Fragments of feelings

Кровь на губах была теплой и соленой. Джисон провел языком по разбитой нижней губе, чувствуя, как ранка пульсирует в такт его учащенному сердцебиению. Пол в студии был холодным под его коленями, даже сквозь ткань джинсов он ощущал ледяное прикосновение линолеума. Его руки дрожали, когда он впивался пальцами в плечи Минхо, прижимая его к полу. Под тонкой тканью рубашки проступали кости — острые, как края разбитого зеркала. — Почему ты всегда доводишь меня до этого? — голос Джисона сорвался на шепоте, хриплый от недавнего крика. Минхо лежал под ним, совершенно расслабленный, лишь уголки губ подрагивали в намеке на улыбку. Капля крови сочилась из его разбитой губы, медленно сползая по подбородку, оставляя алый след на бледной коже. — Потому что ты любишь это. Джисон сжал зубы так сильно, что в висках застучало. Он наклонился ниже, пока их лбы почти не соприкоснулись. В глазах Минхо он видел свое отражение — искаженное, разбитое, но настоящее. — Ненавижу. Минхо внезапно поднял руку, схватив Джисона за затылок. Его пальцы впились в волосы, резко дернув голову вниз. — Врёшь. Их губы столкнулись в поцелуе, который больше походил на укус. Джисон почувствовал вкус крови — чьей именно, он уже не понимал. Его руки сами собой разжались, скользнули по шее Минхо, ощущая пульсацию вен под тонкой кожей. Где-то за дверью раздались шаги, чьи-то голоса, но звуки казались приглушенными, будто доносящимися из-под воды. — Они ищут нас, — прошептал Джисон, не отрываясь. Минхо ухмыльнулся прямо ему в губы. — Пусть ищут. Дверь в студию дрогнула от чьего-то удара. Голос Феликса прозвучал неестественно громко: — Джисон! Ты там? Джисон замер, его дыхание стало прерывистым. Минхо наблюдал за ним, его глаза блестели в полумраке студии, как у кота, следящего за мышью. — Скажи им, что ты занят, — прошептал Минхо, проводя языком по окровавленной губе. Еще один удар в дверь. На этот раз более настойчивый. — Джисон, черт возьми, открывай! У нас репетиция через десять минут! Джисон медленно поднялся, его колени дрожали. Он провел рукой по лицу, оставляя на щеке кровавый след. — Иду, — крикнул он, но голос звучал чужим, разбитым. Минхо поднялся с пола с кошачьей грацией. Он подошел к зеркалу, рассматривая свое отражение — растрепанные волосы, окровавленный рот, рубашку, скомканную на груди. — Какой беспорядок, — пробормотал он, но в голосе не было сожаления. Джисон стоял посередине комнаты, его кулаки то сжимались, то разжимались. — Сегодня вечером, — начал он, но Минхо перебил его: — Я знаю. Они смотрели друг на друга через зеркало — Джисон настоящий, Минхо — лишь отражение. И в этот момент было невозможно понять, кто из них был более реальным. Третий удар в дверь, на этот раз более яростный. — Если ты не откроешь сейчас же, я вышибу эту дверь! Джисон сделал шаг назад, его взгляд скользнул по разбитой губе Минхо, по следам своих пальцев на его шее. — Мне нужно идти. Минхо повернулся к нему, медленно, как будто через сопротивление невидимой среды. — Ты всегда уходишь. Но ты всегда возвращаешься. Джисон не ответил. Он открыл дверь и вышел в яркий свет коридора, где Феликс уже занес ногу для очередного удара. — Что за черт... — Феликс осекся, увидев состояние Джисона. Его глаза расширились. — Ты... — Я в порядке, — отрезал Джисон, протискиваясь мимо него. Феликс схватил его за руку. — Это не выглядит как "в порядке"! Джисон резко дернулся, высвобождаясь. — Оставь это. Он пошел по коридору, не оглядываясь. Где-то за спиной Феликс все еще стоял у открытой двери студии, где Минхо, должно быть, все еще смотрел в зеркало, стирая кровь с губ кончиками пальцев. В ушах Джисона стучало. Он поднял руку, коснулся своих собственных губ. Они тоже были в крови. Он не помнил, когда именно они начали кровоточить. Но это не имело значения. Ничего не имело значения, кроме того, что сегодня вечером они снова увидятся. И игра продолжится.