Я просто боюсь, но я не трус...

👻🦷👻

      — Ну что? Было больно? — врач снял маску с лица, глядя на семилетнего пациента, улыбаясь открыто, и маленький омежка покачал головой, вытирая глаза от давно высохших слёз, — А чего тогда устраивал мне тут истерику? — врач потянулся в сторону за зеркалом, подавая его омежке, — Ты только посмотри, какая красота у нас получилась... — а ведь действительно красота!       Омежка открыл ротик, глядя в зеркало – и даже следов от былого кариеса не осталось, и сейчас зуб выглядел, как новенький! Ребёнок провёл языком по зубам, и снова глянул на врача стоматолога, как тот сидел и улыбался.       — Можешь позвать папу, — маленький пациент лихо слез с кресла и побежал к дверям, и в кабинет зашёл бледный омега лет тридцати, — Так, смотрите, папаша, — начал говорить врач, записывая в историю болезни пациента новые данные, — Два часа ничего не кушать, можете полоскать раствором Хлоргексидина, это обеззараживает всю полость рта, и, — доктор глянул на омегу, как тот стоял, крепко держа за руку своего ребёнка, — Не забывайте и вы посещать доктора, а то я вас давно не видел у себя, — на что омега побледнел ещё сильнее, и как-то неосознанно отошёл подальше от жуткого кресла для экзекуций, — Да не бойтесь вы так, — поспешил доктор успокоить омегу, — От этого грех отказываться, а лечиться рано или поздно, но придётся, — но, видимо, кому-то говорить об этом бестолку – страх от стоматолога был есть и будет, и неважно, что этим стоматологом был самый красивый омега всего комплекса стоматологической клиники, — Зовите следующего, — уже по привычке отрекомендовал Ким Тэхён, семейный врач клиники «Smart Dental», и молоденький интерн, Пак Чимин, вышел в коридор, приглашая нового пациента, но вместо него по номерку зашёл пожилой альфа, грузно усаживаясь в кресло.       Тэхён спросил данные пациента, глядя в карточку, лежащую сверху, и удивился – имя было другим, да и номерок был на позднее время, и тем не менее он пожал плечами, типа какая разница, отыскивая в стопке нужную карточку. Он сразу надел маску, только бы не слышать ужасный запах от старого тела, и принялся за работу. Через пятнадцать минут, как только пациент ушёл, Тэхён сам вышел в коридор, глядя на очередь, и слегка им поклонившись, оповестил,       — Я прошу прощения, но вам придётся подождать немного, кабинет обрабатывается УФ лампой, и это займёт десять минут, — он закрыл дверь на ключ, слушая, как народ остался недоволен таким сообщением, а сам пошёл по коридору, мечтая поскорее добраться до санузла, и там умыться и переодеться в чистый халат.       Ну, а что он им скажет?!       Что последний мужик вонял, как прорванная канализация, и что сидеть там, тем более с открытым ртом, просто невыносимо, можно и отравиться от такого амбре!       — А вы заметили того альфу, там, у окна? — прощебетал интерн Чимин, поспевая за омегой, — Во-он тот, — и он указал взглядом в конец коридора, — Он там уже стоит с самого утра, — вот интересно, у этого мелкого и милого интерна когда-нибудь устаёт язык?!       Он готов тарахтеть целыми днями напролёт, так и тарахтит же о чём видит, например, — «Ой, а там птичка полетела!», — или например, — «Ой, а там кошечку чуть машина не сбила!», — и ещё массу таких вот «Ой, а там...!»       Чимин, конечно, хороший омежка, очень исполнительный и ответственный, но переслушать его порой бывает просто невозможно! И доктору Киму ничего не оставалось, как кивать головой и иногда угукать, создавая видимость вовлечённости.       — Та откуда ж я могу видеть, если я сегодня первый раз вышел из кабинета? — вздохнул Тэхён, но тут же почувствовал, как стал меркнуть огонёк энтузиазма в этом неугомонном человечке, — И что там? — тем не менее спросил он, давая Чимину простор для фантазии.       Ему бы работать в садике, или в школе массовиком, или учителем в начальных классах, но Пак Чимин зачем-то пошёл учиться на стоматолога, как советовали ему его родители, мол, «Зубы у людей всегда будут портиться, поэтому, иди сынок, и учись!», — и Чимин пошёл и у́чится до сих пор, и на практику его прислали именно в «Smart Dental», а не в какую-то там дорогую клинику, где за лечение зуба можно смело оставлять половину печени. Их клиника была, так сказать, для народа, хотя и была она на хорошем уровне по обслуживанию, и едва ли чем могла отличаться от дорогих учреждений.       — Ой, а там такой красивый дяденька стоит, — снова защебетал Чимин, — Я его даже успел рассмотреть, — он так залихватски улыбнулся, да ещё и бровками вскинул и глазками блеснул, — Только он для меня как-то староват, мне папа не разрешит с таким встречаться, — он вздохнул коротко и так театрально, и зашёл вместе с доктором в санпропускник, и сразу к зеркалу прилип, будто ему там мёдом намазано!       А там и действительно намазано!       Там в отражении такая симпатюлька стоит и рожицу корчит, и улыбается, и ещё успевает и руки мыть, и попкой вертеть, и вообще, был бы он Будда, всем конечностям нашлась бы работа.       — А у тебя есть кто-нибудь? — спросил доктор Ким интерна, удивляясь, почему он раньше не поинтересовался такими вопросами – ведь какая разница, сколько омегам лет, у них все разговоры заканчиваются либо мужиками, либо их писюнами, — Ты никогда мне не говорил об этом? — Тэхён вышел из кабинки, рассматривая юность и нежность в этом омежке, по-честному завидуя его молодости.       — Та есть там один... — как-то уклончиво ответил Чимин, и его милое личико изменилось и стало ещё милее, — Только он ни мычит и не телится... Всё молчит и два слова связать не может... И мандарины жрёт вёдрами, — он даже насупился мило, собирая губы в уточку.       — А это значит?.. — Тэхён глянул на омежку, пытаясь навести его на умные мысли.       — Значит «что»? — удивился Чимин, глядя на доктора, как на икону, хлопая длинными ресницами.       — Что он не корова, а бычок, раз он не телится, и хорошо, что не мычит, а значит болтать много не будет, — выдал Тэхён свою теорию, а потом развернулся к омеге всем корпусом, — Поступок всегда важнее слов, малыш, — и он заботливо поправил буйную чёлку мальчишки, — Человек может сказать лишь два слова, а потом просто взять на себя всю ответственность, и повести по жизни, а может... — он вздохнул как-то тяжело, и глянул, как юный Чимин внимал его словам, — А может два года сюсюкать и обещать золотые горы, а потом предать в два щелчка, — Тэхён повернулся к зеркалу, встречаясь взглядом со своим интерном и ассистентом в одном лице, — А мы всё стараемся для них жить правильно, угождая во всём, пока они нам на голову не залезут, — слова́ из него выходили очень тихо, но Чимин внимательно его слушал, — Когда мы по-настоящему счастливы в реальной жизни, то у нас нет нужды быть токсичными, подлыми или отвратительными по отношению к другим, — теперь он смотрел в зеркало, но не смотрел на себя, а словно куда-то в своё прошлое, — То, как мы относимся к людям, это и есть прямое отражение того, как жизнь относится к нам, — он глянул на омежку, как тот стоял и слушал.       И да, Чимин слышал разговоры, расходившиеся сарафанным радио по клинике, что Тэхён был замужем, потом он развёлся, и вот уже несколько лет, как одинок. Хотя и сам омежка не считал одиночество чем-то негативным – это ведь не всегда плохо. Иногда одиночество – это свой собственный выбор, и зачасту́ю так и происходит, что лучше быть самому́, чем прозябать жизнь с кем-то, кто не желает заглянуть в твою душу и спросить как у тебя дела.       — А развод..? — Чимин посмотрел на доктора Кима, замечая, как тот напрягся, слегка нахмурив брови, — Это же больно, да? — он говорил тихо, словно боялся, что его может услышать кто-нибудь посторонний, — Я бы не хотел такое пережить... — он опустил голову, прекрасно понимая, что задаёт слишком личный вопрос, но как же ему хочется узнать об этом и не узнать одновременно.       Тэхён какое-то время молчал, анализируя вопрос «почемучки», а затем, сложив руки перед собой, он вдохнул воздуха, словно собрался прыгнуть с тарзанки.       — Развод – это не всегда плохо... — сказал он и сам почувствовал, как что-то в нём сдвигается с мёртвой точки, — Это шанс... — он открыл кран, слушая поток воды, а может быть он хотел этим заглушить свой дрожащий голос, — Шанс встретить нового человека, — Тэхён сжал губы, ощутив, как подбородок дрогнул, — Шанс найти что-то лучшее, — он закрыл кран, внутренне осознавая, что каждое новое слово из него выходило легче предыдущего, — Нужно уметь развидеть не финал чего-то, а возможно что-то новое и научиться жить по-другому, — Чимин всё это время стоял молча, боясь нарушить тишину, впитывая в себя смысл сказанного, а потом вздрогнул от неожиданности, когда доктор Ким хлопнул в ладоши, — Так, — Тэхён глянул на часы, — Десять минут прошли, надо срочно возвращаться, пока там митинг протеста не начался, — они вышли из санпропускника, возвращаясь в кабинет, куда мало кто любит ходить по своей воле и с улыбкой на лице.       Недалеко от своего кабинета Тэхён заметил того са́мого мужчину, который стоял, отвернувшись к окну. В кабинете он глянул на стопку карточек на столе. Было понятно, что очередь по записи почти закончилась, и должны были уже пойти люди в «живую» очередь, но только одна эта карточка с номерком одиноко лежала на столе.       — А этот господин? — он прочитал его имя, — «Чон Чонгук», — Тэхён пожал плечами, мол, странно, — Он так и не зашёл в свою очередь? Странно... — его карточка была пуста, значит – это его первичный прием, и нужно проштудировать его полностью.       — А он всех пропускал вперёд себя, — ответил Чимин, и поспешил встать, чтобы позвать пациента, но доктор Ким его опередил.       — Давай я его чуть позже приму, — Тэхён глянул в окно, а потом взял его карточку и зачем-то долго вчитывался в это имя, — Приглашай по «живой», — распорядился он и надел маску, встречая нового пациента.       Коридор опустел, когда доктор Ким вышел из кабинета. Мужчина там всё ещё стоял, его силуэт чётко выделялся на фоне окна, и омега неспешно пошёл к нему. Альфа был в костюме, и весьма в недёшевом, это Тэхён успел заметить, и в отличии от этого господина его бывший муж любил носить вещи, от которых несло напускной роскошью. Тут же веяло тихой роскошью, и ему стало интересно, случайно ли этот человек набрёл к ним в клинику, или как?       — Добрый день, — от зоркого взгляда омеги не укрылось то, что мужчина вздрогнул, но потом что-то в нём изменилось, и господин Чон скосил взгляд в сторону, отчего Тэхёну стало как-то неловко, будто бы им пренебрегали, — Вы же на осмотр пришли, как я понимаю, или просто постоять здесь? — он показал альфе его карточку, и снова Тэхён заметил, как мужчина стушевался на миг, поджимая губы и хмуря брови.       В другой ситуации омега просто развернулся бы и не стал уделять слишком много внимания какому-то высокомерному человеку, но тем не менее он врач и обязан выполнять свои функции, несмотря ни на что, — Пройдёмте, — пригласил он его жестом, хотя с каким бы удовольствием он указал бы ему на выход, с ускорительным пинком под зад.       Врач шёл позади него, и почему-то омегу уже стало подбешивать в этом человеке всё – и походка эта его нахальная (да, походка, по его мнению, тоже бывает нахальной), и этот широкий разворот плеч, и какая-то напыщенная хвалебность себя любимого, когда этот Чон Чонгук смотрел в стороны, рассматривая плакаты с информацией, словно это он намазюкал их и сам развесил. Тэхён, собрав себя в кучу, пропустил пациента в кабинет, сразу стреляя взглядом в ассистента.       Мужчина сначала огляделся, окидывая цепким взглядом всё, а потом он сел в кресло с таким видом, будто он не на приёме у стоматолога, а в театре. Он поправил по́лы пиджака, потом и лацканы, не забывая скинуть оттуда невидимую пылинку, и уселся поудобнее, скрестив ноги внизу. Затем он волосы поправил, хотя те были в идеальном состоянии, Тэхён и это успел заметить. И пока Чимин подготавливал пациента к осмотру, одевал специальную накидку, подавал очки и вставлял силиконовый ретрактор, тот оставался непоколебим и бесстрастен, что не могло не раздражать.       Вот честное слово!       За столько лет практики он практически не встречал пациентов, которым бы не было страшно! Ну нет таких априори! Боятся все, и это заложено где-то на подкорке мозга, что это больно! Или хотя бы страшно! И все слова и убеждения, что сейчас медицина шагнула вперёд семимильными шагами, делая абсолютно всё безболезненно, для кого-то звучит пустым пшиком! Всё равно люди боятся и это нормально.       