Излом

Мы полностью в музыке, а музыка в лицах

Не надо лечиться

Я перепрошью в себе пару каналов

Чтоб не прекратиться

{Нервы - в пробке по встречной}

***

Прошло ещё две недели. Хенджин и Джисон обменялись номерами. Сначала короткие сообщения. Потом звонки. Смеялись. Молчали. Говорили ни о чём, но почему-то эти разговоры грели сильнее любых тёплых вещей. Они сближались. Неосознанно. Почти исподтишка. Слишком быстро. Слишком непривычно. Слишком… страшно. Сынмин и Чанбин заметили это первыми. — Может, им просто нужен толчок? — спросил однажды Сынмин. — Или они просто боятся? — пожал плечами Чанбин. И они начали действовать. Мелочи — случайные встречи, якобы общие дела, билеты в кино «чисто компанией». Но всё это будто разбивалось о невидимую стену. Страх. Джисон сжимал телефон в руке, не решаясь нажать «позвонить». «А вдруг я опять разочаруюсь? А вдруг он уйдёт? Все уходят…» В груди — холод. В голове — голос из прошлого: «Ты никому не нужен, Джисон. Ты не тот, кого любят». Он не верил, что заслуживает кого-то вроде Хенджина. Не верил, что вообще может быть любимым. А Хенджин… он просто не подпускал никого к себе. «Близость — это больно. Любовь — это зависимость. Это слабость…» Но рядом с Джисоном было иначе. Тревожно. Но живо. Так, будто его сердце, молчавшее слишком долго, вдруг очнулось. Он вспоминал того, кого любил раньше. И понимал — это было не то. Не так. Не глубоко. С Джисоном было по-настоящему. И от этого — ещё страшнее. Любовь. Такое короткое слово. Всего шесть букв. Но за ним прятались стены, которые они строили годами. И теперь эти стены начали трещать.

***

Работа. Всё те же лица. Улыбающиеся, пьяные, обычно надоедливые посетители сегодня казались не такими уж и раздражающими. К Хенджину подошёл Чан. — Можем поговорить? — Что, второй раунд? — хмыкнул Хенджин, не глядя. — Или ты теперь по графику бьёшь? — Перестань, — серьёзно сказал Чан. — А то что? Нос доломаешь? — с той же издевкой бросил Хенджин. — Я сказал, перестань. Не перестанешь — доломаю, — голос Чана стал низким, опасным. — У-у-у, страшно. — Хенджин фальшиво вздрогнул. — Держите меня семеро. — Хватит из себя клоуна строить, — процедил Чан. — Я пришёл поговорить, а не драться. — Поздновато ты одумался, не находишь? — Хватит, — голос Чана сорвался. — Я не хочу драться — Правда? А что тогда? Обвинить меня в чём-то ещё? Может, я теперь Сухо наркотики в кофе подсыпаю? Чан сжал челюсть, как будто сдерживал что-то давно закипающее. — Я пришёл извиниться, — выдавил он наконец. Хенджин усмехнулся, коротко и зло. — О, как трогательно. Прямо святое покаяние. Только вот странно — кулак твой раньше пришёл. — Я погорячился, — Чан сделал шаг ближе. — Но ты меня тоже довёл. — Довёл? Ты серьёзно? — Хенджин медленно отложил полотенце, посмотрел на него в упор. — Ты взрослый мужик, Чан. Ты сам за себя отвечаешь. Я тебе не кнопка, которую можно нажимать, когда бесишься. — А ты не ангел, — рявкнул Чан. — Всегда провоцируешь, всегда нарываешься. Прячешься за своим сарказмом, потому что боишься сказать, что тебе больно! – Нахуй иди. – отмахнулся Хенджин,а после перестал его даже слушать,продолжил работать,делать коктейли.

