Как карта ляжет

      — Грёбаный ублюдок, — процедил Эндрю, не отрывая от захлопнувшейся двери пристального взгляда. Кожу царапало леденящим холодом от подавляющей энергии Морияма, и даже теперь, когда тот уже покинул кабинет, ощущение обжигающего холода не утихало.              Это чувствовали и остальные — ни Аарон, ни Натаниэль не понимали этого, но из-за кладбищенского воздуха, оставшегося здесь после ухода сильного колдуна, между их бровями залегла тяжёлая складка, а остаточная тревога давила на виски тупой болью.              — Он не успокоится, пока не развалит компанию окончательно, — мрачно произнёс Аарон, откладывая бумаги в сторону. Крупные акционеры имели своё право голоса, и Тэцудзи явно дал понять, что действовать будет так, как выгодно ему самому — не взирая при этом, конечно, на интересы компании. Он умело скрывал за фальшивыми скользкими улыбками свои истинные намерения, но догадаться о них было не так сложно.              — Какой ему в этом толк?              Эндрю невольно оглянулся, чувствуя щемящее и неимоверно раздражающее тепло в груди. Натаниэль не отходил от него ни на метр на протяжении всей встречи и будто бы бессознательно постоянно старался удерживать Тэцудзи на расстоянии — садился между ними, не подпускал ближе и даже в последний момент, когда Морияма снова протянул ладонь для рукопожатия, снова едва ли не наперерез вскинул свою руку, чтобы перехватить чужую кисть.              Клятва влияла и на него.              — Любит терять свои собственные деньги? — предположил Аарон. В его тоне сквозило острое недовольство — хлёсткие обвинения во время встречи били наотмашь по его самолюбию. Несмотря на свои годы, Аарон считал себя профессионалом в этом бизнесе, потому что всегда был наиболее перспективным среди своих сверстников, и теперь, когда возложенные надежды не оправдывались, это буквально сбрасывало его с небес на землю. — Он сам рекомендовал этого подрядчика, а теперь делает вид, будто я виноват в том, что клиент подаёт на нас в суд. И нет, Эндрю, просто заткнись, — добавил он, не глядя на брата.              Эндрю холодно усмехнулся, сдержав так и рвущееся наружу «я же говорил». Если бы Аарон не был так предвзят, он бы послушал его совет ещё раньше и не оказался бы в полном дерьме.              — Рекомендовал сам? — Натаниэль изогнул бровь, чуть склонив голову набок, и Эндрю на секунду залип на этом образе. Ему пришлось дать себе мысленный подзатыльник, чтобы перестать думать в столь напряжённый момент о том, что это выглядит завораживающе. — Отец в курсе?              — Натан проверяет каждый договор, так что, конечно, он в курсе, — недовольно согласился Аарон, устало откинувшись на спинку своего массивного кресла и пустым взглядом уставившись на раскиданные по столу бумаги. Расторжение контракта с подрядчиком основательно било по их проекту, так что теперь у «Экс-И» не было буквально ни единого шанса на то, чтобы выбраться из этой выгребной ямы без внушительных материальных потерь.              Эндрю опасался, что это была меньшая из их проблем.              — Тогда я могу сказать только то, что ваши юристы плохо выполняют свою работу, раз не сумели разглядеть это дерьмо, — прохладно произнёс он, выразительно взглянув на Натаниэля, но тот не поддался на провокацию, хотя на секунду Эндрю и подумал, что ему удалось попасть по больному.              — Невозможно предвидеть всех последствий. Это не шоу экстрасенсов, Эндрю.              — Осторожнее, — хмыкнул отстранённо Аарон, намекая на то, что это опасная тема.              О боже, неужели Эндрю действительно надеялся, что кто-то послушает его мнение о вероятных последствиях, которые он буквально предвидел заранее?              — Вы оба невыносимы, — раздражённо произнёс он, резко поднимаясь с места. Эндрю иногда жалел, что не умел показывать тех самых эффектных фокусов вроде искр из глаз или огненных фаерболов меж пальцев — возможно, хотя бы что-то из этого могло впечатлить этих недоверчивых придурков настолько, чтобы они действительно поверили в его слова.              — Ты куда?              За спиной послышался звук отодвигаемого стула — Натаниэль намеревался перехватить его раньше, чем Эндрю покинет кабинет.              — Дела, — отрезал он.              — И ты даже не предложишь, как нам поступить? — подал голос Аарон, и Эндрю не выдержал, стремительно оборачиваясь на брата. Тот с места даже не двинулся — смотрел на него через весь кабинет, и в его глазах скрывалась безмолвная беспомощность. Возможно, кто-то другой этого и не заметил бы, но не Эндрю — они были близнецами, и это даже в отрыве от эзотерических теорий позволяло им чувствовать эмоции друг друга.              