Системный Подкуп, или Розовый Кролик Пика Цинцзин

Двенадцать часов свободы от розовой эмблемы пролетели слишком быстро. Шэнь Цинцю провел их в лихорадочной попытке забыть: забыть розовые точильные камни, забыть протянутую руку Лю Цингэ, забыть ощущение собственной неловкости. Он погрузился в управление пиком, выискивая малейшие провинности у учеников (особенно у Ло Бинхэ, который все еще хромал после двухсот кругов с закрытыми глазами), и в изучение особенно токсичного трактата о ядах южных болот. Все лучше, чем думать о… том. Но Система не забывала. Ровно в момент истечения срока награды, когда Шэнь Цинцю переворачивал страницу, описывающую действие «Поцелуя Вдовы» на нервную систему, он почувствовал знакомое покалывание на бедре. Слабый, но неумолимый розовый контур проступил сквозь слои шелка, как клеймо. [ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ ОБРАТНО, ХОЗЯИН! ЭМБЛЕМА ВОЗВРАЩЕНА В СТАНДАРТНЫЙ РЕЖИМ ОЖИДАНИЯ. ГОТОВА К АКТИВАЦИИ ПРИ ПЕРВОМ ЖЕ ЭМОЦИОНАЛЬНОМ ОТКЛИКЕ! НАПОМИНАЕМ: НАШИ ОТНОШЕНИЯ ТРЕБУЮТ ПОСТОЯННОЙ ПОДАЧИ!] Шэнь Цинцю швырнул трактат на стол. Свиток ударился о вазу с орхидеей, та закачалась, но устояла. — Подпитки чего? Моего терпения? Оно на исходе, — прошипел он, сжимая переносицу. Эмблема в ответ… запульсировала теплом. От злости. Только от злости. [ОБНАРУЖЕНА УСТОЙЧИВАЯ ЭМОЦИОНАЛЬНАЯ СВЯЗЬ С ЦЕЛЬЮ «ЛЮ ЦИНГЭ»! ПРОШЛОЕ ЗАДАНИЕ ДАЛО ЗАМЕТНЫЙ РЕЗУЛЬТАТ! ДЛЯ ЗАКРЕПЛЕНИЯ ПРОГРЕССА И УГЛУБЛЕНИЯ ВЗАИМОПОНИМАНИЯ АКТИВИРУЕТСЯ НОВОЕ ЗАДАНИЕ: «ТЕЛЕСНЫЙ КОНТАКТ»] [ЦЕЛЬ: ОСУЩЕСТВИТЬ ФИЗИЧЕСКОЕ КАСАНИЕ ОТКРЫТОГО УЧАСТКА КОЖИ ЛЮ ЦИНГЭ ПРОДОЛЖИТЕЛЬНОСТЬЮ НЕ МЕНЕЕ 5 СЕКУНД.] [УСЛОВИЯ: КАСАНИЕ ДОЛЖНО БЫТЬ НЕ СЛУЧАЙНЫМ, А ОСОЗНАННЫМ ДЕЙСТВИЕМ СО СТОРОНЫ ХОЗЯИНА. ИЗБЕГАТЬ АГРЕССИВНЫХ ФОРМ КОНТАКТА (УДАРЫ, ЩИПКИ).] [НАГРАЗДА: +15 ОЧКОВ ДОБРОДЕТЕЛИ, ПОЛНАЯ ДЕАКТИВАЦИЯ ЭМБЛЕМЫ НА 24 ЧАСА.] [НАКАЗАНИЕ: ЭМБЛЕМА ПЕРЕМЕЩАЕТСЯ НА… ЗАДНЮЮ ПОВЕРХНОСТЬ ШЕИ. И СИЯЕТ ЯРКИМ РОЗОВЫМ СВЕТОМ ПРИ ЛЮБОМ ПРИБЛИЖЕНИИ ЛЮ ЦИНГЭ НА РАССТОЯНИЕ МЕНЕЕ 10 ШАГОВ. АВТОМАТИЧЕСКОЕ СООБЩЕНИЕ ЦЕЛИ О ЕЕ ЗНАЧЕНИИ («СИМВОЛ ПРЕДВКУШЕНИЯ БЛИЗОСТИ») ОСТАЕТСЯ В СИЛЕ.] Шэнь Цинцю вскочил, опрокинув стул. — Пять секунд?! Осознанное касание?! Открытой кожи?! — Его голос сорвался на визг. Эмблема на бедре зажглась, как маленький розовый фонарик, явно просвечивая сквозь шелк. — Это не «углубление понимания»! Это извращение! Садизм! Я не стану трогать этого ледяного истукана! Ни за что! [ВЫБОР ОГРАНИЧЕН: ЗАДНЯЯ ПОВЕРХНОСТЬ ШЕИ ИЛИ ОСОЗНАННЫЙ КОНТАКТ. ВРЕМЯ НА ВЫПОЛНЕНИЕ: 36 ЧАСОВ. УДАЧИ, ХОЗЯИН! ПОМНИТЕ, ГАРМОНИЯ ТРЕБУЕТ ЖЕРТВ!] Шэнь Цинцю представил себя, идущего по коридору. Лю Цингэ приближается. Его шея сзади начинает ярко розоветь и светиться, как сигнальный огонек «Доступно!». И этот… этот болван получает сообщение о «предвкушении близости». Картина была настолько