Господин Президент

Как же Сокджин устал. Только что закончилось очередное заседание, на котором он опять выслушивал жалобы чиновников о том, что средств недостаточно, материалы дорогие и ещё кучу разных отговорок, почему до сих пор не готовы некоторые государственные проекты, запланированные на этот год. Была б его воля, он бы к чертям посадил за решётку всех этих зажравшихся мудаков и поставил на их место молодых и перспективных, коих было немало в его окружении. Вот только, чтобы сместить действующего депутата и поставить на его место нового, требовалось собрать определённое количество голосов. А из-за того, что эти старпёры всегда были друг за друга, делом это становилось непростым. Закрывшись у себя в кабинете, Сокджин упал на мягкий диван и протяжно застонал, благо звукоизоляция позволяла поддаваться таким маленьким слабостям. Как же временами ему хотелось послать к чертям всю эту политику и сбежать куда-нибудь на необитаемый остров, где будет только он и дикая, нетронутая человеком природа. Вот только рядом с ним должен быть ещё один очень важный человек. — Господин Ким, — после короткого стука в приоткрытую дверь просунулась голова его главного охранника, — вы готовы ехать домой? Ким Намджун. Глава его службы безопасности и единственный человек, которому Сокджин доверяет свою жизнь. Этот мужчина идёт с ним рука об руку с самого начала его президентской карьеры. Первое время Джин довольно настороженно относился к накачанному безопаснику, которого к нему приставила служба безопасности. Но со временем, понаблюдав за работой Намджуна, Сокджин убедился в том, что тот был очень хорош в своём деле. — Да, Намджун, — кивает Джин, всё ещё полулежа на диване. Только в присутствии этого мужчины он мог позволить себе быть настоящим — уставшим, расстроенным, разозлённым. Намджун никогда не смотрел на него осуждающим взглядом, если Джин позволял себе проявлять слабость. — Машина готова? — Конечно, господин Ким, — кивнул охранник. — Хорошо, — со вздохом поднялся с дивана Сокджин, — тогда поехали домой. Обеспокоенность, которой был пропитан взгляд Намджуна, всегда немного смущала Джина. В глазах своих подчинённых он должен быть сильным, уверенным в себе человеком, который ведёт свою страну к процветанию. Вот только мало быть энтузиастом и гореть своим делом, ведь огромную роль играют люди, которые тебя окружают на этом пути. А Сокджину с этим не повезло — окружающие его депутаты, которым давно бы уже пора сидеть на пенсии и нянчить внуков, только и делают, что тянут с него деньги, распределённые до копейки. И всё чаще в голову Сокджина закрадывается мысль начать тотальную чистку депутатских рядов. Со вздохом поднявшись с дивана, Сокджин собрал важные документы и спрятал их в сейф, взяв с собой некоторые, чтобы изучить их дома. Закрыв кабинет, он в сопровождении своего верного телохранителя спустился на парковку и сел в автомобиль, где уже ждал водитель. Намджун устроился на переднем сиденье, бдительно следя за обстановкой. Да, она именно такая, жизнь президента — ни минуты покоя, всегда приходилось быть настороже. Сокджин точно знал, что у него есть недоброжелатели, которые спят и видят, как смещают его с должности, желательно куда-нибудь подальше и поглубже. Откинув голову на спинку сиденья, Сокджин прикрывает глаза и просто слушает звук мотора. Это всегда его расслабляло и успокаивало. Дыхание пришло в норму, плечи расслабились, и мужчина на несколько минут погрузился в то прекрасное чувство, когда вся тяжесть этого мира падает с плеч, и становится так легко и спокойно, словно он и не президент вовсе. В голову закрадывается мысль расслабиться по-другому. Вспомнить, каково это, когда ветер треплет волосы, пробирает до самого нутра, а скорость впрыскивает адреналин в вены, будоража и возбуждая. Кажется, сегодня он совершит что-то безумное, как в старые добрые времена. Когда Сокджин зашёл в свой пентхаус, в его голове уже сформировался план дальнейшего времяпрепровождения. Вот только он немного позабыл об одной маленькой детали. — Сегодня ты выглядишь более уставшим, чем обычно, — крепкое тело прижимается к спине, а талию окольцовывают сильные руки. Сокджин позволяет себе ещё несколько мгновений расслабленности, опираясь на мужчину за спиной. — Опять эти старпёры пили из тебя кровь? Намджун стал не только отличным защитником, но и верным спутником, с которым легко можно было почувствовать себя обычным человеком, не несущим на своих плечах груз