Аукцион.

Се Лянь уже как-то привык просыпаться в этой комнате. Те же стены, тот же потолок, тот же Хуа Чэн. Воспоминания о том происшествии оставили в душе Се Ляня сильный удар, который теперь безумно сильно болел. Глаза сами по себе не хотели открываться, но само тело чувствовало себя вполне… Комфортно. Всё что было не так — это душевное состояние. Старые чувства снова вернулись к нему, и отрицать это было бесполезно. Ему показалось? Или… Это был «он»? Нет, тот человек мёртв. Навсегда. Больше он не появится в его жизни. Или… Уже появился? — Гэгэ… гэгэ, голова? Слыша голос Хуа Чэна, Се Лянь страдательски простонал. Какой раз уже. Интересно, надолго ли хватит нервов Хуа Чэна на него? Вопрос сложный. Ответ не найден. Се Лянь кивнул. Слабо, неуверенно, но он хотя бы подал признаки жизни. Хуа Чэн был даже этому рад. Как же он всё-таки перепугался за Се Ляня… Его внезапная истерика не сулила ничего хорошего. Но узнать её причину было его задачей. Хуа Чэн положил под его голову свою ладонь и приподнял. Се Лянь почувствовал как его губы приоткрываются, а в рот попадает что-то холодное и жидкое. Еле как разлепив глаза, Се Лянь увидел перед собой чашу с отваром. — Горько… — пронеслось а его голове, прежде чем тело инстинктивно дёрнуло рукой, опрокидывая чашу. Только через несколько секунд он понял, какую глупость совершил. Уже и не думая о своих прошлых словах, о том как они мило беседовали с Хуа Чэном и как тот заботиться о нём, Се Лянь чуть ли не встал на колени. Если бы он сделал такие выходки в прошлом — его тут же бы начали мучать всевозможными способами. Он ждал боли, удара, крика, всё что угодно. Но никак не ожидал что Хуа Чэн… Обнимет его. Просто прижавшись ближе и обхватывая плечи, не сильно, но решительно. Он утыкался носом в его волосы и даже не дышал, боясь спугнуть собеседника. А что Се Лянь? Он хотел плакать. Но понимал, что это уже слишком. У него и так было много истерик в последние время, куда ещё? Нужно быть выше своих чувств. Но сдержать нежный порыв было трудно. Его руки легли на чужую спину. Входная дверь резко распахнулась. Были громкие крики и руганья, в которых участвовали несколько голосов. — Хотите жить — не лезьте сюда! — кричал Инь Юй, но кто его слушал? — Что за дерьмо?! — выкрикнул один из мужчин, когда они оказались в комнате. — А ещё говорил, что не трогает его! — Блядь, совсем совесть потерял?! — присоеденился второй, наступая ближе. Се Лянь резко отодвинулся от Хуа Чэна и посмотрел в сторону. Его глаза тут же расширялись, а душа ушла в пятки. Вроде хотелось улыбнуться, но сама ситуация да и его положение не позволяло. — Му Цин? Фэн Синь? — хрипло усмехнулся Се Лянь, хотя в его голосе слышалось разочарование. Нет, их здесь быть не должно. Их вообще рядом с Се Лянем больше не должно быть. — В… Ты в порядке? — спросил Фэн Синь, на всякий случай держа руку за спиной, готовый достать свой лук для нападения. Стрелять в помещении было неудобно, но он знал несколько приёмов. — Вполне. — Как мог, Се Лянь натянул на себя издевательскую улыбку. Он хотел чтобы они ушли. Каждый человек из его прошлого нагонял тягостных воспоминаний, что уж точно было не в радость. — Да что ты? — презрительно фыркнул Му Цин и фирменно закатил глаза. Он всегда так делал, и привычка до сих пор никуда не ушла. — Вы меня слушаете? — продолжал Инь Юй, но от него лишь отмахивались, полностью игнорируя. — Мы хотим поговорить с тобой. — продолжал Фэн Синь, пока Му Цин вынимал меч из ножен. — Мм… — Се Лянь наигранно устало вздохнул. Он понимал