Разврат храма божьего

В храме божьем никогда не было места для разврата, но всё же иногда он появлялся в божьей обители. В телах прихожан и даже служителей этого места, сидел глубоко внутри будоража сознания грехом, словно инстинкт, заставляющий даже самых чистых и невинных утянуть на дно. Даже святой отец может поддаться искушению пугающей хтони. Молодой, халлённый, добродушный, но очень загадочный. Неплохое описание для молодого священнослужителя, верно? В нём как и полагается бурлила горячая кровь и оставались крохи от мальчишки, пытливого и вредного, таким, каким создала его природа. Тяжело удержаться молодому тело от желания, но он всегда мог держать себя в руках, но она.. Лилит, новая прихожанка их церкви. Облик её словно напоминал о той самой, созданной из адского пламени, которая была более сильной, горячей и темпераментной, в отличии от Евы созданной из ребра Адама. Первый их разговор в стенах обители юнный мой друг Кристоф запомнил на вечно. Молодой священник решил лично узнать о роскошной даме прибывшей в их края, где царили атмосфера архитектуры романтизма и каменная долина старых домиков. Её духи пахли белым шалфеем и мускусом, запах будоражил сознание, задевая самые тёмные уголки его души, где закралась эта самая похоть. Кристофу она казалась самим грехом, тёмные как смоль волосы всё ещё пахли краской, с виду скромное и девичье платье цвета спелой сливы из бархата и белый кружевной платок. Лилит пришла раньше службы и просто сидела, видимо размышляя о чём то. Это был шанс узнать её. - Доброго дня, молодая Госпожа. Разрешите присесть рядом? - Святой отец, могли и не спрашивать, я не буду против компании священнослужителя. - Замечательно. Могу я узнать ваше имя? - Лилит, а ваше? - Кристоф. - Рада знакомству, отец Кристоф. Юноша уже хотел возразить, мол далеко ему ещё до звания "святого отца", но почему то сердце забилось быстрее, воздух выбили из лёгких одной фразой, он спасался молчанием. Начиналась служба, но отменный студент-священник решил остаться, хотелось увидеть её в молитве. Глаза серые словно тучи или дым самых горьких сигаре, бледная фарфоровая кожа и губы, будто Лилит только что измазала из самой сочной вишей, казались слаще всего на свете. В молитве прикрывала глаза, очерчивала крест тонкими нежными пальцами с длинными коготками. Брюнет не отрывал глаз, нервно теребя подрясник, пытаясь унять это чуждое ему чувство. Это неправильно, он принадлежит Богу и не может иметь женщину. Тонкая ладонь нежно прошлась по его плечу, отчего тело прошибло током. Девушка лишь сдержала смешок и нежно прошептала, опаляя ушную раковину своим дыханием. - Прошу прощения, отец Кристоф, всего лишь пылинка. - Благодарю. леди. - выдал парень отводя взгляд, пряча от бледной красавицы своё алое лицо. Разговор никогда не заходил далеко, но на каждой службе, словно влюблённый мальчишка он торопливо искал её в зале, дабы узнать как поживает она. А Лилит ждала и знала, что милый парень в веснушках с шикарными ореховыми глазами придёт снова, он был очарован. Проходили месяцы. Лилит была везде. В его покоях, ему казалось что он снова и снова чувствовал её ладонь на своём плече. Во снах, она просила его помочь расстегнуть то самое бархатное платье и звала его. Фарфоровая куколка, дитя самого ада, чистый грех, но в тоже время невинная и нежная, вызывала у него вожделение. После нескольких бессонных ночей, было принято решение написать письмо, разделить эту тайну с ней, пока эта самая тайна не разворотила его грудную клетку. Видя изнемождённого Кристофа, наставник убедил его остаться в покоях. Но у парня была одна просьба для коллеги. «Передать письмо Лилит.» Загадочную прихожанку удивило отсутствие того самого, нежного и невинного, "её" Кристофа. Письмо было открыто моментально, а глаза метались по строкам. « Я был безумно слаб, ведь отдал душу Богу, а после передал Вам, мечтая оказаться рядом. Ваш облик стал моим идолом, а ваша душа моим божеством. Моя одержимость и