Кидайте на инициативу

Me and ma boys gonna mess you up!

I rolled a one

I rolled a one

Fuck

      Питер Паркер не только ботаник, но и самый настоящий гик. Он обожает научную фантастику: до дыр засматривает Доктора Кто и искренне любит этот сериал несмотря на то, что, как выражается Наташа: «Старше его только кэп». А еще, собирая ЛЕГО он часто спорит с Недом на тему того, научная ли фантастика «Звездные войны». Лидс никак не хочет посмотреть правде в глаза и принять тот факт, что в этой саге больше научного, чем фантастического. Кроме того, Питер любит инди-игры и страдает оттого, что у него крайне мало времени на них: патрули, стажировка и школа занимают все основное время. А с начала стажировки он также полюбил и робототехнику. Тони действительно многому его научил, сокрушаясь, что Питер все равно оставался в команде естественно-научных учений. Это правда: Паркер больше всего любил химию, физику и биологию.       Но есть еще одно хобби, что в последнее время откровенно заброшено из-за всеобщей занятости: Питер ведет партии по DnD для своей компании. В партию уже около года входят ЭмДжей — его девушка, Нед и Бэтти, а также с недавних пор и Гарри Озборн. У них получилась такая приятная и слаженная группа, где Мишель и Гарри отвечали за тактику, Бэтти — за социалку, а Нед — за атмосферу и тупые шутки про бардов. Но Мишель из-за ситуации в семье вышла на работу, Нед и Бэтти стали уединятся вдвоем как пара, а у Озборна образовались свои проблемы, связанные с отцом. Про занятость Питера вообще говорить нет смысла: все его расписание было забито, так что и до этого встречались они не так уж и часто. А сейчас и подавно. Да и не стоит забывать о нависших коршуном выпускных экзаменах. Так что полномасштабная кампания «Проклятье Страда» была поставлена на паузу, по крайней мере, до каникул. Питер старался не думать о том, что она, вероятно, уже не будет возобновлена: впереди, у самого носа маячило поступление в университет, там-то времени станет еще меньше, ровно, как и возможностей из-за разницы в графиках.       Неожиданно именно к этим мыслям Питер возвращается, работая над обновленным составом паутины в лаборатории рядом с Тони. Конечно, у него уже давно была своя, но Паркер по старой привычке работал вместе со своим наставником. На самом деле многое сменилось с того дня, как он заступил на стажировку. Да и та поначалу была лишь прикрытием для поездки в Германию. Много воды утекло: Нед, Мэй и Мишель успели узнать, кто скрывается под маской Человека-паука; и столкновение со Стервятником было, обернувшееся частыми кошмарами и приступами ПТСР — Питер долго не признавал, как на него повлияло то рухнувшее здание; произошла амнистия супергероев-отступников и примирение, хотя без конфликтов все же не обходилось первое время, но зато сейчас все живут душа в душу. А еще Питер уже как год обращается к Тони просто по имени: Старк долго отучал его от этой формальности, почувствовав, как слова не состыкуются с реальностью, ведь уже давно они стали друг другу больше, чем наставник и ученик. Питер никогда вслух не скажет, что Тони ему как отец, а Тони — что Питер ему как сын. Все равно все видно по глазам.       В общем, постоянство в этих изменениях только одно: Питер Паркер так и продолжает быть супергероем в красно-синей маске, разгоняющей Нью-Йорскую преступность, хотя, бывало и на кого по крепче натыкался. Вспомнить хотя бы одного Мистерио: обиженный на Старка Квентин Бек появился совершенно неожиданно и начал вести двойную игру, подкрепляя ее убедительными иллюзиями. Никаких масштабных драк, никаких нападений, он просто мастерски сплетал ложь с реальностью и в этом искусстве преисполнился до того, что однажды Питер чуть не отдал ему ключи доступа к ПЯТНИЦе, а таковые у него имелись, как у ближнего круга Тони. Да даже если б не было — и через КАРЕН тоже много до чего можно было дотянуться. Бек тогда принял облик Тони, и Паркер в последний момент опомнился, подметив одну несостыковку: лжеТони обратился к нему никак иначе, как к Карапузу, в то время как Питер еще год назад настоятельно попросил Старка не называть его так. Паркер считал, что Тони не мог об этом просто забыть. Ведь «Настоятельно попросил» вылилось тогда в целый конфликт, хотя и являлось лишь поводом для него. На самом деле все было куда глубже: в постоянной слежке, опеке и недоверии к него силам со стороны Тони. Квентин об этом просто не знал, так что, бросив обращение-триггер, заставил Питера посмотреть на все с другой стороны.       Счастье, что все тогда закончилось хорошо: Квентин сел в тюрьму, а Питер получил ценный урок о том, как важно доверять своему чутью, потому что трубило оно частенько при виде этого человека. Да и мысли сейчас его занимают не суперзлодеи, а невозможность провести партию — по кампании Питер сильно скучает. Даже мелочно как-то, если брать в расчет то, насколько мало DnD влияет на все остальное: на мир, на поступление, на его супергеройскую деятельность.       