что сейчас ведёт себя глупо и возможно даже высокомерно, но он не мог иначе. Несколько их вопросов о том где он был всё это время и что делал добьют его окончательно. — Я не хочу с вами разговаривать. — Но… — начал было Фэн Синь, но Се Лянь резок схватил Хуа Чэна ворот его одеж и притянул к себе, прикасаясь губами к чужим губам. Поцелуй был невесомый, почти детский. Но с ракурса мужчин это выглядело по другому. — Вы прервали нас на самом интересном… — Се Лянь облизнул губы, без капли стыда смотря на своих бывших «друзей». Его резко схватили за подбородок и снова притянули к себе, вроде целуя, но нет. Хуа Чэн лишь отвернул их от чужих глаз, но не трогал Се Ляня. Из-за этого сердце в груди какой раз кольнуло. Про себя Се Лянь запомнил: чтобы я не делал, он меня не трогает. — Хуа Чэн, блядский чё… — замахнулся Фэн Синь, но вдруг почувствовал человека сзади. Он увернулся от огромного топора, который остановился в паре сантиметров от земли. — Я по хорошему говорю. — Инь Юй сделал переворот топора в руке, взяв его поудобнее. Слуга сейчас выглядел по настоящему опасным, но тоже так рот мужчин не затыкался. — Мы просто хотим поговорить с ним! — Фэн Синь направил на Инь Юя лук. — А ты нам мешаешь. — Это моя работа — мешать всем недругам моего господина. Хуа Чэн укрыл Се Ляня одеялом по самую голову и поднялся со своего места, напоследок шепнув: «не шевелись». Он подошёл ближе и встал напротив генералов, закрывая Инь Юя своей спиной. Пока мужчины вели беседу, Се Лянь высунул из-под одеяла голову и осмотрелся. На окнах тебе стояли железные решётки, которых раньше не было. Это смутило и напугало бывшего принца, но он старался не думать о худшем варианте. Всматриваясь в окно, Се Лянь заметил странное пятно. Прищурив глаза, он быстро снова залез под одеяло и отвернулся от окна. Да нет… Глюки. Сто процентов глюки. Шума в комнате прибавилось, также как и головной боли. Се Лянь тихо фыркнул и, схватив со стола рядом с кроватью книгу, швырнул её в одного из генералов. Он даже не прицеливался, да и бросок был не сильный, но попал Му Цину в самую голову. Все резко замолчали, пока страницы книги раскрылись на полу. — Да пошли вы все. — Му Цин вернул меч в ножны и направился на выход. Фэн Синь заёрзал на месте, не зная что делать. Но всё-таки он тяжело выдохнул и ответил. — Мы ещё вернёмся. — он пошёл вслед за Му Цином, что-то недовольно бурча ему. Когда они ушли, Инь Юй опустился перед Хуа Чэном на колени и уткнулся головой в пол. — Извините. Я не смог их остановить. — Встань. — Теперь уж Се Лянь видел разницу в манере общения Хуа Чэна. Когда он общался с ним, то превращался в спокойного и застенчивого человека, готового выполнять и терпеть все его хотелки. Но с другими он был тираном, которым его все называли. Этот холодный взгляд, твердый голос и напряжённое тело, готовое ударить в любой момент. Сможешь вести себя также со мной? Когда Инь Юй поднялся на ноги, Хуа Чэн рукой показал ему на выход и тот ушел. А мужчина в красном остался стоять посередине комнаты, уткнув глаза в пол. Се Лянь знал, о чём тот думал. О том недо поцелуе. Для самого Се Ляня этот жест был отвратителен, но то что Хуа Чэн не пытался сделать что-то большее и выходящие за его личные границы очень успокаивало. Даже слишком. — Вам нужно переодеться. — Се Лянь намекал ему на пятно возле сердца. Он же пролил на него лекарство. -… Да. — Хуа Чэн ответил прямым согласием, но даже не двинулся с места. Тогда Се Лянь сам поднялся на ноги. Хуа Чэн, конечно же, хотел возразить ему, но