За закрытыми дверьми

      Утренний свет, пробивавшийся сквозь полупрозрачные занавески, окутывал Гермиону и Драко мягким сиянием. Они стояли у окна, их головы почти соприкасались, тихо шептали что-то друг другу с серьезным видом. Тео задержал на них свой взгляд. Шепот резко оборвался, когда они его заметили       — О чем шушукаетесь? — стараясь звучать безразлично, произнес Тео.       Гермиона повернулась, и её улыбка осветила кухню теплее любого заклинания.       — Ну о чем мы ещё можем говорить, дорогой? — она сделала шаг навстречу. — Только о тебе! Доброе утро! О том, как вчера было одиноко без тебя. Как, кстати, всё прошло?       Она прижималась к мужу, Тео поцеловал жену в макушку.       — Неплохо. Потери минимальны. — Его рука автоматически гладила её спину. — Но придётся заново готовить партию восстанавливающих эликсиров — это месяцы работы. Уже распорядился о доставке ингредиентов с лондонского склада.       Драко поставил перед ними чашку с идеально заваренным кофе — черный без сахара, именно таким, какой любил Тео. Пар поднимался ровным столбиком, растворяясь в утреннем воздухе.       — А вы как вчера время провели? — Теодор перевёл взгляд с Гермионы на Драко и обратно. Драко лишь пожал плечами, его бледные ресницы опустились, скрывая выражение глаз.       — Душевно.       Тео почувствовал как в воздухе повисла недосказанность, но он лишь кивнул, сделав глоток горячего кофе.       — Ну хорошо. Мне пора в офис. — Он поставил чашку с легким звоном. — Сегодня много дел, вернусь поздно. Надеюсь, вы меня сегодня дождетесь.       Гермиона провела пальцами по его запястью, её прикосновение было теплым и чуть влажным от чайного пара.       — Да, я прогуляюсь до магазина, — она улыбнулась слишком невинно, — книжного. Драко закивал, его голые плечи напряглись под взглядом Тео.       — Да, я сегодня тоже займусь своими делами. Вечером увидимся.       Когда Драко вышел, Тео не смог сдержаться:       — Дорогая, почему у меня чувство, словно вы сговорились о чем-то за моей спиной?       Гермиона прикусила губу, её глаза блестели таинственным блеском.       — А если и так? — Она подошла ближе, поправив воротник его рубашки. — Ты лучше не задерживайся сегодня.       — Да, — он обнял её за талию, — самому не очень хотелось бы работать в субботу.       Теодор поцеловал Гермиону страстно, оставляя на губах вкус предвкушения.

***

      Работа не клеилась. Бумаги расплывались перед глазами, цифры путались в голове. Тео все время возвращался к утреннему разговору, к тому, как они переглядывались, к странной фразе Драко. Что они задумали? Воспоминания о том, как он нашел их спящими в обнимку вызывало странное волнение.       Когда серебристая выдра Патронуса ворвалась в кабинет, Тео даже вздрогнул. Зверек кружил у его ног, голос Гермионы звучал в голове: «Дорогой, мы заждались».       Сердце бешено застучало. Он едва успел сложить бумаги в ящик, прежде чем шагнул в камин.