Но от Тони не скрывается опечаленное лицо Питера:       — О чем думаешь, шкет?       — Да… так, — Питер вздыхает. — Никак не можем собраться компанией вместе.       — Если хочешь, могу тебя пораньше отпустить, — замечает Тони. — Ты на сегодня справился уже.       — Да не, дело не только во мне, — машет рукой Питер. — Мы просто играем, а это сейчас ни в чей график не вписывается.       — Играете? Во что? — Тони заинтересованно смотрит на Питера.       — Да в DnD. Ну, знаете, настольные-ролевые игры… — начинает он, как вдруг Старк обрывает:       — Пит, я знаю, что такое DnD. Я не настолько древний.       — Я думал, древнее вас только динозавры, — Питер тихо смеется.       — Неправда, древнее меня только Роджерс, — парирует Тони. — Так что, кто у вас мастер?              — Я, — коротко отвечает Питер.       Тони внимательным взглядом окидывает своего протеже, потом улыбается:       — Ну да, я не удивлен. Что ведешь?       — Проклятье Страда сейчас, но там все печально, — отзывается Питер. — А вы что? Играете?       — Играл, — поправляет его Тони. — По молодости. Любил злить отца, ему это увлечение страшно не нравилось. Он считал всех игроков в DnD сатанистами.       — Не удивительно. Тогда все считали.       Тони жмет плечами. Его отец никогда не был «всеми», но, видимо, в какие-то веяния общественного мнения удобно встраивался. А потом ему в голову приходит мысль от которой Питер сначала просто столбенеет: Старк предлагает провести игру им.       — Вам это… Мстителям? — переспрашивает Питер.       — Да, нам, Мстителям, — кивает Тони. — Я молодость вспомню. Ты займешь себя любимым хобби. Клинт и Наташа узнают, что такое тимбилдинг, в ЩИТе его нет. Роджерс поймет, какой пласт культуры упустил. Тор скоро прибывает на годовщину битвы за Нью-Йорк, он за любую суету. Брюс тоже думаю не будет против.       Питер замолкает, раздумывая. Будто поймав его мысли, Тони уточняет:       — Справишься с нами?       — Да, думаю, да.       — Остальных не зову, но, если ты захочешь, — начинает Тони, припоминая о том, как сильно разрослась их команда со временем первого общего сбора.       — Мне хватит вас шестерых, — замечает Питер, припоминая, что до этого самое больше число в его партии насчитывало четверых человек. Тони, судя по его выражению лица того же мнения.       А еще Старк, очевидно, решительно настроился: так ему понравилась идея вспомнить молодость. Он переговорил с каждым из Мстителей, а те и соглашались, только услышав имя Питера во всей этой авантюре. Любой вписывался быстро, если дело касалось их командного ребенка — Питера Паркера. Да, Старк ревностно называл его своим ребенком, вкладывая в это отеческие нотки, но всем было уже давно известно, что Питер полюбился каждому. Кому пробежками, кому тренировками, кому вечерними ужинами. В общем, Питер был больше, чем частью команды, он был частью супергеройской семьи.       Так что в одну из пятниц Питер к вечеру идет не на стажировку, а на игру, которую, подумать только, будет проводить Мстителям. Сейчас Паркеру уже семнадцать и это кажется чем-то нормальным и логичным, но в свои четырнадцать-пятнадцать он был бы другого мнения.       В башне его привычно встречает ПЯТНИЦА и она же провожает его до гостиной и осведомляется, не нужна ли ему помощь в организации игры. Под помощью подразумевается все: от музыки, сопровождающей кампанию, до голограмм нпс. Питер решил ограничиться музыкой и голографическим столом: миниатюры под персонажей и прочие токены у него были при себе, как и кубы.       Паркер обустраивает себе место, как мастеру и даже воодушевляется. Так на столе появляется ширма с пометками, дайс-трей, несколько комплектов кубов для Мстителей и даже небольшая карточка для начинающих игроков — каждому по одной. Питер делал однажды такие, когда только начал водить своим друзьям: в небольшой книжечке помещалась главная информация по классам и расам, основные механики и парочка советов. Очень полезно, в пылу битвы новичок может забыть, что помимо основного действия есть еще бонусное.       За этим занятием его застает Клинт:       — О, мелкий, привет. У нас же партия через полчаса, разве нет?       Питер поднимает глаза на Бартона и, честно говоря, до сих пор не совсем понимает, как Тони сумел уговорить команду на подобное мероприятие. Но Клинт не выглядит так, будто его заставили. Наоборот, он с интересом разглядывает выставленные на голографическое поле миниатюры.       Питер отвечает, улыбаясь:       — Да, но я обычно прихожу раньше. Надо приготовиться.       — Понимаю, — отзывается Клинт, поднимая фигурку вора полурослика.       — Уже выбрал персонажа? — осведомляется Питер между делом.       — О, да! — глаза Клинта тотчас загораются интересом. — Я буду эльфом следопытом.       Питер кивает своим мыслям и спрашивает:       — Отлично. Заполнил чарник или помочь?       — О, нет, — Клинт легко качает головой. — Знаешь, Тони настолько сошел с ума с этой всей затеей, что за вечер прописал целый протокол в ПЯТНИЦе и та мучила всех нас предыдущую неделю, помогая придумать персонажа.       — Он сказал, что хочет вспомнить молодость, — заступается за наставника Питер.       — Если бы он хотел вспомнить молодость, он бы заглянул в ближайший бар или клуб, — парирует Клинт. — Так, заценишь персонажа, которого я придумал?       — Конечно! — Питер вновь широко улыбается.       Клинт уходит ненадолго к себе за заполненным уже листом персонажа. Возвращается и все оставшееся время до начала партии в красках рассказывает Питеру о предыстории его следопыта. Болтает он без малого полчаса. Паркер даже не хочет его прерывать, хотя, конечно, такая проработка для одного ваншота ощущается излишней. Но Клинту, очевидно интересно, да и в новинку, так что Питеру остается только слушать и кивать.       Очень скоро в гостиную подтягиваются другие игроки. Вторым после Клинта приходит Тони, занимая свое место. Рядом с ним садится Стив и ведет как школьник перед контрольной: уточняет у знающего Старка некоторые тонкости правил.       — Стив, я уверен, в этом ваншоте тебе не потребуется знать о том, как маг может стать личом, — парирует ему Старк.       — О нет! Я должен все непременно знать. Я залез… как вы это называете? Бестиарий? И прочитал про Векну, — продолжает Стив. Тони закатывает слова и ведет себя как отличник перед контрольной: помогает незадачливому однокласснику освоить программу всей четверти за пять минут.       Пока капитан консультируется у Старка, в гостиную проходит Брюс. В Беннере Клинт видит человека, который должен услышать невероятно интересную предысторию его персонажа-следопыта: деревню его эльфа сожгли гоблины, и он поклялся отомстить тем, кто отнял у него дом. Брюс важно кивает и помалкивает, оставляя своего персонажа в тайне, хотя Бартон, что видно по глазам, очень хочет знать о своем сопартийце больше. Рядом легко садится Наташа. Тони замечает на ней эльфийские уши и легкий макияж, делающий черты ее лица более тонкими и изящными:       — Дай угадаю, ты — эльфийка?       — Да, — отвечает Нат. Все глаза устремляются на нее.       — Лесной эльф?       — Нет, — Нат легко качает головой.       — А какой?       — Узнаешь, — она заговорщики улыбается.       — Скрытная, как шпионка, — бросает ей Тони.       Вскоре Наташа становится не просто скрытной, а даже незаметной. Вообще все теряются из виду, потому что в гостиную заходит последний участник игры: Тор. И если Нат веселья ради где-то достала эльфийские уши, то Тор пришел в самом настоящем косплее. На нем мешковатые штаны до коленей из грубой ткани, старые сапоги, на которые, словно бинт, намотаны кожаные ремни. На поясе красуется широкий ремень из натуральной кожи. Выше пояса ничего нет. Длинные волосы местами заплетены в тонкие косички, а на плече громовержец несет громсекиру. Его глаза горят, изрешеченное светящимися полосами лицо беспристрастно оглядывает окружающих. Но больше чем все остальное, присутствующих уделяют крылья за спиной Тора. Ненастоящие, разумеется.       — Аасимар, — догадывается Питер и слышит, как Тони поясняет остальным, что это за раса.       — Ты прав, мой юный друг. Ну что, какую нечисть мы будем бить сегодня?       Питер сияет. Ему нравится. Когда игроки увлечены происходящим. А Тор определенно увлечен, хотя ваншот еще даже не начался. Клинт уступает Тору место рядом с собой, громовержец вальяжно садится и кладет оружие рядом с собой.       — Ты шел в этом по улице? — утоняет Тони.       — Да. Крестьяне восхищались моим божественным сиянием, — Тор, очевидно, горд собой.       Питер улыбается еще шире. Он просит внимание, проясняет некоторые правила игры: кубы кидаются в открытую, с ним как с мастером никто не спорит, если есть вопрос про механики, требующий детальное изучение, он автоматически сбрасывается до конца партии. Все согласно кивают. Питер просит ПЯТНИЦу включить плейлист. Слышится веселая, ненавязчивая музыка, будто кто-то совсем рядом играет на лютне.        — Итак, — Питер начинает. — Вы — герои, известные в своем городе. Вы привыкли действовать поодиночке, но рок судьбы или алкоголь заставили вас немного сплотиться и совестно отметить ваши свершения. Вы находитесь в таверне «Последний щит». Здесь приключенцы проливают пинты пива, находят работу или проблемы. Пожалуйста, представьтесь и расскажите о себе.       Представиться первым решается Тони. Он откидывается на стуле, почесывает бороду, будто та длинная и густая.       — Я дварф. Кузнец в прошлом, но сейчас начинаю осваиваться как полноценный изобретатель. На моем счету уже много изобретательных ловушек, смастеренных взрывающихся стрел и даже первый в этом мире немагический источник энергии. Я — Торрин Железнобород, гений, миллиардер, филантроп… ну и, ладно, просто гений.       — Ты буквально описал самого себя, — с нажимом произносит Клинт. — Только с бородой.       — Гениальность не меняется от расы. К тому же у меня есть борода.       — Да разве ж это борода? — низко посмеивается Тор.       — Аасимар, ты что будешь рассказывать мне, дварфу, про бороды?       — Обращайся ко мне по имени, Железнобород! — Тор стучит кулаком по голографической карте. Та мерцает. — Я Торгар, сын Тундры! Моя секира — это моё сердце! Моя ярость — это моя песня! Кто хочет сразиться?!       Питер тихо кидает куб за ширмой:       — Ты напугал тавернщика. Он с опаской смотрит на тебя, потирая бокал.       — Отлично! — Тор очевидно горд.       — Этот идиот опять здесь? — Питер делает голос ниже, играя тавернщика. — Он с громким стуком ставит деревянный бокал на барную стойку.       — Это вызов, смертный? — Тор повышает голос, после прочищает горло и добавляет. — Я встаю. На стол. Вернее влетаю, у меня есть крылья.       — Может, ты сядешь обратно, и мы продолжим представляться? — просит Стив, играя, очевидно, голос разума.       — Нет, подожди, этот смертный кинул мне вызов, я обязан на него ответить! Я хочу… напугать его! Показать свою силу, — Тор тянется к громсекире. — Что я могу для этого сделать?       — Мы еще даже не начали играть, — Наташа вздыхает, поворачивается к Тору. — Крылатое создание, слезь, пожалуйста со стола.       — И да, мы можем уже заказать выпивку? — вклинивается Тони.       — Да, но теперь из-за выходки Торгара, — начинает Питер. — тавернщик рассержен на всю вашу компанию. Алкоголь для вас подорожал.       — Еще не поздно добить его, — предлагает Тор.       — Торгар, — мрачно отзывается Тони. — Слезь.              — Ладно, — недовольно отзывается Тор. — Я слезаю.       — Хорошо, кто следующий? — Питер обводит взглядом компанию. — Наташа?       — Я? — она выпрямляется. — Ну хорошо. Я эльф-дроу. Я красива, молода, у меня длинные черные волосы. Меня зовут Ллира. Я предпочитаю быть незаметной, — и Наташа кидает кубик. Выпадает чистая 20.              — На что ты кинула? — недоумевает Питер.       — На скрытность, — Наташа заговорчески улыбается.       — Ты пропадаешь из поля зрения еще до конца своей фразы, — резюмирует Питер.       Стив удивленно оглядывается, будто Наташа действительно пропала только что:              — Мы потеряли человека еще до начала игры?       — Привыкайте, — из ниоткуда говорит Ллира. — И можете представляться дальше. Я понаблюдаю.       По спине Мстителей пробежал холодок. Они обменялись взглядами. Цепочку знакомства продолжил Стив:       — Я взрослый мужчина, человек. У меня темные волосы и серьезный взгляд, я облачен в латы. Я — сэр Кадваллон, мой дом знатен, свят и богат. Я рыцарь Света, паладин. Моя цель — защищать невинных, а не просто карать зло. Из двух путей я всегда выберу путь мира и…       Его прерывает Тони:       — Мы все поняли. Ты Капитан Америка в латах.       — И я горжусь этим, — заверяет всех Стив. — И очень хочу узнать, что же привело вас сюда, мои собратья?       — О, в моих руках тоже нет оружия, — отвечает ему Брюс. — Я предпочитаю не бить врагов, а решать все мирно.       — Ты монах? — предполагает Тони.       — Да. Вы видите перед собой большого полуорка в монашеских одеждах, — поясняет Беннер. — Меня зовут Грон.       — Похвально, мой зеленый друг, — веселится Торгар. — Но подчас нам не миновать битвы. Что ты будешь делать, если нам придется вступить в бой?       — Что ж, иногда я все же бью. Но только если очень надо.       — Скучно! — протягивает Торгар.       Брюс медленно поворачивает голову к Тору. Его взгляд не выражает ничего, кроме подавленного разумом мрака:       — Ты хочешь проверить?       — Нет, — мгновенно отзывается Тор.       Из не представившихся остается один только Клинт. Бартон запоздало это понимает, прочищает горло и начинает:       — Ну я… Барт. Я лесной эльф следопыт. У меня есть лук. Я стреляю из лука.       Повисает тишина. Клинт удивительно многословен, тогда как Барт — нет. Это вызывает смех, но Питер его успешно давит.       — Что ж, если все представились, мы можем начать, — он улыбается. — Вы сидите в таверне, выпиваете. Один бокал, второй. И вот вы уже неплохие товарищи. Возможно, вы хотите продолжить отдых или прогуляться, но у судьбы другие планы. Вы видите, как в таверну забегает полурослик. Он испуган, кричит что-то невнятное. Вскоре становится ясно: эльфийский квартал заволокло туманом.       И начинается партия. Питеру нравится наблюдать за тем, как Мстители, большая часть из которых новички, пробуют на вкус механики, осваиваются в системе и, наконец, начинают делать то, ради чего они все собрались: начинают играть. Мстители не имеют столько опыта, чтобы допустить мысли о том, чтобы пойти против мастерской удочки, которую в виду полурослика им кинул Питер, так что с радостью клюют на нее и выходят с готовностью на квест. Кто-то бодро, как Тор, кто-то, постоянно кидая колкие фразочки, как Тони, а кто-то, как мрачная тень, как Наташа.

