Кроваво-красное полнолуние

Голова раскалывалась. Тело словно лежало на тысяче осиновых кольях. Мысли не вязались, веки словно склеились, не имея возможности открыться. Растерянность, не понимание происходящего, страх, тревога, все смешалось, переплелось и затянулось в один большой ком. Вокруг слышно тихое сопение. Вот бы это был какой-нибудь волк и съел меня... – проносится в голове Чонина. Невозможно выдержать такое состояние, ужасно мерзко: от своего тяжелого, всего липкого от пота тела, каши в голове и не понимания происходящего... –Нини, Нини. Чонин.. – словно через стенку доносятся слова до уставшего сознания. Раскрыть глаза требует неимоверных усилий. Бан Чан сидит на стуле рядом с кроватью. Держит руку Чонина и тревожно вглядывается в лицо младшего, проверяя температуру другой рукой. –Солнце, ты в безопасности, тебе больше ничего не угрожает. Давай выпьем лекарство и ты снова отдохнешь. Сил отвечать нет, поэтому младший тихо соглашаясь, стонет. Чан аккуратно приподнимает голову Чонина, кладет какую-то таблетку и подносит к приоткрытым сухим губам невкусно пахнущий травяной отвар. Пить такую гадость совсем не хочется, но ни сил ни возможности отказаться уже нет. Голосовые связки отказываются работать, все что получается это только тихий хрип. Чан заботливо дожидается, когда морщащийся от отвращения Чонин проглатывает лекарство и закатывает глаза от все больше нарастающей усталости. Опустив голову младшего на подушку, прочесывает спутанные влажные волосы и плотно накрывает одеялом до самого подбородка, не забыв подоткнуть края по бокам, чтобы точно было тепло. Чонин вновь проваливается в тьму, только теперь без огромного вороха невяжущихся между собой мыслей. Спасибо Чану. *** Восьмой урок у компании друзей идет ужасно долго, как и весь сегодняшний день. Под утро все вернулись домой, но... всё-таки, не все... Чонин был в очень плохом состоянии. И если другие отделались просто легким испугом и парой царапин на руках от длинных ногтей неизвестного существа или человека, то Чонин, точнее его шея была вся в крови от укуса, что виднелся двумя маленькими точками. Очень похоже на.... черт... ну понятное дело нет... Джисон отгоняет от себя тревожные мысли – голова и так трещит. Заботу о Чонине доверили единственному взрослому человеку в их компании, который может отпроситься с работы и присмотреть за самым младшим другом. Джисону стыдно оставаться в этой чертовой школе и просиживать штаны без дела, пока его друг страдает. Они все ужасно перепугались, увидев его на 3 этаже, в той белой комнате, увитой кроваво-красными лилиями, в луже собственной крови. В той комнате на распашку было открыто окно, светлая штора развивалась на ветру, лишь мелкие брызги крови нарушали ее невинный вид. Чонин был без сознания, на лице замерло выражение страха и беспомощности. Джисона неизвестный никому человек схватил под руки и за долю секунды притащил на... чердак? По крайней мере Джисону показалось что это чердак, через пару минут на чердаке появился и Хенджин. Только его кинули туда уже грубее, чем Джисона, видимо нести неизвестному Джина было тяжелее. Дверь на чердак, странно, но была не закрыта, поэтому парни выбежали от туда и, встретив на лестнице других парней, которых, видимо, тоже настигла та же участь, что и Хёнджина с Джисоном. Все они: вспотевшие от страха, лохматые, понеслись на оглушительный крик, непонятно чей, но судя по тому, что их всего четверо, а Чонина и Чана с ними нет, а кричит это точно не Бан, значит... Их младший.... Первым забегает в комнату Чан, в воздухе зависает пронизывающий каждую клеточку организма страх. Джисон забегает вторым и от открывшейся картины подгибаются ноги и его рвет. Остальные разделяются: кто-то бежит к Чонину, а кто-то