ответственности. Как-то незаметно они перешли ту черту, что разделяла их. Медленно и осторожно Намджун проникал в его личное пространство, становясь той самой опорой, что не позволяла сломаться, упасть и послать к чертям всё и всех. Именно ему удавалось вернуть Сокджину трезвость ума и напоминать о том, что он не просто человек, а президент. Вот только сегодня даже Намджун будет неспособен остановить Джина от безумства. — И не только кровь, — устало вздохнул Сокджин. — Они готовы были залезть в мой кошелёк, лишь бы получить ещё денег на свои проекты. Жадные ублюдки. Сокджин проговорил это со злостью, которую сдерживал на протяжении всего заседания. Она горела в нём ярким костром, подпитываемая усталостью и неспособностью изменить ситуацию. — Мне нужно в душ, — разворачиваясь лицом к своему охраннику, проговорил Сокджин. — А потом нас ожидает кое-что интересное. Намджун лишь обречённо вздохнул, зная, что с тем огоньком, что загорелся в глазах президента, он справиться не в силах. Но в его власти проследить, чтобы Сокджин не натворил глупостей, и обеспечить его безопасность. Поэтому, мужчина только кивнул головой, расцепляя руки. — Что, даже отговаривать не будешь? — приподнял вопросительно бровь президент. — А есть смысл? — хмыкнул Джун, прекрасно зная, что с таким Сокджином спорить бесполезно. — Нет, — широко улыбнулся мужчина и скрылся в ванной комнате. — Вот и я о том же, — проговорил Намджун и направился в свою комнату. Ему тоже не помешало бы ополоснуться, да и сменить одежду нужно. Когда Сокджин вышел из душа, Намджун уже ждал его в гостиной. Как только он посмотрел на президента, его взгляд загорелся огнём желания, грозясь сорвать планы Сокджина на этот вечер. Но Джин был настроен решительно. Он знал, что стоит ему выйти из спальни в полном облачении, и Намджун точно не сдержится и зажмёт его в коридоре. Вот только Сокджину нужен был этот вечер и тот адреналин, который он может получить. А утолить физический голод они смогут вернувшись домой. Потратив полчаса на то, чтобы подготовиться к предстоящему вечеру, Сокджин выходит из комнаты и проходится перед своим охранником летящей походкой. Челюсть Намджуна с громким стуком падает на пол, а глаза округляются до размеров мандаринок. Кожаные обтягивающие штаны очень аппетитно подчёркивают длинные ноги и округлую попку, что в повседневности прячутся в классических брюках. Чёрная, слегка свободная футболка, накинутая на плечи кожаная куртка — Сокджин сейчас похож на влажную мечту, которую хочется закрыть в спальне и не выпускать до самого утра. Образ завершают массивные высокие ботинки, благодаря которым Сокджин кажется немного выше ростом. В руках он держит такой же чёрный мотоциклетный шлем. — Но-но-но, — грозит охраннику пальцем Джин, заметив его пожирающий взгляд, — попридержи свой член в штанах, альфач, сегодня я хочу немного развеяться, а там посмотрим… Игривый взгляд, которым одарил Намджуна мужчина, обещал очень жаркий вечер, но не раньше, чем Сокджин получит свою дозу адреналина. С тяжёлым вдохом охранник поднялся с дивана, и пара вышла из квартиры. Они спустились на парковку и пошли в самый её конец, туда, где находились закрытые боксы. Приложив ключ-карту к замку одного из таких, Сокджин нажал кнопку, и металлическая дверь начала подниматься. Взору мужчин открылось небольшое помещение, в котором стояли два байка: один полностью чёрный, а второй имел на корпусе красные линии. Сокджин подошёл к однотонному транспорту и перекинул ногу через сиденье. По спине тут же побежали мурашки, а в груди разлилось предвкушение. Этот чёрный монстр заводил его не меньше, чем мужчина, садящийся на соседний байк. Вот только выгулять его в последнее время удавалось всё реже и реже. Сокджин повернул в замке зажигания ключ и следующие несколько секунд наслаждался вибрацией, которая прошлась по всему телу. Повернув ручку, мужчина прислушивается к рычанию мотора, проникаясь моментом и впитывая в себя ощущение свободы, которое дарит поездка на байке. Двое выехали из подземного гаража и взяли направление на выезд из города. Сокджин точно знает, где и когда проходит очередная гонка. И сегодня он намеревался испытать весь спектр эмоций, которые дарило подобное мероприятие. Тут и страх быть раскрытым, и азарт, и желание победить, и всплеск адреналина, который, Сокджин точно это знал, перекроет все те негативные эмоции, что наполняли его после работы. Старый аэропорт, взлётные полосы которого как нельзя кстати