Между строк

Где-то в самом начале. Шерлок впервые услышал имя «Уильям Джеймс Мориарти» в сухом отчёте Скотланд-Ярда. Образованный, математик, филантроп. Повод для подозрений — ноль. Повод для интереса — бесконечность. Он не сразу признал в тонком, спокойном мужчине нечто вызывающее напряжение. Слишком правильные жесты. Слишком безупречно отточенные слова. Будто он не говорил — а писал театральный монолог заранее. И ещё он был мал. Ниже Шерлока на добрых двадцать сантиметров. Хрупкий, по-аристократически аккуратный. Всё в нём кричало: «недоступный». И всё же… — Вы, мистер Холмс, — сказал Уильям в их первой беседе, — смотрите на людей как на головоломки. А я — как на доказательства. У нас разные методы, но мы оба любим истину. — Только я предпочитаю, чтобы истина не пахла кровью, — отозвался Шерлок и заметил, как на секунду дрогнули тонкие пальцы Мориарти. ________________________ Они сталкивались. Случайно — или так казалось. Они обсуждали философию. Убийства. Общество. Они спорили. Молчали. Присматривались. Каждый раз, когда Шерлок садился напротив него в клубе, на приёме или в карете, он ловил себя на том, что следит за изгибом его губ, за тем, как Уильям морщит лоб при мыслях. Но — никакого сближения. Лишь холодная интеллектуальная дуэль. Лишь мысли, спрятанные между строчек. И всё чаще Шерлок думал: он мне не враг. Но и не друг. Что-то среднее. Что-то неопределимое. ____________ — Почему вы всё время рядом, Мистер Холмс? — однажды спросил Уильям в библиотеке. — Потому что вы — единственный человек, способный оспорить мои доводы. — Это почти комплимент, — сказал Уильям, не поднимая глаз от книги. — Это угроза, — ответил Шерлок. ______________ Они не признавались себе, но знали: в этих холодных беседах — нечто большее, чем логика. Они наблюдали друг за другом. Уважали. Осторожно восхищались. Но доверия не было. Ни малейшего. И когда начались первые намёки — слухи о покровителе преступников, о «белом призраке справедливости», Шерлок заподозрил — не поверил, нет, — заподозрил, и от этого ему стало мерзко. «Если это он — всё, что я думал о нём, было ложью». Но он не мог поверить. Ещё нет.