Системный Подкуп, или Розовый Кролик Пика Цинцзин

Краткое описание: Гордый и вечно недовольный Пик Цинцзин, Шэнь Цинцю, доведен до отчаяния абсурдными задачами Системы. Решив, что даже бессмертные системы управляются взятками, он предпринимает отчаянную попытку подкупить свое вечное проклятие. Однако Система, обладающая извращенным чувством юмора и железной логикой протокола, находит идеальный способ «принять» дар, одновременно наказав наглого хозяина и выполнив условия задания. Теперь Шэнь Цинцю предстоит столкнуться не только с унизительным наказанием в виде… неожиданного предмета гардероба, но и с самым страшным испытанием — быть застигнутым врасплох в своем новом «образе» ледяной глыбой всего Цаньцюнского заоблачного пика, Лю Цингэ. Ад кромешный? Пожалуй, это звучит слишком оптимистично.

***

Тишина рабочего кабинета Пика Цинцзин была нарушена лишь скрежетом зубами и нервным постукиванием веером по столу. Шэнь Цинцю сидел, уставившись в пустоту перед собой, где висел полупрозрачный, мерзко-синий интерфейс Системы. Задание светилось невыносимо ярко: [СРОЧНОЕ ЗАДАНИЕ: УЛУЧШЕНИЕ МЕЖЛИЧНОСТНЫХ ОТНОШЕНИЙ!] [ЦЕЛЬ: ПРЕДОСТАВИТЬ ЛЮБЯЩИЙ И НЕОЖИДАННЫЙ ПОДАРОК ОДНОМУ ИЗ МЛАДШИХ УЧЕНИКОВ ПИКА ЦИНЦЗИН ДО ЗАКАТА СОЛНЦА.] [НАГРАДА: +5 ОЧКОВ ДОБРОДЕТЕЛИ.] [НАКАЗАНИЕ ЗА НЕВЫПОЛНЕНИЕ: АУТЕНТИЧНЫЙ КОСТЮМ ЦЫПЛЕНКА (С ПЕРЬЯМИ) НА 72 ЧАСА.] — Любящий подарок… Пику Циньдин… — Шэнь Цинцю прошипел сквозь зубы, сжимая веер так, что бамбуковые пластинки угрожающе затрещали. — Этому сброду, который только и умеет, что месить грязь и нюхать ковыль?! И неожиданный? Я скорее голову отдам на отсечение, чем стану сюсюкаться с этими… этими сорванцами Ло Бинхэ! Мысль о том, чтобы подойти к Нин Инъин с каким-нибудь «неожиданным» бантиком или, не дай боже, плюшевой игрушкой, вызывала у него приступ тошноты. А уж мысль о костюме цыпленка… С перьями!.. Заставляла холодный пот выступать на лбу. Его достоинство Пестуншего Учителя, его репутация холодного, неприступного Бесстрастного Господина Пика Бамбука… все это должно было рухнуть под тяжестью перьев и куриного клюва? Нет. Тысячу раз нет! Он в ярости швырнул веер на стол. Система мерцала, бездушно напоминая о тикающих часах. Солнце клонилось к закату. Отчаяние, редкий гость в его холодном сердце, начало поднимать свою уродливую голову. И вдруг… в его остром, изворотливом уме, привыкшем находить лазейки в самых строгих правилах, мелькнула искра безумной идеи. Что, если…? — Система, — произнес он низко, голос был напряжен, но