Мир

      Лу нервничает и решается на новый шаг.       Витиеватая чувственная мелодия виолончели заполняла всё открытое пространство. Прохладный воздух подхватывал протяжный голос инструмента, смешивая его с тихим, едва слышным шумом большого города.       Практически промозглый вечер никак не соответствовал картине, сложившейся на одном вроде бы неприметном балконе высотного здания Нью-Пари, что олицетворяло генетическую защиту человечества.       Властное, завораживающее своей мощью и захватывающее, в плохом смысле, дух здание сейчас стало ничем, растворилось в фальши своей надуманной грозности.       Виолончелист. Казалось, ещё несколько раз смычок прочертит плавную линию по струнам, и от человека начнёт исходить пар.       Низкая, жаркая, треплющая душу мелодия.       Не холодная, не жестокая. Сильная, чувственная. И это слова не о мелодии — о человеке, который извлекал её из металла струн.       Девушка притаилась в углу балкона на прихваченном из кухни стуле. Завернулась в плед и практически дремала, убаюканная музыкой.       В мыслях и душе был покой.       Очередной светский приём Приор, привычно для себя, покинул раньше положенного. Вымотанная любезностями и учтивыми улыбками, от которых болели щёки, по возвращении в апартаменты Лу скинула с себя надоевшее платье и умчалась покорять просторы Периметра.       Вернувшись, она нашла Иво за инструментом. Вернее, он сам «сказал», где себя искать.       Такой же вымотанный. Его отдушина была в музыке, её — в скорости.       Разные, противоположные. Они сами строили свой мир, жили в нём, любили.       Прозвучали последние ноты. Протяжные, свободные, словно виолончель жила собственной жизнью и категорически отказывалась замолкать.       Мартен выдохнул, слегка расслабил плечи, прикрыл глаза.       Псионичка наблюдала, не могла до конца осознать и насытиться картиной.       «Пиздец как попала».       Это уже было по большей мере насмешкой над собой.       «Попала» ещё тогда, приняв приглашение на балет, а финальное «пиздец» поставила, надев кольцо на его палец.       И это всё ещё казалось не до конца реалистичным. Несмотря на намерения и признания, Лу всё ещё не могла откровенно назвать его «своим». Где-то глубоко голос периодически напоминал, что это неправильно.       Хрупко. Под это слово подходило многое. И мир, только-только переживший переворот. И душа, что скорбела и громыхала от злобы, а в то же время и торжествовала. И отношения…       Стекло. И прочное, и хрупкое. И признание, и отсутствие полного осознания.       Сомнения проскальзывали всё реже. С каждым днём она больше адаптировалась к новым реалиям, больше начинала в них верить.       Домашняя, расслабленная одежда, ставшая за время отношений особо уютной. Он выглядел в ней особенно, недосягаемо для других.       Распущенные чёрные волосы откинуты назад, пара прядей, выбившихся у лица, создаёт интимную небрежность.       Глаза… сейчас закрыты. Ресницы едва уловимо подрагивают, заставляя поверить в то, что он — не древнегреческая статуя, единственная сохранившаяся после генетического шторма, а человек.       Псионичка отмерла, когда поняла, что слишком долго просто так пялится на него с не самым сообразительным выражением лица.       Иво уже отставил в сторону инструмент, встречно изучал взглядом её, анализировал. Или любовался.       «У тебя какие-то мысли, а я тупо залипла».       Решив не высказывать шутливый вывод, девушка поднялась, стягивая с себя плед.       Под вопросительным взглядом она его укрыла, стараясь как можно лучше спрятать мужскую фигуру от начинающихся холодов.       — Лу… — Он произнёс на выдохе, мягкой улыбкой откликаясь на заботу.       — У тебя не аномальный иммунитет.       И она была права, с чем было бессмысленно спорить.       Девушка обошла стул, на котором он сидел, уже привычно обвила руками его плечи.       Мужчина больше откинулся на спинку, практически лёг в объятия, облокотился затылком о её живот. Высвободив из пледа ещё холодную руку, поймал тёплые женские пальцы, аккуратно, участливо сжал, отвечая на ласку.       Лу прошлась рукой по ключице, спустилась к груди. Иво потёрся щекой о её предплечье, тогда она поняла, что никуда уходить он не собирается.       «Крэп, замёрзнешь».       Но, заместо злости или возмущения, было только тепло, растекающееся по груди.       — Ты не замёрзла? — Мартен практически прошептал, голос стал слышаться чуть ли не сонным.       Девушка хмыкнула:       — У тебя больше шансов.       Улавливая её настрой, Приор мягко усмехнулся, перехватил уже пойманную руку, оставил поцелуй на запястье.       — Пойдём. — Он нехотя разорвал объятия, поднялся, не без удовольствия расправил спину.       Наблюдая за его действиями, Лу пробормотала себе под нос пришедшую в голову мысль:       — Холода ты не боишься.       Иво улыбнулся, поправил плед, что мешал нормально взять виолончель.       — Нет, боюсь. Зимой предпочитаю балкону любую другую комнату.       Псионичка приподняла брови:       — Но что-то теплее футболки проигнорировал.       — Сковывает. Неудобно.       «На байке тоже неудобно в чём-то объёмном».       Лёгкая ухмылка, понимающая. Сама такая же, лучше до последнего будет спасаться несколькими кофтами, чем наденет нормальную верхнюю одежду.       Пока Иво убирал инструмент, девушка успела переодеться. Спортивные штаны, привычный грязно-розовый топ. Всё по стандартам бытовой рутины.       Изначально планировали что-то приготовить, после выяснили взаимное нежелание делить вечер с кухонным блоком и сошлись на чае и доставке.       Удобно устроились в объятиях друг друга на диване в гостиной, и оставленные на журнальном столике кружки стали не так уж и нужны.       — Тебя сильно взбесили?       Приор провёл на балконе больше двадцати минут, и это только за время её присутствия. Опираясь на собственный опыт, такое «погружение» — знак сильно испорченных нервов.       Иво выдержал небольшую паузу, приподнял бровь.       — Почему именно взбесили?       Девушка интуитивно пожала плечами.       — Музыка — твоя отдушина, так же, как моя — байк и скорость. Помогает забыться, привести в порядок голову, эмоции.       Она говорила не задумываясь, озвучивала чувства, ощущения и мысли.       — Привести в порядок голову — да, но не всегда эмоции. Я не сяду за инструмент злым, в состоянии даже лёгкой ажитации. Предпочту перед этим успокоиться. Музыка больше отвлекает от мыслей, отрицательных или навязчивых, любых.       — А сейчас ты начал играть?       — Чтобы отдохнуть. В том числе и эмоционально.       Девушка улыбнулась, вспоминая картину, которая предстала перед ней, когда она только вернулась, начала высказывать всё, что чувствовала:       — Это было очень красиво… И… Ты был как будто сильно глубоко в себе. Не знаю, как один механизм, даже трогать тебя не хотелось.       Иво улыбнулся, мягко поцеловал шею, щёку.       — Спасибо.       Она усмехнулась, поддалась ласке, поймала его губы своими в лёгком ласковом поцелуе.       — А если серьёзно? Ты настолько погружаешься в себя? — В глазах блеснул интерес, и ей действительно было интересно узнать о нём и о том, что он любит.       Мартен слегка отстранился, лицо стало более отрешённым, задумчивым.       «Охренеть, ты мучаешься с формулировкой».       Псионичка тихо ухмыльнулась, наблюдая за непривычной картиной, и отметила про себя личную победу.       — Не настолько. Холод я, разумеется, чувствовал… — Он методично переплетал их пальцы, допустил лёгкую паузу. — Что для тебя скорость?       Вопрос завёл в лёгкое замешательство своей неожиданностью.       Не дожидаясь ответа, Иво начал перечислять:       — Ощущение свободы. Единение с собой и собственными мыслями. Возможно, полёт или бег. Эскапизм.       Лу поджала губы, ненадолго проваливаясь в свои ощущения.       — Не знаю… У меня всегда был менее развёрнутый ответ: мозги на место встают. Наверное, подходит всё, что ты перечислил. Что-то в большей мере, что-то в меньшей, от ситуации.       — Я ощущаю нечто похожее. Конечно, за исключением полёта и бега. Зачастую превалирует последнее.       Девушка хмыкнула.       «За исключением бега…»       — Бежишь и не бежишь одновременно? — Она усмехнулась, отпрянула, ловя его взгляд.       «Моя очередь душнить».       Пускай Лу и поняла смысл, который Мартен закладывал в фразу, упустить возможность не могла.       Приор улыбнулся, поймал её губы, вроде как принимая поражение.       — Да. Мысли и эмоции действительно отходят на второй план, оставляя лишь момент. Однако проводить сравнение с художественной литературой будет слишком грубо.       Псионичка наигранно закатила глаза, укладываясь обратно на его плечо.       — Хер подловишь.       Иво рассмеялся, мягко, не злорадно. Чуть крепче обнял, его голос прозвучал где-то у уха:       — Я не хотел тебя огорчать. — Во фразе звучала искренность и лёгкая шутливость.       «И подъебал, и посочувствовал… Как ты, крэп, это делаешь?».       «Бежишь и от всего, и ото всех. Туда, где не тронут и свободно», — такой вывод псионичка сделала для себя.       Второй человек в мире. Олицетворение власти и жестокости.       Ему нужно было от этого уходить. Уходить от страшного образа, что приходилось носить на собственном теле.       И он уходил в себя, находил успокоение с собой. Настолько глубоко, куда пускал лишь единицы.       А она… Она бежала от обстоятельств, усталости, нерешительности, страха.       Далеко, туда, где не достанут, а если попытаются — не догонят.       Скорость позволяла отвлечься, обдумать и взвесить, не заостряясь на множестве раздражающих факторов. Забыться.       Разве они разные?       Беседа текла легко и непринуждённо.       Они говорили об увлечениях, хобби, в которых пробовали себя или хотели бы.       Об отдыхе. Эмоциональном, физическом. Выяснив простое, что каждому из них необходимо время наедине с собой и друзьями. И что Лу может совершенно спокойно ходить по клубам, барам и куда только её душа пожелает, пока Иво будет «отшельничать» дома за кружкой кофе, инструментом или книгой. Ведь шумных мероприятий ему хватает и на работе.       Также нашли и обоюдную любовь к пешим прогулкам, которые заключались по большей мере в бесцельном наматывании кругов. Конечно, в связи с обстоятельствами, такой вид досуга стал для Мартена роскошью, но до получения должности Приора шарахаться по улицам — одно из любимых занятий. Тоже помогало думать или, наоборот, не думать.       Расправившись с разговором и едой, они нежились в тёплых объятиях ночи и друг друга.       По комнате распространилась приятная и комфортная тишина. Им было о чём помолчать.       Иво бездумно перебирал рыжие пряди на своём плече, вглядывался в блики. Лу мягко переплетала их пальцы, словно пыталась связать узлом.       — Лу.       — М-м? — Девушка даже не двинулась с места, лишь коротко промычала, подав признак жизни.       Рука Мартена скользнула к её уху, заправляя прядь. Кончики пальцев прошлись по шее, вызвав приятную волну мурашек.       Псионичка поёжилась, улыбнулась.       — Иво…       Он коснулся того же места, погладил, на сей раз уверенно.       — Я случайно. — Тихий низкий голос звучал лениво и обыденно мягко, давая тембру новую окраску.       Приор слегка склонился, оставил поцелуй на коже, ровно там же, где только что проводил рукой.       «Зараза. Это тоже случайно, да?»       По телу пробежалась новая волна мурашек, разлив приятное, щемящее чувство в груди, животе. Его действия, дыхание и просто близость.       «Провоцируешь?»       На губах появилась лёгкая ухмылка, но благодаря выбранной позе от Иво было скрыто выражение её лица.       — Как ты отнесёшься к тому, чтобы познакомиться с моими родителями?       Девушка прикрыла глаза, пытаясь осмыслить совершенно неожиданный вопрос.       «Крэп… Чего?»       Немного ошарашенная Лу отстранилась, меняя позу так, чтобы свободно видеть его.       — В смысле?       Видя замешательство, Мартен принял её пронзительный взгляд, отвечая мягко, уверенно:       — Имею в виду: готова ли ты к такому шагу?       Псионичка пару раз моргнула, прогружаясь.       Немного заторможенно Лу выдохнула, сбрасывая с себя вмиг нахлынувшее напряжение, вернулась на прежнее место на его плече.       Она ответила честно:       — Хер знает. Очень… — И не хотела больше скрываться, скрывать свои переживания. — Чувствую себя очень странно. Как будто… Крэп…       Девушка замялась, поджала губы.       Иво не торопил, не давил, объяснял свою позицию:       — Мне не нужно их одобрение. Я сделал свой выбор, который они могут лишь принять. Невзирая на все наши внутренние конфликты и недопонимания, я хочу, чтобы о тебе они узнали не из слухов или, что ещё хуже, новостей, а от меня.       «Познакомиться с родителями… Ёбнешься».       Так далеко в отношениях Лу ещё не заходила никогда. Да и отношений, которые даже в теории могли бы выйти на подобный уровень, у неё за двадцать два года не складывалось. Всё это время она выбирала себя, быть с собой. Иво… стал ярким исключением.       Было странно, волнительно и не по себе, но поворачивать назад она и не думала. Но даже представить не могла, как будет выглядеть эта встреча.       Вспомнилась ситуация, в которой она уже ощущала подобное.       «Йонас».       Хилер изъявил непринудительное желание познакомиться с Приором. Не то чтобы из большого интереса или особого отношения к личности второго человека в Нью-Пари, а из чистого беспокойства за подругу.       — У меня встречное предложение… Компромисс.       Мартен, кажется, уже и не надеялся получить ответ.       — Слушаю.       Лу коротко выдохнула, будто сбросила напряжение.       — Йонас хотел с тобой познакомиться. На нём потренируемся. А потом к твоим родителям и моей маме.       Теперь ошарашенно звучал Иво:       — Йонас хотел со мной познакомиться?       Не сдерживаясь, девушка рассмеялась, поднялась с его плеча и поймала взгляд.       — Я бы тоже охренела, если бы не знала контекста. — Она замолчала, а затем внесла поправку: — Ладно, я и с контекстом охренела.       Отойдя от эмоций, мужчина кивнул.       — Я догадываюсь. — Поймав вопросительный взгляд, он пояснил: — Владея только той информацией, которую я даю о себе, у меня к себе тоже была бы масса вопросов, предрассудков и недоверия.       Псионичка улыбнулась, слегка прищурилась, вроде как пытаясь переубедить:       — А если учесть мои некоторые рассказы?       Приор отрицательно покачал головой.       — «Палач» звучит куда громче, чем «любящий мужчина».       — Ты прав. Йонас… беспокоится.       Мартен иронично усмехнулся.       — Могу лишь представлять, насколько я деспотичен в его представлении.       Лу подхватила шутливый настрой:       — Я влюблённая дура, ты деспот. Потом привяжешь к себе обязательствами, а я буду бояться твоего влияния.       Допустив пару смешков с каждой стороны, Иво заговорил серьёзнее:       — Лу, прошу, не бойся моего влияния. Я не стану пользоваться служебным положением в личных целях, а тем более против дорогих для меня людей. Не знаю, что должно произойти, чтобы моя позиция изменилась, но если изменится — я сам себе омерзею.       Удобнее устраиваясь на диване, девушка облокотилась плечом о спинку, протянула ногу, закидывая её мужчине на колени.       — Я знаю. Ты верен клятве. И… — Лу усмехнулась, — до тебя я не думала, что такие люди, при твоих возможностях и статусе, остались.       Мартен склонил голову в знак понимания и благодарности.       — Не имею ничего против того, чтобы познакомиться с месье Бэром. Полагаю, подстроить графики нам будет весьма проблематично, и к планированию стоит приступить как можно раньше. — Получив положительный кивок от псионички, он заключил: — Я поговорю с Даниэль. Возможно, смогу подстроиться.       Она промычала что-то положительное, давая понять, что услышала.       Встречу запланировали через два дня. С местом долго не думали, выбор с самого начала пал на нейтральную территорию.       У Йонаса критериев было не много: «Главное — стресс зажевать», от чего оттолкнулся Мартен и предложил несколько ресторанов.       Они выезжали заранее, как того требовал протокол безопасности. Изначально место следовало осмотреть.       Девушка застыла в ванной, у раковины, подставив кисти рук под ледяную воду.       Внутри потряхивало.       Тяжело выдохнув, Лу кинула взгляд на открытую переписку с другом.       Лу:              «Ты собираешься?»       Сообщение всё ещё не было прочитано, хотя отправлено около двадцати минут назад.       «Крэп».       Она промокнула руки полотенцем, напечатала ещё одно:       «Крэп, Йонас, не говори, что ты забыл или спишь».       Псионичка ещё раз выдохнула, словно сплёвывая подкатывающую злость. Нервно глянула на ноги, на которых были чёрные остроносые туфли с рельефом из четырёхугольных ячеек разного размера и сочетания, с маленьким, но всё-таки каблуком.       Туфли, так же как и весь образ, помогла подобрать Даниэль.       Днём ранее. Вечер.       Девушка вышла, чтобы встретиться с напарником, который заезжал в тир.       Завязался тихий дружеский разговор. Псионики устроились в углу приёмной, подальше от глаз и вездесущего Баретти.       — Кей, — секретарша тихо окликнула, — отвлеку?       Эмпатик глянул на Лу, та не возражала.       — Да, давай.       Даниэль снова повернулась к компьютеру, пробежалась взглядом по голограмме:       — Лу, посмотри тоже.       Секретарша развернула перед ними вкладку интернет-магазина, показала несколько страниц с одеждой.       — Кей, на выбор два костюма. — Она предоставила заявленное в двух разных цветах и фасонах. — На тебя реже заказываю, не знаю, что подойдёт лучше. Смотри, что понравится.              Впереди был крупный вечер по случаю запуска новых программ в партнёрском контроле и его практически полного переформирования, над чем сейчас упорно работали духовные власти.       Псионикам на этом мероприятии предоставлялась роль «звёзд торжества», выглядеть они должны были подобающе, в том числе и псионики из сопровождения Приора.       Недолго подумав, эмпатик указал на менее вычурный костюм, переговорил с Даниэль по поводу размера.       Закинув товар в корзину, Вейсс переключилась на Лу:       — Для тебя больше вариантов нашла. Но тут я могу и сама заказать. — Она, так же как и для Кея, открыла несколько вкладок. — По фигуре это хорошо подойдёт. — Секретарша указала на голубое приталенное платье. — А это внешность удачно подчеркнёт. — Этот комментарий был в сторону тёмно-синего наряда.       «Блестит… Открытое… Как диско-шар… Пиздец…» — пронеслось в голове мнение о каждом показанном платье.       Тяжело вдохнув, девушка попыталась сформулировать более-менее структурированный комментарий, но быстро сдалась, решившись довериться профессионалу:       — Дани, я вообще нихера не понимаю в этом. Давай то, что, на твой взгляд, будет хорошо и не как для тусовок Сарду.       