сейчас бывший принц решил испытать чужие нервы. Кажется, он совсем не ценил свою жизнь, раз за разом вставляя себе палки в колеса. А потом сам же просил прощение за это. Се Лянь не мазохист. Он просто не верит, что за шалости и оплошности правда ничего не будет. Вот и пытается в этом убедиться. — Идём то же, — Се Лянь схватил его под локоть и повёл в ванную. Его ноги жутко ныли, но к такой боли он уже привык, чтобы не обращать на неё внимание. А о силуэте в окне лучше… Забыть. Это глюки. Страшный сон. Он начал сходить с ума. -------§------ Всё-таки, уснуть не получилось. Хуа Чэн сказал что у него накопилось бумажной работы за всё время, поэтому он закрылся в своём кабинете и велел никого не впускать. А Се Ляню скучно. Он уже привык спать по четыре часа, и выстраивать новый режим сна было до безумия трудно. Он крутился с боку на бок, натягивал и стягивал одеяло, бродил по комнате, но всё равно сон не хотел идти. И уже какой час лёжа на кровати, Се Лянь наконец услышал хоть какой-то посторонний звук. Конечно, его это не очень обрадовало. Ведь это были люди. И люди были… За окном. Но… Се Лянь живёт на верхних этажах За окном даже деревьев поблизости нет, чтобы взобраться на них. Кто тогда?.. Он медленно слез с кровати, хватая в руки подсвечник. Встав возле стены, Се Лянь прислушался. — Идиот, тут решётка. — сказал один из голосов, по слуху, мужской. Тон был недовольный и усталый. Пока второй возился с решёткой снаружи, он даже не двигался. — Три слоя!!! Представляешь, целых три! Он что, принцесса в башне?! — второй пытался распилить решётку оружием, но это было бесполезно. А ведь правда. Сначала была железная решётка снаружи, потом стекло, потом решётка внутри. Как будто птичка в клетке. — Ты знаешь, сколько он стоял? Конечно его спрячут как можно дальше, — мужчина говорил спокойно, но с долькой раздражения. — Когда мы уже пойдем? — Мин-сюн, нам дали задание, и мы должны его выполнить! — парень громко ударил по решётке и сразу же начал ойкать от сильного удара. Первый навострил уши. — Наша жертва проснулась. Се Лянь хотел было бежать, но вдруг стекло резко разбилось вдребезги. Осколки полетели во все стороны и задели лицо и тело Се Ляня, оставляя кучу мелких царапин. Решётка даже не треснула, но теперь лунный свет попадал в комнату куда ярче и также освещал лицо незванных гостей. Первый был мужчина с длинными черными волосами и сердитым взглядом. Пол его лица закрывала чёрная маска, такая же, как и у второго. Тот не отличался от первого одеждой. Разве что, волосы были немного пышнее и глаза выразительнее. Се Лянь перехватил единственный тяжёлый предмет в спальне покрепче и с вызовом смотрел на… Грабителей? Или убийц? Не понять. — Ой-ой… — тот, что помягче, прикусил губу и немного испуганно посмотрел на первого. — Мин-сюн, что делать? Он же воин… И он нас видел! Нам конец? Мин-сюн, конец?! — Если ты будешь так орать моё имя, то конец будет мне! — рыкнул первый, взмахнув рукой. В воздухе внезапно появилось тёмно-синие свечение, похожее на портал. Он схватил второго за шею и как вещь закинул его в портал. Но перед тем как уйти самому, сверкнул глазами на Се Ляня. Эти глаза… Завораживали. И Се Лянь не мог это отрицать. Первый мужчина тоже ушел. И портал за ним закрылся. А Се Лянь упал на колени, не выдержав больше таких нагрузок. Его старые шрамы резко начали кровоточить, а осколки стекла впивались в кожу, проникая в горячую плоть. Двери открылись. — Блять, да сколько можно! Его в очередной раз подхватили на руки. И всё тот же человек.