вожделение терзают мою душу. Я бы хотел стать вашем спасением, спасением невинной святой души, но я могу лишь одарить хтонической любовью, утягивая за собой на дно к грехопадению. Как же мало мне Вас пока вы рядом, и как избыточны Вы, когда вас нет. Я ухожу ко дну, от храма, покуда звучит Ваше имя. Я - ваш покорный раб.» Сердце Лилит загорелось, как и душа, которую поглощал разврат, вспоминая эту улыбку и нежный шершавый голос. В конце службы что то тяготило её душу. "Грешница, думающая о мужчине во время молитвы". Взгляд дымных глаз ухватился за тропинку в сад на заднем дворе с указателем ведущим в исповедальню. Красные розы оцепили небольшое сооружение. На место священника, за дверь, прошмыгнул знакомый силуэт. Это её шанс. - Здравствуйте, святой отец, я хочу покаяться. Здесь кто нибудь есть. - Да, слушаю вас. - выдавил Крис максимально не естественным голосом, пытаясь не выдать себя. - Я грешна, у меня появился интерес к одному человеку. К мужчине. И этот мужчина стал моим наваждением. Я хочу совратить священника, святой отец. Я думала о непотребствах с этим мужчиной, сегодня во время службы. Он написал мне письмо о своим чувствах, рассказал как боиться осквернить моё тело, но что если я этого пылко желаю? Дыхание спёрло, Кристоф почувствовал жар во всему телу и чаще задышал. Лилит мечтает о нём, о его плоти и связи с ним. Придумать ответ не получалось, слова в голове плавились от жара, не успевая сложиться в мысли. - Отец Кристоф, вы ведь тоже чувствуете это? - Как вы меня узнали?! - Я ни с чем не перепутаю этот голос, и запах мужчины от которого я схожу с ума. - Лилит, нам не стоит.. - Вы "мой покойный раб", святой отец, поэтому умоляю, покажите мне свои покои и оскверните меня, я хочу вкусить этот запретный плод именно с вами. Комната Кристофа находилась в пристройке, и в эту часть церкви никогда никто не забредал. Провести спутницу было легко, тихо, без лишнего шума. Молодые люди заперлись изнутри, не издавая ни одного звука. Сначала поцелуи, наконец брюнет смог почувствовать вкус её сладких уст, что так напоминали сок вишни. Нежные ловкие пальчики снимали подрясник, обнажая под ним белую рубашку на голове тело и чёрные брюки с кожаным ремнём. Он осыпал поцелуями фарфоровую кожу, спускаясь всё ниже и приспуская мягкий корсет платья, обнажая округлую миниатюрную грудь. Мужчина спустился на колени, усаживая даму на край кровати. Нежное лоно истекающее от желания стало первой целью святого отца. Язык проникал внутрь, а после ласкал клитор, повторяя это раз за разом. Язык внутри заменился длинными пальцами, что заставляло грешницу дрожжать от удовольствия. После, они оказались на кровати вдвоём, хлюпающий звук и вздохи наполняли комнату. - Святой отец, отхлестайте меня ремнём, я хочу через боль искупить свой главный грех, похоть. Затуманенный взгляд от невероятных эмоций первого опыта с женщиной отключил его мозг. Больше не существовало ничего вокруг кроме её тела, её голоса, он ничего на замечал кроме своей Лилит. Просьба прихожанки была услышана и последовало пару хлёстких ударов по ягодицам. Громкий сон отдался гулом в пустой комнатушке. Лилит стояла раком перед ним, пока сзади в неё проникала возбуждённая плоть святого отца Кристофа. - Святой отец, умоляю, возьмите нож и проведите лезвием по моему бедру. Казалось её просьбы становятся всё ужаснее, но он не мог противиться голосу своего нового Бога. Брюнет божественно управлялся с ножом, рассекая ним белоснежную кожу. Тонкие струйки крови потекли вниз. Держать себя в руках было уже невозможно. Нежно уложив Лилит на кровать, мужчина со стоном получил разрядку, изливаясь на фарфор её живота. Капли крови с бедра были слизаны горячим языком, уже порочного и грешного, Его. Всё же в храм божий проник разврат. В телах юной прихожанки и неопытного священника. В душе разливался порок, но Кристофа это больше не заботило, его старый бог не давал ему испытать такое удовольствие, может и вера ему чужда? Может Она его Бог?