Улыбнувшись, Даниэль кивнула:       — Хорошо. — А после аккуратно, словно невзначай поинтересовалась: — Уже выбрала, в чём завтра пойдёшь?       Конечно, информация о планах Приора не разглашалась, но кому, если не секретарю, ею владеть?       Обедали девушки вместе, и Лу проговорилась о том, что даже не представляет, что можно надеть на завтрашнюю встречу. Разумеется, Вейсс предложила помощь, от чего псионичка отказалась, не желая напрягать коллегу, у которой и так было много забот. В общем, соглашаться было неудобно… Даниэль и так подбирала для неё рабочий гардероб, не хватало ещё в личные стилисты её записать.       «В домашнем, походу».       С выбором одежды девушка так и не определилась.       — Нет ещё.       Ничего не говоря, Даниэль открыла ещё одну вкладку.       Перед Лу была фотография элегантного костюма-двойки. Белоснежный слегка приталенный пиджак, тонкий шарф из того же материала, что и сам жакет. Прямые чёрные брюки.       Красиво, просто, при этом и лаконично, презентабельно.       Секретарша слегка смущённо улыбнулась:       — Прости, я не удержалась. Ты так хорошо описала то, что хочешь, мне было несложно представить, что тебе можно предложить.       Описала действительно точно: «И так, чтобы не выглядеть как какая-то фифа или шлюха. И так, чтобы Баретти не убил за неподобающий для телохранителя вид. Ну, и чтобы рядом с Иво выглядеть… как пара».       Девушка ещё раз осмотрела фотографию, благодарно улыбнулась:       — Спасибо, Дани. — Не удержавшись, псионичка обняла секретаршу за плечи. — Не знаю, что делала бы без тебя.       Настоящее время.       Собранные в низкий зализанный хвост рыжие волосы.       Вечерний макияж с акцентными стрелками, лёгким сиянием в уголках глаз и розоватой глянцевой помадой, подчёркивающей естественный оттенок губ.       С внешним видом Лу возилась долго… Успела возненавидеть себя за решение сделать не самый простой макияж. Сколько бы это ни вызвало злости и недовольств, монотонное занятие помогло отвлечься от волнения.       Иво ещё работал. Много документации, да и ему не нужно было краситься…       Девушка вышла из ванной, прошла в гостиную, посмотрела на время.       Сначала она была абсолютно спокойна, потом, когда начала собираться, появилось лёгкое волнение, а из-за неотвечающего Йонаса волнение переросло в тревогу — не от встречи, а из-за того, что «специальный гость» на неё может просто не явиться.       На самом деле переживания были не самыми оправданными. Лу просто себя накручивала, но мыслить пыталась здраво.       «Мы выезжаем за сорок минут. Йонасу ехать двадцать, если с таксистом сторговаться. Крэп».       Желание позвонить появлялось всё больше.       Неосознанно она начала ходить вперёд-назад.       «Как истеричка себя веду. У Йонаса почти полчаса на сборы».       Поймав себя на том, что мерит шагами гостиную, девушка выругалась под нос, остановилась.       Пробежавшись взглядом по обстановке, Лу пыталась вспомнить, где оставила сигареты.       Найдя предмет зависимости в кармане брюк, в которых была до этого, девушка пошла на балкон.       Солнце практически полностью ушло за горизонт. Тучи и серость скрывали лучи уходящего заката.       Псионичка тонкой струйкой выдохнула дым, внимательно вглядываясь в разносящиеся тихим ветром кружева.       Спокойнее.       Ещё пара затяжек, и она перестала гневить Бэра за игнорирование. Потом начала отпускать и предстоящую встречу.       «Будь что будет».       Подступающее умиротворение прервал вернувшийся Иво.       Шаги в спальне. Едва уловимый звук передвижения крючка вешалки по перекладине.       «Ну всё…»       И спокойствие медленно начало растворяться.       Девушка зажала фильтр между губ, докуривая. Она вдохнула дым, он начал распространяться горечью во рту, обволакивал горло.       Не успела псионичка выдохнуть, как в кармане коротко провибрировал телефон.       Йонас:       «Ок всё. О таком забудешь».       «Слава Единому».       Лу прикрыла глаза. Волнение начало укладываться.       «Ты где пропадаешь?»       В ответ прилетает видеосообщение: пакет с едой на кухонном столе, весёлый Йонас качает головой в бит узнаваемого термитского техно и фраза: «Не парься. У меня всё под контролем. В магаз гонял, щас продукты разложу и собираться буду».       Девушка усмехнулась.       «Ну, хоть ты не волнуешься».       Она поймала бит и сняла сообщение на пару секунд, покачивая головой с сигаретой в зубах.       Йонас:       «Я тоже курить хочу».       «Как приедешь, покурим».       «Ты угощаешь».       «Ок».       Лу потушила окурок, кинула в пепельницу и вышла с балкона.       Иво переодевался. Брюки, наполовину застёгнутая чёрная рубашка, распущенные волосы.       Девушка прошлась по нему взглядом, остановилась на самом доступном на данный момент — пальцах, скользящих вверх по ряду пуговиц.       — Так поедешь? — Голос прозвучал игриво, глаза блестели.       — Нет. — Мягкий, привычный тон.       Псионичка пошла навстречу под пристальным взглядом Мартена.       Приблизившись достаточно, она забрала верх над застёжкой и, при всём желании расстегнуть, застегнула пуговицы до конца.       — Жаль.       Подняв взгляд, Лу столкнулась с тёмными глазами.       — Изумительно выглядишь. — Он невесомо провёл руками по плечам, скользнул к талии.       Девушка улыбнулась.       — Спасибо. Ты тоже красив… — Она коснулась чёрной пряди, аккуратно перебрала волосы. — А так очень даже сексуален.       Иво улыбнулся, вдохнул и выдохнул, не реагируя на провокацию.       — Спасибо.       Он склонился к её губам, оставив лёгкий, ненавязчивый поцелуй. После прошёл к шкафу, достал оттуда расчёску, заканчивая приводить себя в порядок.       — Я планировал снять китель, остаться в рубашке.       Лу приподняла брови.       — Так можно?       Мужчина кивнул.       — Месье Бэру нужно будет подписать договор о неразглашении. После подписания о моём внешнем виде он распространяться не сможет. Думаю, отсутствие церковной символики будет более располагающим элементом, нежели распущенные волосы.       «Охренеть».       Он об этом подумал…       Девушка замерла на долю секунды, поражаясь тому, что Иво мало того, что вспомнил об отношении Йонаса к Церкви, так ещё и хочет убрать с его глаз относящийся к ней элемент. По крайней мере тот, который может.       — Лу?       — Всё ок. — Лу немного смущённо улыбнулась. — Спасибо… что запомнил.       