Непостоянство бедствий/ Учанцзе/ 无常劫

Цзун Цзысяо не преувеличивал, после того как во Дворце Уцзи ввели строгий режим, входить и выходить стало крайне сложно без разрешения Императора Цзун. Цзун Цзыхэн теперь фактически находился под домашним арестом, не зная, что происходит во внешнем мире, и каждый день казался ему годом. Поздней ночью Цзун Цзыхэн лежал, ворочаясь в постели, когда внезапно услышал тихий шорох в комнате. Он настороженно сбросил одеяло, схватил меч, лежавший у изголовья, и проследил за звуком: на полу, залитом серебристым лунным светом, он увидел крошечную человеческую фигурку. Очень маленькую, не больше ладони. — Брат Сюй? — негромко и неуверенно спросил Цзун Цзыхэн. Крошечная фигурка внезапно приняла нормальный человеческий облик, это был Сюй Чжинань. Сюй Чжинань убрал Гуншу Цзюй в мешочек Цянькунь, сделал знак молчания и плотно закрыл окно. Проверив окрестности с помощью духовной силы и убедившись, что никого нет, он вернулся к кровати Цзун Цзыхэна. Цзун Цзыхэн взволнованно спросил: — Ты вот так просто вошел? — По-другому сюда просто не попасть, — сказал Сюй Чжинань. — Не знаю, чего так боится Император, но весь Дворец Уцзи теперь окружен непроницаемой стеной, тебя посадили под домашний арест? — Говорят, что для залечивания ран, но, по сути, мне действительно не разрешают выходить. — Как твои раны? — Ничего серьезного. — Слышал, Ли Буюй дал тебе пилюлю Истинной Изначальной Нефритовой Тренировки. — Угу. — Эту пилюлю бессмертия он может получить только раз в год, — Сюй Чжинань был озадачен, он никогда не слышал, чтобы у Цзун Цзыхэна были какие-то связи с сектой Улян, зато всем было известно, что Улян — это родной клан Императрицы. — Я как-то спас его, это было несложно, но он всегда хотел отплатить за услугу, — Цзун Цзыхэн посмотрел на Сюй Чжинаня. — Что там снаружи? Всё очень беспокойно? — Беспокойно, очень беспокойно, — с тревогой ответил Сюй Чжинань. — Во всем мире культивации царит паника. — О Янь Шу и Лу Чжаофэне никаких вестей? — Культиватор уровня Великого Мастера может изменить свою внешность, да еще и с таким артефактом, как Кнут, Двигающий Горы... если он сам не выйдет, кто сможет его найти? Цзун Цзыхэн глубоко нахмурился. — Ты ведь никому не рассказывал о том, что произошло в Подземном дворце? Цзун Цзыхэн горько ответил: — Все, кого я видел с момента пробуждения, — это люди, от которых я должен всё скрывать. — Мы с Мэншэн тоже не проронили ни слова, это дело гораздо сложнее, чем мы представляли, — Сюй Чжинань пристально посмотрел в глаза Цзун Цзыхэну. — Ты готов? Цзун Цзыхэн крепко сжал край одеяла. Он понимал глубокий смысл этого вопроса, но, вероятно, ему не хватит всей жизни, чтобы подготовиться к тому, что его родной отец хочет причинить ему вред. В глазах Сюй Чжинаня читалась скорбь: — С тех пор как клан Цзун объединил мир культивации, прошло почти триста лет. Триста лет не было войн в Девяти Провинциях, но под этим спокойствием скрываются подводные течения, и, возможно, скоро поднимутся огромные волны. — Что именно происходит снаружи? — Хуа Цзюньчэн убил всех семнадцать учеников секты Уюнь, которые с Янь Шу прибыли на Съезд Драконов. Выражение лица Цзун Цзыхэна застыло. — Более того, секта Хуайин требует, чтобы секта Уюнь выдала всех культиваторов, принадлежащих фракции Янь Шу. Лю Чжэн временно исполняет обязанности главы секты и хочет порвать с Янь Шу, но не согласен расправляться с учениками своей школы по стандартам секты Хуайин. Хуайин обвиняет Уюнь в том, что она является еретической сектой, специализирующейся на краже Ядер, и должна секте Хуаин две жизни. При таком развитии событий две школы могут начать войну. — Как мой Отец улаживает конфликт? — Император явно благоволит секте Уюнь, но обида секты Хуайин слишком глубока, и