SHADOWS OF GOTHAM

ㅤㅤㅤПарадные двери распахнулись, впуская в холл поместья Уэйнов порыв студёного ветра с привкусом железа. Небо над Готэмом было мутным, как старая пленка. Город дышал, как старый паровой котёл, готовый вот-вот взорваться. Ветер налетал порывами, будто что-то в нём пыталось отговорить каждого, кто собирался выйти в ночные улицы. ㅤㅤㅤСтоя у самого порога, брюнетка натягивала перчатки. Чёрные, кожаные, с мягкой подкладкой. Белоснежная блузка сидела идеально — строго, в тон её уверенной походке, пронзительному взгляду. Волосы девушки были собраны в низкий хвост, но прядь выбилась и пританцовывала у щеки на сквозняке. Мышцы Лейн ещё тянуло. Не столько от боли, сколько от напоминания. О той ночи, о выстрелах, о суматохе, в которой чуть не сгорела не только история двенадцати оборвавшихся жизней, но и она сама. Журналистку порядком помотало. Но отлеживаться и жалеть себя? Абсолютно не в стиле дочери генерала. Она вообще практически не умела останавливаться, и не раз подобная привычка играла с Лоис злую шутку. Как только снова брюнетка могла встать на ноги, то тут же искала повод идти дальше. А теперь был не просто повод — у неё был материал, готовый взорвать политическую верхушку Готэма через главную фигуру – Пингвина – и вскрыть его преступные вены, коими пропитался город под толстым слоем грязного и потрескавшегося асфальта. ㅤㅤㅤСлева, почти бесшумно, появился Альфред. Его манеры были, как всегда, отточены. Лёгкий наклон головы, выверенный шаг, голос, в котором вежливость не мешала строгости. ㅤㅤㅤ— Прошу прощения, мисс Лейн, — начал дворецкий, мягко накидывая на её плечи длинное тёмное пальто. — Погода нынче капризна. Готэм в этом смысле… особенно чувствителен. ㅤㅤㅤОн обошел девушку со спины и, встав перед нею, деликатно застегнул верхнюю пуговицу с деловитым видом. Затем задержал руки всего на миг — как будто запоминал. Его пальцы, чуть холодные, напоминали руки врача, который уже знал диагноз, но ещё не сказал его вслух. ㅤㅤㅤ— Особенно когда кости недавно напоминали о себе, — добавил он чуть тише, почти между строк. ㅤㅤㅤБрюнетка услышала в этом отнюдь не заботу о здоровье, а предупреждение. То, с какой непринуждённостью мужчина это произнёс, натолкнуло девушку на мысли. Наверное, Альфред говорил так только тогда, когда чувствовал: вот-вот может начаться что-то по-настоящему опасное. Возможно, именно так он прощался с Брюсом перед ночными вылазками миллиардера. ㅤㅤㅤКивнув с благодарной улыбкой, девушка не замедлила шага и направилась в сторону подножия лестницы. Там её ждал Брюс. В чёрной рубаке с раскрытой пуговицей у горла, с засученными рукавами на локтях, с руками, спрятанными в карманах. Лицо мужчины скрывали тени. Его широкая фигура на мгновение напомнила журналистке о той ночи, когда она увидела Бэтмена впервые. Тогда он тоже вынырнул из тьмы ночи, неслышно и абсолютно внезапно. ㅤㅤㅤВ руке Уэйна была флешка. Простая, неприметная, чёрная. На ней — всё, что удалось восстановить из утерянных данных. Признание Арнольда Рича, без которого все раздобытые ею бумаги в офисе Прайм можно было бы назвать фальшивками (при большом старании). Их мистер Уэйном так же оцифровал. Естественно, после многозначительного саркастичного высказывания о доверии. ㅤㅤㅤМиллиардер без слов протянул флешку Лоис. Она шагнула вперёд, приняла носитель, но… Он не отпустил. ㅤㅤㅤИх пальцы едва коснулись. Случайно, на мгновение, но этого хватило, чтобы между ними натянулась незримая нить. Журналистка замерла, ощущая, как по коже пробежал лёгкий озноб. Она подняла глаза, и мир сузился до взгляда напротив неё. ㅤㅤㅤТемные, почти черные зрачки Уэйна не выражали приказа. В них было что-то другое. Тревога, сдерживаемая