***

      Пламя камина вернуло его в гостиную, но Тео замер на месте, глазам не веря. От самого камина тянулась дорожка из свечей, а между ними, как змея лежала темная веревка. Он медленно опустился на колени, пальцы дрогнули, прежде чем коснуться шёлковой фактуры. Веревка была теплой, будто впитала в себя жар свечного пламени. Каждый его шаг по этому живому следу заставлял сердце колотиться чаще — он шел, как по лабиринту, где каждый поворот открывал что-то новое. Он почувствовал себя героем романтической истории, для которого выложили дорогу лепестками роз.       Свечи трепетали, когда он проходил мимо, отбрасывая танцующие тени на стены. Веревка то уходила вправо, огибая журнальный столик, то резко поворачивала к книжным полкам, будто проверяя его решимость. В одном месте она даже поднималась по стене, заставляя Тео на мгновение остановиться, прежде чем понять — нужно лишь продолжить путь вперед.       Тео замер на пороге спальни. Густые бархатные шторы были плотно задёрнуты. В комнате царил мягкий, неровный свет десятков свечей — их пламя трепетало в подсвечниках, разбросанных по всему помещению, отбрасывая танцующие тени на стены.       А в центре на полу, рядом с кроватью Гермиона. Она сидела на коленях, одетая лишь в шёлковую рубашку, расстёгнутую до середины груди, блики пламени скользили по обнажённой коже, подчёркивая каждый изгиб. В руках она держала конец той самой бордовой верёвки, а глаза, расширенные от возбуждения, отражали мерцание свечей.       Лишь через мгновение Тео заметил Драко.       Тот сидел в кресле, скрытый в тени. Драко встал, и Тео разглядел его обнаженный торс. Штаны низко сидели на бёдрах, обнажая V-образные мышцы паха.       — Мы приготовили тебе сюрприз, — почти шепотом произнес Драко. Он приблизился так близко, что Тео ощутил исходящее от его тела тепло сквозь тонкую ткань рубашки.       — И что же это? — его собственный голос показался ему чужим.       — Это связывание. Шибари, — Драко протянул руку, и Тео, не сопротивляясь, позволил себя вести. — Идём, я всё покажу.       Тео почувствовал, как по спине пробежали мурашки.       Гермиона поднялась с ковра, когда они подошли.       — Ты готов? — спросила она, глядя прямо ему в глаза.       Тео ощутил странную рассеянность. Мысли путались, пульс участился.       — Я даже не знаю, к чему, — признался он, сжимая в пальцах шелковистую верёвку. Драко обнял его сзади, губы почти касались уха, когда он прошептал:       — О, тебе понравится. Сегодня мы с Гермионой покажем тебе новые грани чувственности.       Горячее дыхание на шее заставило Тео сглотнуть. По спине пробежала приятная дрожь, ноги стали ватными.       — Я буду тебя вести, а Гермиона будет подчиняться твоей воле.       Тео протянул дрожащую руку, коснулся плеча жены. Большой палец сам собой провел по ее ключице, сдвигая ткань рубашки, обнажая гладкую кожу.       — Это так… волнительно, — прошептал он, чувствуя, как голос предательски дрожит.       — Может, на сегодня сделаем все по-старинке? — неуверенно предложил он.       Гермиона нахмурилась, и Тео тут же пожалел о своих словах. Драко прижался к нему сзади, ладони скользнули по торсу.       — Не будь таким консерватором, — прошептал Малфой, зубы легонько сжали мочку уха Тео.       Волна удовольствия накрыла с головой.       — Хорошо… — Тео закатил глаза, сдаваясь. — Что я должен делать?       Гермиона улыбнулась, медленно стягивая рубашку. Ткань соскользнула на пол, оставив её в одних алых трусиках-стрингах. Тео сглотнул, с трудом сдерживая порыв запустить в них руки.       — Сегодня тебе понадобится всё твоё терпение, — продолжал Драко, обхватывая его руки своими. — Сейчас мы завяжем узлы на твоей прекрасной жене.       Когда их пальцы переплелись, завязывая первый узел на запястье Гермионы, Тео почувствовал странное возбуждение, смешанное с нежностью. Она доверчиво повернулась к ним спиной, и они стали связывать её руки, как вчера она связывала Драко.       — Это так заводит. — произнес Тео, чувствуя, как нарастает возбуждение. Вид покорной Гермионы, тепло Драко за спиной, их общее дыхание — всё смешалось в голове, оставляя только одно желание… продолжить.       — Ты прекрасно справляешься.       Гермиона слабо застонала, когда веревка затянулась чуть туже.       Тео стоял, чувствуя, как горячие пальцы Драко скользят по его запястьям, направляя каждое движение. Гермиона перед ним выгибала спину, её руки уже были связаны за спиной.       — Туже, — прошептал Драко в ухо Тео, его губы едва касались мочки. — Ей понравится. Тео потянул шнур, наблюдая, как кожа Гермионы под ним розовеет. Её грудь приподнялась от учащённого дыхания.       — Вот так… — Драко водил его руками по её телу, пока они создавали сложный узор на её груди. Верёвка проходила под грудью, обвивая каждую, и Гермиона закинула голову назад, издав тихий стон.       Тео не мог оторвать взгляда. Его дыхание участилось, а в висках стучало так громко, что он почти не слышал собственных мыслей. Когда руки и грудь Гермионы были полностью затянуты узором, Драко внезапно достал из ниоткуда тонкий серебристый нож и одним точным движением отсек оставшуюся верёвку.       — Красиво, — прошептал он, откидываясь назад, чтобы оценить свою работу.       Гермиона опустилась на колени перед ними, её связанные руки были заведены за спину, а алые верёвки резко контрастировали с бледной, почти фарфоровой кожей. Тео смотрел, заворожённый, чувствуя, как кровь приливает вниз живота. В штанах стало нестерпимо тесно, и он непроизвольно провёл ладонью по себе, пытаясь хоть как-то облегчить напряжение.       — Что дальше? — Его голос дрожал, звучал чужим, хриплым. — Мерлин, почему мы раньше этого не делали?       Драко вернулся в кресло, его глаза блестели в полумраке.       — Теперь мы начнём игру. И не забывай — как только ей перестанет нравиться, она скажет «стоп».       — Наше стоп-слово просто… «стоп»?       — Да, — улыбнулся Драко, его пальцы лениво постукивали по подлокотнику. — А теперь раздевайся.       Он медленно расстегнул первую пуговицу рубашки, затем вторую. Ткань соскользнула с плеч, обнажая торс.       Драко наблюдал, не скрывая любопытства, а Гермиона прикусила губу, когда Тео спустил брюки.       — Хороший мальчик, — прошептал Драко, и от этих слов по спине Тео пробежала дрожь.       Тео медленно опустился на колени перед Гермионой, его пальцы дрожали, когда он коснулся её лица. Она смотрела невидящим взглядом из-за полуприкрытых век, словно окунаясь внутрь своих ощущений. Он пытался угадать по выражению её лица, что она сейчас испытывает. Это не было похоже ни на что, что он видел раньше. Казалось, её изнутри разрывает невообразимая гамма чувств. Он водил большим пальцем по её нижней губе, чувствуя, как она трепещет под его прикосновением.       — Ммм… — её стон вырвался, когда верёвки впились глубже при движении, оставляя розоватые следы, которые были заметны даже в тусклом свете свечей. Тео успокаивал себя тем, что если бы ей было плохо, она бы уже остановила это.       Он нежно коснулся её губ, но сдерживаться было невыносимо, запрокинув её голову, чтобы углубить поцелуй, он услышал как она стонет от боли. Тео отстранился, чтобы прервать это, но Гермиона тянулась к нему.       — Больно?       — Да… — её голос дрожал. — Но не останавливайся!       Его губы скользнули по её подбородку, затем вниз, к шее, зубы сомкнулись на её ключице, и она выгнулась, издав звук, от которого у Тео потемнело в глазах. Его губы снова нашли её рот. На этот раз поцелуй был медленным, глубоким, исследующим. Он чувствовал каждый её вздох, каждое движение губ в ответ.       Его рука скользнула вниз, к её груди, обвитой верёвками. Кожа под ними была горячей, пульсирующей. Тео ощущал каждую дрожь её тела, каждый вздох, превращающийся в стон. Его губы скользнули по подбородку, оставляя влажный след, затем опустились к шее, где пульс бешено стучал под тонкой кожей.       Тео взглянул на Драко, сидящего в кресле, тот медленно гладил собственный живот поверх брюк, выдавая скрытое напряжение.       — Не останавливайся, Нотт, — его голос был низким, хриплым. — Ей сейчас очень хорошо.       Тео посмотрел на него, удивленный. Неужели Драко знал, каково это — быть связанным?       Драко улыбнулся, словно мысленно отвечая на не заданный вопрос. Он поднялся с кресла, снял брюки и подошёл к ним.       — Ложись на спину, — приказал он Тео, и тот послушно опустился на ковер, а его член стоял напряженный, капающий от возбуждения.       — Давай, Гермиона, — Драко помог ей подняться, его руки скользили по её бёдрам, несмотря на то, что веревки врезались в плоть. — Ты можешь сесть сверху.       Он опустил Гермину на бедра Тео, а сам устроился позади неё на коленях, его грудь прижалась к её спине, а губы опустились на шею, плечи, оставляя влажные следы и легкие укусы. Его пальцы скользнули вперед, сжали её грудь, перетянутую веревками, заставив выгнуть спину еще сильнее. Руки Драко стимулировали соски Гермионы, пощипывая, она издала тихий звук, похожий на скулеж.       