подходили для коротких заездов, кажется, был виден издалека. Уже на подъезде к месту Сокджину начало казаться, что он слышит этот шум: рёв моторов байкеров, которые готовятся к очередному заезду, шум ликующей толпы, поддерживающей своих любимчиков, напряжённая атмосфера и время, застывшее в ожидании. Заехав на территорию аэропорта, Джин снизил скорость, медленно двигаясь к месту, где находился главный организатор и старый друг Сокджина — Мин Юнги. Этот человек единственный знал личность загадочного гонщика, что незаметно появлялся и, одержав очередную победу, быстро скрывался. Однажды Намджун спросил Сокджина, не боится ли он, что Юнги раскроет его личность, на что он ответил, что доверяет Мину как самому себе. Намджун же успокоился только тогда, когда проверил личность мужчины вдоль и поперёк. — Какие люди почтили сегодня нас своим присутствием, — раздался хриплый голос Юнги, которого все знали как Шугу. — Что за праздник сегодня у нас? — Ехидна, — улыбнулся во весь рот, что не заметно под шлемом, Сокджин, останавливая байк и сжимая в крепких объятиях старого друга. — Мне нужно развеяться. Найдётся местечко? — Для тебя всегда, — хлопнул по спине Сокджина Шуга. — Здорово, грозный парень, — Юнги поднял руку и поздоровался с Намджуном, что остановился позади Джина. Намджун же просто хмурился, разглядывая обоих мужчин. — Заезд через пять минут. Участвуешь? — спросил мужчина у Сокджина. — Конечно, — предвкушающе улыбнулся под шлемом президент и сел на байк. И вот Сокджин уже стоял на старте, с обеих сторон от него газовали другие гонщики, а по телу разливался азарт. Вот то самое чувство, которого ему не хватало последнюю неделю. Прозвучал выстрел, и байки сорвались с места, лавируя на трассе и пытаясь обогнать соперников. Сокджин же не торопился, внимательно наблюдал за другими участниками, а уже ближе к концу трассы выжал газ на максимум, ловко обходя всех гонщиков и пересекая финишную черту самым первым. По уже сложившейся традиции Сокджин сразу покинул гонки, а награду за победу Юнги отдал Намджуну. Покачав головой, организатор смотрел вслед уезжающему с поля Джину и усмехался, глядя на Намджуна, что с хмурым видом забрал у него выигрыш. Юнги уже давно привык к выходкам старого друга, и видеть теперь его в президентском кресле немного непривычно. Вот только он никому и никогда не откроет личность тайного гонщика, как бы его не пытали.

***

Сокджин стоял в душе. Сверху на него лилась обжигающе горячая вода, которая расслабляла мышцы, но не уменьшала напряжения, сковавшегося внутренности. С этой задачей мог справиться только один человек. Сокджин улавливает шум открывшейся двери. Сейчас он похож на пантеру, которая затаилась в ожидании своей добычи. Он заведён до предела, и если очистить мысли ему помогла гонка, то окончательно расслабиться ему поможет кое-что другое. Мужчина дождался, когда откроются створки душа, и рывком затянул к себе своего охранника. Он впился в его губы голодным поцелуем, зарываясь одной рукой в волосы и притягивая ближе к себе. Вторая рука отправилась в путешествие по накачанному телу. Сокджин кайфовал, ощущая под подушечками пальцев бархатную кожу, которая прятала под собой стальные мышцы. Намджун не пренебрегал тренировками и ежедневно уделял время занятиям в спортзале. Именно поэтому он мог с лёгкостью подхватить Сокджина на руки и хорошенько, до звёздочек перед глазами, оттрахать его на весу, упирая спиной в стену. И чаще всего Джину нравилось такое положение, но сегодня он хотел другого. Низкий рык разбавил шум воды, яснее всего говоря Намджуну о том, что сегодня именно его задница пострадает. Но он не был против такого расклада. Сокджин не часто проявлял свою доминирующую сущность, обычно предпочитая быть принимающим и получать ласку и нежность, которые ему дарил Намджун. Но бывали моменты, когда Джину было просто необходимо показать своё превосходство. Поцелуй становился всё яростней, языки переплетались, сражаясь за господство. Сокджин потянул охранника за волосы вниз, и Намджун сразу понял, что от него требуется. Он опустился на колени и перед его лицом тут же оказался напряжённый член с бордовой головкой. Лизнув твёрдый орган от самого основания до кончика, Намджун сразу заглотил его наполовину, вызывая хриплый и протяжный стон Джина. Ладонь президента легла на макушку мужчины, сжимая волосы и проталкиваясь глубже. — Ну же, Джун, я знаю, что ты можешь взять его полностью, — прохрипел Сокджин, вытаскивая