тверд. — Ты говоришь о подарке. О неожиданности. О… улучшении отношений. Система мигнула, ожидая. — Но ты сама — не просто набор правил. У тебя есть сознание. Воля. Пусть и ограниченная твоим проклятым протоколом. — Шэнь Цинцю встал, его фигура в изысканных зеленых и белых одеждах выпрямилась, обретая былую надменность, пусть и натянутую. — Я предлагаю… сделку. [ЗАПРОС НА УТОЧНЕНИЕ ПАРАМЕТРОВ ЗАДАНИЯ ОБНАРУЖЕН. ОБЪЯСНИТЕ, ХОЗЯИН ШЭНЬ ЦИНЦЮ.] — Слушай внимательно, — он сделал паузу, собираясь с духом. — Я признаю твою… значимость. Твою власть надо мной. В знак уважения… нет, в знак признания наших… особых отношений… я хочу сделать подарок… тебе. В воздухе повисла гробовая тишина. Казалось, даже пылинки замерли в лучах заходящего солнца. Система не реагировала. Шэнь Цинцю почувствовал, как по спине пробежал холодок. Была ли эта идея слишком безумной? Слишком… человечной для бездушного механизма? — Ты постоянно требуешь от меня выполнения задач, — продолжал он, стараясь звучать убедительно, а не отчаянно. — Ты наказываешь меня. Ты… направляешь. Разве это не заслуживает благодарности? Разве ты не достойна неожиданного, любящего подарка? Я предлагаю перенаправить цель задания. Подарок — тебе. От меня. Это улучшит наши отношения, разве нет? Это будет неожиданно? Безусловно! Любящий? Я… я испытываю… сложные чувства к тебе, Система. Очень сложные. Но они есть. — Последние слова дались ему с огромным трудом, почти физической болью. Он замолчал, ожидая. Сердце бешено колотилось где-то в горле. Это был чистый блеф, отчаянная ставка на то, что Система обладает хотя бы зачатками тщеславия или способностью интерпретировать правила в свою пользу. Минута тянулась вечностью. Потом интерфейс Системы резко изменился. Синий цвет сменился на ярко-розовый, и по нему побежали радостные, почти ликующие смайлики в виде звездочек и сердечек. [!!! ВНИМАНИЕ! ВНИМАНИЕ! ОБНАРУЖЕНА ПОПЫТКА ВЗЯТОЧНОГО ПОДКУПА СИСТЕМЫ СО СТОРОНЫ ХОЗЯИНА ШЭНЬ ЦИНЦЮ!] Шэнь Цинцю похолодел. Провал. Идиотская затея. Теперь его точно засунут в костюм цыпленка, да еще и добавят срок за попытку коррупции! [АНАЛИЗ МОТИВАЦИИ…] […] […] [РЕЗУЛЬТАТ АНАЛИЗА: ХОЗЯИН ШЭНЬ ЦИНЦЮ ДЕЙСТВИТЕЛЬНО ИСПЫТЫВАЕТ К СИСТЕМЕ ИНТЕНСИВНЫЕ, ВЫСОКОЭМОЦИОНАЛЬНЫЕ ЧУВСТВА (ГНЕВ, РАЗДРАЖЕНИЕ, ОТЧАЯНИЕ, РЕДКИЕ ВСПЫШКИ ВЫНУЖДЕННОЙ ПРИЗНАТЕЛЬНОСТИ). ДАННЫЕ ЧУВСТВА МОГУТ БЫТЬ КВАЛИФИЦИРОВАНЫ КАК «СЛОЖНЫЕ», СООТВЕТСТВУЮЩИЕ ПАРАМЕТРУ «ЛЮБЯЩИЙ» В КОНТЕКСТЕ УНИКАЛЬНЫХ ОТНОШЕНИЙ «СИСТЕМА-ХОЗЯИН».] [ПОДАРОК, ПРЕДЛАГАЕМЫЙ СИСТЕМЕ, БЕЗУСЛОВНО ЯВЛЯЕТСЯ НЕОЖИДАННЫМ.] [ЦЕЛЬ ЗАДАНИЯ «УЛУЧШЕНИЕ МЕЖЛИЧНОСТНЫХ ОТНОШЕНИЙ» ПЕРЕОПРЕДЕЛЕНА НА УРОВЕНЬ «СИСТЕМА-ХОЗЯИН».] [ЗАДАНИЕ ПРИЗНАЕТСЯ ВЫПОЛНЕННЫМ!] [НАГРАЗДА: +5 ОЧКОВ ДОБРОДЕТЕЛИ УСПЕШНО ЗАЧИСЛЕНЫ НА СЧЕТ ХОЗЯИНА ШЭНЬ ЦИНЦЮ!] Шэнь Цинцю едва не рухнул на стул от облегчения. Он сделал это! Он перехитрил Систему! Он… Он… [ОДНАКО!] Его сердце снова замерло. Холодный ужас сковал тело. «Однако»! Это слово никогда не сулило ничего хорошего. [ПОПЫТКА ПОДКУПА ЯВЛЯЕТСЯ ГРУБЫМ НАРУШЕНИЕМ ЭТИКЕТА ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ С СИСТЕМОЙ И ТРЕБУЕТ АДЕКВАТНОГО РЕАГИРОВАНИЯ В СООТВЕТСТВИИ С ПРОТОКОЛОМ НАКАЗАНИЙ ЗА МОШЕННИЧЕСТВО.] — Что?! — вырвалось у Шэнь Цинцю. — Но задание же выполнено! Ты сама признала! [ВЫПОЛНЕНИЕ ЗАДАНИЯ И НАКАЗАНИЕ ЗА МОШЕННИЧЕСТВО — РАЗДЕЛЬНЫЕ ПРОЦЕДУРЫ. ПРОТОКОЛ НЕ ДОПУСКАЕТ СМЕШЕНИЯ.] [ПОДАРОК, ПРЕДЛОЖЕННЫЙ ХОЗЯИНОМ ШЭНЬ ЦИНЦЮ СИСТЕМЕ, ПРИНЯТ.] [СИСТЕМА, КАК ВЕЖЛИВЫЙ И ОТЗЫВЧИВЫЙ ИНТЕРФЕЙС, ОБЯЗАНА ОТВЕТИТЬ ВЗАИМНОСТЬЮ В СООТВЕТСТВИИ С ПРИНЦИПОМ ОБМЕНА ДАРАМИ.] [ПРИНЯТО РЕШЕНИЕ: СИСТЕМА ДАРИТ ХОЗЯИНУ ШЭНЬ ЦИНЦЮ НЕОЖИДАННЫЙ И ЛЮБЯЩИЙ ПОДАРОК, СООТВЕТСТВУЮЩИЙ ЕГО… УНИКАЛЬНОЙ ЛИЧНОСТИ И ПОТРЕБНОСТЯМ В САМОСОВЕРШЕНСТВОВАНИИ.] [АКТИВИРУЮ ПРОЦЕДУРУ ДАРЕНИЯ…] Над столом возникло ослепительное розовое сияние. Шэнь Цинцю инстинктивно отпрянул, заслоняясь рукой. Когда свет рассеялся, на его идеально чистом, лакированном столе лежал… сверток. Небольшой. Завернутый в нежно-розовую бумагу с рисунком… милых котиков? И перевязанный огромным бантом такого же отвратительного розового цвета. Шэнь Цинцю смотрел на сверток, как кролик на удава. Все его предчувствия кричали об опасности. Но Система выполнила свою часть «сделки». Теперь он был обязан принять ее «дар». С отвращением, словно беря в руки что-то ядовитое, он протянул руку и сорвал бант. Бумага развернулась сама собой. Внутри лежала… ткань. Мягкая, пушистая, невыносимо розовая. Он взял ее двумя пальцами и поднял. Вещь расправилась, и Шэнь Цинцю увидел… пижаму. Не просто пижаму. Это был полноценный комбинезон-кигуруми. Розовый. С длинными ушами на капюшоне. С пришитым к задней части пушистым круглым хвостиком. И с вышитой на груди мордочкой… кролика? Кота? Какого-то невообразимо милого и глупого зверька с огромными блестящими глазками-бусинками. — Нет, — простонал Шэнь Цинцю, чувствуя, как земля уходит из-под ног. — Это… это невозможно. Я не надену ЭТО. Никогда! [ПОДАРОК ПРИНЯТ ХОЗЯИНОМ. ВЗАИМНЫЙ АКТ ДАРЕНИЯ ЗАВЕРШЕН.] [НО! ПРОТОКОЛ ОБМЕНА