Системный Подкуп, или Розовый Кролик Пика Цинцзин

Архивы Системы оказались кладезем… мрачной поэзии абсурда. Скупые строки о предыдущих «хозяевах»: один пытался задобрить Систему букетами ядовитых цветов, другой — переписывал священные тексты в рифму, третий, Цзинь Лин, в последней записи умолял «разрешить любить холодные камни, ведь они не смеются». Шэнь Цинцю чувствовал, как его собственная ярость бледнеет на фоне этого коллективного безумия. Лю Цингэ просматривал данные с каменным лицом, но его пальцы сжимались в кулак при каждом упоминании имени шиди. [ДОСТУП К АРХИВАМ ЗАВЕРШЕН. БЛАГОДАРИМ ЗА ИНТЕРЕС К ИСТОРИИ! ПОДДЕРЖИВАЙТЕ АКТУАЛЬНЫЕ ПОКАЗАТЕЛИ ГАРМОНИИ ДЛЯ ДАЛЬНЕЙШЕГО ДОСТУПА!] Синий интерфейс погас, оставив их в полумраке кабинета Шэнь Цинцю. Тишина повисла тяжело, наполненная отзвуками чужих трагедий. — «Холодные камни», — прошептал Шэнь Цинцю, глядя на Лю Цингэ. Впервые в его голосе прозвучало нечто, отдаленно напоминающее… понимание к тому, что чувствовал ледяной воин, потеряв товарища. Лю Цингэ не ответил. Он резко встал. — Это ничего не дает. Только подтверждает, что она ломает всех по шаблону. Нам нужен ее источник. Ядро. А не пыльные записи. — Он повернулся к двери. — Отдыхай. Скоро она снова ударит. Он ушел, оставив Шэнь Цинцю наедине с гнетущим чувством, что они копают не в ту сторону. И Система, словно подтверждая его опасения, нанесла удар на следующий день. Удар в его самое больное место — воспоминание о позоре. [СПЕЦИАЛЬНОЕ ЗАДАНИЕ: «РЕТРОСПЕКТИВА ГАРМОНИИ»] [ЦЕЛЬ: ОДЕТЬСЯ В ПРЕДМЕТ ОДЕЖДЫ, СВЯЗАННЫЙ С ПРОШЛЫМ ПОЛОЖИТЕЛЬНЫМ ОПЫТОМ ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ С ЦЕЛЬЮ «ЛЮ ЦИНГЭ». ПРОДЕМОНСТРИРОВАТЬ ЕГО ЦЕЛИ И ПОДДЕРЖИВАТЬ ВИЗУАЛЬНЫЙ КОНТАКТ НА ПРОТЯЖЕНИИ НЕ МЕНЕЕ 30 МИНУТ.] [УСЛОВИЯ: ОДЕЖДА ДОЛЖНА БЫТЬ ВЫБРАНА САМОСТОЯТЕЛЬНО ХОЗЯИНОМ ИЗ СПИСКА ПРЕДЫДУЩИХ «ПОДАРКОВ» СИСТЕМЫ. ИЗБЕГАТЬ УНИЧТОЖЕНИЯ ИЛИ МОДИФИКАЦИИ ПРЕДМЕТА.] [НАГРАЗДА: +30 ОЧКОВ ДОБРОДЕТЕЛИ, КЛЮЧ К РАЗДЕЛУ АРХИВОВ «ВНУТРЕННЯЯ АРХИТЕКТУРА СИСТЕМЫ (ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ)»] [НАКАЗАНИЕ: АКТИВАЦИЯ РЕЖИМА «ОБЩЕСТВЕННЫЙ ПОЗОР» НА 72 ЧАСА (ВСЕ ЭМОЦИИ ХОЗЯИНА ВИЗУАЛИЗИРУЮТСЯ КАК РОЗОВЫЕ ПУЗЫРЬКИ С ТЕКСТОМ НАД ГОЛОВОЙ, НАПРИМЕР: «СТРАХ», «ХОЧУ ЕГО», «УМРИ, СИСТЕМА!»). ВИДИМО ВСЕМ ЧЛЕНАМ СЕКТЫ.] Шэнь Цинцю прочитал задание и… замер. Холодный ужас, знакомый и острый, сковал его. «Подарки» Системы? У него был только ОДИН такой «подарок». Тот, что он замуровал в самом глубоком подвале Пика Цинцзин под семью печатями забвения. Розовый костюм кролика. — Нет, — прошептал он, чувствуя, как земля уходит из-под ног. — Нет, нет, ТЫЛЯНЬ! Любая другая мерзость, только не ЭТО! Я сожгу его! Сожгу и отправлю пепел в Бездну! [ПОПЫТКА УНИЧТОЖЕНИЯ ПРЕДМЕТА ЗАДАНИЯ ЗАФИКСИРОВАНА! АКТИВИРОВАНА СИГНАЛИЗАЦИЯ! ПРЕДМЕТ ПЕРЕНЕСЕН В НЕДОСТУПНОЕ ДЛЯ УНИЧТОЖЕНИЯ ПРОСТРАНСТВО! ПОДГОТОВКА К ВЫДАЧЕ…] Перед