***

      И вот компания подходит к площади.       — Вы видите перед собой туман, — начинает описывать Питер. — Он поглотил собой пространство, едва ли хоть что-то можно разглядеть там, вдали. Сзади вас перепуганные жители города, они ждут решения возникшей проблемы от вас, герои. Что же вы будете делать?       Группа начинает спорить: никто не хочет ступать в неизвестность. Хотя, конечно, паладина-Стива это не останавливает:       — Мы должны помочь этим людям! Я делаю шаг вперед… — говорит он и мешкает. — Хотя… может, сначала молитву прочитать?       Тони, продолжая вальяжно отыгрывать Железноборода недовольно резюмирует, собирая все предположения:       — По моим расчётам, вероятность того, что нас там ждёт что-то хорошее — примерно 3,7%. Но если мы не пойдём, вероятность того, что я умру от скуки — 100%.       — Согласен, — кивает Брюс, отыгрывая Грона. — Если мы войдём, будет больно. Если не войдём — будет скучно.       — Понятно. Я скрытно захожу в туман, — сразу же отзывается Ллира. Наташа кидает куб за нее, выпадает критический успех. Питер про себя замечает, что единственные двадцатки за все начало партии, и все у Нат.       — Что ж, ты растворяешься в тумане, — подводит итог броска Питер. — И, Нат, ты же понимаешь, что ты не обязана делать все со скрытностью?       — Но я хочу, — решительно отзывается Наташа.       — Так, мне надоело! — заявляет Торгар. — Я хватаю свою секиру, беру подмышку Стива…       — Я сэр Кадваллон, — поправляет его капитан.       — Я беру подмышку сэра Кадваллона, — исправляется Тор. — И забегаю в туман. Догоняйте, трусы!       — Да, вы там скоро? Или мне одной грабить этот квартал? — отзывается Наташа.       Питер продолжает наблюдать за окончанием этой сцены. Оставшиеся за пределами тумана Тони и Брюс подтягиваются к остальной группе. И начинается интересное: героев обволакивает сотня шепотов. ПЯТНИЦА подстраивается и запускает новый трек, сплошь состоящий из придушенного голоса, слова в котором сложно разобрать. На фоне тревожно играет скрипка.       — Ллира, — зовет Наташу Питер. — Ты начинаешь слышать чей-то голос. Он низкий, у самого уха, спрашивает тебя: «Ты снова скоро окажешься одна. Из Подземья не выбраться».       — Ха! Я? Одна, — Наташа хватает Клинта за руку. В реальности. Клинт вздрагивает от неожиданности. — Я не одна!       — Ты думаешь, они тебе доверяют?       — Мне плевать, — отзывается Ллира.       — С кем ты разговариваешь? — спрашивает Барт.       — Ллира не успевает тебе ответить, да ты уже и не слышишь ее, — вступает в сцену Питер. — Барт, тебя занимает голос. Это голоса твоих детей. Они плачут и спрашивают: «Почему ты не спас нас, папа?»       Клинт, кажется, расплачется в реальности. Торгар пытается развеять туман тяжелыми взмахами секиры. Он сокрушается:       — Секира не работает!       Питер отвечает:       — Торгар, ты слышишь смех.       — Я попытаюсь определить откуда он, — и Тор кидает куб. Выпадает посредственная 7.       — Тебе кажется, что смех повсюду. Вместе с тем ты начинаешь слышать чьи-то слова: «Без секиры ты никто».       — Проверим?! — ревет Тор, а после дополняет. — Я размахиваюсь и кидаю секиру в туман.       — Она улетает, — Питер немного в замешательстве, но дополняет. — Она в тумане.       — О НЕТ.       Торгар в панике: он только что выкинул свое оружие. Ллира продолжает попытки сохранить самообладание, впиваясь рукой в Барта, в то время как следопыт скорбно молчит. Остальным не лучше. Брюс приходит на помощь группе. Монах сохраняет разум, помогает остальным прийти в себя.

***

      Партия, сражаясь с голосами вокруг, пытается понять природу тумана. Грон, удачно прокинув на магию, замечает:       — Это явно древнее заклятие, нужно искать ритуальные отметины.       Железнобород наскоро создает какое-то изобретение, пытаясь просканировать туман. Кидает куб и выпадает даже сносное число. Питер описывает то, что Тони видит на своем изобретении:       — Пространство вокруг это — 60% вода, 30% злоба и на 10% что-то еще, ты не можешь засечь частоту.       — Это вообще научно? — осведомляется Ллира.       Железнобород вновь пытается настроиться, сканирует пространство, но уже в другом месте. На этот раз куб не так благосклонен к подобному научному подходу: прибор внезапно взрывается. Лицо Торрина все в саже. Торгар смеется:       — Дварф-уголь!

***

      Партия набрела на собор. Герои решили зайти туда и остановиться, чтобы обсудить произошедшее.       — Итак, у нас две новости, — партия уже идет около часа. Ллира решила подвести итоги. — Квартал кишит призраками, похоже, это их голоса.       — Кстати, — вставляет слово Питер. — В этом соборе голоса не так сильны.       — Уже хорошо! — продолжила Ллира. — Вторая новость, мы так и не нашли секиру, которую выбросил Торгар.       Все поворачиваются на Тора. Тор краснеет. К счастью для него, обсуждении конвертируется на плане действий. По предыстории у Ллиры оказывается карта города. Часть команды изучает ее, прикидывая, где может быть источник проклятия, другая — решает осмотреться. За изучением карты остается сама Ллира, Торрин и Грон. Остальные — Торгар, Барт и сэр Кадваллон отправляются на разведку и находят библиотеку. Им везет — паладин хорошо прокидывает внимательность и среди священных книг находит несколько, что открывают завесы тайны с проклятия. Это оказывается летопись, в которую с энтузиазмом погружается сэр Кадваллон.       Торгар и Барт продолжают путешествие и натыкаются на склеп с останками.       — Ты видишь кости, — отвечает Питер на бросок восприятия со стороны игроков.       — Да уж спасибо, это и так понятно! — ворчит Клинт.       — Ты выкинул 2, — напоминает Питер.       — Но не 1! — протестует Клинт.       Торгар подходит внимательнее к изучению останков и ему везет: куб позволяет обнаружить старое кольцо-печатку. Товарищи возвращаются к группе, по пути захватив партийного паладина, начитавшегося летописей.       Происходит обсуждение, результат которого снова подводит Ллира:       — То есть мы имеем священника, помешанного на летописях, который записал, что около 500 лет назад была сожжена некоторая Лилианна Северный Ветер. Теперь каждое столетие часть города пропадает на день в тумане. Когда туман рассеивается, люди исчезают вместе с ним.       — Еще мы нашли кости в склепе и кольцо-печатку с инициалами ЛСВ, — продолжает сэр Кадваллон. — Полагаю, что ЛСВ это Лилианна Северный ветер, а, значит, и останки ее.       — Не факт, что это ее кости, — замечает Железнобород. — Они не обуглены, а Лилианну сожгли.              — Лилианна была сильной ведьмой, мало ли что могло случиться с ее ведьмовскими костями, — напоминает паладин. — И именно она прокляла квартал.       — И так, куда мы сейчас? — отзывается Грон.       — Можно наведаться к месту сожжения, — предлагает Ллира, складывая карту. Только место сожжения в летописи указано не было.