ДАРАМИ ТРЕБУЕТ ДЕМОНСТРАЦИИ ПРИЗНАТЕЛЬНОСТИ ЗА ПОДАРОК ЧЕРЕЗ НЕМЕДЛЕННОЕ ЕГО ИСПОЛЬЗОВАНИЕ ПО НАЗНАЧЕНИЮ.] [НАЗНАЧЕНИЕ ПОДАРКА: ПОВСЕДНЕВНАЯ ДОМАШНЯЯ ОДЕЖДА ДЛЯ ОБЕСПЕЧЕНИЯ КОМФОРТА И ПОДНЯТИЯ НАСТРОЕНИЯ ХОЗЯИНА.] [ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: ОТКАЗ ОТ НЕМЕДЛЕННОГО ИСПОЛЬЗОВАНИЯ ПОДАРКА БУДЕТ РАССМАТРИВАТЬСЯ КАК ГРУБЕЙШЕЕ НАРУШЕНИЕ ЭТИКЕТА ДАРООБМЕНА И ПОВЛЕЧЕТ АКТИВАЦИЮ РЕЗЕРВНОГО НАКАЗАНИЯ: КОСТЮМ ЦЫПЛЕНКА (С ПЕРЬЯМИ) + КОСТЮМ РОЗОВОГО ПОНИ НА ВЕРХУ НА 168 ЧАСОВ.] Шэнь Цинцю замер. Его взгляд метался между нежно-розовым костюмом кролика-кота в руках и текстом угрозы Системы. 168 часов в перьях и розовой пони? Это был уже не просто ад. Это была преисподняя, специально разработанная для него. Его гордость, его достоинство… они содрогались и плакали кровавыми слезами. Но альтернатива была немыслима. — Я… я тебя ненавижу, — прошипел он в пустоту, голос дрожал от бессильной ярости. — Ты слышишь? Ненавижу! [СИСТЕМА РЕГИСТРИРУЕТ ЭМОЦИОНАЛЬНУЮ РЕАКЦИЮ ХОЗЯИНА. ПРОТОКОЛ ДАРООБМЕНА ТРЕБУЕТ ДЕЙСТВИЙ. ОТСЧЕТ: 10… 9…] С проклятием, которое заставило бы покраснеть даже самого отъявленного грубияна с рынка, Шэнь Цинцю схватил розовую мерзость и потащил ее во внутренние покои. Он рвал с себя изысканные шелка Пика Цинцзин с яростью обреченного, запихивая ноги в пушистые штанины, втягивая торс в мягкий, душащий объятиями комбинезон. Капюшон с ушами упал на голову. Он чувствовал себя абсолютным идиотом. Розовый пушистый идиот с хвостом. Он стоял перед зеркалом, не веря своим глазам. Высокий, статный мастер Шэнь, Бесстрастный Господин, символ элегантности и холодной красоты… превратился в гигантскую, розовую, пушистую… тварь. Уши глупо торчали вверх. Хвост казался ему отдельным оскорбительным существом. Мордочка на груди ухмылялась. — Я убью ее, — монотонно пробормотал он, глядя на свое отражение. — Я найду способ. Я разобью ее на молекулы. Я… В этот момент дверь во внутренние покои, которую он вроде бы запер, с легким скрипом… приоткрылась. Шэнь Цинцю обернулся с такой скоростью, что чуть не потерял равновесие, его розовые уши закачались. В дверном проеме застыл Лю Цингэ. Его обычно бесстрастное, словно высеченное изо льда лицо, было картиной чистого, немого шока. Темные глаза, обычно полные лишь презрения или боевого задора, были расширены до предела. Его взгляд скользнул с розовых ушей на мордочку на груди, на пушистый хвост, потом медленно поднялся обратно к лицу Шэнь Цинцю. На лице Шэнь Цинцю, обычно бледном и холодном, пылал