Чернильное сердце

Бан Чан не опустил кинжал. Лезвие все еще было направлено в сторону Феликса, но рука, державшая его, дрожала. Он должен был убить его. Это его долг. Это его проклятие. Но почему он не может сделать этот шаг? Феликс наблюдал за ним с улыбкой, полной печали и чего-то еще... чего-то ненасытного. Его бумажные крылья медленно шевелились, словно дыхание спящего зверя. - Ты не можешь, - прошептал он. - Потому что ты видишь меня. По-настоящему. Бан Чан сжал зубы. Он видел. Видел не просто монстра, созданного из детских душ, а кого-то, кто знал боль так же, как он. - Ты не имеешь права говорить так, - прошипел охотник. - Ты - грех. Ты - мерзость. Феликс рассмеялся, и звук этот был похож на шелест страниц в старом дневнике. - А разве ты не грешен, Бан Чан? Разве твои руки чисты? Он знал. Конечно, знал. Бан Чан чувствовал, как воспоминания подступают - тени прошлого, крики, кровь на его руках. Он убивал не только демонов. - Замолчи. - Ты боишься себя. Боишься того, что я вижу в тебе. Феликс сделал шаг вперед. Бан Чан отступил. - Не подходи. Но дракон не слушал. он приближался, и с каждым шагом его облик менялся - бумага становилась кожей, тени - теплом. - Ты хочешь меня, - прошептал Феликс. - Не как охотник добычу. А как человек - другого человека. Бан Чан почувствовал, как в груди разливается жар. Это было неправильно. Это было запретно. Но он не оттолкнул Феликса, когда тот прикоснулся к его щеке. Бумага была мягкой. Как лепесток. Как поцелуй. - Мы оба чудовища, - сказал Феликс. - Так позволь нам быть ими вместе. И Бан Чан... сдался.