Тео наблюдал за этим, его руки дрожали, когда он провел пальцами по её промежности, уже мокрой, горячей. Он направил себя к ней, член скользнул по её влаге, и она застонала, бедра сами начали двигаться, ища контакта.       — Медленно, — прошептал Драко, его руки легли на её бедра, помогая ей опускаться.       Она начала садиться на него, сантиметр за сантиметром. Ее лицо исказилось от смеси боли и удовольствия, губы дрожали.       — Мерлин! — Вырвалось у Тео, когда он почувствовал, как её тело принимает его, обжигающе горячее, плотное.       Драко наклонился вперед, его губы коснулись уха Гермионы.       — Ты можешь глубже.       Его руки надавили на её бедра, заставляя опуститься до конца. Из глаз Гермионы хлынули слезы, оставляя влажные дорожки на раскрасневшихся щеках. Тео замер, испуганный такой реакцией, но она не просила остановиться — лишь с силой закусила нижнюю губу, прикрыв глаза. Длинные ресницы дрожали, задерживая соленые капли.       — Двигайся, — сильные руки Драко направляли её бедра, задавая ритм.       Гермиона покорилась, её тело вздрагивало с каждым толчком, но она не останавливалась. Тео потерял способность мыслить — только чувствовал, как она сжимает его изнутри, как её дыхание становится прерывистым, горячим. Внезапно её внутренние мышцы сжали его с невероятной силой, и невольный крик сорвался с губ.       Драко мгновенно поймал этот крик своим ртом, заглушив его в жгучем поцелуе. Тео почувствовал, как теплые капли спермы Драко стекают по спине Гермионы на его ноги. Когда волны удовольствия уже готовы были накрыть Тео с головой, сильная рука Драко внезапно сжала основание его члена. В эту секунду он кончил с громким стоном — оргазм был настолько ярким, что перед глазами рассыпались искры, ослепляя его на мгновение.       Тишина комнаты теперь наполнялась только ровным дыханием троих. Пальцы Драко трепетно коснулись узлов на запястьях Гермионы, развязывая их.       Каждый освобожденный участок кожи встречал его губы — Драко целовал красные полосы на её запястьях, шепча:       — Ты была прекрасна. Его дыхание согревало онемевшие пальцы Гермионы, когда он осторожно растирал их, возвращая кровь.       Тео в это время сел перед ней, его пальцы дрожали, развязывая сложный узел под её грудью.       — Годрик, смотри какие следы… — его голос дрогнул, когда он увидел, как веревки врезались в нежную кожу.       Он прижал губы к красной полосе под грудью, целуя так нежно, словно пытался стереть боль. Его руки скользнули вдоль её ребер, проверяя не пропустил ли он ещё следы.       — Всё хорошо, — прошептал он, — мы здесь. Ты в безопасности.       Гермиона вздохнула глубже, слезы тихо катились из глаз. Её тело дрогнуло, когда последний узел развязался, и руки наконец освободились.       Тео тут же подхватил её кисти, осторожно растирая, согревая своим дыханием.       Драко тем временем уже принес теплую влажную салфетку, пропитанную успокаивающими маслами. Он опустился позади Гермионы, обняв ее со спины, и начал осторожно протирать следы от веревок на её груди.       — Ты была невероятна, — шептал он ей в ухо, пока его пальцы совершали нежные круговые движения. — Совершенна.       Гермиона наконец расслабилась, её спина прижалась к его груди. Тео подал ей теплый чай, который почему-то уже ждал на тумбочке, и помог сделать первый глоток.       — Медленно, — прошептал он, поддерживая чашку её дрожащими руками.       Когда чай был допит, Тео осторожно поднял Гермиону на руки, она обвила его шею, прижавшись лицом к плечу. Он отнес её к кровати, уложил на свежие простыни и укутал мягчайшим пледом, подоткнув края, как делают с детьми.       Драко подошёл с другой стороны, его пальцы осторожно расправили спутанные локоны.       — Спи, — сказал он нежно. — Мы здесь.       Тео потянулся через нее, чтобы поправить одеяло, и вдруг почувствовал, как рука Драко легла на его затылок, притягивая к себе. Их губы встретились в медленном, благодарном поцелуе над спящей Гермионой.       — В следующий раз, — прошептал он между поцелуями, — я свяжу тебя. И буду целовать каждый сантиметр.       На кровати Гермиона сладко потянулась под одеялом, её лицо наконец расслабилось в улыбке. Двое мужчин замерли, наблюдая, как её грудь ровно поднимается в спокойном сне.       Тео осторожно лег рядом, не решаясь потревожить, просто положив руку поверх одеяла на талии. Драко устроился с другой стороны, его пальцы нашли руку Тео в темноте и переплелись с ней.