Прикосновение (Touched)

— Сколько раз мне нужно повторить? Никакого удушения. Вообще. Точка. Лестрейндж склоняет голову, прищурившись: — Хочешь повысить цену, да? Учись держать лицо, малыш. Я тебя насквозь вижу. Гарри вонзает пальцы в свое бедро, чтобы не огрызнуться. Лестрейндж — один из его лучших клиентов. Не стоит портить с ним отношения, если есть шанс этого избежать. — Слушай, я бы не согласился даже за тысячу галлеонов. Есть вещи, которые я просто не делаю. Я бы тебе и почку свою не отдал, если на то пошло. Лестрейндж морщит нос: — Зачем мне твоя почка? Гарри моргает. «Интересно, а пересадка органов вообще существует в волшебном мире? Или у них есть другие способы для лечения почечной недостаточности? С помощью зелий или магии?» — Я к тому, что... Он не успевает закончить, почувствовав прикосновение к ноге. Серьёзно? Да. Это рука Лестрейнджа. Гарри прищуривается. — Без оплаты — никаких прикосновений. Это правило ему уже приходилось повторять не раз. Большинство его клиентов — чистокровные, привыкшие, что им всё позволено. Если не установить чёткие границы, сожрут с потрохами. — О, не переживай, свои пять галлеонов ты получишь. А если я добавлю ещё пятерку за легкое удушение? У тебя такая тонкая, изящная шея... Ты будешь выглядеть великолепно, если мои руки обхватят твое горло, — Лестрейндж делает паузу и бросает взгляд на поношенную мантию Гарри. — Да и тебе, судя по всему, деньги не помешают. Гарри уже тянется, чтобы сдёрнуть с себя его руку и послать куда подальше, но тот резко бледнеет. Прежде чем Гарри успевает что-то сделать, Лестрейндж отдёргивает руку и вскакивает. Пробормотав что-то про успокоительное зелье, которое он забыл поставить под стазисные чары, уходит даже не оглядываясь. Гарри смотрит ему вслед, ошеломлённый. «Что, блядь, сейчас произошло?» Он уже собирается осмотреться в поисках нового клиента, когда кто-то садится напротив него. Гарри долго смотрит на Реддла. Потом переводит взгляд на дверь, через которую ушёл Лестрейндж, и снова на лицо Реддла. — Ты сейчас что, спугнул моего клиента? — Он не понимал слова "нет". — Ты... — Гарри делает глубокий вдох, чтобы не взорваться. — Я сам могу о себе позаботиться. Мне не нужен ты или кто-то ещё, чтобы защищать меня. — Но ты хотел бы этого, верно? — Например, чего? — спрашивает Гарри немного нетерпеливо. — Чтобы о тебе заботились. Чтобы дали тебе всё, что нужно. Гарри едва не закатывает глаза. Почему все думают, что шлюхи обожают заниматься сексом? Это просто работа. И не более. — Ладно, — вздыхает Гарри. То, что Реддл во второй раз заплатит шлюхе за поцелуи, даже если и не только за них, вряд ли повлияет на будущее, верно? — Считай, что это компенсация за то, что ты лишил меня клиента. Я даже сделаю скидку, учитывая, какой щедрый ты был в прошлый раз. Как насчёт трёх галлеонов? Цена всё равно высоковата, если он просто хочет обниматься, но Гарри на это не рассчитывает. Может, в прошлый раз он просто задремал или не стал его будить. Кто знает? В любом случае, если Реддл всегда такой щедрый, ссориться с ним или отшивать из принципа — роскошь, которую Гарри себе позволить не может. Реддл какое-то время смотрит на него оценивающим взглядом, прежде чем выражение его лица снова становится ровным и непроницаемым. — Звучит справедливо.

