Между строк

Уильям Мориарти не верил в любовь. Верил в порядок, логику и идею. Но Шерлок Холмс оказался исключением. И это раздражало. Он замечал, как взгляд Шерлока задерживается на его запястьях, когда он снимает перчатки. Как тот слушает его голос чуть дольше, чем требуется. Как раздражается, если кто-то перебивает его в разговоре. Это были мелочи. Почти невидимые. Но в этих мелочах Уильям почувствовал угрозу. Слишком личную. --- В одну из бесед на террасе дворца одного графа, когда внизу пела скрипка, а в бокале Мориарти колыхалось вино, Шерлок сказал: — Вы слишком одиноки, Уильям. Даже для человека, который играет в Бога. Это имя — Уильям — прозвучало слишком мягко. — А вы слишком наблюдательны, Шерлок. Даже для того, кто считает себя рациональным. — Я вас изучаю. — Я знаю. И больше они не говорили в ту ночь. ______________________ Шерлок долго боролся с собой. Он не привык чувствовать нечто к человеку, чьи действия он не мог полностью разгадать. Это сводило его с ума. Он хотел разобрать Уильяма на части. Но чем ближе подходил — тем больше боялся, что от этого ничего не останется. Что ему не нужно объяснение — а присутствие. Он начал искать поводы для встреч. Подделывал интерес. Затягивал разговоры. Однажды в Бейкер-стрит Уильям задержался дольше обычного. Вечер затих. За окнами — туман. Они молчали. — Вы не уходите, — сказал Шерлок, не оборачиваясь. — А вы не выгоняете. Молчание. И в этом — столько признания, что дышать стало трудно. __________ Они были слишком горды, чтобы признать чувства. И слишком умны, чтобы не замечать их. Однажды, когда Лондон вдруг охватила весенняя буря, Уильям пришёл в пальто, насквозь мокрый. Холмс отнял у него зонт, стянул промокшую ткань — и коснулся его плеча. Тепло. Хрупкость. Слабая дрожь. Контакт длился всего секунду. Но потом, когда они сидели у камина, ни один из них не смотрел в сторону другого. И Уильям впервые подумал: а если бы... Но не позволил себе думать дальше. ____________________________ Они никогда не были вместе. Ни разу. Ни поцелуя, ни прикосновения, кроме случайных. Именно это делало всё — невыносимым. Всё между ними было невысказанным. Между фраз, между дел, между строк. Молчание и полунамёки. И тогда — всё оборвалось. Шерлок узнал. Улики, догадки, кровь. Цепочка преступлений, ведущая к одному имени. Мориарти. Уильям. Он. Его Уильям. _______________________ — Скажи, что это не ты, — сказал Шерлок. Тонкий голос. Пустая улица. Лондон — в их спинах. Ночь — вокруг. Уильям стоял прямо. Без маски. — Это я, — тихо сказал он. — И ты всегда это знал. — И в тот момент всё рухнуло. Любовь перешла в ненависть. Глубокую. Личную. Необратимую. Почти. Шерлок отвернулся. Ушёл. Без последнего взгляда. Без слов. Без прощаний. И весь их мир остался там — в том единственном, нереализованном «если бы».