Цена твоей любви

      Вечерело. Солнце медленно скатывалось по небосводу, оставляя за собой красноватую полосу заката. Где-то уже горели несколько еле видных звёздочек. Самое время заканчивать свои дела и собираться домой. Туда, где тебя с распростёртыми руками ждёт семья, где можно спокойно расслабиться и выпить тёплого чая. Однако сейчас улицы этой деревни всё ещё были заполнены толпами оживлённых людей, что бурно разговаривали о чём-то друг с другом, не желая расходиться и покидать весёлую атмосферу. Большую часть населения на себя приняла главная площадь, где по вечерам всегда собирались люди всех сословий и возрастов, чтобы на позитивной ноте закончить трудный рабочий день. Среди всего этого водоворота шума и гама находился и он. Алан. Блондин с такими чарующими голубыми, словно чистейший небосвод, глазами. Отросшие чуть ниже плеч волосы были собраны в аккуратный хвост, дабы не мешать и не лезть в глаза. Одежда на нём была без лишней вычуры: всё просто и удобно. Светло-бежевая рубашка, издалека больше походившая на белую, с «епископским» рукавом была опоясана корсетом кофейного цвета, прошитым по краю потускневшей золотой нитью. На ногах — брюки чуть более светлого тона, что держались на мягком ремне, спрятанном под всё тем же корсетом. Объёма этим брюкам добавляли длинные чёрные сапоги на небольших каблучках с белыми застёжками и узорами по бокам с внешней стороны. За спиной виднелась пара белоснежных, словно ангельских, крыльев, придававших Алану образ святого, милосердного духа. Каждое пёрышко имело золотистую окантовку, отчего создавалось впечатление, что человек имеет еле видную, мерцающую тёплым светом ауру. Казалось, дотронувшись до него, из твоей жизни как по щелчку пальцев исчезнут все проблемы. На лице красовалась лёгкая улыбка, а взгляд мерцал спокойным светом, обещавшим лишь лучшее в жизни. Многие люди видели в этих глазах своё спасение, тянулись к нему, как к последнему лучу надежды, когда было худо, когда сильная хворь овладевала ими, когда казалось, что жизнь закончится в эти минуты. И Алан не подводил. Не мог. Всегда пытался сделать всё, что было в его силах: где по ране нежной рукой пройдёт, оставляя после себя лишь заживающий след, где отваром целебным напоит, отгоняя любой недуг, где просто выслушает внимательно за чашкой чая. Одним словом — ангел.       Сейчас парень сидел на краю того самого фонтана, давая случайным каплям воды падать на его крылья, лишь иногда слегка подёргивая ими. Он с весёлым, почти ленивым выражением лица смотрел на резвящихся вокруг него детей, что, перекрикивая друг друга, пытались наперебой рассказать ему о том, как прошёл их день и что интересного с ними сегодня произошло. Одаривая всех снисходительной улыбкой, Алан позволил одному из ребятишек забраться на себя и с интересом выслушивал каждого, кивая моментами и поглаживая кого-то по голове. Мимо проходящие с интересом рассматривали данную сцену. Кто-то умилялся, кто-то просто находил это забавным и уходил уже с приподнятым настроением. От своего весьма интересного занятия Алана отвлёк зазывающий голос, и он тут же устремил внимание в ту сторону, откуда кричали его имя. Снисходительная улыбка переросла в более широкую при виде того, кто кричал ему, и Алан помахал приближающейся фигуре. Наконец, дойдя до фонтана, человек остановился и согнулся, оперевшись одной рукой на колено, а другой показывая жестом чуть подождать, пока он придёт в себя от длительного бега. Отдышавшись, парень вновь принял стоячее положение и, сделав последний продолжительный выдох, радостно взглянул на Алана. — Сайрус! Где же ты пропадал, друг мой? Признаюсь честно, я успел тебя заждаться, — без упрёка в голосе поздоровался Алан. Параллельно с этим он отпустил ребёнка и посмотрел вслед убегающей ребятне, прежде чем вновь вернул своё внимание к собеседнику. — Да ты видел эту толпу!? Сам попробуй сквозь неё пройти, потом говори уж. Меня ещё и задержали при проверке, — наигранно возмущённо ответил шатен, жестикулируя руками для большей эмоциональности.       