Между строк

Он перестал говорить о нём вслух. Имя "Уильям Мориарти" больше не звучало в его квартире. Даже Майкрофт понял: нельзя спрашивать. Всё, что мог видеть брат — это пустые глаза, чашки с недопитым чаем и дела, которые Шерлок разрывал, не завершив. Он ловил себя на том, что скучает не по человеку, а по уму. По голосу. По тому, как Уильям говорил «а вы уверены?» — с лёгкой усмешкой и ледяным подтекстом. Он ненавидел себя за это. И его — тоже. Он не простил. Не собирался. Но и не смог стереть. __________________ Лондон больше не принадлежал ему. Он знал: теперь каждый его шаг отслеживается. Шерлок разнёс все зацепки — оставил лишь имя, пустым эхом в головах полицейских. Имя без лица. Уильям исчез. Перестал быть аристократом. Превратился в призрак. Он жил в переулках и станциях, менял города. Писал шифры, которые никто не должен был расшифровать. Даже он сам. Ночами он слушал чужие шаги и думал: «Шерлок, если бы ты знал, как я хотел, чтобы ты нашёл меня…» Но не находил. И не звал. ______________________ Семь лет Семь лет. Ни писем. Ни слухов. Ни шагов за спиной. И вдруг — случай. Дело в Антверпене. Исчезновение дочери промышленника. Странный отпечаток на стекле. И — формула уравнения, которую знал только один человек. Шерлок замер. Впервые за семь лет. Он поехал сам. Один. И нашёл. Не сразу. Но нашёл. ______________________ Он стоял в дверях ветхого здания. Уильям сидел за столом, перебирая старые книги. Постарел. Слегка. Глаза — глубже. Волосы длиннее. Лицо не изменилось — только выражение в нём стало бесконечно усталым. Он поднял взгляд. И ничего не сказал. Шерлок не сказал тоже. Они смотрели друг на друга — долго. Как будто заново вычерчивали друг друга взглядом. Как будто боялись дотронуться до памяти. Молчание было густым. Как тогда, на камине. Как тогда — до всего. И всё, что сказал Уильям: — Я думал, ты забудешь меня. Шерлок медленно ответил: — Я пытался.