железной волей, но всё равно пробивающаяся наружу. Как будто за этой маской невозмутимости скрывалось что-то живое, слишком человеческое. Что-то, что он не хотел показывать, но уже не мог скрыть. ㅤㅤㅤВоздух между ними стал гуще, тяжелее. В нём витало тихое, почти неуловимое напряжение. Как если бы в следующую секунду что-то должно было случиться, но оба знали: не случится. Пока что. ㅤㅤㅤ— Ты уверена, что хочешь выехать именно сейчас? — его голос был тихим, чуть хрипловатым, будто слова дались ему нелегко. В его словах не было ни вызова, ни сомнение в её решимости. Скорее, мужчина прибегнул к последнему способу остановить её. И если бы брюнетка колебалась, он бы обязательно заметил это. ㅤㅤㅤНо Лоис не колебалась. Не должна была. Не могла себе этого позволить, даже если внутри всё дрожало, как сейчас. ㅤㅤㅤ— Уверена, — произнесла девушка, не отводя взгляда. ㅤㅤㅤУэйн кивнул почти незаметно и разжал пальцы. ㅤㅤㅤ— У меня остались копии. На всякий случай, — произнес Брюс будничным тоном. ㅤㅤㅤФлешка упала в девичью ладонь. Холодная и тяжелая, словно слиток свинца. Это вызвало в памяти другой холод. Взгляд Пингвина. Кобблпот тут же возник перед нею из воспоминания. Маленькие, словно буравчики, глаза. Будто Освальд видел не журналистку перед собой, а уже просчитывал, как она сломается. Лейн тогда не отвела взгляда. Но и Пингвин тоже. И сейчас, спустя время, кожа девушки отзывалась неприятной дрожью на это воспоминание. ㅤㅤㅤЛоис на мгновение задержала взгляд на тонком металле, затем медленно, будто преодолевая невидимое сопротивление, убрала USB-накопитель во внутренний карман пальто. ㅤㅤㅤЗа дверью глухо урчал двигатель. За девушкой приехало не обычное такси, а бронированный внедорожник с тонированными стеклами. И уже ожидал у подножия крыльца. Дороги к особняку Уэйнов размыло, и этот автомобиль был лишь первым звеном в заранее продуманной цепочке. Через двадцать минут она должна будет пересесть на ничем не примечательную машину вишнёвого цвета, заказанную сотрудником офиса Wayne Enterprises, чтобы окончательно оторваться от возможного хвоста. ㅤㅤㅤ Лоис выпрямилась, не давая боли в ребрах взять верх над нею ни секунды, и шагнула вперёд. За её спиной оставался трехэтажный особняк. Массивный, но не подавляющий, с тёплым золотистым светом, лившимся из высоких окон. Там, среди старинных дубовых панелей и потрескивающих каминов, воздух казался гуще, насыщеннее. Но стоило сделать шаг за порог, и Готэм встречал ледяным дыханием, пробирающим до костей. Город не грел. Он обжигал. То резким холодом, то ядовитым жаром перестрелок и пожаров. И Лоис, затянув пальто плотнее, шагнула именно туда, в этот ненасытный, вечно голодный мрак, где правда стоила крови, а тепло приходилось вырывать зубами.

***

ㅤㅤㅤГород не отпускал, даже когда вишнёвая тойота двигалась по улицам последних кварталов, где дрожали неоновые вывески, где в подворотнях курящие фигуры казались не людьми, а искаженными тенями. Готэм прилипал к лёгким. Вязкий, тёмный, настойчивый. Даже на внешней объездной, за пределами центральных районов, Готэм всё еще давал о себе знать. В воздухе, в подкладке потёртого пиджака молодого водителя, в складках кожи. ㅤㅤㅤМашина неслась по асфальту, прорывая плотный, тягучий туман, разрезаемый светом фар разрезал, но не рассеиваемый. В нем лишь обнажались пятна сырости и тусклые отблески бетона. Шоссе вело вдоль заброшенных депо, проржавевших водонапорных башен и эстакад, где порвавшиеся рекламные щиты трепетали на ветру, словно забытые флаги давних городов. ㅤㅤㅤШофёр был молодой, хмурый, с руками, лежащими на руле, как на дуле пистолета. Машину он вёл уверенно, но настороженно. Молодой человек был похож на