Иногда Эндрю ненавидел это ощущение.              — Ты всё равно не собираешься слушать мои советы, — с нажимом произнёс он, смотря на Аарона. Тот ничего не ответил, и сдержанности в конечном итоге хватило лишь на несколько секунд. — Иди на ковёр к Ваймаку, если ещё не связался с ним. Не пытайся снова решить проблему самостоятельно — он всё равно рано или поздно узнает о твоём провале, так что лучше сейчас от тебя, чем потом от кого-то вроде Натана.              — Он передал мне управление компанией, — неохотно выдавил Аарон. Слова будто бы застревали в горле, и ему приходилось выталкивать их через силу. — Уволиться легче.              Эндрю позволил себе жёсткую усмешку. В нём говорила уверенность в своих словах, подкреплённая Силой — это было не прямое чтение будущего через карты, а скорее взгляд через запертую стеклянную дверь.              — Это всё ещё его компания, и она будет принадлежать ему до тех пор, пока ты не выкупишь её за деньги, которых у тебя, конечно, нет. Ваймаку не составит труда передать управление своему сыну или найти кого-то, кто не принимает необдуманных решений и как следует проверяет фирмы при найме. Виноваты будут не юристы и не подрядчики, а ты, Аарон, потому что ты провалился.              И этого не произошло бы, будь у него чуть поменьше предрассудков.              Покинув кабинет, Эндрю кинул короткий взгляд на девушку, которая увлечённо разглядывала что-то в мониторе на стойке перед собой, и коснулся пальцами двери, на пару секунд опуская ресницы.              Защита, наложенная в прошлый раз, была разорвана так грубо и беспощадно, что желудок на миг свело судорогой. Перед ним зияла истерзанная дыра в энергетическом плетении не из-за случайно наложенной порчи и даже не от аккуратного взлома — это было самое настоящее открытое нападение. Люди с такими намерениями из-за спонтанного желания убить одного человека обычно устраивали теракты.              Морияма не стремился повесить проклятие и, если бы он вдруг решил так поступить, вряд ли Эндрю отделался бы так легко.              Натаниэль догнал его уже на выходе. Он задержался на минуту от силы — видимо, ради того, чтобы перекинуться парой слов с Аароном и помочь этому упёртому идиоту принять решение, — но за это время Эндрю уже почти успел вызвать такси.              — Тебя подвезти? — Натаниэль без лишних слов извлек из его пальцев телефон и сбросил заказ в приложении. Эндрю молчаливо поднял мрачный взгляд. — Не бесись. Когда я выходил из кабинета, он уже набирал Ваймака, так что у них будет не самый приятный, но очень душевный разговор.              Мягкая полуулыбка Эндрю совершенно не подкупила (ложь), так что он лишь вырвал собственный смартфон из чужой ладони и развернулся обратно в сторону заезда на парковку. С первого этажа отдельного выхода на подземный уровень не было, возвращаться к лифту он уже не собирался, а отказаться не мог — попросту не находил в себе на это сил.              Эндрю тянуло к Натаниэлю не просто магнитом — тянуло так, словно сила притяжения земли больше не была для него в приоритете.              Как он мог отказать ему?              Эндрю мог держаться от него на расстоянии, закрывая на замок в себе все отчаянные мысли, которые вызывала клятва, мог оставаться позади Натаниэля незримой тенью, не давая ни намёка на своё присутствие, мог даже — чёрт с ним! — послать его на все четыре стороны в самых нецензурных выражениях, которые только им обоим были известны.              Слова «нет» в лексиконе Эндрю для Натаниэля Веснински не существовало.              Уже на стоянке Эндрю дождался сигнала отключения и первым открыл дверь автомобиля, залезая в этот раз уже намеренно на задние сиденья. У противоположной двери лежали какие-то распечатки и, мельком приглядевшись к ним, Эндрю опознал в них проектные работы для университета. Натаниэль был младше его всего на пару лет, но, если в подростковом возрасте эта разница в возрасте казалось ощутимой, то сейчас Эндрю с каждой встречей всё сложнее и сложнее удавалось цепляться за различия между ними.              Он старался сократить эти встречи изо всех сил.              — Мне в центр.              — Свидание?              Прищуренные голубые глаза в узком зеркале в холодном парковочном освещении искрили насмешкой, но Эндрю чувствовал, что вопрос прозвучал более напряжённо, чем должен был прозвучать в этой ситуации.              — Свидание, — согласился он невозмутимо. — В центр города только на свидания и ездят — там рассадник порока и разврата.              Натаниэль тихо фыркнул, поворачивая ключ зажигания и уделяя на этот раз внимание выезду, а Эндрю повернул голову в сторону окна, разглядывая чужие автомобили и пряча тень улыбки за незаинтересованной маской.              