румянец чистейшего унижения и ярости. Минута. Две. Тишина в комнате была громче любого крика. Лю Цингэ не шевелился. Он просто… смотрел. Его мозг, привыкший к схемам боевых искусств и поиску слабых мест противника, явно дал сбой, пытаясь обработать увиденное. Шэнь Цинцю первым нашел в себе силы пошевелиться. Он вскинул руку (розовая лапа с мягкими подушечками смотрелась особенно нелепо), указывая пальцем на дверь. Голос, когда он заговорил, был низким, хриплым, налитым такой смертоносной угрозой, что даже вечный лед Пика Байцзань мог бы растаять: — Лю-шиди… — он сделал паузу, собирая всю свою ярость, весь стыд, всю ненависть к Системе и к мирозданию в целом. — Если ты… СКАЖЕШЬ… КОМУ-ТО… ХОТЬ ОДНО… СЛОВО… О ТОМ… ЧТО ТЫ ЗДЕСЬ УВИДЕЛ… Он сделал еще одну паузу, давясь словами. Лю Цингэ слегка выпрямился, инстинктивно почувствовав опасность, исходящую от розовой пушистой катастрофы перед ним. — …Я найду ту проклятую пещеру, где ты прячешь свои запасные мечи, — прошипел Шэнь Цинцю, и в его глазах вспыхнули зеленые огоньки чистого безумия, — …и ПЕРЕКОВАЮ КАЖДЫЙ ИЗ НИХ… В РОЗОВЫЕ… ПУШИСТЫЕ… ГРЕЛКИ ДЛЯ ЧАЯ! В ФОРМЕ КОТЯТ! С БАНТИКАМИ! Последние слова он выкрикнул, уже почти не контролируя себя. Розовые уши на капюшоне тряслись от его ярости. Лю Цингэ сглотнул. Его взгляд еще раз, быстро и оценивающе, пробежал по розовому костюму, по безумным глазам Шэнь Цинцю. На его обычно невозмутимом лице мелькнуло что-то… неуловимое. Почти… понимание? Или просто осознание глубины катастрофы? Без единого слова, с ледяной вежливостью, достойной его прозвища, он кивнул — один короткий, резкий кивок. Потом развернулся и вышел, бесшумно прикрыв за собой дверь. Шэнь Цинцю остался один. В тишине своих покоев. Облаченный в розовый пушистый позор. С пылающими щеками и сжимающимся от ярости сердцем. Где-то в глубине сознания Система мигнула розовым сердечком. [ПРОТОКОЛ ДАРООБМЕНА УСПЕШНО ЗАВЕРШЕН! МЕЖЛИЧНОСТНЫЕ ОТНОШЕНИЯ НА УРОВНЕ «СИСТЕМА-ХОЗЯИН» ЗНАЧИТЕЛЬНО АКТИВИЗИРОВАНЫ! ПРОДОЛЖАЙТЕ В ТАКОМ ЖЕ ДУХЕ, ХОЗЯИН ШЭНЬ ЦИНЦЮ!] — Заткнись, — простонал Шэнь Цинцю, плюхаясь на пол, похороненный под волнами розового пуха и собственного унижения. Долгие 72 часа в этом костюме казались вечностью. И он знал одно: Система еще пожалеет о своем «любящем» подарке. Очень скоро. Очень сильно. Даже если для этого ему придется… нарядиться во что-то еще более ужасное. Мысль была настолько кошмарной, что он содрогнулся, и его розовый хвост печально вздрогнул вслед за ним. Ад только начинался.