~

На этот раз Реддл не просит Гарри раздеться. Вместо этого, едва дверь за ними захлопывается, он мягко прижимает его к стене. Одна рука ложится на скулу, а вторая кончиком пальца проводит по шраму-молнии. От этого прикосновения по спине у Гарри пробегает дрожь. Как и в прошлый раз, у Реддла тёплые, мягкие руки. — Как ты его получил? Гарри невольно усмехается. Невозможно сдержаться — вопрос слишком уж ироничный. — Кое-кто пытался меня убить. Реддл чуть отстраняется, его взгляд скользит по лицу Гарри. Затем он наклоняется вперед, касается шрама губами. И начинает покрывать поцелуями лицо Гарри. Вниз по щеке, до самого подбородка. Гарри замирает, чувствуя себя... странно. Его не удивляет, когда люди пялятся на его шрам. Даже после того, как оказался в прошлом, он ловил чужие взгляды — форма, наверное, слишком необычная. Он привык к взглядам. Но чтобы кто-то прикасался, не говоря уже о поцелуях. Даже Джинни избегала трогать его лоб. Конечно, Гарри никогда не обижался на неё за это. Шрам был постоянным напоминанием о том, на что способен Волан-де-Морт. Вполне естественно, что ей не нравилась эта его часть. Когда губы Реддла касаются уголка его рта, Гарри отгоняет мысли прочь и сосредотачивается на том, что происходит прямо сейчас. Он зарывается пальцами в волосы Реддла и судорожно выдыхает, когда тот впервые целует его по-настоящему. Спустя несколько секунд Гарри кладёт вторую руку ему на спину, проводя кончиками пальцев вдоль позвоночника Реддла, предполагая, что ему это понравится так же сильно, как и самому Гарри. И, судя по одобрительному стону, он оказывается прав. Руки Реддла блуждают по его бокам, дразня, заставляя его то прижиматься ближе, то отстраняться. В какой-то момент Гарри осознаёт, что нежность тоже может быть чрезмерной. Почти невыносимой. Через некоторое время Реддл углубляет поцелуй, и Гарри стонет, обнимая его крепче за талию. Одна часть его мозга, всё ещё способная думать, задаётся вопросом, было бы это так же приятно, если бы он настолько не изголодался по чужим прикосновениям. Другая его часть уже давно капитулировала и просто наслаждается ласками. Когда Реддл обхватывает его за бёдра и поднимает, Гарри рефлекторно обвивает его талию ногами. Тот несёт его к дивану и, к удивлению Гарри, не прерывает поцелуй ни на секунду. В других обстоятельствах Гарри бы впечатлился только этим действием. Реддл опускается на диван, их губы на мгновение отрываются друг от друга, и Гарри устраивается сверху раздвигая свои ноги. В этом положении невозможно не почувствовать эрекцию, прижимающуюся к его заднице. Гарри инстинктивно начинает тереться о чужой стояк, но Реддл хватает его за бёдра и удерживает на месте. Сбитый с толку, Гарри слегка откидывает голову назад, чтобы посмотреть ему в глаза. — Ладно, — выдыхает Гарри и краснеет, поняв, как хрипло прозвучал его голос. Чёрт, даже после долгого минета он не звучит настолько сорвано. — Значит никаких движений. Реддл ухмыляется, будто знает, о чём тот подумал, и наклоняется вперед, чтобы укусить его за подбородок. Гарри откидывает голову назад и тяжело вздыхает, когда тот облизывает его шею и добирается до ключицы. Гарри всхлипывает и вцепляется в чужую мантию. Он и не подозревал, насколько чувствителен в этом месте. Почти болезненно оставаться неподвижным и просто позволять Реддлу облизывать и кусать его кожу. И не только это становится болезненным. Он и сам уже с трудом справляется с собственной эрекцией. Проходит вечность, прежде чем Реддл в последний раз прикусывает его кожу и отстраняется. Смотрит — долго, с вожделением. Гарри легко представить, как он сейчас выглядит: раскрасневшийся, взлохмаченный, запыхавшийся. — Ты хочешь кончить? — Д-а... — Правду, Гарри. Он моргает, чуть нахмурившись. Голос Реддла звучит слишком серьёзно, учитывая обстоятельства. Гарри откидывается назад и на мгновение задумывается. И с удивлением осознаёт, что ответ "да" не только потому, что он чертовски возбуждён и это уже почти физически больно. А потому что он хочет знать, как именно Реддл доведёт его до грани. Будет ли он так же нежен, когда они пересекут эту черту? — Да. Я очень этого хочу. Реддл улыбается, и выражение его лица становится до странности милым. — Тогда ладно, — говорит он и поднимает Гарри, чтобы отнести парня в постель.