Работал Сайрус одним из охотников на дичь с дальних частей леса. На такую затею мало кто решался добровольно, прекрасно зная, насколько опасные существа там могут обитать. Было несколько случаев, когда живьём оттуда не выбирались. Проверка же представляла собой несколько вооружённых не до конца заточенными мечами или топорами (держать у себя что-то более опасное могло тебе стоить жизни) мужчин, стоящих по краю деревни и следящих, чтобы никто посторонний не входил. Конечно, если к ним попробует нагрянуть нечисть, которую все так боятся, или фантомы какие, то навряд ли хоть кто-то из них смог бы сделать хоть что-то стоящее. Но всех вполне устраивало жить в этой иллюзии безопасности. Да и выбора им в любом случае не давали. — Видел. Но навряд ли обратил бы внимание, — Алан повёл крылом с шуточным намёком. — Что на этот раз случилось? Подышал слишком громко, и этот звук перепутали с завыванием духа? — не убирая весёлого тона, продолжил блондин, вставая с фонтана и медленным шагом направляясь в сторону торговой улицы. — Да если бы. Целился в лося, попал в лису. Ну и там, когда узнали, такой балаган устроили. Благо обошлось без жертв, данная оплошность вроде осталась незамеченной, а те сами доносить трусят. Ну, мне же лучше, — он пытался говорить как можно спокойней, хотя некая скованность в движении и метающийся по окружению взгляд его бирюзовых глаз выдавали лёгкое напряжение. Охотник почти сразу нагнал своего друга, теперь уже идя с Аланом наравне, закинув руки за голову в расслабленном жесте. Его кафтан, достающий ему до колен и обшитый поблёскивающей тёмно-синей нитью, был опоясан на талии чёрным ремнём и открывал вид в области груди на чёрную безрукавку. Сейчас он был чуть растрёпан из-за недавнего бега. Ноги были одеты в чёрные брюки, скрывающие верхнюю часть бежевых сапог. На шее висел кулон с синим сапфиром, что Сайрус носил как свой талисман. Довольно недешёвый талисман... Но за свои вылазки в лес парень получал немалую сумму денег, так что данный момент его ничуть не волновал. — Лису?.. Вылазка и впрямь могла быть последней в твоей жизни. Хорошо, что всё обошлось, — ответил Алан с подступающей тревогой в голосе. Дела обстояли так, что убийство лис каралось большими жертвами. Кое-кто очень важный, но, похоже, очень и очень ранимый, считал данное действие оскорблением в свою сторону и пытался пресечь все попытки убийства этих животных. — Интересно, сколько ещё подобных моментов он не заметил... — Ха, похоже, не настолько он и великолепен, как говорит о себе, — в голосе звучала насмешка. — Давай просто закроем тему и не будем проверять свою удачу. Не уверен, что теперь тебе всё с рук сходить будет. — Ну ладно, не настаиваю, — Сайрус пожал плечами в равнодушном жесте.       Выйдя на торговую улицу, звуки оживлённых, спокойных разговоров стихли, уступив месту шуму и гаму: торговцы старались перекричать друг друга, зазывая людей к своей лавке купить их товары и громко рекламировали себя; заинтересованные покупатели то и дело задавали уточняющие и интересующие их вопросы; а остальная часть толпы вела переговоры друг с другом на интересующие их темы. В нос ударила мешанина из множества запахов: от свежеиспечённой выпечки и свежих трав до различных духов и одеколонов. Вокруг, несмотря на явную неразбериху, царила атмосфера веселья и чего-то такого комфортного, такого тёплого, что присуще исключительно родным краям. Если бы Алану пришлось покинуть поселение, то он бы определённо скучал и по этой суете тоже.       