Мартен слегка усмехнулся.       — Было сложно не запомнить.       «Ну да. И арестовали, и листовки».       Половина дороги прошла в тишине. Приор занялся проверкой оставшихся документов, общался с Даниэль, внося правки в завтрашний график.       Девушка смотрела в окно, периодически проверяла строку уведомлений в ожидании сообщения от Йонаса.       — Лу.       Она повернулась, поймала его взгляд, увидела раскрытую ладонь на подлокотнике.       Протянула руку в ответ, переплела пальцы, слегка сжала.       — Что именно может пойти не так?       Девушка подняла брови, не до конца понимая формулировку вопроса:       — В смысле?       — Я могу что-то сделать, чтобы ты беспокоилась меньше касательно предстоящей встречи?       Лу отвела взгляд в сторону, задумалась.       «А что ты можешь сделать?..»       Она пожала плечами, выпалила первое, что пришло в голову:       — Можешь не поднимать тему политики, религии, Ирмы. — Сообразив, что сказала, выругалась: — Крэп. Херню несу. Понятно, что ты и так не будешь этого делать.       Иво ласково погладил её руку, поднёс к губам, оставил поцелуй.       — В случае, если разговор будет вести к острым темам, постараюсь избежать их обсуждения.       Псионичка кивнула, выражая благодарность. Слегка задумалась, решая, стоит говорить или нет.       — И… Йонас может ляпнуть что-то не то, начать брюзжать или высказаться против Церкви, перейти на личность, если понесёт. Пожалуйста… не обращай внимания. Если он что и ляпнет, то не специально.       — Конечно. Я понимаю его отношение, Лу. Он близкий для тебя человек, для меня важно если не поладить, то выстроить с ним нейтральные взаимоотношения.       «Откуда ты, крэп, такой взялся…»       Она совершенно неосознанно посмотрела на него самым ласковым, влюблённым и благодарным взглядом, на который только была способна.       «Идеальный, блять».       — Спасибо…       Проверка заведения прошла получасом ранее. Телохранители из основного состава приехали раньше, для того чтобы прочесать территорию.       Приор выразил желание не напрягать охрану лишний раз и подождать в машине, пока Баретти будет принимать отчёты, Кей — сканировать окружение, а Лу — изучать зал, в котором на некоторое время станет единственной защитой.       Мартен настаивал и на том, чтобы на время встречи девушка сложила полномочия телохранителя и осталась просто его невестой, на что получил отказ и заверение: «Даже если я буду волноваться, подать знак охране смогу. Оторвать что-нибудь и швырнуть в кого-нибудь — тоже».       Напрягать коллег и пользоваться своей исключительностью Лу не хотела. Пока она числится в штате Инквизиции как телохранитель Приора, она будет выполнять эту функцию, когда способна.       Напарники прошли в заготовленный зал.       Стоун просканировал малочисленный персонал, указал на особо волнующихся, но опасности в них не заметил.       Девушка начала оглядывать помещение в первую очередь с профессиональной точки зрения. Потолки, торчащие и достаточно тяжёлые декоративные элементы, люстра. Кей пошёл за компанию.       «Официальная встреча, крэп».       Первый контакт с лицом имел именно такой статус и должен был быть проведён по регламенту.       «Баретти».       Именно он настоял на соблюдении всех правил, даже учитывая спокойную обстановку в городе и политике.       «Повышенное недоверие к месье Бэру», — так объяснил поведение Гектора Иво, но против регламента мог только договориться с начальником охраны об отклонении от правил. А после добавил: «Месье Бэра он не тронет. Издеваться будет только над нами».       Тёплый, приглушённый свет, создающий мягкую, уютную атмосферу.       Из зала под специальный заказ убрали все столы, оставив только один.       Светлые стены, украшенные композицией деревьев, диких лесов за просторами Периметра. Во второй части зала, что сейчас представляла из себя мягкую зону с двумя диванами и журнальным столиком, фигурный декоративный элемент из позолоченного металла во всю стену. Стена была выдвижной и разделяла один большой зал на два.       Коричневые и бежевые оттенки. Мягкая мебель, плавные линии — более светлые стулья на позолоченных ножках и диваны. Квадратные столы с мягкими углами, тёмно-коричневые столешницы, сервировка из белых цветов в стеклянных вазах.       Девушка цеплялась взглядом за то, что в теории способно «летать». Прищурилась, пытаясь разглядеть крепление люстр и его прочность.       Она обернулась на напарника.       — Можешь попросить, чтобы свет прибавили? Не видно нихера.       Кей аккуратно коснулся её плеча, старался звучать ненавязчиво:       — Лу, не обязательно готовиться к нападению. Он встречается с Йонасом, помнишь? Не с кем-то из Совета. — Эмпатик обвёл взглядом окружение. — А вся эта проверка — настояние и вредность Баретти.       Псионичка выдохнула, немного расслабилась.       «А я люстру срывать планировала».       — Да я…       Напарник тепло улыбнулся, понимающе кивнул.       — Отвлеклась на работу. — Он хмыкнул. — Свет просить прибавить?       Девушка усмехнулась.       — Да, свет всё-таки стоит. Обстановочка такая, как будто мы в комнате для привата.       Стоун коротко посмеялся.       — Поверю на слово. Скажу Баретти, что мы закончили?       Лу кивнула.       «Йонас нападёт на Иво. Хорошо придумала».       Факт её озадаченности в вопросе безопасности помог принять присутствующее волнение.       Телефон подал сигнал о сообщении. Достав устройство из кармана, она зашла в диалог с Йонасом.       «Таксист шарит».       Дальше последовало видеосообщение, в котором друг качает головой под то же техно, под которое собирался.       Лу усмехнулась, вспомнила, кто её вёз, и написала ответ:       «Таксист — начальник охраны».       «Пх, хорошо устроилась».       Освещение в зале потухло, а после стало ярче. Такой же тёплый рассеивающийся свет, но с большей видимостью.       Кей вернулся в компании Иво и Гектора. Последние двое шли сзади, Мартен выслушивал что-то с не самым безопасным выражением лица.       «Щас доведёт».       И отметила это Лу не без злорадства.       Изначально за выдвижной стеной, что разделала зал, должна была остаться основная охрана, Приор настаивал на её отсутствии, и, как показывала практика, окончательно решение этого вопроса происходило в моменте времени.       