на данный момент, кажется, примирение невозможно. Цзун Цзыхэн снова почувствовал, как у него начинает болеть голова. — Цзыхэн, скажи мне, — голос Сюй Чжинаня был спокоен, как стоячая вода, — Император действительно вступил в сговор с Янь Шу и съел Ядро моего младшего брата? Цзун Цзыхэн не осмелился посмотреть Сюй Чжинаню в глаза: — Я не знаю. — Император действительно хочет твое Ядро? — Я не знаю! — прорычал Цзун Цзыхэн. Он действительно не знал, чему верить, как подданный, он всё еще лелеял слабую, но не гаснущую надежду, что всё это — заговор Лу Чжаофэна. Поэтому он не осмелился рассказать Сюй Чжинаню о своем старшем дяде, он знал, что если он скажет, то, по крайней мере, в глазах Сюй Чжинаня это подтвердит всё. — Эти дни я много думал, и только теперь понимаю, что мы невольно оказались втянуты в заговор, который направлен прямо против самого могущественного человека в Цзючжоу. Ты, я, Яньчжи, и многие другие, мы всего лишь невинные рыбы в пруду, попавшие под удар. — Ты хочешь сказать... — Словам Янь Шу нельзя полностью доверять, но в последние несколько дней я отправлял людей расследовать его прошлое, и расхождений практически не обнаружено. Судя по его словам и поступкам в тот день, думаю, можно догадаться о его конечной цели. — Он хочет, чтобы Девятый Принц стал Императором. Для него лучшей мести не придумаешь. — Я ни за что не позволю ему использовать Цзысяо, — с ненавистью сказал Цзун Цзыхэн, — Я не могу позволить ему погубить Цзысяо. — Уже поздно, — сказал Сюй Чжинань. — Если бы он не раскрыл себя перед тобой, его план всё еще мог бы осуществляться тайно, но теперь уже нет. — Но я никому не скажу, — Цзун Цзыхэн пристально посмотрел на Сюй Чжинаня, — Ты и Посланник Фэйлин тоже мне обещали, что никому не скажете. — Цзыхэн, ты обманываешь самого себя, — без обиняков сказал Сюй Чжинань. — Да, мы с Мэншэн тебе пообещали, и мы сдержим свое слово. Но даже если мы втроем будем молчать, Лу Чжаофэн рано или поздно начнет действовать, и однажды весь мир узнает о происхождении Девятого Принца. — ... — Если ты действительно хочешь защитить Девятого Принца, ты должен подготовиться заранее. Как только это вскроется, Девятый Принц будет брошен в водоворот событий, и тогда ты даже себя не сможешь защитить, не говоря уже о... — Что бы ни случилось, — взгляд Цзун Цзыхэна был невероятно тверд, — даже ценой своей жизни, я защищу своего младшего брата. Сюй Чжинань тихо произнес: — Лу Чжаофэн хочет взять твое Ядро и отдать его Девятому Принцу. — Я знаю. — А что будет, если Девятый Принц узнает правду? Ты думал об этом? — Он будет со мной, — без колебаний ответил Цзун Цзыхэн, — Даже если Лу Чжаофэн его родной отец, он не предаст меня. Сюй Чжинань долго смотрел на Цзун Цзыхэна, затем вздохнул: — Девятому Принцу очень повезло иметь такого старшего брата. — Он не сделал ничего плохого, его путь культивации безграничен. Разве можно позволить ему невинно страдать из-за обид и споров взрослых? — Девятый Принц, конечно, невиновен, но, к сожалению, он не сможет остаться в стороне. Цзун Цзыхэн не знал, что ответить. Некоторое время они молчали, затем Сюй Чжинань сказал: — Я пришел сегодня, чтобы, собственно, потребовать от тебя обещанный ответ. — Я понимаю. — Ты хочешь знать, действительно ли Император ел человеческое Ядро? Сердце Цзун Цзыхэна сжалось: — У тебя есть способ это проверить? — Есть один способ, — взгляд Сюй Чжинаня стал еще холоднее. — Я узнал кое-что от Чэнь Синъюна: если Император действительно съел Ядро Яньчжи, он должен обладать некоторыми способностями, присущими культиваторам, практикующим технику Истинного Ян. — Правда? Сюй Чжинань кивнул: — Стоит съесть человеческое Ядро, и ты получишь часть силы и способностей его владельца. Но большинство культиваторов в мире — мечники; если мечник съест Ядро другого мечника, это просто усилит духовную силу и не принесет заметных отличий. Только техника Истинного Ян отличается, она может изменить тело человека. — Я не вижу очевидных изменений во внешности Отца. — Изменения не во внешности, — Сюй Чжинань засучил оба рукава, обнажив две одинаково длинные и крепкие предплечья, но кожа на них имела разный оттенок. Цзун Цзыхэн внезапно понял: — Ты хочешь сказать... — Яньчжи уже достиг уровня, когда может восстанавливать плоть. Если Император съел его Ядро, он должен обладать такой способностью, — Сюй Чжинань посмотрел на Цзун Цзыхэна. — Это единственный способ, который я смог придумать. — Неужели ты хочешь, чтобы я... — Цзун Цзыхэн отвернулся, — Кто во всем мире может ранить Императора Людей? К тому же, он мой Отец. — Проверить это действительно сложно, — спокойно сказал Сюй Чжинань. — Я не буду требовать от тебя нарушения сыновнего долга, я сам что-нибудь придумаю. Цзун Цзыхэн вскрикнул от удивления: — Брат Сюй, что ты собираешься делать? — На самом деле, это не обязательно должна быть серьёзная травма. Если рана небольшая и заживает гораздо быстрее обычного, это, несомненно, заслуга техники Истинного Ян. — Брат Сюй, не действуй опрометчиво, это слишком опасно! Сюй Чжинань посмотрел на Цзун Цзыхэна, его глаза были подобны холодному осеннему дождю, пронизывающему насквозь: — Ты беспокоишься обо мне или о своем Отце? Цзун Цзыхэн потерял дар речи. — Как он обращался с вами, твоей матерью и тобой, известно всем. Хотя я не могу быть уверен, насколько правдивы слова Янь Шу, но то, что он хочет вырвать твое Ядро, меня не удивляет. Лицо Цзун Цзыхэна стало еще бледнее. Значит, даже посторонние так думают. — Я ни за что не позволю ученику моей секты Чистого Ян принести себя в жертву напрасно. Он Император Людей, Сын Неба, но это не остановит меня в стремлении восстановить справедливость для моего младшего брата, — Сюй Чжинань посмотрел на Цзун Цзыхэна. — Если Император действительно окажется демоническим культиватором, питающимся человеческими ядрами, как утверждает Янь Шу, ты будешь его защищать? Глаза Цзун Цзыхэна покраснели, как у маленького зверя, загнанного в угол. — Правитель, нарушивший закон, равен простолюдину. Если он, будучи Императором Людей, совершил злодеяния демонического культиватора, он недостоин быть Императором Людей, верно? Цзун Цзыхэн подумал о том, как чуть не погиб в городе Гуто, о своем старшем дяде, о том, как Цзун Минхэ в прошлом обращался с ним и его матерью, и его разум пришел в смятение. Сюй Чжинань внезапно встал, а затем опустился на одно колено перед Цзун Цзыхэном. Цзун Цзыхэн изменился в лице: — Брат Сюй, что ты делаешь? — Разве Первый Принц не помнит то, что я когда-то говорил? — Сюй Чжинань не встал, он смотрел на Цзун Цзыхэна снизу вверх. — Я вижу только один выход из этой ситуации, который может вернуть мир и покой миру культивации. Девяти Провинциям нужен милосердный и праведный правитель. Никто не подходит на эту роль лучше и не заслуживает ее больше, чем Первый Принц. — Брат Сюй, встань немедленно, эти слова нельзя... — Почему нельзя? — взгляд Сюй Чжинаня был проницательным, — Мэншэн со мной согласна. Как старший принц, ты исключительно талантлив и многообещающ уже в юном возрасте. А теперь, получив поддержку секты Чистого Ян и секты Цаньюй, кто, кроме тебя, может претендовать на трон Императора Людей? — Я... Сюй Чжинань резко сказал: — Разве ты не понимаешь, ты сможешь защитить Девятого Принца, только став Императором Людей! Цзун Цзыхэн замер на месте, и кровь в его жилах, казалось, тоже застыла в этот момент. Много лет спустя, когда Цзун Цзыхэн оглянется на свою короткую жизнь, он увидит, что некая Рука Судьбы неустанно толкала его в бездну. Конец второго тома.