Шэнь Цинцю в воздухе возникло розовое сияние. Когда оно рассеялось, на его идеально заправленной кровати лежал сверток. Нежно-розовая бумага с котиками, огромный бант… Распаковывать не требовалось. Он знал, что внутри. Его старый враг. Его позор, материализованный в пушистой форме. Он стоял, глядя на сверток, как приговоренный на эшафот. Общественный позор в виде розовых пузырьков… или 30 минут в этом аду перед Лю Цингэ? Выбора не было. Совсем. Час спустя Шэнь Цинцю стоял посреди своих покоев, облаченный в розовый пушистый ад. Капюшон с длинными ушами был натянут на голову, глупо свисая по бокам его пылающего лица. Пушистый хвост казался отдельным оскорбительным существом. Вышитая мордочка кролика на груди ухмылялась. Он чувствовал себя абсолютным идиотом. Снова. Но теперь это было в тысячу раз хуже, потому что Лю Цингэ знал. Знает, что это принуждение. Знает его стыд. И сейчас увидит его… таким. Дверь открылась без стука. Лю Цингэ вошел. Его шаг замер на пороге. Шэнь Цинцю зажмурился, ожидая ледяного смеха, презрительной усмешки, хоть какого-то подтверждения его унижения. Тишина. Шэнь Цинцю открыл глаза. Лю Цингэ стоял и… смотрел. Его темные глаза скользили по розовому пуху, от ушей на капюшоне к мордочке на груди, к пушистому хвосту. Его лицо было абсолютно непроницаемым. Ни тени эмоций. Только… интенсивное изучение. Как будто он рассматривал редкий, странный артефакт. — Система? — спросил Лю Цингэ наконец, его голос был ровным. — Задание, — прошипел Шэнь Цинцю, глядя куда-то в область его подбородка. Его уши (костюма! уши костюма!) предательски дрожали. — «Ретроспектива гармонии». Тридцать минут визуального контакта. Начинай смотреть, ледяной болван, и не смей моргать! Лю Цингэ медленно кивнул. Он сделал шаг вперед, закрыл дверь и… уселся в кресло напротив Шэнь Цинцю. Устроился поудобнее. Скрестил руки на груди. И уставился. Прямо в глаза. Молча. Минута. Пять. Десять. Время текло как расплавленная смола. Шэнь Цинцю стоял по стойке смирно, стараясь дышать ровно, чувствуя, как под пушистым комбинезоном выступает холодный пот. Взгляд Лю Цингэ был невыносим. Тяжелым, неумолимым, физически ощутимым. Он буравил, изучал, заставлял каждую клетку Шэнь Цинцю кричать от стыда. Он не смеялся. Не улыбался. Не говорил. Просто… смотрел. И в этом молчаливом созерцании было что-то унизительнее любой насмешки. — Хватит… — прохрипел наконец Шэнь Цинцю на пятнадцатой минуте. Его ноги дрожали. — Ты… ты издеваешься? Смотри и все? — Задание требует визуального контакта, — невозмутимо ответил Лю Цингэ. Его взгляд не дрогнул. — Я выполняю. Терпи. Еще десять минут. Шэнь Цинцю чувствовал, как сходит с ума. Стыд трансформировался в ярость. Эта розовая тряпка, этот ледяной истукан, эта проклятая Система! Его пальцы сжались в кулаки внутри пушистых «лап». — Ненавижу тебя, — выдохнул он, глядя прямо в темные, неотрывные глаза Лю