тех, кого обычно нанимали для «чёрных» маршрутов. У таких людей не было ни имен, ни вопросов. И всё же он украдкой посматривал в зеркало заднего вида: то на Лоис, то на свет позади, то вглубь самой дороги, будто из-под асфальта в любую минуту мог кто-то появиться. ㅤㅤㅤЖурналистка сидела на заднем сиденье, в полуразвёрнутом положении, словно в любую секунду готовая обернуться. Её пальцы были немного липкими от кофе из автоматной чашки, с которой она рассталась час назад в подвале парковки. Глаза щипало от усталости, но они были по-прежнему ясны, обострены — как обнажённый провод. ㅤㅤㅤВнутри неё жило напряжение, которое она не могла назвать страхом. Это было нечто другое — инстинкт, притупленный в журналистских буднях, но проснувшийся, как зверь, когда она вновь невзначай наткнулась флешки во внутреннем кармане пальто. ㅤㅤㅤТелефон в её руке мерцал мягким светом, выхватывая из темноты мягкие линии скул, изгиб бровей, тень под глазами. Она печатала быстро, уверенно. Раздался короткий звонок – пришло новое сообщение. ㅤㅤㅤПЕРРИ УАЙТ: ㅤㅤㅤТы уже за чертой города? Хватит тянуть, Лейн. Эта флешка должна быть в редакции ДО того, как кто-то начнёт заминать дело. И хватит уже играть в Уорхола под прикрытием, черт возьми! ㅤㅤㅤНо Лоис видела между строк: «Уезжай из Готэма, пока можешь». Она усмехнулась и быстро набрала ответ. ㅤㅤㅤЛОИС ЛЕЙН: ㅤㅤㅤУорхол? Серьёзно? Перри, машина и так несётся с превышением. Успеем. Не будь мамой, будь редактором. ㅤㅤㅤОтправила. Заблокировала экран. ㅤㅤㅤЗа окном размывались серые полосы пригородной гнили. Промзона Готэма была словно глухая шкатулка, полная ржавых тайн. ㅤㅤㅤОстовы фабрик, будто скелеты динозавров, торчали из земли. Их крыши были провалены, окна пусты, а стены покрыты мозаикой граффити и плесени. Осевшие склады, перекошенные. Грузовые контейнеры заросли бурьяном, будто оставались тут веками. Стекло под ногами в этих местах больше не хрустело. Оно давно срослось с пылью. ㅤㅤㅤМашина неслась по разбитому асфальту, и жёлтые фонари вдоль дороги дрожали, словно на ветру. В свете фар мелькали клочья полиэтилена, сорванные рекламные щиты, таблички, указывавшие в никуда. ㅤㅤㅤЗа бетонными ограждениями маячили низкие холмы, тёмные, безлиственные. На их вершинах, будто зубы, антенны, проводка, заржавленные вышки. Всё здесь будто жило по инерции. Без света, без движения, без смысла. ㅤㅤㅤЛоис убрала телефон и вновь провела пальцами по внутреннему карману пальто, где, как будто под сердцем, лежала флешка. Она была чуть тёплой на ощупь. Не от тела. ㅤㅤㅤЧто-то было не так. ㅤㅤㅤНе явно, не физически. Это ощущалось, скорее, как тишина перед треском стекла. Как запах воздуха, меняющийся за мгновение до грозы. Лейн чувствовала это в том, как водитель чуть дольше, чем нужно, смотрел в зеркало заднего вида. В том, как фары позади не отставали, хотя это могла быть и паранойя. В том, как глухие звуки под колёсами отдавались в позвоночнике. ㅤㅤㅤВнутри царило стягивающее чувство. Не страх и не уверенность. Ощущение, будто время стало плотнее. Вязкое, замедленное, как перед занавесом, прежде чем начнётся спектакль, на который ты не покупал билет. ㅤㅤㅤ«Выедем, и всё. Всё сдвинется. Всё будет хорошо», — подумала Лоис. Но даже собственные мысли журналистки звучали так, будто она сама себя пыталась уверить в невозможном. ㅤㅤㅤИ когда впереди показалась развязка на Блэк-Крик, а затем серебристые указатели на фоне тумана, она в который раз вспомнила слова Перри. Хватит тянуть, Лейн. ㅤㅤㅤИ в тот миг, когда пальцы снова легли на флешку — словно проверить, действительно ли она ещё с ней, — воздух разорвал оглушительный грохот. ㅤㅤㅤВсё оборвалось. ㅤㅤㅤНе было ничего. Только ослепляющий свет фар, появившийся из