Напарники приняли выжидающую позицию.       Мартен очень недобро посмотрел на Баретти, заключая:       — Для того чтобы добраться до Инквизиции, мне будет более чем достаточно двух телохранителей. Благодарю за работу. На сегодня работа основной охраны и ваша лично завершена.       Старший из мужчин был явно не согласен, но и перечить не мог.       — Хорошо. Приятного вечера. — Гектор глянул на Лу и Кея, передал второму ключи от машины. — Составьте отчёт о проделанной работе.       Напарники дружно кивнули и наблюдали за удаляющимся начальником охраны.       Как только Баретти скрылся из вида, Иво выдохнул с облегчением.       Лу усмехнулась:       — С избавлением.       Мартен поддержал, склонил голову, посмотрел на каждого из телохранителей.       — Взаимно.       Приор прошёл к столу, оставил на одном из стульев чёрную папку.       Лишённые внимания, напарники обменялись улыбками и стукнулись кулаками.       Иво:       — Кей, можешь быть свободен на ближайшие два-три часа.       Стоун медлительно кивнул. Изначально он должен был остаться с ними в зале, после — за перегородкой, а теперь вовсе изгонялся…       — Хорошо. — Улыбнувшись, посмотрел на каждого из присутствующих. — Удачи.       Поблагодарив эмпатика и попрощавшись, Лу с Иво остались в зале одни.       Девушка шагнула к Мартену, аккуратно положила руки на мужские плечи, провела вниз, к предплечьям, кистям, заставляя немного расслабиться.       — Волнуешься?       Он кивнул, признаваясь:       — Немного.       Мужчина провёл пальцем по её костяшкам. Лу улыбнулась, приподняла брови.       — Немного?       — Я ему заведомо не нравлюсь.       Приор хотел ещё что-то сказать, но его перебили.       Появился директор ресторана, который взял на себя обязанности официанта.       Заказ был сделан заранее, приготовлен при охране, оставалось только подать.       Общение с персоналом Иво взял на себя. Попросил принести заказ, а после не беспокоить.       Телефон снова оживился, и вновь из-за сообщения от друга:       «Ну я подъезжаю. Мне куда?»       Лу поджала губы.       «Крэп, а Иво один…»       Она покосилась на директора, оставляющего тарелки на столе.       — Месье Мартен.       Приор обернулся на неё, вопросительно выгнул бровь.       — Мадемуазель Рид?       Девушка не смогла сдержать улыбки в ответ на его замешательство из-за официального обращения.       — Йонас подъезжает. Я должна была его встретить.       Иво невозмутимо кивнул.       — Конечно. Идите.       Псионичка улыбнулась, слегка прищурилась.       «А если он подставной?»       Кажется, мужчина понял её и без слов. Так же улыбнулся, глянул на бедного директора, которого они невербально обвинили.       — Не беспокойтесь.       За него говорил взгляд. В выражение он закладывал намного больше, нежели позволение уйти.       — Постараюсь.       Приехав, она заходила через задний вход. Добредя до гардероба, в котором девушка оставляла верхнюю одежду, она поинтересовалась и о нахождении основного.       Псионичка остановилась недалеко от входа, около мусорки, а сейчас импровизированной курилки, став белым пятном.       На улице было спокойно. Тихо, даже туча, что целый день висела над городом, ушла в сторону.       Йонаса не было.       Вдохнув и выдохнув, Лу ощутила подкатывающее волнение. Кончики пальцев начали слегка подрагивать, в груди появилась тяжесть.       Холодный, уже осенний ветер обдал плечи. Псионичка прикрыла глаза.       «Всё будет нормально».       Она продолжала убеждать себя около минуты, пока её не окликнули:       — Лу! Чё зависла?       Голос прозвучал достаточно близко.       — А? — Девушка отмерла, заметила глаза Йонаса, а потом удивилась, увидев Йонаса целиком. — Охренеть.       Привычно слегка растрёпанные блондинистые волосы. Широкие тёмно-синие джинсы, заправленная в них белая футболка. И синий, на пару тонов темнее джинсов, пиджак.       — Чё? — Хилер запустил руку в волосы, слегка растрепал: — Так?       Удивление никуда не ушло, она усмехнулась, немного повысила громкость голоса:       — Пиджак?!       Бэр осмотрел себя, потом её.       — Ну да, пиджак. Ты тоже вырядилась. Я же не ору об этом на всю улицу. — Друг начал бурчать: — Давай быстрей. Я замёрз и курить хочу.       Девушка посмеялась, поджала губы, ещё раз оглядела хилера.       «Охренеть».       — Тебе идёт.       — Сигарету дай! За красивый пиджак.       Лу достала из кармана брюк пачку, в ней была и зажигалка.       Закурили.       — Ну ладно. — После первой тяги Йонас улыбнулся. — Ты тоже ничего.       — Хах, спасибо.       Девушка сделала пару тяг. Никотин помогал не так хорошо, как хотелось бы. Оставался лёгкий мандраж.       «Ну всё».       Она взяла себя в руки, постаралась не думать о волнении и не тянуть.       — Йонас.       Бэр смотрел в пустоту. Спокойно наблюдал за проезжающими мимо машинами, прохожими.       — Чего?       Девушка заговорила серьёзно:       — Пожалуйста, не ляпни ничего лишнего.       Друг нахмурился, было видно, что хотел взбунтовать, но, уловив её настрой, успокоился, повернулся лицом. Голубые глаза встретились с серыми.       — Лу, мне нахер не надо с ним сраться или враждовать. — Он бросил вскользь, резко. Потом помолчал, стал говорить серьёзнее, искреннее: — Я здесь стою ради тебя. И туда пойду, — Бэр кинул взгляд на здание, — не из большого желания или интереса, а тоже из-за тебя. Если ты его любишь, замуж за него хочешь и думаешь, что он твой человек, это твой выбор. Я буду рядом в любом случае. Поэтому я хочу дать ему шанс. Может, он нормальный? Хоть и… церковник.       «Палач».       Псионичка улыбнулась. В груди, вместе с тревогой, появилось щемящее чувство благодарности.       — Йонас…       Но он её перебил, закатил глаза:       — Не разводи сырость, я понял.       Бэр усмехнулся, шагнул ближе и закинул руку ей на плечи, обнимая.       Хилер сделал ещё две тяги, докурил. Забрал окурок и у Лу, пошёл к урне. Момент неизбежно приближался.       Девушка ещё раз глубоко вдохнула и выдохнула, постаралась унять дрожащие то ли от холода, то ли от волнения пальцы.       — Идём? — Йонас снова приблизился. — Или ещё по сигаретке?       — Нет. Сейчас пойдём.       Но, невзирая на слова, она осталась на месте.       Хилер кивнул, остановился рядом, практически в том же месте, на котором стоял и до этого.       — Я подожду, сколько надо будет. — Бэр усмехнулся: — А этот твой не свалит?       Девушка улыбнулась.       — Пока сваливала только я.       И, закончив фразу, Лу двинулась в сторону входа.       Светлый, хорошо освещённый коридор. Всё заведение будто вымерло, закрывшись на спецобслуживание.       Идущий по правую руку Йонас потёр замёрзшие ладони друг о друга. Девушка повернулась к нему, окинула насмешливым взглядом.       — Боишься?       Бэр фыркнул:              — Угу, трепещу.       Он немного взъерошил волосы, поправил.       «Волнуешься».       По крайней мере, так ей показалось.       Уже заприметив нужную дверь, Йонас чуть понизил громкость голоса:       — Стучать надо или нам простят фамильярность? — Безобидный подкол ради того, чтобы подруга расслабилась.       И эта фраза откликнулась. Лу невольно улыбнулась, хорошо помня, чем чревато врываться к Мартену без стука, и Бэр даже не мог представить, насколько точно попал с этой шуткой.       «Иво бы поржал».       Но создавать такую двусмысленную ситуацию ради смеха она не стала, просто потом расскажет.       Ничего не говоря, девушка толкнула дверь и прошла внутрь.       Неизменно чёрная высокая фигура с лёгким изменением во внешнем виде. Приор был занят чем-то в телефоне. Как только друзья зашли, он отложил устройство, поднялся из-за стола и сделал несколько шагов навстречу.       Псионичка участливо улыбнулась мужчине, стараясь подбодрить его, и получила в ответ такой же поддерживающий жест.       После украдкой взглянула на хилера, в лице которого не изменилось ровным счётом ничего.       Между мужчинами было расстояние вытянутой руки.       Казалось, два диаметрально противоположных человека, которых объединяла только Лу и любовь к ней, в чём псионик признается разве что только в угаре.       Громогласная встреча, которая, по предположению, могла закончиться буквально чем угодно.       Они встретились. Два главных мужчины в её жизни, в чём девушка признается хилеру только по пьяни, и то не факт.       Мир не схлопнулся. Драки не случилось. И даже бывший Викарий не воскрес.       Псионичка уже хотела начать официальное представление их друг другу, но и этого не случилось.       Йонас совершенно спокойно и невозмутимо протянул руку.       — Йонас.       От недоумения Лу подняла брови, в голове была исключительная брань.       Иво яркого удивления не проявил. Мужчина доброжелательно улыбнулся, ответил на рукопожатие.       — Иво. Рад встрече.       Лицо друга отмерло, он усмехнулся:       — Взаимно.       Опустив руки, хилер позволил себе ненавязчиво изучить жениха подруги взглядом.       Мартен всё прекрасно видел, понимал и не противился, учтиво допустил паузу в пару секунд.       Чёрное, чёрное и ещё раз чёрное. Но всё же, на экранах Приор представал иным. Псионик слегка хмыкнул, улыбнулся, снова установил зрительный контакт с Иво.       — Я оценил. — Невзначай, быстро кинутая фраза.       Мужчина выдержанно кивнул, никак не форсируя высказывание.       «Ну, вроде нормально».       Лу стояла затаив дыхание, кидала взгляд от одного к другому. Пока к её персоне не было внимания, она успела перебрать добрую часть своего термитского лексикона.       Мартен мягко посмотрел на неё, позвал:       — Лу?       Девушка кивнула, улыбнулась.       — Всё ок. — И в эту фразу она верила.       На неё посмотрел и Йонас, по его лицу было видно, что он сдерживается из последних сил, чтобы не заржать.       «Иди нахер».       Друзья обменялись многозначительными взглядами, но от комментариев воздержались. Бэр и без слов понял, куда ему нужно идти, а Лу представляла, какое у неё было лицо.       Иво:       — Присядем?       Бэр только кивнул. Псионичка идею поддержала.       Стол был накрыт на трёх персон выбранными каждым из них заранее блюдами.       Три стула: Лу — между Иво и Йонасом, а мужчины друг напротив друга. Четвёртая грань столешницы была проигнорирована.       Мартен привычно для себя пододвинул для девушки стул, ласково коснулся плеча и лишь после расположился сам. В его руках появилась папка, до этого лежащая рядом.       Псионичка посмотрела на него, прекрасно понимая, что он планирует делать. Ненавязчиво и аккуратно перехватила инициативу:       — Йонас, нужно подписать форму о неразглашении информации, которую ты получишь при личном общении с Иво…       Фраза была куда длиннее, в около официальной формулировке, но, воспользовавшись паузой, друг её прервал:       — Понял, не распинайся. Давай.       Но некоторые моменты озвучить стоило:       — Тебе нельзя будет ни с кем обсуждать Иво, его связи, знакомства, личную жизнь. Подтверждать или опровергать любую информацию о нём.       Блондин закатил глаза.       — С первого раза понял. Видел в новостях пару раз, плевался.       «Ну…»       Иво слегка усмехнулся, одобрительно кивнул:       — Примерно так.       Псионик приподнял брови, начал развивать:       — Не запрещаются негативные высказывания в твой адрес? — Сарказм, колкость.       — Запрещаются содержательные. Какое у тебя мнение обо мне, я предполагаю, и если оно резко изменится в положительную сторону, то это будет как минимум странно.       Йонас хмыкнул.       — Расслабься, я о тебе не треплюсь. — Спокойно, беззлобно.       — Тем лучше.       Мартен передал хилеру бумаги. Подписание не заняло больше пары секунд. Бэр пробежался по тексту глазами, едва цепляя слова, и, обменявшись взглядами с Лу, оставил размашистую подпись.       Йонасу было известно многое. И о помолвке. И кратко-развёрнутый пересказ их романа он слышал.       После своего побега Лу поехала к другу. Маршрут от Инквизиции до жилого блока лежал прямиком через квартиру Бэра.       Там она и сама отхватила, узнав о себе много не лестного нового. И друга, не то чтобы запланированно, посвятила в причину своего отъезда. Понесло. Правду пришлось договаривать.       Так что сейчас хилеру было не то чтобы интересно слушать любовную историю сидящих перед ним людей.       В воздухе повисло лёгкое напряжение. Практически неосязаемое, невольное.       Не позволяя паузе затянуться, Иво совершенно естественно поймал взгляд псионика, продолжил разговор:       — Лу упоминала о твоей профессиональной деятельности… — Он говорил аккуратно, не с той постановкой, с которой обычно звучит Приор Инквизиции. — Почему выбор пал на медицину? Многие хилеры уходят от рисков в службы спасения, волонтёрство. Таких немало, скорее, большинство, если руководствоваться статистикой.       «Йонас, ответь нормально».       Девушка слегка поджала губы.       «Не цепляйся за Церковь, он о тебе спросил, а не о порядках».       Она выразительно посмотрела на друга, вкладывая во взгляд просьбу.       Бэр вдохнул, подвис на пару секунд. Было ясно, что он перебирает формулировки, подбирает слова.       «Спасибо».       Закончив мыслительный процесс, хилер пожал плечами.       — А хер его знает. Спасаю людей согласно своему пси.       В разговор включилась Лу, слегка улыбнулась.       — Сколько тебя помню, других мыслей не слышала.       Йонас добро улыбнулся, кивнул. Мартен повторил его жест, благодаря за ответ.       Хилер хмыкнул.       — Вопрос встречный. Почему Церковь?       — Моя семья не придерживалась генетического разделения и исключительность чистых не поддерживала. Это прививали мне с ранних лет. В один из своих побегов из семинарии я стал свидетелем весьма яркого акта гонения псиоников. Тогда это привело меня в откровенный ужас, и я пришёл к тому, что совершенно точно не хочу участвовать в подобном. Мысль начала преобразовываться, с возрастом желание непричастности переросло в жажду изменений и противостояния. Разумеется, ситуаций, подтолкнувших меня к выбору деятельности, было куда больше, эту я могу назвать отправной точкой.       Йонас едва заметно улыбнулся, покивал и ушёл в мысли.       Лу усмехнулась, слегка толкнула Иво плечом, произнесла вскользь, будто невзначай:       — Месье Мартен, вы отличник семинарии и сбегали с уроков?       Мартен поддержал шутливость:       — Пубертат, бунтарский дух, немалый интерес и нужные люди рядом. Простая формула прогулов, мадемуазель Рид.       — Хах, я уже представила тебя в компании вида представителей термитной панели.       Приор вопросительно выгнул бровь.       — Прости?       — Так бабушка Кея называет стиль Термитника.       Иво усмехнулся:       — В то время компания и впрямь была весьма многообразная.       Послышался тихий смешок Йонаса, он включился в разговор:       — И как в неё вписался ты?       — Понятия не имею. Но ты прав, я действительно был слишком правильным. Я бы даже сказал чересчур.       «Теперь понятно, где ты трахаться научился».       Бэр улыбнулся, выдержал небольшую паузу, обдумывая.       — Тогда нужно поблагодарить тех ребят. Пойти против Викария — много наглости надо.       Мартен отрицательно качнул головой, поправил:       — Скорее, несогласия.       Но тему развивать не стал, пускай и не был согласен с формулировкой.       Дальше разговор складывался на нейтральные темы. За едой странной, но постепенно привыкшей друг к другу компании.       И Йонас всё же послушал «историю отношений», но уже от лица Иво. Мужчины немного рассказали о себе, что предполагало знакомство. Бэр поинтересовался и отношением Приора к невесте, так же как и их планами на обозримое будущее.       Часа через два непринуждённой беседы друг невзначай задел Лу ногой.       — Курить хочешь? — И звучал он так, будто это было утверждением.       Псионичка хмыкнула:       — И выбора у меня нет?       Бэр кивнул.       Девушка кинула взгляд на Мартена, для которого она всё ещё была единственной охраной, удостоверяясь в его положительном ответе, и поднялась.       Однако Йонас остался на месте.       — Ты идёшь?       Хилер отрицательно качнул головой.       — Проветрись. Я не хочу.       Лу в непонимании подняла брови.       Йонас:       — Нормально всё. Поножовщины не будет, обещаю. Мордобоя тоже.       Девушка нахмурилась, в непонимании чуть склонила голову набок.       Блондин закатил глаза.       — Дай нам поговорить. — Он кивнул в сторону сидевшего напротив него Мартена.       Псионичка тяжело выдохнула, глянула на Иво, тот не выражал беспокойства:       — Всё в порядке.       «Он бы не притворялся хорошим только из-за меня».       И это утверждение показалось слишком самоуверенным после слов друга перед началом встречи.       «Крэп, ничего серьёзного точно не будет. Максимум скажет, что Иво ему не нравится».       Помолчав пару секунд, она всё же удалилась.

***

      Как только за Лу закрылась дверь, всё внимание Приора представилось Йонасу.       Молчание резали отдаляющиеся шаги. Как только звуки стали слышаться достаточно далеко, хилер отпрянул от спинки стула, поймал взгляд собеседника.       — Спасибо за сестру… и друга. — Он звучал более чем искренне, слегка сдавленно. — Они дураки и…       Мартен кивнул, принимая благодарность, большего и не нужно было.       Выдержав небольшую паузу, Йонас снова заговорил, меняя тему:       — И не держи зла.       Иво вопросительно вскинул бровь, но не успел ничего сказать. Псионик пояснил:       — За предрассудки по поводу тебя. Может, и перегнул где. — Он усмехнулся, постарался максимально выделить шутливость тона, чтобы его наверняка правильно поняли. — Я же не знаю, насколько хрупка твоя душевная организация.       Мартен едва уловимо улыбнулся, отрицательно качнул головой.       — Напрасно, я не так хрупок. Не вижу поводов для извинений.       Бэр закатил глаза, фыркнул:       — Мартен, хорош из себя девственника строить. Извиняюсь, значит, мне так надо. — В ходе их общения обращение по имени вполне естественно перешло в обращение по фамилии, против чего Приор не выступал. — Своего мнения о твоей ублюдской работе я не изменю, но её кто-то должен делать, а у тебя, судя по недавним событиям, получается. И ты вроде не такой кретин, как я думал.       Иво улыбнулся, кивнул.       — Приму за комплимент. И извинения. — Он слегка усмехнулся, выдержал секундную паузу, размышляя над уместностью данной мысли. — Я предполагал, что у вас с Лу есть схожести, но не думал, что настолько сильные.       — Многого понахватались. — Йонас приподнял руку, акцентируя. — Но заметь, я не попёрся в Корпус ловить за кого-то пули или тянуть ранения.       — При этом работаешь в больнице Термитника, куда статистически попадают более серьёзные для хилера пациенты. И, исходя из некоторых рассказов, часто пренебрегаешь собой в угоду больного.       Хилер закатил глаза, улыбнулся.       — Если бы я не знал Лу до этого, поверил бы, что это ты научил её читать нотации.