Цингэ. — Ненавижу эту шкуру. Ненавижу ее задания. И ненавижу… что ты видишь меня ТАКИМ! [ЭМОЦИОНАЛЬНЫЙ ОТКЛИК ЗАФИКСИРОВАН! ОБНАРУЖЕНА ПОТЕНЦИАЛЬНАЯ НЕГАТИВНАЯ РЕТРОСПЕКТИВА! АКТИВИРОВАН ДОПОЛНИТЕЛЬНЫЙ ПРОТОКОЛ «ПОВЫШЕНИЕ КОМФОРТА ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ»!] Розовый костюм… зашевелился. Уши на капюшоне Шэнь Цинцю плавно приподнялись и повернулись в сторону Лю Цингэ, как у настоящего кролика, улавливая звук. Хвост дернулся. А вышитая мордочка на груди… подмигнула Лю Цингэ. Шэнь Цинцю ахнул от неожиданности и нового витка унижения. Лю Цингэ поднял бровь. Впервые за весь сеанс его непроницаемость дала трещину. В уголках губ дрогнуло что-то, отдаленно напоминающее… интерес. — Интерактивно, — прокомментировал он сухо. Его взгляд скользнул с мордочки на дергающийся хвост. — Удобно. — Это не удобно! Это кошмар! — взвизгнул Шэнь Цинцю, пытаясь схватить дергающийся хвост, но тот ловко увернулся. Уши на его голове тревожно замотались. Лю Цингэ встал. Медленно подошел. Шэнь Цинцю отступил, наткнувшись на край кровати. — Что… что ты делаешь? Держись подальше! Задание — только смотреть! — Задание — «визуальный контакт» и «демонстрация», — поправил его Лю Цингэ, останавливаясь в шаге. Его рука протянулась… не к Шэнь Цинцю, а к одному из розовых ушей на капюшоне. Он осторожно потрогал пушистый кончик. Ухо дрогнуло, потом… прижалось к его пальцам, как котенок к ладони. Шэнь Цинцю почувствовал странный импульс — не боль, а щекотку, пробежавшую от кончика уха костюма по его собственной коже головы. Он ахнул. — Чувствительно, — констатировал Лю Цингэ. Его палец проследовал по длине уха до основания у капюшона. Шэнь Цинцю невольно вздрогнул всем телом. Это было… невыносимо странно. Неприлично. — Система усовершенствовала подарок. — Убери руку! — Шэнь Цинцю попытался отшатнуться, но ухо, прилипшее к пальцу Лю Цингэ, потянулось за ним. Хвост нервно бил по воздуху. Лю Цингэ игнорировал его. Его рука опустилась. Коснулась пушистой «груди» костюма, прямо над ухмыляющейся мордочкой. Шэнь Цинцю почувствовал, как прикосновение эхом отдается легким теплом в его собственной груди. Потом пальцы Лю Цингэ скользнули вниз, к мягкому пузу костюма. И там… щекотка превратилась в отчетливое, теплое поглаживание по его реальному животу сквозь пух. — А-ах! — Шэнь Цинцю выгнулся, чувствуя, как предательская волна не то смеха, не то чего-то более опасного поднимается изнутри. — Лю Цингэ! Прекрати! Это… это непристойно! — Это задание, — парировал Лю Цингэ, но в его глазах горел азарт исследователя, нашедшего новую игрушку. Его рука опустилась еще ниже, к основанию хвоста костюма. И сжала пушистую основу. Шэнь Цинцю вскрикнул. Яркий, пронзительный импульс удовольствия ударил от копчика вверх по позвоночнику. Его колени подкосились, он рухнул на кровать. Розовый костюм пришел в движение: уши трепетали, хвост бешено вилял, мордочка