ниоткуда, и звук, похожий на взрыв. ㅤㅤㅤУдар пришёлся в бок, со стороны водителя. Машину повело, будто её схватило что-то огромное, и начало сгибать, сминать, скручивать, как консервную банку под сапогом. ㅤㅤㅤСтекло лопнуло. Ослепительный свет залил салон. Запахи обрушились, как волна: горячая резина, бензин, дым, раскалённый металл. ㅤㅤㅤЖурналистку отбросило в сторону. Резко, вслепую. Ремень безопасности врезался в грудь, остановив полёт. Грудная клетка девушки сжалась. Воздух из легких вылетел с глухим хрипом. ㅤㅤㅤМашина закружилась. Скрежет, хруст, лязг шли волнами, перекатывались, били в уши и снова отступали. Мир вращался вокруг, но Лейн оставалась внутри неподвижной. ㅤㅤㅤСработала боковая подушка безопасности. Хлопок, всплеск ткани, толчок в плечо. ㅤㅤㅤПередняя часть автомобиля смялась внутрь. Руль, панель, даже водительское сиденье — всё стало одним мертвенным куском. ㅤㅤㅤОни проскользили боком по асфальту, оставляя за собой искры на асфальте. ㅤㅤㅤИ потом всё стихло. Воздух окутала плотная, звенящая пустота, в которой слышен был только её пульс. ㅤㅤㅤОн настойчиво стучал в ушах, в висках, в глотке. Голова Лоис безвольно склонилась вбок, подбородок упирался в ремень, лоб пульсировал тяжёлым, тупым стуком. Словно кто-то изнутри бился о череп, пытаясь выбраться наружу. ㅤㅤㅤГотэм поплыл. Медленно, вязко, будто кто-то отматывал плёнку назад, и изображение распадалось на световые пятна. Фокус терялся. Всё становилось слишком близким и слишком далёким одновременно. ㅤㅤㅤЛоис дышала. Они была жива. Флешка была всё ещё в пальто. ㅤㅤㅤКаждое движение отзывалось волной боли. Левая ключица неестественно выпирала — явный перелом, делающий невозможным любое движение рукой. Правое ребро пронзало грудь колющей болью при каждом вдохе, а в глубине грудной клетки что-то булькало, наполняя рот медным привкусом крови. Правый глаз заплывал, а левый отказывался фокусироваться. Улица превращалась в мутные пятна. Шея горела от осколков стекла, впившихся в кожу. Самое страшное — при попытке вдохнуть глубже, воздух со свистом выходил через рану где-то под рёбрами, а в груди разливалось горячее, липкое тепло. ㅤㅤㅤ«Пневмоторакс», — мелькнуло в сознании, прежде чем новый спазм вырвал хриплый кашель, забрызгавший ладонь алыми пятнами. ㅤㅤㅤЛоис попыталась открыть глаза. Веки налились свинцом, но ей удалось. Наполовину, через боль. Свет бил неяркий, но в глазах он рассыпался на тысячи искр. Салон искажался, как в кривом зеркале. Сломанная приборная панель, искривлённый руль, трещины, бегущие по лобовому стеклу, как по льду. Водитель не дышал. Он был прижат намертво к сидению сломанной панелью. Снаружи — тени и отблески, нереальные, как сон. ㅤㅤㅤВнезапно, сквозь тишину, в которой каждый шорох звучал, как выстрел, прорезался приглушённый голос. Незнакомый. ㅤㅤㅤ ㅤㅤㅤОн звучал, как зов из-за толстой стены. Невнятно. Но приближаясь. ㅤㅤㅤИ с этим голосом пришло ощущение движения. Кто-то приближался. Сквозь огонь, металл и мутное стекло. ㅤㅤㅤ— …кофе… не столкновения… ㅤㅤㅤСлова с трудом прорезали вязкий туман, будто кто-то открыл окно в задымлённой комнате. Сознание Лоис возвращалось рывками: сначала звук, потом свет, затем — фигура, выныривающая из белёсого свечения фар и пульсирующих теней пожара. ㅤㅤㅤПеред нею возник силуэт мужчины. Высокий. Чёрно-синий костюм мягко поблёскивал в свете аварийных огней. Сам незнакомец словно скользил, как тень. ㅤㅤㅤОн присел рядом с девушкой. Лицо частично скрылось под маской, но не глаза. Тёплые. Живые. С внимание и иронией. И, пожалуй, лёгким, настоящим беспокойством. В них не было отчуждения, которым так часто встречал её Брюс. ㅤㅤㅤ— …что? — только и смогла выдавить из себя Лоис. Тошнота подкатывала