унизительной, что он схватился за край стола, чтобы не рухнуть. Жертвы? Он был готов принести в жертву кого угодно, только не себя! Но альтернатива… — Ладно, — прохрипел он, ненавидя вселенную, Систему и особенно Лю Цингэ. — Ладно. Но это будет… максимально клинический контакт. Как лекарь с трупом. Пять секунд. И точка. План созрел мучительно. Нужна была ситуация, где касание не вызовет немедленного отпора мечом. Что-то связанное с… травмой? Но инсценировать нападение слишком рискованно. С проверкой ци? Слишком интимно и опять же подозрительно. Остается… обучение. Формальное, холодное. У Лю Цингэ есть ученики. Он иногда наблюдает за их тренировками. Если подойти под видом обсуждения техники… и «случайно» коснуться его руки, поправляя хват меча… Но открытый участок кожи! Руки Лю Цингэ всегда в перчатках или бинтах. Запястье, мелькнула мысль. Выше перчатки, под рукавом. Там иногда видна кожа, когда он машет мечом. Это было безумием. Опасным, унизительным безумием. На следующий день Шэнь Цинцю, чувствуя себя смертником, идущим к эшафоту, направился на тренировочные площадки Пика Байцзань. Он выбрал время, когда Лю Цингэ лично показывал сложный прием группе старших учеников. Мастер стоял в центре площадки, его движения были скульптурно точны, лицо сосредоточено. Солнечный свет играл на напряженных мышцах предплечья, где темная ткань рукава рубахи отступила, обнажив полоску смуглой, гладкой кожи запястья и нижней части предплечья. Шэнь Цинцю почувствовал, как эмблема на бедре заныла теплом. От нервозности. Он подождал, пока Лю Цингэ закончит демонстрацию и ученики разойдутся отрабатывать прием. Затем подошел с видом предельной озабоченности академическими вопросами. — Лю-шиди, — начал он, стараясь говорить ровно, но эмблема пульсировала, сбивая дыхание. — Тот переворот в четвертой фазе приема… У некоторых учеников Пика Цинцзин возникают сложности с переносом центра тяжести. Не мог бы ты… наглядно показать момент разворота кисти? Лю Цингэ повернулся к нему. Его темные глаза скользнули по лицу Шэнь Цинцю, потом на мгновение задержались на области его бедра, скрытой одеждой. Шэнь Цинцю чуть не подпрыгнул. Он что, чувствует ее?! — Момент разворота кисти, — повторил Лю Цингэ. Он поднял тренировочный меч, демонстративно медленно выполняя движение. Его запястье было обнажено, сухожилия играли под кожей при повороте. — Ключ — в синхронизации импульса ци с движением сустава. — Да, да, именно, — поспешно кивнул Шэнь Цинцю, его пальцы непроизвольно сжались. Пять секунд. Коснуться. Открытой кожи. Сейчас. Он сделал шаг вперед, поднял руку, будто для более детального рассмотрения. — Но угол… вот здесь… — Его пальцы дрогнули и… коснулись. Тепло. Неожиданное, живое тепло кожи Лю Цингэ под подушечками его пальцев. Твердые кости запястья, эластичность