распечатала конверт.

«Уведомление. Мисс Гермионе Дж. Грейнджер явиться в Министерство, уровень 2, кабинет 1567 не позднее 14 часов сегодняшнего дня.

С Уважением, Мюриелл Пирс, секретарь брачного отдела»

      Гермиона сильно выдохнула. Возможно, сегодня я стану свободной. Выпив еще не одну чашку чая, ведьма основательно готовилась отстаивать свои права перед работником брачного отдела. Ей было лестно, что Кингсли все-таки оказал помощь и провел все процессы развода мимо Визенгамота. Однако документы девушка готовила и не просто так. После войны магов редко разводили, поскольку общая популяция волшебников понизилась, а молодые пары, все еще помнившие войну, стали реже заводить детей.              Время приближалось к двум часам. Гермиону оправданно потряхивало. Обычно в министерских делах она чувствовала свое превосходство и почти всегда была уверена — она не проиграет. Но с брачным отделом девушка дел не имела, возможно, отсюда и страх. В министерство она аппарировала без четверти два, чтобы успеть не спеша дойти до нужного кабинета. Пройдя контроль, на ее пути возник не кто иной, как Теодор Нотт собственной персоной. Он взял девушку под локоть, отчего ее блузка немного смялась, и медленно повел к лифтам, понизив голос, заговорил.       — Одна беловолосая птичка напела мне, что вы решили проблему, я очень рад и сжал бы тебя в объятиях прямо сейчас, — в подтверждение слов он сжал ее руку, — Но нам не нужны лишние слухи.       — Спасибо, Тео, птичка тебе прям все-все рассказала? — ехидно уточнила ведьма.       — Не думаю, так что есть отличный повод встретиться, как думаешь? А может и не только один, — Тео кинул взгляд на брачные документы.       — Дай Мерлин, все пройдет без скандала, — волшебники зашли в лифт, Гермиона нажала уровень два, — Иначе я спалю все министерство с его законами.       — Не сомневаюсь, дорогая, — Тео легонько чмокнул подругу в щеку, поскольку в лифте были они одни, и улыбнулся так, как умел только он, — Мне тоже есть что рассказать. Мы так и не виделись нормально, не считая сеанса легилименции с Драко, я скучал.       — Я тоже, — девушка успела вернуть ему улыбку и вышла из лифта.       Искать нужный кабинет особо не пришлось, Гермиона издалека завидела рыжую макушку, сейчас она корила себя, что не попросила Малфоя научить ее владеть более сильной окклюменцией, чем владела сама. Идя по коридору и приближаясь к кабинету, она уже натянула на лицо маску безразличия и попыталась закрыть разум настолько, насколько представлялось возможным.       — Привет, — Гермиона первая начала диалог, ведь нет лучшей защиты, чем нападение, — Давно вернулся?       — Вчера, — буркнул Рон, — Можешь не стараться, я не подпишу развод. Мне важна моя репутация.       — Я всего лишь поддерживаю беседу, — увильнула она от темы, покрепче прижав к себе папку с документами, — Как там Джинни, она все еще со мной не общается, впрочем, как и Гарри.       — Вот-вот родит, так что им не до тебя и твоих бредовых затей, Гермиона. Серьезно, что тебе даст этот развод? У тебя и парней-то не было кроме меня, сначала будешь долго искать, потом, может, сойдешься с кем-то вроде Кормака Маклаггена, а дальше что?       — Во-первых, фу, во-вторых, фу. Ты не имеешь права рассуждать обо мне в таком ключе. И Кормак? Серьезно? Я его терпеть не могу. Если ты пытался меня этими словами как-то задеть, то увы. Тебе бы поучиться красноречию у…       — У Нотта? Твоего любовничка? — Рон ядовито ухмыльнулся, а затем по коридору разнесся хлесткий звук пощечины.       — Ты не смеешь так позорить меня. Мы с Ноттом дружим, и тебя это не касается. - Гермиона посмотрела на свою покрасневшую ладонь и след от нее на лице бывшего лучшего друга, парня и мужа.       — Пока ты моя жена — касается.       — Гермиона Грейнджер, Рональд Уизли, пройдите в кабинет 1567. — Прервала их спор на вид очень уставшая от работы девушка и провела в кабинет.       В кабинете за большим деревянным столом в кресле сидел строгий на вид мужчина лет пятидесяти, но взгляд его выражал спокойствие.       — Пожалуйста, присаживайтесь, — тон его голоса был низким, но не навевал страха, — Меня зовут Бенджамин Фарелл, я назначен Министром Магии, чтобы разрешить вашу проблему.       — У нас нет никакой проблемы, — сразу вступил Рон, повысив голос, — Моя жена слегка не в себе, иначе я не понимаю по каким разумным причинам она решилась на развод.       — Успокойтесь, — мужчина глянул на свои документы, — Мистер Уизли. Мы во всем разберемся. Для начала я попрошу вас обоих заполнить стандартную форму посещения нашего отдела.       Гермиона пробежалась по листу глазами — стандартные вопросы: некоторые личные данные, цель визита и, конечно, ее обоснование. Ее «будущий бывший муж» справился за пять минут, в то время как ведьма тщательно заполняла строки о цели визита. Затем оба волшебника отдали формы Бенджамину Фареллу, он бегло просмотрел анкеты, затем отодвинул бумаги и обратил свое внимание к Гермионе.       — Вы считаете, что муж недостаточно уделяет время семье и вам лично. Однако ваш муж пишет обратное, что это вы погружены в работу. Как вы, мисс Грейнджер, можете это объяснить?       — Согласна, я долгое время была погружена в работу, которая шла на благо Министерства и волшебников в целом, в то время как мой супруг практически всегда отсутствовал дома ввиду особенностей профессии игрока в квиддич. Так что мы оба иногда пренебрегали семейным временем, если можно так выразиться.       — Интересно. Вы не знали, что будут такие сложности с его профессией, когда давали согласие на брак?       — Отнюдь, знала и поддерживала стремления мужа.       — Что же изменилось?       — Честно? Изменилась я сама. Этот брак не ведет ни к чему, я подготовила некоторые документы, которые вы можете счесть интересными. Например, выписка из больничного листа, где четко написано, что во время болезни посещали меня исключительно друг и его жена. Также мой муж никак не участвовал в поддержании моих интересов в министерстве. Да, он не обязан, но как же супружеская поддержка? В заключении добавлю, у нас нет детей и мы их не планировали, так что не вижу причин для отказа в разводе.       — Это ты их не планировала, — сорвался на крик Рон, уже прилично покраснев, пока Гермиона рассказывала подробности Бенджамину, — Я просил не раз и не два.       — Успокойтесь, мистер Уизли, прошу еще раз. Или вас выведут отсюда.       — Каков был характер этих просьб? — Мужчина обращался уже к ведьме.       — Я бы сочла их крайне навязчивыми и несвоевременными. Поскольку изначально, заключая брак, мы договорились повременить с детьми, пока не построим каждый свою карьеру. На данный момент я не считаю необходимым заводить детей, а настойчивые «просьбы» лишь усугубляют мое нежелание.       — Я вас услышал, — мужчина слегка улыбнулся, пролистывая документы Гермионы, — Вам есть что добавить, мистер Уизли?       — Да, есть. — Он поднялся и оперся обеими руками о стол, сжав его край так сильно, что тот мог треснуть. — Она мне изменяла систематически, я это терпел в надежде сохранить брак. Как видите, даже после стольких моих стараний она все еще хочет разрушить наш брак, мою репутацию. Поступает крайне неприлично.       — Что ж, весомый аргумент, у вас есть доказательная база или свидетели? — Гермиона сидела, скрестив руки, она знала, что за все годы брака измен с ее стороны не было ни разу.       — Да, есть, — лицо волшебницы побледнело, — Астория Гринграсс готова доказать, что своими глазами видела мою жену с Теодором Ноттом в весьма компрометирующем положении.       — Мы можем вызвать мисс Гринграсс на следующий прием. — Лицо Гермионы побелело так сильно, что практически сливалось с цветом стен кабинета.       — Нет необходимости, она здесь и ждет за дверью.       Слава Мерлину и всем причастным, что за дверью оказалась не только младшая Гринграсс, но и знакомая кудрявая голова.       — Я вас не вызывал, — громко, но не так уж жестко огласил Бенджамин Фарелл, — Приглашена лишь мисс Астория Гринграсс.       — Не сочтите за грубость, — вмешался Тео, сразу показав жетон работника министерства. — Однако сложилось так, что я участник ситуации и не хотел бы создавать путаницу или тем более нелестные слухи о мисс Грейнджер, Героине Войны, — последние слова он подчеркнул.       — Тем не менее я должен выслушать мисс Гринграсс. Вы можете присесть на диван и говорить. — обратился мужчина уже к брюнетке.       — Я, — начала темноволосая ведьма, — Я видела.       — Что вы видели, конкретнее?       — Я видела, как Теодор Нотт танцевал с Гермионой Грейнджер, находясь весьма близко. Ближе, чем себе может это позволить замужняя девушка.       — Это так, мисс Грейнджер?       — Да, — тихое, — оговорюсь сразу, спросите, при каких обстоятельствах это было и когда.       — Направляю вопрос мисс Грейнджер вам, мисс Гринграсс, — мужчина продолжал держать вид строгого начальника, однако глаза его выдавали, что он порядком устал от этого цирка.       — Это было в день Летнего солнцестояния.       — День Летнего солнцестояния проходил на закрытой территории, и, как вам, возможно, известно, он предполагает собой танцы и дань древней магии, — добавил Теодор.       — Насколько мне известно, это верно. Мисс Гринграсс, вы видели что-нибудь еще, кроме танцев?       — Нет.       — Тогда вы и ваш спутник свободны, прошу покинуть кабинет. — Без единого слова Астория гордо вышла, лишь Тео бросил короткий поддерживающий взгляд на Гермиону.       — Прошу прощения, мистер Уизли, с чего вы взяли тогда, что жена вам изменяла?       — Нотт все время крутился возле нее, а после того, что поведала мне Астория, я убедился, что все было не просто так, — ведьма заметила, с какими эмоциями Рон произнес имя младшей Гринграсс.       — Мистер Фарелл, думаю, вы, как и я, устали от этого фарса. Теодор Нотт является сейчас моим близким другом, мы часто обедали вместе — это тоже самое, что обвинить меня в изменах с Гарри Поттером. Вы сами видите, что нет серьезных причин сохранять наш брак.       — Мисс Грейнджер, — тон мужчины стал серьезнее, девушка даже немного стушевалась, — Вы правы, — Рон резко поднялся и прошелся по кабинету ураганом эмоций.       — Вы слышите себя оба? Я не даю разрешение на развод.       — Сожалею, мистер Уизли, ваша жена аргументировала каждый пункт в пользу развода, заверив его письменно, и действительно, сегодняшний, не побоюсь этого слова, цирк дает мне полное право развести вас. Даже без вашего согласия. Разумеется, вы можете подать апелляцию, однако для этого потребуются не только ваши слова и слова свидетельницы, но также подкрепленные фактами документы.       — Да пошли вы все к черту, — крикнул Уизли. — Удачи в личной жизни, стерва.       — Благодарю вас, мистер Фарелл, и прошу прощения за мистера Уизли.       — Вы замечательный человек, Гермиона Грейнджер, не вам за него извиняться. Желаю удачи.       Гермиона вылетела из кабинета вслед за «уже бывшим мужем», который тут же схватил ее за запястье. На мгновение она испугалась, что связующие чары причинят вред ей, Малфою или Рональду. Не почувствовав ничего подобного, она попыталась вырвать руку.       — Ты же знаешь, что я так просто это не оставлю, — прошипел он ей на ухо. — Если падет моя репутация из-за развода, то вслед за ней падет и твоя. Я так и знал, что ты помешанная. Надо было сразу жениться на Лаванде, но нет ведь, «Героиня Войны, часть Золотого трио, лучшая партия».       — Что ты несешь, — ведьма все еще пыталась вывернуть руку, даже через боль, — Не хотел брака, тогда зачем все это. Весь этот цирк. Могли тихо разойтись.       — Нет, дорогая, все не так. Изначально мы должны были быть вместе, а Гарри с Джинни. Ты все испортила, идиотка.       — И кто же это решил? Ты? Гарри?       — Мы вместе.       — Что ж, меня не волнуют ваши глупые мечты о красивом будущем «золотого трио». Идиот тут только ты, если верил, что я буду молчаливо терпеть твои выходки, и уж если речь зашла об изменах, то я бы с радостью послушала, в каких ты отношениях с младшей Гринграсс. Ты просто кусок дерьма, Рон.       Рыжеволосый волшебник успел только замахнуться в сторону лица Гермионы, как его руку перехватила другая, более крепкая, как обычно, в дорогом костюме.       — Только тронь ее, и я выпотрошу всю твою грязь в своем журнале, тогда ты свою репутацию, которой и так мало, точно потеряешь. — Рон стушевался, но запястье не отпустил.       — А я наивно думал, что ты спуталась с Ноттом, — волшебник ядовито бросил. — Но это еще хуже, ты просто слизеринская шлю…       Естественно, он не договорил, кулак Драко Малфоя, на котором красовался фамильный перстень, крепко впечатал рыжего в стену.       — Еще хоть слово, Уизли, хоть одна попытка опустить ее или унизить, — Драко приблизился к лицу Рона, из носа которого медленно текла кровь, — я обрушу на тебя весь Лондон, если понадобится, кивни, если понял. — Ошарашенный болью Рон коротко кивнул, — Молодец, ты отдохни минут пять, это пройдет.       Малфой сделал вид, что похлопывает друга по плечу, однако он делал еще больнее Уизли и посильнее припечатал его к стене. Вдоволь насладившись мучениями рыжего придурка, Драко жестом пропустил Гермиону вперед и вальяжно двинулся за ней, улыбаясь, как сытый кот.