Парни продолжили свой путь, продвигаясь сквозь прилавки и толпу, ведя бессмысленные, но столь ценные для них диалоги, не забывая пускать шутки через слово. По пути они взяли себе небольшой перекус в виде булочек с корицей и неспеша побрели в район, где продавались лекарственные травы. И пока Алан со всей заинтересованностью искал нужные ему товары, Сайрус со скучающим видом расхаживал около него, бросая мельком взгляды то себе под ноги, то в небо, то на толпу, то вновь на своего друга, ища себе занятие. Ничего интересного не нашлось. Тогда охотник как можно тише подошёл к целителю и аккуратно заглянул ему за плечо. Но за это тут же получил крылом по башке в ответ, потому что чуйка Алана подсказывала ему, что вслед за, казалось бы, безобидным жестом пошла бы неуместная шутка или что-то, что отвлекло бы его. Сайрус с драматизмом отпрянул, приложив руку к сердцу, будто данный жест задел его. Он отвернулся на мгновение, совершил поворот на сто восемьдесят градусов, а затем вновь оказался смотрящим в сторону блондина. Алан лишь еле заметно улыбнулся в ответ, не желая показывать, как его рассмешило данное действие, а затем вернулся к своему делу. Спустя ещё минут пять он повернулся к Сайрусу со слегка огорчённым видом, держа в руках мешочек. — Я нашёл большинство, но купена у них закончилась... И у меня её тоже нет... — И что, опять в лес потащишься? — с небольшим возмущением задал вопрос охотник, хотя эта эмоция скорее была на фоне переживания за друга. — Не легче завтра просто прийти и вновь поискать здесь? — А если и завтра не будет? А если ко мне ночью заявится кто раненный? — не оставлял свою позицию Алан, параллельно с этим бредя в сторону выхода из торговой улицы. Тон стал куда твёрже и настойчивее. — Тогда я с тобой, — в тон другу ответил Сайрус, нагоняя Алана и неодобрительно смотря на темнеющее небо.       Алан лишь кивнул в ответ. Всё же он и сам прекрасно понимал все риски.

***

      Двое парней шли по едва видной лесной тропе, проходя сквозь густые заросли травы и стволы многолетних деревьев. Если Алан внимательно осматривался по сторонам где-то внизу, то нагибаясь, то раздвигая листья и кустарники в поисках той самой злосчастной купены, то Сайрус же оглядывал местность сверху, по поверхности, выискивая наличие каких-либо внешних угроз и сохраняя напряжённую позу. Атмосфера стояла отнюдь не весёлая. Птицы уже не пели, лишь кукушка где-то куковала вдалеке. Редко слышалось почти незаметное шуршание веток или кустов.       Наконец, спустя минут так десять парни вышли на небольшую поляну близ небольшого озера. В воде еле видно отражались первые звёзды почти тёмно-синего небосвода, внизу которого виднелась уходящая полоса заката. Достаточно светло, чтобы разглядывать что-либо без искусственного источника света. — О, смотри, нашёл! — облегчённо воскликнул Алан после полуминутного осмотра территории. Вместе с этим он указал в сторону раскинувшегося у берега дерева на другом краю поляны. Подойдя туда, целитель присел под деревом, осторожно осматривая растение, чем-то напоминающее ландыш, но с более зеленоватыми и мелкими цветками. Затем, с той же аккуратностью, он начал рвать его, стараясь не повредить корень, ведь в дело пойдёт именно он. — Так и знал, что найду его здесь.       