член изо рта мужчины и входя снова. — Давай же, расслабь горло. Не сопротивляясь, мужчина сделал то, о чём его попросил любовник. В этот раз Джин вошёл на всю длину, утыкая Намджуна носом в свой лобок. — Да-а, — протянул он. — Ты такой молодец, Джуни. Зафиксировав рукой голову мужчины, Сокджин принялся медленно двигаться, всё же боясь навредить своему охраннику. Каждый толчок сопровождался стоном и крепким сжатием ладони, что всё ещё не отпускала волосы. Когда изо рта Джина в очередной раз вырвался протяжный стон, Намджун понял, что тот уже близко к разрядке. В таком состоянии Сокджин не любил долгие прелюдии, поэтому охранник сразу взял быстрый темп, доводя любовника до громкого оргазма. — Чёрт, — выдохнул президент. Но Намджун знал, что это только начало. После гонок Сокджин любил долго трахать мужчину, выпуская скопившийся в крови адреналин. Намджун поднялся с колен и, взяв в руки бутылёк с гелем для душа, выдавил немного на руки, растирая его по широкой груди любовника. Он поиграл с сосками, кружа вокруг них и сжимая пальцами, прошёлся вниз по рёбрам, увёл руки на спину, проходясь ими вверх и вниз, огладил задницу и провёл рукой между половинок. Сокджин зарычал от вновь разгорающегося желания. Он притянул голову мужчины ближе к себе и втянул его в глубокий поцелуй. Их языки боролись за главенство, зубы стучали друг о друга, а руки блуждали по телам, распаляя всё сильнее, — В спальню, — прозвучала твёрдая команда, когда Сокджин разорвал поцелуй. Намджун развернулся и покинул ванную, следуя в указанном направлении. Сокджин шёл за ним, любуясь упругой задницей, что словно заигрывала с ним, призывно покачиваясь. Не успел Джун остановиться у кровати, как почувствовал несильный толчок в спину и начал падать вперёд. Джун услышал низкий рык за своей спиной в тот момент, когда залез на матрас коленями, чтобы забраться выше, приподнимая задницу. Длинные пальцы тут же впились в его половинки, сминая их и разводя в стороны. Намджун вскрикнул, почувствовав, как горячий язык широким мазком проходится по его дырочке, проскальзывая внутрь самым кончиком. Сокджин долго вылизывал его, тщательно смазывая. Когда палец медленно начал проникать внутрь, Намджун низко застонал. Он почувствовал несильный укус на ягодице, который яснее слов сказал ему о том, что Джин на пределе. Его растягивали уже два пальца, а язык Сокджина выводил узоры на его копчике и заднице. Когда в нём свободно двигались уже три пальца, периодически задевая простату и посылая разряды вдоль позвоночника, Намджун не выдержал. — Трахни меня уже, — прорычал он низко, насаживаясь глубже на пальцы. — Не рычи на меня, — тихие слова сопровождались громким шлепком. Намджун застонал от неожиданности и тут же почувствовал, как на его дырку давит головка члена. Сокджин входил медленно, заворожённо наблюдая, как мышцы растягиваются вокруг его ствола. Когда он полностью скрылся внутри, они оба застонали: Намджун от чувства растяжения и наполненности, а Джин от того, как крепко его сжимала задница мужчины. Они застыли на несколько секунд, привыкая к ощущениям. Но Джун долго не выдержал этого напряжения: он подался вперёд, а потом назад, снова насаживаясь на твёрдый член. Сокджин понял намёк любовника и начал двигаться, каждый раз выходя почти полностью и входя до самого основания. Низкие стоны служили фоновой музыкой для страстного танца двух любовников, что были не в силах сдерживать свою страсть. Намджун подмахивал мужчине на каждый толчок, звонко шлёпаясь задницей о его живот. Сокджин долго не выдержал такого темпа и принялся всё быстрее вколачиваться, набирая скорость. Уже спустя несколько толчков они кончили вместе, оглашая комнату громким стоном. Мужчины повалились на кровать, не в силах удержаться. — Спасибо, — прохрипел Сокджин, покрывая лёгкими поцелуями загривок и плечи Намджуна. Он всегда нежил и благодарил его после секса. Такой уж был Сокджин. Всю ночь они провели в постели, снова и снова занимаясь любовью и доводя друг друга до оргазма. Лишь под утро они успокоились. Обнявшись и укрывшись одеялом, мужчины крепко уснули, уставшие, но довольные. Уже завтра Сокджин проснётся спокойным и умиротворённым. Снова примется спорить с депутатами, будет сдерживать себя, чтобы не послать их далеко и надолго, и, уставший, вечером уйдёт домой. Ради таких дней, когда Намджун может восстановить душевное равновесие своего возлюбленного, он готов быть пассивом, лишь бы Сокджин был доволен и счастлив.