***

      Герои выбрались из собора уже как минут пятнадцать. Ноги завели их вперед, пока Барт не услышал голос. И сколько бы остальные не просили его игнорировать детский плач, Клинт не мог пройти мимо него. В итоге группа сворачивает в сторону.       — Это ребенок?       — Ребенок-призрак, — поправляет Питер.       Герои морщатся. Они только недавно едва пережили столкновение с призраками. Ллира пытается увести Барта подальше от сомнительной идеи потолковать с призраком, даже если тот ребёнок. Клинт, закономерно, Наташу не слушается, и Барт направляется к меленькому мальчику у фонтана.       — Я подхожу к ребенку, — начинает Бартон. — Роюсь в запасах и предлагаю ему еду.       — Призраку? Еду? — уточняет Питер.       — Да, — невозмутимо отвечает Клинт.       Питер прокидывает кубы за ширмой, вздыхает и продолжает:              — Призрак уставился на еду, потом на тебя Барт. В его глазах появляется желание попробовать мясо. Ты четко видишь это.       Клинт улыбается:       — Вот держи. И я кидаю мясу призраку.       — Кусок мясо летит в руки к призраку и проходит сквозь него, — замечает Питер.       — Ой, — Клинт замолкает. — Ах да, ты же призрак. Ну ладно, тогда…       — Ты не можешь накормить духа, — вздыхает Грон.       — Почему нет? — возмущается Клинт. — Я же следопыт! Я должен уметь находить общий язык с… с кем угодно!       — Ты даже со своим животным компаньоном не общаешься, — замечает дварф, почесывая бороду.       — Потому что он скучный! А этот парень — вот он, перед нами!       — Призрак вдруг начинает хихикать. И говорит тебе, Барт, что ты смешной, — вклинивается в диалог Питер.       — Видите? — Клинт торжествующе смотрит на остальную партию. Партия энтузиазма не выражает. — Мы подружились.       — Это не значит, что он нам поможет, — бормочет Нат.       Завязывает разговор. Клинт пытается вытащить возможные сведения из призрака и на счастье у него это удается. Им крупно везет: ребенок, оказывается, знает, где находится Лилианна:       — В часовне. Там, где её сожгли.       — Отлично! — Клинт хлопает. — Вот и полезная информация. А теперь, малыш, хочешь пойти с нами?       — Ты серьёзно собираешься взять призрака в группу? — удивляется Железнобород.       — А почему нет? Он же свидетель!       — Он мёртвый свидетель.       — Тем лучше! Кто его тронет? — Клинт доволен, партия — нет. Но Барт все равно забирает с собой призрака.

***

      Дорога в часовню оказывается долгой. Шепот постепенно сводит группу с ума. Ллира подливает масло в огонь, напоминая Торгару, что его секира так и не была найдена. На счастье, Тора герои случайно набредают в казармы и там в оружейной он присматривает себе молот.       А тут партию настигает еще одно столкновение с призраками. Наташе, как всегда, везет на броски: еще один критический успех и тот на инициативу. Она успешно метает кинжалы в призраков и даже убивает одного еще одним критическим уроном.       — Я протестую! Она подтасовывает кубы, — возмущается Тони, которому с начала партии не выпадало ничего выше десятки.       Летают стрелы Клинта. Одна даже попадает. В колонну. И взрывается: это была одна из модификаций, подаренных Торриным. Все бросаются в рассыпную, стремясь избежать завалов, и Братону опять не везет: вместе с критической единицей его придавливает колонной. В это время Торгар бьет молотом призраков под попытки Грона монашескими ударами завалить несколько. Паладин же, как самый добрый член партии, пытается подружиться с врагами:       — Но они ведь просто прокляты! Они не плохие, — он пытается убедить остальных в целесообразности своей тактики. Барт в свой следующий ход тратит на то, чтобы ответить что-то нецензурное из-под колонны.       — Я вижу, вам очень больно. Давайте обсудим это, как цивилизованные люди! — не унимается сэр Кадваллон.       — Ты видишь как призрак на секунду зависает, — отвечает Питер. — А потом он злобно рычит: «Я мертв уже 400 лет! Во мне нет ничего, кроме гнева!»       — Ну, это не повод быть невежливым!       Вне своего хода на Стива кричит Тор, на мгновение выходя из роли аасимара-варвара:       — Роджерс, он же призрак! Он не пойдёт на терапию! — и капитану приходится поменять тактику.       Оружейную палату освещает сияние божественной кары:       — Да упокоится твоя душа с миром.       — Ты вообще понимаешь, что он нас только что пытался убить? — Ллира выходит из тени за спиной паладина.       — Но это ведь действие, а не его причина! — защищается Стив. — Чего они хотят?       Тор отвечает:       — Наши души!       Стив переводит взгляд на Питера, как на того, кто отыгрывает призрака:       — Это правда?       Питер кидает кубы за ширмой, посмеивается и отвечает за призрака:       — Ну… да. Но если честно, мы просто злимся, потому что нас никто не слушал.       — Вот видите? Давайте просто поговорим! — продолжает паладин.       Наташа тянется к Тони и шепчет:       — Он сейчас уговорит их присоединиться к нашей партии…       — Поздно, квоту на призрака в партии уже занял ребенок Клинта.       — Он не мой ребенок!