Сайрус подошёл поближе, рассматривая находку с расслабленной улыбкой. Пол дела сделано. Осталось вернуться домой. Шатен повернулся на пятках, делая шаг в сторону. Раздался хруст ветки. Нога зависла в сантиметре от земли, настороженный взгляд резко устремился в сторону звука. Там, из кустов, на него в ответ смотрела пара янтарных, отдающих алым блеском, глаз. Таких звериных, наполненных необъяснимой смесью животного азарта и жестокости. Послышалось рычание с характерным для лис мерзким повизгиванием. — Осторожно! — резко выкрикнул Сайрус, прежде чем кинуться под атаку набросившегося лиса, прикрывая собой Алана.       По поляне прошёл болезненный, приглушённый крик вперемешку с животным рычанием, когда пасть зверя крепко вцепилась в руку охотника. Зубы вгрызлись в плоть так, будто пытались оторвать руку с корнем. Охотник на это крепко вцепился в лиса за шкирку, панически отрывая от себя бешеное животное. Это практически не дало успеха. Пасть вгрызалась всё сильнее, пронзая конечность всё глубже, крики сменились громкой руганью. Паника подступала к горлу. Собрав всё своё самообладание, Сайрус со всей дури пнул лиса в живот ногой, упав по инерции на спину и отбросив рыжего дьявола в противоположную от себя сторону. Лис прокатился по земле с протяжным завыванием. Охотник смотрел в его сторону, тяжело дыша, подобрав раненую руку к груди, пачкая кровью себя и траву под собой.       Алан испуганно наблюдал за данной сценой со стороны, прижав к спине крылья и всё никак не решаясь выйти из ступора. Только когда Сайрус смог оторвать от себя лиса, Алан вышел из оцепенения, тут же подбежав к нему. Он провёл рукой по глубокой ране, поверхностно залечив её и остановив на время кровь. Нормальный осмотр он проведёт, когда доберётся до дома. Сайрус, почувствовав еле ощутимое облегчение в руке, встал с земли и взял блондина за запястье здоровой конечностью, поспешно уводя его обратно в безопасное место. — Постой, я должен помочь, — неожиданно выдал Алан, выпутавшись из хватки друга и повернувшись в сторону мерзко скулящего лиса. — Ты спятил?! А если это он? Обычный лис не будет вести себя настолько агрессивно, — прошипел Сайрус, смотря на Алана, как на спятившего. — А если это он, то я обязан, — упрямо настаивал Алан, а затем наклонился ближе к Сайрусу, прошептав ему куда тише, — Оставить его просто так в таком состоянии может стоить нам жизни. Ты сам знаешь его капризную и обидчивую натуру. Я не хочу проснуться завтра от новостей, что тебя нашли убитым на краю деревни.       Голос Алана чуть дрогнул на последней фразе, а сам он с тревогой смотрел на друга. Казалось, в глазах стояли слёзы только от таких мыслей. Взгляд Сайруса переменился на более мягкий, когда мотив целителя стал ему предельно ясен. Он ничего не ответил, опустив взгляд. Алан воспринял это как разрешение. Медленно он отошёл от Сайруса, осторожно и тихо приближаясь к раненому животному. Хотя Алан мог поклясться, что подобные раны ничуть не опасны для этого зверя. Оказавшись достаточно близко, чтобы видеть морду, Алан вздрогнул от того, насколько осознанным и ненавистным взглядом его прожигает лис. — Тише, тише. Всё хорошо... — как можно более успокаивающим голосом прошептал блондин, подсаживаясь к зверю. Руки приподнялись в примирительном жесте, когда в ответ послышалось угрожающее рычание и шипение. Шерсть у животного встала дыбом, а его хвост начал шумно биться о траву.       