к самому Джисону, чтобы помочь. Начинается паника. Все кричат и бегают от одного к другому. Джисона словно через мясорубку пропустили: увидеть своего друга в крови, с истерзанной одеждой и всего в переплетенных набухших венах – не пожелаешь даже злейшему врагу. Слезы, ком в горле, головокружение... –СТОП! – громкий твердый голос разносится, оглушая всех своей резкостью. Чан встает по середине комнаты, привлекая к себе внимание. –Всем спокойно. Сейчас берем Чонина на руки и выходим от сюда, садимся в машину и едем домой. Чанбин ты отвечаешь за Джисона, помоги ему дойти. Уже понимая, что нужно делать. Парни собираются, выполняют отданную задачу и быстро добираются до машины. Чан держит на руках ослабевшего Чонина, который даже не дрожит от пронизывающего холода, не оставляя шанса, на то что придёт в сознание. По приезде домой на часах 5 утра, спать времени нет да он бы и не уснул все равно. В школу к 8. Поэтому нужно хотя бы смыть с себя весь этот ужас и выходить. В школе друзья, сухо поздоровавшись и спросив новости про состояние Чонина, держались весь день вместе молча, не понимая чего ожидать. Тяжелее всего было Сынмину, тревога за лучшего друга ударила по нему не меньше, чем по Джисону. Заботу о Чонине было принято доверить Чану, как самому старшему в их компании, и тому, кто может отпроситься с работы, в отличии от остальных – школьников. Но невозможность просто взять и уйти из этого места пока их другу плохо, медленно убивала каждого парня. Поэтому, сидя на последнем восьмом уроке и слушая абсолютно неинтересную лекцию ужасно красивого преподавателя Ли Минхо, Джисон не поднимал головы, полностью погруженный в свои мысли. Ли весь урок периодически посматривал на своего фаната и уже начал переживать, что возможно он всё-таки слишком сильно отвергает юное хрупкое неопытное сердце своего ученика или с ним случилось что-то серьезное, что отвлекает его от занятий и в целом влияет на психику подростка. Прозвенел звонок, все уже давно убежали домой или на допы, но Хан сидел за партой, сложив голову на руки. И Минхо решил, что всё-таки придется пойти на крайние меры. – Джисон, твои друзья уже заждались тебя у кабинета– Хан подскакивает от неожиданности и смотрит учителю в глаза. – твои друзья тебя ждут, –повторяет учитель, поправляя очки. Младший быстрым движением сваливает все вещи в рюкзак и бежит к двери, из-за ужасного стеснения невозможно находится рядом с Ли Минхо наедине. Но задержаться у двери его заставляет голос: – Хани, с тобой точно все в порядке? Может быть встретимся сегодня вечерком после моей работы? Я вижу, что тебе нужна помощь. Младший разворачивается с открытым ртом, не мигая. КАК ОН ЕГО НАЗВАЛ????!!? Предмет обожания, назвал его!!Джисона!! ласковым именем! Неужели это знак? Это что свидание? Скромно кивнув головой, еле как услышав, что ему нужно подойти к школе в 19:00 сегодня, он выбегает из кабинета, несясь на всех порах к Хенджину, чтобы рассказать неожиданную новость, оставляя своего учителя в классе с самим собой. Видимо придется перейти черту ученик-учитель с Джисоном. – проносится в голове Ли мысль, которую он тщательно старался не допускать. – мне кажется он скоро догадается... *** Ребята заваливаются к Чану в четвертом часу, сразу после школы. Поэтому в квартире у взрослого Чана лежат восемь рюкзаков с учебниками и тетрадями. Прямо группа продлённого дня для малышей, проносится впервые за день веселая мысль у Чана в голове. Чонин продолжает спать после того травяного отвара, не просыпаясь. Бан объясняет это тем, что намешал туда сильное снотворное, чтобы их младший как следует отдохнул и набрался сил. Без лекарства уснуть бы не получилось из-за тревоги и тяжести, которая ковала младшего на протяжении всего времени после