на груди изображала подобие экстаза. — Интересно, — прозвучал над ним голос Лю Цингэ. Он стоял рядом, его тень накрывала Шэнь Цинцю, скрюченного на кровати в позоре и неожиданном наслаждении. — Точки повышенной чувствительности. Система позаботилась о… обратной связи. Его рука снова легла на основание хвоста, сжимая, массируя. Волны удовольствия накатывали на Шэнь Цинцю, выбивая стон за стоном. Он пытался бороться, отталкивать, но костюм, казалось, парализовал его, передавая каждое прикосновение Лю Цингэ прямо в нервные центры, минуя волю. Это было хуже наказания. Это была пытка наслаждением, унизительным и всепоглощающим. — Нет… остановись… — он задыхался, его тело выгибалось навстречу поглаживаниям, предавая его. Розовая мордочка на его груди засияла розовым светом. Лю Цингэ наклонился. Его лицо было близко к уху костюма (и его собственному). — Тридцать минут еще не прошло, Шэнь Цинцю, — прошептал он, и в его голосе впервые прозвучало нечто, отдаленно напоминающее… садистское удовольствие. — И «визуальный контакт» требует… близости. Расслабься. Прими «ретроспективу гармонии». — Его пальцы снова сжали основание хвоста, вызывая новый виток конвульсивного удовольствия. — Или… ты хочешь, чтобы я нашел еще более… отзывчивые зоны? [ВРЕМЯ ЗАДАНИЯ ИСТЕКЛО! «РЕТРОСПЕКТИВА ГАРМОНИИ» ЗАВЕРШЕНА УСПЕШНО! НАГРАЗДА ЗАЧИСЛЕНА! ДОСТУП К АРХИВАМ ОТКРЫТ!] Розовый свет погас. Костюм мгновенно обмяк, став просто мертвой пушистой тряпкой. Шэнь Цинцю лежал на кровати, тяжело дыша, покрытый потом, дрожа от остаточных волн навязанного ему наслаждения и жгучего стыда. Лю Цингэ убрал руку. Он смотрел на него сверху, его лицо снова было маской. Но в глазах еще тлели угли только что разожженного огня. — Щит, — произнес Шэнь Цинцю хрипло, глядя в потолок, ненавидя его, себя, Систему и особенно того, кто стоял рядом. — Ты назвал себя щитом. Какой же ты щит? Ты… ты ее союзник в этом… извращении! Лю Цингэ наклонился. Близко. Очень близко. Его дыхание коснулось уха Шэнь Цинцю. — Щит не всегда защищает от ударов, Шэнь Цинцю, — прошептал он. Его голос был низким, опасным. — Иногда он направляет их. Чтобы ты не сломался от первого же. Чтобы ты выстоял. Даже в розовом пуху. — Он выпрямился. — Архивы о «ядре». Не теряй времени. И… — его взгляд скользнул по смятой розовой фигуре на кровати, — …храни костюм. Он может пригодиться. Он ушел. Шэнь Цинцю лежал, прикрыв глаза рукой, чувствуя, как пульсирует его тело в местах, где Лю Цингэ касался костюма. Щит, направляющий удары. Союзник, использующий его позор как инструмент выживания. Система, превращающая унижение в ключ к спасению. В этом аду не было ничего простого. Но одно он понял точно: Лю Цингэ не позволит ему сломаться. Даже если для этого придется снова и снова трогать его за этот чертов розовый хвост. И следующий шаг в их борьбе будет еще опаснее, еще ближе к краю. И к друг другу.