Стараясь действовать как можно аккуратнее, но при этом быстрее, Алан протянул руку к животу лиса, что чуть кровился (хотя сам целитель не был уверен в том, что это была кровь самого животного). Не дотрагиваясь до шкурки, боясь быть укушенным, Алан выпустил пару искорок мягкого жёлтого цвета. Они обдали рану успокаивающим, прохладным эффектом. Зрачки лиса чуть расширились, кажется, от шока. Хвост перестал агрессивно бить по земле, бездвижно ложась. Шипение прекратилось, а шерсть перестала стоять торчком. Довольный внезапным спокойствием со стороны недо-раненного, Алан всё же прикоснулся к чужому животу, поглаживая его, исцеляя мягким прикосновением. Взгляд перешёл на кровоточащую лапу, что, похоже, повредилась при падении. Пользуясь разнеженным состоянием лиса, целитель нежным движением залечил и её, быстро фиксируя конечность бинтом, что всегда носит с собой. — Вот так. Впредь будь осторожен, — закончив, произнёс Алан. Он настороженно встал, ожидая от лиса каких-либо неожиданных действий, но тот лишь пристально наблюдал за ним. Целитель натянуто улыбнулся, боковым зрением найдя Сайруса. Тот в свою очередь быстрым движением взял Алана под руку, уводя отсюда несопротивляющегося друга.       На поляне воцарилась тишина, прерываемая лишь тихим дыханием лиса и шуршанием листьев на ветру. Мгновение, и местность осветилась яркой красноватой вспышкой. На месте лиса теперь сидел человек, грациозно подогнувший одну ногу под себя. Взгляд его был направлен на перебинтованную руку. Бинты, скорее всего, были лишь формальностью, ведь боли в конечности не было. Вторая его рука неверующе касалась живота, на котором ещё сохранилось ощущение столь мягких, ласковых прикосновений. Взгляд переместился вслед удаляющимся людям. На лице расплылась задумчивая улыбка. Секунда. Улыбка переросла в почти дикий оскал. — До встречи, о прелестное создание, — пронёсся в тишине тихий, почти мурлыкающий голос. Человек вновь обратился рыжим созданием, убежав в противоположном направлении от только что поспешно ушедших людей.

***

      В доме, на кухне, горел мягкий свет люстры. На столе стояли две чашки ещё нетронутого горячего чая, пока что отодвинутые в сторону. Сайрус сидел за столом, положив руку на край стола, пока Алан, суетящийся вокруг него, обеззараживал и до конца залечивал рану. Охотник болезненно шипел, прикусывая губу лишь тогда, когда пришлось отдирать прилипшие лоскуты разорванной одежды от заживающего укуса. В остальном держался стойко. С его-то работой такие раны — не есть что-то новое. Наконец, помазав глубокий укус, занимавший половину нижней части руки, целитель обмотал её бинтом, прося не двигать ею сильно некоторое время. — Спасибо, хозяюшка, приму наставление, — в шутку прозвучало в ответ, за что Сайрус вновь получил по затылку крылом. Он никогда не скажет, что в тайне кайфует от этого жеста, ведь это даже больно не было. Хитро улыбнувшись, охотник подтянул к себе свою кружку, потихоньку отпивая чай. Похоже, из них двоих больше о его самочувствии переживал именно целитель. Иронично, что в обратную сторону, о состоянии блондина волновался сильнее именно шатен, а не сам Алан. — Прости меня за это, — произнёс Алан, садясь на своё место, кивая головой в сторону руки охотника и опустив взгляд в пол. Чувство тревоги и небольшой вины гложило его. Это же он стал инициатором данной вылазки. Так ещё и на защиту не пошёл, застыв в страхе, как дитё малое. Взяв в руки кружку, Алан лишь смотрел на собственное отражение в чае, не решаясь начать пить. — Эй, ну ты чего. Всё нормально. Никто из нас не мог предугадать, что лис будет так близко в этот раз, — Сайрус привстал со стула, подойдя к целителю. Когда тот повернулся в его сторону, отложив в сторону напиток, шатен приобнял его здоровой рукой, прижимая друга к себе. — Надеюсь, из-за этого происшествия ничего дурного не произойдёт, — подал голос Алан спустя минуту молчания, обняв Сайруса в ответ и расслабившись в знакомом тепле. — Я тоже, солнце, я тоже...