сухожилий. Шэнь Цинцю замер, его собственные пальцы онемели. Он чувствовал пульс Лю Цингэ — ровный, сильный, чуть ускоренный? Или это стучало в его собственных висках? Лю Цингэ резко замер. Его взгляд упал на пальцы Шэнь Цинцю, лежащие на его запястье. Он не отдернул руку. Не двинулся. Просто… застыл. Воздух вокруг них сгустился, стал тяжелым, наэлектризованным. Тишина оглушала. Шэнь Цинцю чувствовал каждую долю секунды этого мучительного касания. Его кожа горела там, где соприкасалась с кожей Лю Цингэ. Эмблема на бедре пылала, как раскаленный уголь, посылая волны тепла по всему телу. Не от злости. От чего-то другого. Острого, запретного, пугающе интенсивного. Одна… две… три… Мысленный счет плыл. Четыре… Лю Цингэ слегка повернул запястье. Не чтобы освободиться, а… будто проверяя ощущение? Его пальцы, сжимавшие рукоять меча, разжались чуть сильнее. Его взгляд поднялся с запястья на лицо Шэнь Цинцю. Не оценивающий. Не холодный. Глубокий. Вопрошающий. И в глубине этих темных глаз что-то вспыхнуло. Искра. Не гнева. Любопытства? Удивления? Или… чего-то большего? Пять. Шэнь Цинцю дернул руку назад, как от раскаленного металла. Его пальцы горели. Запястье Лю Цингэ, где секунду назад лежало его прикосновение, казалось, излучало тепло в прохладном воздухе. — Д-да, — прочистил горло Шэнь Цинцю, отчаянно пытаясь вернуть голосу ледяную твердость и глядя куда-то в пространство за плечом Лю Цингэ. — Угол… понятен. Спасибо за… демонстрацию. — Он сделал шаг назад, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Эмблема на бедре бешено пульсировала, но теперь это было похоже на бешеный стук его собственного сердца. [ЗАДАНИЕ «ТЕЛЕСНЫЙ КОНТАКТ» ВЫПОЛНЕНО! НАГРАЗДА: +15 ОЧКОВ ДОБРОДЕТЕЛИ ЗАЧИСЛЕНЫ! ЭМБЛЕМА ПОЛНОСТЬЮ ДЕАКТИВИРОВАНА НА 24 ЧАСА! ПОЗДРАВЛЯЕМ С ПРОРЫВОМ В МЕЖЛИЧНОСТНОЙ ГАРМОНИИ! УРОВЕНЬ ВЗАИМОПОНИМАНИЯ ПОВЫШЕН!] Шэнь Цинцю даже не почувствовал облегчения от деактивации эмблемы. Он все еще чувствовал то прикосновение. Тепло кожи. Силу под ней. Взгляд Лю Цингэ… — Мне пора, — выдавил он, разворачиваясь. Он не мог здесь оставаться. Не под этим взглядом, который вдруг стал таким… невыносимым. Он шагнул, но нога запнулась о неровность плитки. Он пошатнулся. И снова — молниеносная реакция воина. Рука Лю Цингэ метнулась вперед, крепко обхватив Шэнь Цинцю за локоть, стабилизируя его. Контакт был мимолетным, через ткань, но невероятно плотным. Сильные пальцы вцепились в его руку, чувствуя каждый мускул под шелком. Шэнь Цинцю вскрикнул от неожиданности, инстинктивно пытаясь вырваться, но хватка была как стальные тиски. Их тела на мгновение сблизились. Шэнь Цинцю почувствовал тепло, исходящее от Лю Цингэ, запах свежего пота, металла и чего-то неуловимо мужского. Его свободная рука непроизвольно уперлась в грудь Лю Цингэ, ощущая твердые мышцы под грубой