происшествия. Ребята собираются на кухне. Чан заваривает чай и разливает по пяти чашкам. – Сори, сладкого нет. Никто не отвечает, шутить не хочется , да и сладкого тоже. –Ну что, как его состояние? – хриплым голосом из-за долгого молчания спрашивает Чанбин. –Сейчас в норме, пока был в отключке я его помыл и обработал раны. Потом проснулся и лекарств ему дал. Думаю завтра уже встанет на ноги. Вчерашнее на него повлияло резко, но не сильно, по крайней мере в физическом плане. А отключился он скорее из-за шока: нервная система не выдержала и он потерял сознание. Нужно будет с ним поговорить. Кстати, кто-нибудь замечал у него эти вены. Почему они у него так сильно выпирают? – Бан обводит взглядом собравшихся, все молчат, потупив взгляд. – Я пока до машины его нес, боялся что они вообще лопнут. Как только в машину его положил, начали в норму приходить, а дома вообще не видать теперь. Что с ним? Чан прерывается на глоток чая, как вдруг. – Он спрашивал меня...– шёпотом говорит Чанбин. –Почему нам не сказал? –хором спрашивают остальные. Чанбин поднимает от чашки, темные глаза, затуманенные воспоминаниями. – А вы сами не почувствовали? Холод. Страх. Только переступив через порог того особняка, мне стало плохо, а под конец даже трясло. А вам я не сказал, потому что рассказал мне он о своей аномалии с венами уже в особняке, как раз перед... Тем что с ним случилось.–Бин отпивает немного чая, смачивая горло, – вы же понимаете, что там кто-то был, может и не один. Целая шайка. Может быть это бандиты? –Тогда почему у Чонина укус? –спрашивает Хёнджин, поправляя повязку, которой ему сегодня утром мама перевязла рану от ногтей на руке, не забыв побеспокоиться , где сегодня ее сын был ночью, на что Джин ответил, что был на тусовке, хотя мама поверила с трудом. –Хотите сказать, что это были вампиры? –с невеселой улыбкой тянет Сынмин. – А что? Все сходится: шелест одежды, быстрое перемещение в пространстве, рассеивание холода и страха – все это стандартные способности вампира. Все оборачиваются, ведь давно известно, что Хенджин увлекается чтением всяких старых книг и документалок о вампирах. –Это был вампир. Все резко вздрагивают, поворачивая голову на голос: в проёме стоит Чонин, держась за стену. Джисон двигается на маленьком диванчике, пуская друга к себе под бок и обвивает его руками, прижимая к себе. –Нини, как ты? Голова не болит, если тебе тяжело давай обратно ляжешь, можешь даже здесь... –Я в порядке, Сони, – вежливо обрывает старшего Чонин. –Нас всех растащили по разным комнатам, кроме меня и Чонина, чтобы укусить его без свидетелей? – пытается прояснить действия вампира Чан.– тогда почему же меня он не утащил, как сделал это со всеми? – Тяжелых стариков вампиры не таскают, ноготь сломается – раздается тихий смех Джисона. Чан ласково улыбается на такое заявление – уже привык к колким шуточкам младших. –Я не знаю вообще, что происходит. Но мне кажется я должен вернуться туда. –ЧТО? – все таращатся на Чонина. –Тебе что мало досталось от этого ненормально? – Хенджин хватает за руку младшего и трясет, призывая к здравому смыслу. –Мы тебя не отпустим больше. – безапелляционно произносит Чан. –Но мы даже не были на четвертом этаже, а мне интересно, что там. –Смерть твоя – вот что там. – вдруг подает голос Сынмин, взбешённый безответственностью друга – Чонин, вруби мозг, тебя чуть не убили, а ты опять туда сунуться хочешь. Видимо нашего рассудительного Чонина там отбили об пол, соображать плохо стал. Чонин хмурит брови от грубых слов и от легкой мигрени после укуса. – Ладно. Я вас понял, наверное, это правда глупо. –Может быть забудем об этом всем, главное, что выжили , будет хоть что детям рассказать. Кстати насчет детей. А меня Минхо на свидание пригласил. –ЧТО?