Конечно, это было не свидание — у Эндрю не было времени на подобные дурости, да и постоянное влияние клятвы не позволяло ему испытывать интерес к кому-либо, кроме Натаниэля. Он действительно пытался — даже давал шанс в те моменты, когда кто-то проявлял к нему интерес, но со своей стороны ощущал лишь устойчивую тошноту, от которой невозможно было избавиться ни медикаментами, ни народными средствами, ни привычными заговорами.              В такие моменты Эндрю думал, что сделал бы что угодно ради того, чтобы избавиться от этих оков, а после ощущал встречную волну страха, потому что не видел смысла жизни без навязанной одержимости.              Чувствовал ли что-то подобное Натаниэль?..              — Ты так и собираешься идти за мной? — не выдержал Эндрю. Он шёл по отполированному полу торгового центра по направлению к знакомому ресторану подле фудкорта — лучше, чем занятые подростками столики, но скромнее, чем обособленные пафосные заведения. Достаточно темно, чтобы не привлекать внимание, но достаточно светло, чтобы не перемудрить с таинственностью.              — Так совпало, что мне по пути с тобой. Ты против?              Натаниэль не испытывал ни малейших мук совести даже в тот момент, когда встретил мрачный взгляд Эндрю. У него как будто бы был иммунитет к этим взглядам, и преодолеть его было физически невозможно.              — Мне всё равно. Главное — не крутись под ногами и не отсвечивай, — с демонстративным равнодушием произнёс Эндрю, пересекая порог ресторана.              — Столик на двоих? — тут же дружелюбно улыбнулся администратор им, и Эндрю кожей почувствовал насмешливый взгляд в свою сторону со стороны Натаниэля.              — О, мы выглядим так, будто пришли вместе? — с нарочитой иронией протянул тот, а Эндрю пришлось на корню задавить желание от души приложить ему локтём по рёбрам.              Эндрю бывал здесь не впервые, поэтому и место выбрал то, которое уже было ему знакомо — в самом углу зала, частично закрытое от чужих глаз большим раскидистым растением и абсолютно не привлекающее внимание. С других столов сюда редко падали взгляды — как будто заговор для отвода глаз кто-то нашептал, — так что обычно здесь можно было хоть порчу обсуждать, хоть расклады на таро делать.              Этот раз, конечно, был исключением.              Эндрю ещё раз пробежался взглядом по меню, игнорируя настойчивое внимание от соседнего стола. Натаниэль даже не старался выглядеть так, будто не заинтересован им — уселся намеренно вполоборота и то и дело кидал взгляды в его сторону. Эндрю и рад был бы реально навесить отвод глаз, но из-за клятвы на Натаниэля его Сила не работала. Она считала его за часть Эндрю, улавливала в чужом теле кусочки расщеплённой души, намертво вплетённые в сознание Натаниэля, и упрямо отказывалась хоть сколько-то вредить ему, будь это вред физический или эмоциональный.              К тому моменту, как клиент решил, наконец, одарить его своим вниманием, Эндрю уже успел почти полностью допить свой американо и окончательно смириться с ощущением пристального взгляда на себе.              — Ты не особо торопился, — невозмутимо поздоровался Эндрю, на что получил ещё один суровый взгляд, словно сам был виноват в том, что пришёл вовремя.              Сегодня какой-то флешмоб по прожиганию взглядами одного не самого честного колдуна?              — Я трачу свой обед на тебя.              — Хватит вести себя так, будто это мне от тебя что-то нужно.              Сета Гордона Эндрю знал уже несколько лет — тот работал в охранной службе бизнес-центра и, несмотря на внешнюю грубость, был крайне внимательным типом. С Сета удобно было снимать энергетические отпечатки, потому что он чаще всего оказывался в нужном месте в нужное время, а в его памяти часто можно было найти важные воспоминания о любых конфликтных ситуациях, возникающих в офисе — если, конечно, получалось продраться сквозь дебри влюблённых мыслей.              Сет был влюблён так отчаянно и так драматично, что, не знай Эндрю, как тот выглядит, по одному лишь энергетическому отпечатку принял бы его за пубертатного подростка в самый разгар переходного возраста. Для этого не обязательно было иметь Силу — о происходящем знали, кажется, абсолютно все в офисе, потому что та химия, которая очевидно чувствовалась между Элисон Рейнольдс и Сетом, была видна невооружённым глазом.              Эндрю никогда не клялся на томике по чёрной магии в честности своих целей, если кто-то не в курсе, поэтому да, в этот раз ему действительно кое-что нужно было от Сета.              — И? — не слишком дружелюбно буркнул Сет, воровато оглядываясь по сторонам. По его реакции кто-нибудь мог бы подумать, что тут по-меньшей мере происходит сделка по продаже наркотических веществ, но никому до них не было никакого дела.              Никому, кроме одного человека, конечно, на которого Эндрю прямо сейчас не собирался смотреть, даже несмотря на то, что ему просто безумно хотелось проверить его реакцию. Натаниэль Сета знал — они работали в одном офисе, но Эндрю с этим парнем контактировал напрямую за эти несколько лет буквально пару раз.              — Что? — неторопливо перевёл Сет равнодушный взгляд на Эндрю, будто бы не понимая, что от него хотят. Всё он понимал: Сет сам написал ему, неизвестно откуда выцепив личный номер, и в сообщениях казался куда смелее, чем сейчас.              Эндрю знал эту неловкость: то, что для него самого было неотъемлемой частью жизни, для остальных казалось нелепицей. Их выточенные стереотипами умы были неповоротливы и упрямо отказывались принимать истину даже после получения прямых на то доказательств. Сет был свидетелем борьбы с мощным проклятием перед прошлым Рождеством, и, даже несмотря на это, всё равно упрямился по мере забывания ярких вспышек атак и сжимающего виски давления. Он думал, что ему показалось, привиделось, приснилось — придумывал в голове миллионы оправданий, лишь бы убедить себя в том, что ничего не произошло.              И всё же написал.              И всё же пришёл.              Из-за неё.              — Хватит, — уже жёстче произнёс Сет, и Эндрю позволил себе вопросительный взгляд. — Ты лезешь ко мне в голову.              О чём и шла речь: внимательный. Будь у него хоть капля Силы, её можно было бы отлично развить, но ему повезло родиться человеком.              Эндрю ничего не ответил на прямое обвинение и молча извлёк из рюкзака, небрежно лежащего рядом на полу, деревянный амулет с серебрянной вставкой. Сет покосился на протянутую безделушку с лёгким подозрением, но всё же протянул руку, и кругляш на плетёном шнурке тихо упал на его широкую ладонь.              — Приворотный амулет. Как и договаривались, — спокойно произнёс Эндрю, а Сет, завороженно смотрящий на заветную вещицу в своей руке, даже забыл на него шикнуть.              Эндрю лишь на мгновение кинул взгляд за плечо Сета, чтобы встретиться с голубыми глазами — Натаниэль следил за ним, не отрываясь.              — И что… — Сет неловко откашлялся, сжимая амулет в пальцах. — И что мне нужно будет сделать? Не знаю, полить его кровью, прочитать какую-то нибудь абракадабру, ещё что-то?..              Эндрю задумчиво взглянул в собственную чашку с остатками американо на самом донышке. Кофейной гущи там, конечно, не было, но он в ней и не нуждался — даже будь там простая вода, воспоминания о безвозвратном были отпечатаны навечно под его веками.              — Ты же понимаешь, что заклятия на привязку нельзя разорвать?              Его голос — серьёзный, низкий — гнетуще давил на Сета. Зрачки того на долю секунду сузились, словно от яркого света, но это было лишь побочное воздействие от Силы, которой Эндрю ежесекундно усиливал напор.              Это то, что должны были сделать с ним самим тогда, давно, много лет назад. То, что не позволило бы ему совершить глупость. То, что оставило бы его свободным.              — Понимаю, — хрипло произнёс Сет.              — И ты принимаешь риски? — надавил Эндрю ещё сильнее. Он заметил краем глаза, как затряслись чужие пальцы, как в зрачках что-то задрожало, но…              — Принимаю.              Тупица. Абсолютно невозможный и безвозвратно влюблённый тупица.              Эндрю отвёл взгляд, поднимая чашку, чтобы допить последний глоток остывшего кофе. Крайне мерзкого по вкусу для такого приличного заведения, между прочим.              — Надевай на себя, не снимай в течение тринадцати дней, раз в сутки в одно и то же время омывай проточной водой. Всё, — сухо произнёс Эндрю. Сет всё ещё смотрел на него несколько ошарашенно, не понимая, куда делся весь тот эффект, который он чувствовал до этого момента.              — Как всё?..              — Вот так, — фыркнул Эндрю. — Я бы сказал ещё тебе думать о своём объекте приворота не менее пяти часов в день, но ты и так по этому делу план ежедневно перевыполняешь.              Если Сет и смутился, то виду не подал.              — Что насчёт оплаты? — по-деловому коротко спросил он, надевая на себя амулет и пряча его под рубашкой.              Эндрю поднял взгляд от кружки и едва заметно изогнул губы в ухмылке. В приглушённом полумраке ресторана его глаза почти не отражали свет и потому казались тёмными провалами без радужек.              — Мне нужна одна услуга от тебя.