тканью тренировочной рубахи. Сердце под его ладонью билось ровно, но сильно. Как наковальня. — Осторожно, — глухо произнес Лю Цингэ. Его голос прозвучал непривычно близко, прямо у уха Шэнь Цинцю. Дыхание коснулось его кожи, заставив мурашки пробежать по спине. Хватка на локте не ослабевала. Шэнь Цинцю замер. Не от страха. От шока. От внезапной, оглушительной близости. От осознания силы, сдерживающей его, и тепла этого тела. От того, как его собственная рука лежит на широкой груди Лю Цингэ, и он чувствует его. Его взгляд, затуманенный паникой и чем-то еще, поднялся и встретился с взглядом Лю Цингэ. Темные глаза смотрели прямо на него, без привычной ледяной стены. В них горел вопрос, смешанный с… интересом? Предостережением? Шэнь Цинцю не мог прочитать. Он только видел, что зрачки Лю Цингэ слегка расширились. Они стояли так, застывшие в немой сцене: Шэнь Цинцю — полуразвернутый, с рукой на груди Лю Цингэ, Лю Цингэ — крепко держащий его за локоть, их тела почти соприкасались. Воздух трещал от невысказанного напряжения. Никто из учеников не смотрел прямо, но Шэнь Цинцю чувствовал десятки украдкой наблюдающих взглядов. — Отпусти, — прошептал Шэнь Цинцю, голос сорвался. Он попытался выдернуть руку, но хватка лишь усилилась на долю секунды, прежде чем Лю Цингэ разжал пальцы. Шэнь Цинцю отпрянул, как ошпаренный. Он поправил одежду, не глядя на Лю Цингэ, его щеки пылали. — Я… я в порядке. Спасибо, — пробормотал он, поворачиваясь и почти бегом направляясь прочь, чувствуя на спине тяжелый, неотрывный взгляд. Лю Цингэ смотрел ему вслед. Он медленно разжал и снова сжал кулак той руки, что только что держала локоть Шэнь Цинцю. Потом опустил взгляд на свою грудь, где секунду назад лежала ладонь Шэнь Цинцю. Он провел пальцами по тому месту, будто стирая невидимое пятно, но выражение его лица было далеким, задумчивым. Уголки его губ чуть дрогнули. Не в улыбку. В нечто… осознанное. На Пике Цинцзин Шэнь Цинцю, заперевшись в покоях, прислонился к двери, тяжело дыша. Он смотрел на свои руки. Ту, что коснулась запястья Лю Цингэ — открытой, живой кожи. И ту, что уперлась в его грудь — ощущая силу и тепло. Эмблема была деактивирована, но его тело помнило каждое касание. Каждый взгляд. Каждую долю секунды этой невыносимой близости. Ярость куда-то испарилась. Ее место заняла странная, тревожная пустота, наполненная только воспоминанием о тепле чужой кожи и глубине темных глаз, лишенных привычного льда. Система молчала, но Шэнь Цинцю знал — это было лишь затишье. Розовый кролик отступил, но посеял зерно. Зерно чего-то опасного, запретного и невероятно… осязаемого. И следующее задание, он чувствовал, будет еще ближе. Еще глубже. А он… он уже не знал, хватит ли у него сил сопротивляться не только Системе, но и тому странному, нарастающему любопытству внутри себя.