волнами. ㅤㅤㅤНезнакомец медленно протянул руку к журналистке, давая ей время понять, что помощь рядом. Его ладонь скользнула под женскую спину. Пальцы были крепкими, но движение почти ласковым, словно в руках у него оказалась хрустальная статуэтка. ㅤㅤㅤ— Ну и начало знакомства, говорю, — повторил он, и уголки губ поднялись в лёгкой усмешке. — Обычно я предпочитаю кофе, а не лобовые столкновения. ㅤㅤㅤБрюнетка попыталась ответить, но горло сжалось, как после крика, и с губ сорвался только хриплый выдох. Всё вокруг закружилось, закачалось. Как палуба во время шторма, когда он помог девушке выбраться из искорёженного салона автомобиля. ㅤㅤㅤСнаружи в щёки тут же ударил холодный воздух. Пахло гарью, бензином и чем-то ещё. Машина за спиной трещала, как костёр. Где-то недалеко зазвучали вспышки сирен, проблески маячков. ㅤㅤㅤПарень крепко держал её, пока девушка медленно, неуверенно пыталась встать на ноги. Но вместо этого упала прямо ему в руки. ㅤㅤㅤ— Вы… кто?.. — с трудом выговорила девушка шершавым, как песок, голосом сквозь хрипы. Слова давались ей с огромным трудом. ㅤㅤㅤМолодой человек смотрел на Лейн спокойно, но в глазах его была тревога. Не за себя. За неё. ㅤㅤㅤ— Найтвинг, — ответил он. — Или Дик. Как вам удобнее. ㅤㅤㅤЛоис невольно отметила разницу. Брюс вытаскивал бы её молча, с тем же ледяным спокойствием, как обычно. Но этот парень... Найтвинг... Даже сквозь туман в сознании она чувствовала разницу. Его пальцы проверяли пульс с профессиональной точностью, но в прикосновениях парня была странная теплота. Небрежная человечность, которую Бэтмен давно похоронил под слоем кевлара. И его глаза — голубые, живые, с тем самым огоньком, который когда-то, может быть, был и у Уэйна, но давно погас в готэмских подземельях. ㅤㅤㅤ— Брюс просил приглядеть за вами, — продолжил он, голос стал мягче, почти извиняющимся. — Правда, я думал, это будет издалека и менее… взрывоопасно. В очередной раз он умолчал про грузовик. ㅤㅤㅤГде-то в темноте раздался звук разбитого стекла, и Грейсон мгновенно напрягся. В нём не было солдатской выучки Бэтмена, а скорее инстинктивная пластичность циркача, чувствующего малейшее колебание каната. Теперь он напоминал готовую к прыжку пантеру, прикрывая журналистку своим телом. ㅤㅤㅤ— Нам нужно двигаться, мисс Лейн, — его голос снова стал твёрдым. — Прежде чем сюда нагрянут не те люди. А Вам нужно в больницу. У вас, как минимум, сотрясение и пара рёбер под вопросом. ㅤㅤㅤПальцы Грейсона уже набирали номер на запястье браслета, когда Лоис подняла голову. Но слишком резко, отчего в висках застучало. Однако, её взгляд был ясным и недвусмысленным: никакой больницы. Никаких врачей. Никаких вопросов. ㅤㅤㅤДик замер, изучая её лицо. Потом неожиданно рассмеялся коротким, тёплым смехом, в котором было больше понимания, чем раздражения. В каждом его движении читалась лёгкая ирония по отношению к происходящему, будто для него это было всего лишь очередное приключение в бесконечной череде готэмских безумств. ㅤㅤㅤ— Ладно, — он швырнул камень в горящие обломки машины, будто разыгрывал цирковой номер. — Значит, поместье. Альфред обожает играть в доктора. ㅤㅤㅤ«Черт возьми, только не снова!» — успело промелькнуть в голове журналистки. ㅤㅤㅤБрюнетка хотела было что-то возразить, но пальцы Дика уже сложились в странном жесте. Вдали, словно в ответ на это, послышался рёв двигателя. В этот момент мир вдруг накренился. Она успела лишь ухватиться за его руку, крепкую и уверенную. ㅤㅤㅤ— Только учтите, — он наклонился, чтобы помочь девушке добраться до бэтмобиля, и его голос внезапно стал серьёзным. — Если потеряете сознание по дороге, я всё-таки повезу вас в госпиталь. Брюс меня, конечно, убьёт, но это будет потом.