***

      Полумёртвая группа пересчитывает оставшиеся зелья лечения и ячейки заклинаний. Выходит скудно. Ллира тут же находится:       — Вероятно, мы недалеко от лавки лекаря. Там можно закупиться.       — Закупиться? Квартал буквально захватили призраки, — напоминает Торрин.       — Именно, — Наташ улыбается. Она не собирается ничего покупать.

***

      Пополнив запасы, группа доходит до площади, на которой сожгли ведьму.       — Вы чувствуете, что здесь холоднее, чем в остальной части квартала. Вы видите, красивую девушку. Она нематериальна, парит как призрак и глубоко несчастна: это читается во всем ее существовании. Ребенок-призрак, которого вы с собой взял, хватает Барта за руку и говорит: «Это она!».       Группа пользуется эффектом неожиданности: призрак не заметила их. Путем недолгих размышлений становится ясно, что в лоб на нее лучше не идти, тем более с боем. Она могущественная ведьма, которая обратила в могильный холод целый квартал. Им, вымотанным, лучше приберечь силы.       — Мисс Лилианна, мы пришли с миром. Мы хотим помочь, — начинает сэр Кардваллон.       — Ты видишь, с каким недоверием она на тебя смотрит, — говорит Питер, прокидывая кубы за ширмой. — Она говорит: «О, паладин. Ты выглядишь чересчур добродетельным. Меня уже однажды сожгли люди, которые хотели помочь.»       — Вот именно! Мы пришли поговорить, — вступается Грон.       — О чем?       — О твоих… — Брюс смотрит по сторонам, подбирая слова. — Проблемах с гневом.       — Лилианна отвечает вам, что у нее нет проблем с гневом, — начинает Питер. — Но вы видите как туман вокруг вздымается.       Железнобород вступает в разговор:       — Эй, призрачная леди! Давай по-честному — назови цену за выход!       — Ты торгуешься с проклятием? — удивляется Грон.       — Всё имеет цену! Предлагаю: мы не сжигаем твои останки, ты не убиваешь нас. Win-win!       Питер задумывается:       — Вы видите, как колеблется туман. Вы ввели Иллиану в замешательство. Она отвечает: «У вас нет моих останков!»       — Вообще-то да, но у нас есть доступ к ним. Мы знаем, где твои останки, — отвечает паладин и показывает кольцо-печатку.       Несколько бросков на убеждение со стороны сэр Кадваллона и даже один на обман, брошенный легкой рукой Наташи, обеспечиваются им милость Лилианны. Она делится своей историей: как предсказала лорду Эльдрину скорую кончину, и как он увидел в этом не предостережение, а грубость и угрозу. За попытку помочь несчастную прилюдно сожгли на костре. Грон предусмотрительно проверяет слова призрака, кидая на проницательность: хороший бросок подтверждает ее рассказ, как правдивый. Позже Стив сопоставляет сказанное с летописью и дополняет: именно с тех пор раз в столетие Лилианна забирает квартал в свои владения, каждый раз отнимая все больше и больше душ.       И группа меняет тактику. Они оправляются поиски лорда Эльдрина.