***

— Чёрт возьми, я уже в десятый раз проигрываю! Лоб пылает! — возмущённо воскликнул Джисон, сбрасывая карты на стол. Он, Сынмин и Чанбин снова играли в уно на фофаны. — А на что ещё играть? Денег-то у нас нет, — пожал плечами Чанбин. — На желание! — с энтузиазмом предложил Сынмин, глаза сверкнули. — Нет! — Джисон сразу замахал руками. — Ваши желания хуже тюремного срока! — Да брось, будет весело, — с хитрой ухмылкой протянул Сынмин. — Мне не нравится эта ухмылка, — прищурился Джисон, но тот лишь подмигнул в ответ. Очередная партия. И кто бы сомневался — снова проиграл Джисон. — Позвони Хенджину и попроси у него... — задумался Чанбин. — Нюдсы! — выкрикнул Сынмин, отчего Джисон чуть не выронил телефон. — Ты с ума сошёл?! — взвизгнул Джисон. — Ладно-ладно, — засмеялся Чанбин. — Попроси двадцать тысяч вон. — А как я это объясню? — Импровизируй, — пожал плечами Чанбин с самым невинным видом. Джисон с обречённым вздохом достал телефон. — Я вас всех ненавижу, — пробурчал он, нажимая на контакт. Гудки. Один. Второй. Наконец, в трубке раздался знакомый голос: — Алло? — Эм... Хенджин, привет, — Джисон нервно рассмеялся. — Слушай, у меня тут такое дело… — Что опять случилось? — голос Хенджина был осторожным, как будто он заранее почувствовал подвох. — Мне... очень срочно нужно двадцать тысяч вон. Пауза. Очень долгая пауза. — Ты в беде? — Э-э... да, но не совсем. Это... наказание. — Что? — Мы играли в уно. Я проиграл. Они сказали, попроси двадцать тысяч. Или нюдсы, но я выбрал деньги! — всё это Джисон выпалил на одном дыхании. На другом конце провода наступила тишина. Потом — тихий смешок, быстро перешедший в настоящий хохот. — Ты серьёзно? — наконец проговорил Хенджин. — За что тебе всё это? — За карму, наверное, — страдальчески сказал Джисон. — Так что, ты... поможешь? — Хм... Только если ты мне потом тоже сыграешь на желание. — голос Хенджина стал подозрительно весёлым. — Что? Нет! Хенджин, не ты тоже... — Всё, поздно, я уже перевожу. Жди. И готовься. — Я вас всех ненавижу, — снова пробормотал Джисон, глядя на ухмыляющихся друзей. Телефон в руке завибрировал. Перевод пришёл. Сынмин хлопнул в ладоши: — Вот видишь! А ты боялся. — Лучше бы я нюдсы попросил... — Мы тебя слышали! — хором закричали парни.

***

На следующий вечер ребята снова собрались у Сынмина дома. Карты, газировка, чипсы и ехидные взгляды — всё на месте. — Ну что, снова на желание? — с ухмылкой спросил Чанбин, перетасовывая колоду. — Конечно, — невинно кивнул Джисон. — Только теперь я диктую правила. Сынмин прищурился: — Ты чего такой довольный? — Просто вдохновлён. Очень. Особенно после вчерашнего ограбления имени Хенджина. — Это не ограбление, это была... игровая плата, — захихикал Сынмин. — Да-да, — кивнул Джисон. — Вот и расплатишься сегодня. Партия шла напряжённо. На удивление, Джисон играл как никогда собранно. Один за другим, он скидывал карты, перекрывал +2 и +4, на ходу строил стратегии. И в финале... победил. — Я выиграл! — он встал, театрально раскинув руки. — Теперь вы все мои. Считайте, что заключили сделку с дьяволом. — Только без жёстких приколов, ладно? — Сынмин чуть нервно усмехнулся. — Ну-у, — протянул Джисон, с наслаждением потягивая колу. — Сынмин, завтра ты пойдёшь в магазин... в костюме розового кролика. Полный наряд. И купишь пачку прокладок. Громко. С вопросом: «А какие лучше для активного образа жизни?» Чанбин захохотал, хлопая по столу. — Это легендарно! — А ты, Чанбин, — повернулся к нему Джисон, — должен в течение недели писать мне по утрам голосовухи. С признаниями в любви. Разные. По настроению. Поэзия, рифмы приветствуются. — Да ты маньяк, — простонал Чанбин. — И ведь точно будешь слушать каждую. — Каждую. С выражением. — ухмыльнулся Джисон. – Мне стоит ревновать? – спросил Сынмин смотря на Джисона и Чанбина – Смотри,уведу твоего любимого. – смеясь пробормотал Джисон.