Мудак

Голова на утро болела ужасно. Просыпаться на голом полу свернувшись в комочек ещё более ужасно. Хоть не холодно, как это бывало на Луанцзань или на улице. Навевают воспоминания. На губах промелькнула улыбка. В глазах так и застыла картина: маленький милый мальчишка, слюнявая Чэньцин, холодные детские пальчики в его мозолистых руках и смех Вэнь Цин, которая наблюдала за ним и А-Юанем. Девушка была прекрасна в своей любви к родным. Она искренне заботилась обо всех. Немного грубо, в своей манере, но заботилась. А как Вэнь Нин словно оживал с ней… Вэнь Нин, к слову, сейчас пребывал в Гусу Лань и следил за Лань Сычжуем и его безопасностью. Стоит навестить его и А-Юаня… Вэй Усянь наконец поднялся на ноги, отряхнулся. По положению солнца он мог сказать, что сейчас уже день. Цзян Чэн уже ушел. Он огляделся. Кабинет напоминал кабинет Цзян Фэнмяня. Мало что изменилось с последнего его пребывания тут. Разве что… Медная статуэтка? Кошка? И откуда она у его шиди… — Вэй Усянь! — ворвался в комнату Цзинь Лин, но, поняв, что названный уже бодровствует, неловко кашлянул. — Дядя попросил позвать тебя. — Вэй Ин склонил голову к плечу, поправил одежды и, взяв вещи, которые вытащил, направился к двери. — Цзинь Лин, вы даже не позволите мне привести себя в порядок? Какая жестокость~ — пробурчал он, пытаясь привести волосы в приемлимый вид. — Э-э… Проси дядю! — вскрикнул, чуть покраснев юноша. Старший лишь посмеялся. — Ну ты чего? Я не такой Маленькая Госпожа, чтобы иметь возможность каждый раз принимать банные процедуры. Я потерплю~ — услышав слова заклинателя, Цзинь Лин весь раскраснелся и сквозь зубы процедил: — Вэй Усянь! Я не маленькая госпожа! Перестань меня так называть! — он лишь посмеялся, прикрыв рот рукавом. — Фу! От тебя несёт как от бродяги! Отойди от меня! — почувствовав чужой запах, снова воскликнул юноша в жёлтом. — Эй! Это обидно вообще-то… Когда они миновали несколько коридоров, по которым сновали слуги и некоторые адепты в фиолетовом, то вошли в просторный зал, в котором Глава Клана и его семья могли наслаждаться трапезой. Вэй Усянь был удивлен тому, что его выпустили… Сюда. Неужели Цзян Чэн все же не ненавидит его? Надежда на возрождение былых взаимоотношений и доверия промелькнула в голове, но тут же была жёстко отгнана. Это невозможно. Не после того, что он сделал. Вэй Усянь испортил слишком многое. Он принес через чур много проблем Ордену Юньмэн Цзян. Так что и надеяться на лучшее не стоит. — Цзян Чэн! — крикнул он, увидев главу ордена. — Ты звал? — Фу! От тебя несёт за тысячу ли! Выйди, есть невозможно. Приведи себя в порядок. — недовольно скорчив лицо, пожаловался он. Дядя и племянник были удивительно схожи в мимике. Хотя, не стоит удивляться, ведь именно Цзян Ваньин вырастил Цзинь Лина. В этом был опять виноват сам Вэй Ин. Это он обрек Шицзе и ее мужа на смерть, а их сына на сиротство. Впрочем, Вэй Усянь сохранял радостное выражение лица, даже чувствуя, что его сердце разрывается на части от вины. Ему пришлось научиться смеяться даже во время трудностей. Ведь даже если солнце упадет, Вэй Усянь продолжит смеяться. Выполнив все, что необходимо, заклинатель вернулся обратно. Это не заняло много времени. Мокрые волосы, уже завязанные в конский хвост, стекали по плечам и мочили одежду. Он не успел их высушить, беспокоясь, что поедят без него. И он снова останется один. Он боялся этого больше всего. Трапезу начали все вместе. Стол был накрыт скромно, но так, чтобы все трое наелись до отвала. Были также приготовлены приправы, которые можно было добавить по-своему вкусу. Это очень порадовало Вэй Ина. Он тут же начал рассматривать баночки с перцами. Он перебирал их: открывал, нюхал, а затем ставил обратно на место. Наконец он нашел что-то подходящее и высыпал, кажется, больше половины. — Это!.. Это что ещё такое?! Ты как такое ешь вообще?! — увидев происходящее, закричал Цзинь Лин. Он от удивления уронил палочки, которые, задев тарелку с соей, расплескали все содержимое по одежде юноши. — Ой! — Цзинь Лин. Что я говорил об аккуратности? — не подняв головы, холодно произнес мужчина. Вэй Усянь лишь покачал головой с маленькой улыбкой. Так обычно реагировала Мадам Юй, когда кто-то косячил за столом. В горле застрял комок. — Но дядя… Он… — недоуменно пытался обратить чужое внимание на тарелку, красную от жгучего перца. — Не обращай внимания на этого идиота. Он всегда так ест. — приподняв бровь, высказался он. — Чего?! Какого гуя?! — Цзинь Лин, рот. — Да, дядя. — обречённо склонил голову подросток и уставился в собственную миску. Лицо чуть покраснело от стыда. Так похож на Цзян Чэна в юности… — Позже сменишь одежду. Какое-то время все молчали, но потом Вэй Усянь начал тараторить о том, что планирует в скором времени уехать и посетить Цайи. Он хотел навестить Лань Сычжуя. — Эм… А можно я с тобой поеду? — неловко спросил младший. — А? Почему это ты хочешь со мной? — устремив взгляд на Цзинь Лина, удивлённо воскликнул Вэй Усянь. Он не ожидал попутчиков. Дорога в одиночестве всегда напоминала о прошлом. О Нем. — Я просто желаю поехать на день раньше. — скретстил руки на груди юноша и отвернул голову вбок. — Не ради тебя. — Ха-ха, как иначе то? — посмеявшись, ответил Старейшина Илин. С губ не сползала счастливая улыбка.