***

      Поиски призрачного лорда дело нелегкое.       Первым пытается Тор. Торгар кричит:       — Эльдрин! Выходи, трус, я знаю что ты здесь!       — В ответ — тишина, — отвечает Питер.       Тони предполагает:       — Может, он оглох за 500 лет?       Брюс вступает в переговоры:       — Лорд Эльдрин, мы не хотим вам вреда. Давайте поговорим как разумные существа.       — Он сжег невинную провидицу и мертв уже около пятиста лет. Какие разумные существа? — прыскает Наташа.       Группа в замешательстве. Они бродят по кварталу, чудом огибая призраков, пока Барт от отчаяния не предпринимает еще одну попытку:       — Ага, я ищу следы! И кидаю на выживание.       Наташа в замешательстве:              — Клинт… он же призрак.       — Ну, эфирные следы!       Клинт наконец берет в руки куб и кидает. Бартон взрывается радостью и овациями: это натуральная двадцатка. Единственная, что была выброшена в эту сессию не руками Наташи. Питер раздумывает над ответом:       — Ты находишь ледяной отпечаток сапога, — и все оказываются в шоке.       ***       Лорд Эльдрин оказывается на редкость изворотливым мерзавцем. Он пытается притвориться другим призраком. Брюс с благословения кубов замечает подлог:       — Я выгибаю бровь и спрашиваю: «Так, значит, тебя тоже невинно казнили?»       — Ты видишь, как призрак энергично кивает. Он отвечает тебе: «Да… меня зовут… э-э… Глорфиндэль!»       Ллира смеется:       — Глорфиндэль? Серьёзно? Ты даже не пытаешься.       — Вы видите, как «Глорфиндэль» вздыхает и превращается обратно в лорда Эльдрина. Он недоволен. Очень недоволен, — Питер обводит взглядом группу. — Но драться с вами не хочет и пускается наутек.       Барт кричит в пустоту:       — Все, мне это надоело! Я сажусь на этот камень и провожу инвентаризацию стрел.       — Что ты делаешь? — шипит на него Ллира.       — А что? Пусть сам приходит, надоело за ним гонятся.       Питер кидает за ширмой куб шутки ради, и та выходит из-под контроля. Он встревает в развернувшийся спор:              — Вы видите, как перед вам материализуется лорд. Он спрашивает тебя, Барт: «Ты не боишься меня?»       — Чего боятся? Ты уже мертв, — Клинт жмет плечами.       И пока Барт отвлекает лорда разговорами Тор, постигнув смысл скрытых заявок предпринимает одну из таких: в наглую кидает куб на атаку и с кличем кидается на призрака. На его кубе оказывается критическая единица, он промахивается, но от боевой ситуации это не спасает.       — Кидайте на инициативу, — говорит Питер.       В этом бою невезение касается Наташи. Проверка на скрытность провалена.       — Ты видишь, как его голова поворачивается на 180 градусов, — описывает Питер. — Он смотрит на тебя.       — Черт, — ругается Ллира.       — Мило. Ты думала, я не замечу?       — Да, — и атакует, благо на это куб падает хорошо.       Торрин роется в том, что припас для босс-файта. Венцом его дварфийского изобретательства оказывается оружие, которое стреляет словно пробка из-под шампанского — в холостую — и ломается. Виной тому очередная критическая единица.       — Дварфы и их игрушки… — Питер смеется. Или Лорд Эльдрин, тут уже не разберешь. — Столько лет прошло, а ничего не изменилось.       — Ладно, ладно… Я запускаю дымовую шашку!       — Она заполняет всю комнату. Теперь все слепые, — отзывается Питер.       — Спасибо! — единогласно благодарят Тони сопартийцы.       Стиву приходит гениальная идея: если лорд проклят, его всего лишь надо исцелить:       — Может, ему просто не хватает добра? Я делаю наложение рук на лорда! — но наложение рук восстанавливает ему здоровье, но не делает добрее.       Группа ворчит на Стива. Питер снова смеется и отвечает чересчур миролюбивому паладину:       — Мне не хватает покоя, паладин!       — Так дайте ему покой!       И Торгар входит в ярость.       Кубы сыпятся один за другим. Клинту привычно не везет: он падает лицом в лорда, вернее сквозь него. А другой раз стрела пролетает мимо призрака, врезаясь в бочку с вином. Но зато туман теперь пахнет алкоголем.       Питер задыхается от смеха, отыгрывая Эльдрина:       — Замечательно. Может лучше постоите в сторонке? — но будучи отвлеченным пропускает скрытую атаку от Наташи.       Критическая двадцатка снова в ее руках.       Они доводят лорда Эльдрина до критического уровня хитов. И тут в свой ход Стив тратит последнюю ячейку на Область Истины. Спабросок со стороны лорда провален: и тот теперь обязан говорить только правду. Под возмущения со стороны партии о том, почему паладин раньше не использовал это заклинание, призрак сознается. Он действительно казнил Лилианну из страха, подумал, что та угрожала ему и его семье. Как только правда являет себя, проклятие начинает слабеть, а лорд — рассеиваться.

***

      Группа приходит в себя после битвы. Последний запас целительной силы Стив тратит на сопартийцев. А Барт, собирая стрелы, находит потайную дверь в сокровищницу. Личную сокровищницу лорда Эльдрина, судя по гербам. Паладин настаивает:       — Нужно вернуть золота людям.       — Они умерли сотни лет назад! — пытается вразумить его Торрин. — У них нет семей.       — Тогда отдадим на благотворительность.       — Я сомневаюсь, что в этом времени уже родилась концепция благотворительности, — выражает сомнение Грон.       — Ну… можно раздать нищим на улице.       У Ллиры сдают нервы:       — Мы в проклятом тумане. Тут нет нищих. Только призраки.       — Тогда оставим в храме, — не унимается паладин.       Но его уже никто не слушает. Партия разбирает золото, а сэр Кадваллон чувствует себя виноватым.

***

      Все решают остановиться на короткий отдых. Здоровья совсем мало, а что ждет дальше — не очень понятно. На отдыхе Торрин выражает желание посмотреть на щит сэра Кадваллона, пообещав модернизировать его «старье». Спустя некоторое время возвращает:       — Теперь он бьет холодом, если ты будешь парировать им атаку.       — Мне нужно просто защищать людей, — замечает паладин.       — Ладно, скучно, — он хмурится. А через время приносит сэру Кадваллону версию 2.0. — Теперь щит бьет психическим уроном, потому что скандирует: «США, США» при ударе.       — Но здесь нет даже такой страны, — замечает Питер.       — Какая разница, — Тони жмет плечами.       Торган просит Железноборода модернизировать найденный в оружейном складе молот. И он еще не знает, какие ужасающие планы появляются в голове дварфа. В будущем молот будет говорить: «Активирую протокол Грома. Но сначала реклама!»

***

      Все вернулись к Лилианне и передали слова лорда Эльдрина. Этого мало, чтобы упокоится, и паладину приходится провести ритуал. Благо, у него все получается. Лилиана, наконец, обретает покой, а группа обещает захоронить ее останки вместе с кольцом-печаткой с почестями.       — И вы видите, как Солнце пробивается сквозь тучи. Туман рассеивается. Вы видите, как вдали собираются жители города, они смотрят на вас в лучах яркого, закатного Солнца. Дух Лилиланны улыбается вам, прежде чем исчезнуть.       — Ты ещё скажи, что мы получаем +5 к харизме за крутой выход, — смеется Тони.       — Да. Ведь вы ушли в закат, — Питер улыбается.       Партия окончена.