Тэхён подъехал к нему на удобном стуле, и сразу предупредил, опять-таки, по привычке,       — Я только проведу первичный осмотр, — эта фраза всегда производит на людей своё действие – человек вроде уже готов к боли, но этот ужас откладывается на позже, что тоже пипец, как страшно, но этот напыщенный индюк лишь пожал плечами, словно ему наплевать с высокой горки, — У вас глубокий кариес на верхней «четвёрке» и нижней «восьмёрке», но мы сначала снимок сделаем, — резюмировал Тэхён, совсем не заботясь, что он излагается своими терминами, но тот опять пожал плечами.       — Делайте, — прозвучало как-то холодно, даже безразлично, и ни один мускул на его лице не дрогнул! — Это же ваша работа, — добавил мужчина, игнорируя ретрактор во рту, и Тэхён бы посмотрел в эти нахальные глаза, но как жаль, что очки пациента мешали ему это сделать.       — Чимин, приготовь укол, пожалуйста, — обратился Тэхён к ассистенту, и интерн спокойно начал делать уже привычные манипуляции, а Тэхён открыл тюбик с анестетиком, набирая на палочку густую синюю пасту, — Это для того, чтобы вы не почувствовали, как я буду делать вам анестезию, а потом...       — Не надо, — перебил пациент врача, и Тэхён даже не сразу понял, что альфа этим хотел сказать.       — Что, простите? — как-то странно Тэхён себя чувствовал с этим человеком, будто тот на публике, а сам Тэхён стоит голяка на площади. И он же правильно понял его – пациент осознанно отказался от анестезии?!       — Без наркоза, — выдал тот грубо, как выплюнул, а если бы не было во рту ретрактора, так наверное вообще и укусил бы!       — Ну как хотите, — Тэхён почувствовал, как внутри него всё закипало, — «Он или мазохист, или придурок!»       Ну да, и такое бывает, они проходили в институте психологию, и был такой раздел, где говорилось, что некоторые люди получают от боли кайф. Есть, конечно, категория людей с низким порогом боли, а есть и такие, которые ложатся только под общей анестезией. А этот добровольно отказывается от укола? Своим неадекватным поведением этот странный пациент начал вызывать у омеги раздражение.       — «Ладно, не хочешь обезболивание – тогда терпи!!», — Тэхён насадил нужное сверло и включил бормашину, и так бы и ляпнуть в таком случае, — «Ну и получай фашист гранату!», — но альфа даже не поморщился, когда врач начал сверлить ему зуб, — «Он что робот, что ли?!»       Открыть каналы дело непростое, особенно когда зуб ноет, и да простят до́ктора Кима все пациенты и те, кто «наверху», но где-то в нём взыграло самолюбие, когда этот Чон вздрогнул, когда сверло добралось до самого чувствительного участка, но звука так и не издал, и мало того, лежал в кресле, как на отдыхе, со сцепленными на животе руками!       — Всё в порядке? — тихо спросил Тэхён, замечая, как пациент сжал руки, лишь на секунду, но потом он их расслабил, кивая головой, — Вам совсем не больно? — удивился Ким, теперь уже по-настоящему не понимая – а может он под какими-то запрещёнными препаратами находится?! Да что за хрень такая?!       Ещё несколько минут ювелирной работы, и Тэхён смог добраться до нерва. И в его животе что-то вскипело, когда альфа резко схватился за подлокотники, но только омега посмотрел на пациента вопросительно, как хватка его ослабла, а руки вернулись на живот. Тэхён заметил, как его пресс расслабился, а дыхание стало более глубоким.       — Всё хорошо? — поинтересовался он, вскрывая колпачок с лекарством, и не дожидаясь ответа, заметил крупные капли пота на лбу альфы, — Это лекарство, — зачем-то объяснял он, но это уже сработала сила привычки; после шпателем с компози́том он закрыл канал, — Я вам ставлю временную пломбу, постарайтесь, пожалуйста, поменьше трогать её языком, и сам того не осознавая, Тэхён глянул на язык пациента Чона, как тот лежал в ротовой полости и... дрожал...       И на какой-то момент он отвлёкся, представляя, насколько он может быть скользким... Чёрт!       — «Нельзя отвлекаться!», — завопила сознательность омеги, но тут же тоненький голосок пропищал, — «А как давно чей-то язычок был в тебе, а милый?!», — Тэхён прокашлялся, хлопая ресницами, — На приём послезавтра, — холодно сказал доктор Ким, и добавил, — Пролечим этот зуб и возьмёмся за следующий, — он отъехал от кресла, встал со своего стула и снял перчатки.       — Нихрена себе, — высказался Чимин, когда дверь за пациентом закрылась, — Крутой мужик! — он звонко засмеялся, снимая шапочку, — Он или смелый, или придурковатый! — а потом он снова глянул на доктора, — А почему вы ему сразу не пролечили второй зуб?       — Пусть походит, ему полезно! — огрызнулся Тэхён, не понимая своё испорченное настроение, — Он простой лицемер! — выдал Ким, чувствуя себя неприятно и как-то ущемлённо, — Терпеть не могу лицемеров! — он заставил себя внести данные в карточку, а Чимин сразу перенёс всю информацию в электронный формат, — У меня бывший был таким же, — сказал омега, как плюнул, — Этот вечный пафос, как у индюка, весь такой из себя терминатор, — он невесело хмыкнул, — А когда стали разводиться, так он начал полотенца делить, — Тэхён со психу бросил ручку, и та упала на пол, а потом закатилась под шкаф, а омега так и сидел, вообще не понимая, почему его так раздратовал какой-то там Чон Чонгук! — Мачо недоделанный! — снова выплюнул Тэхён и взял новую ручку, — Лицедей хренов! — он не замечал, как на него смотрели пытливые глазки Чимина, а самого́ уже понесло вразнос, — Не, ну ты смотри какой, а?! — всё, завёлся, как юла, — Ну я же вижу, что ему страшно и больно! Ну возьми и скажи! Какого хрена строить из себя чучело в костюме от Дольче Габбана! — он снимал халат, бросая его на спинку стула, — Я вообще не понимаю, что тут такого, если человек боится?! — его глаза пылали каким-то необычным огнём, которого Чимин ещё не видел, — Зачем прикидываться и строить из себя крутого перца?!       — А мне кажется, что вы ему понравились, — отозвался Чимин и Тэхён так и замер, огромными глазами глядя на ассистента.       — С чего ты взял?! — его реакция на удивление была слишком резкой, и он вопросительно посмотрел на омежку, — Не говори глупости! — вышло резче, чем хотелось, но так уж вышло, и внутри Тэхёна что-то прожгло, словно кнутом полосануло.       — Он на вас очень пристально смотрел, когда вы в кабинет заходили, — сказал Чимин и улыбнулся.       — И что?! — Тэхён панически искал объяснения этим взглядам, — На меня все смотрят пристально! — и ведь частично он был прав – любой пациент сначала сканирует своего лечащего врача, не причинит ли он ему боли какой-то, ну и как вообще будут с ним обходиться, вот люди и смотрят пристально, и даже воинственно-враждебно, — Я же врач, а люди врачей боятся, тем более стоматологов!       — Э-э не-е-ет, — растянул Чимин, — Он на вас смотрел, как альфа смотрит на омегу, а не как больной на врача! — он хихикнул тихонько, чем ещё больше выбесил Кима, — Может быть он специально из себя мачо строил, чтобы вам понравиться? — Пак такую смешную рожицу скорчил, выпячив глаза, — Вы об этом не подумали?!       — Я думаю о том, что у тебя слишком буйная фантазия! — но вопреки своим возмущениям Тэхён почувствовал, как внутри потеплело.       — Ничего подобного! — легко парировал Чимин, ничуть не воспринимая слова доктора негативно, — Мне ж со стороны лучше было видно! — он даже языком клацнул, — Я уже было подумал, что он вас на свидание позовёт!       — Что?! — а вот сейчас Тэхён почувствовал, как его накрывает паникой, — О чём ты говоришь?! Какое свидание?! — он громко цыкнул, отмахиваясь рукой от омежки, как от мухи, — Вообще мимо! — а вот тут он не врал, — Ни единого шанса! — он даже насупился!       — Это почему же?!! — недоумевал Чимин, — Что вам помешает вспомнить молодость?! — Тэхён резко вскинул бровь, и тут Чимин понял, что ляпнул глупость, — Ну... — начал он выкручиваться, как уж на сковороде, — Я имею ввиду...       — Ты имеешь ввиду, что я старый для свиданий?! — Тэхён уже не понимал своих ощущений, заставших его врасплох.       — Та Господь с вами, Тэхён-щи! — запищал Пак, — Вы себя давно видели в зеркале? — и Тэхён сразу повернулся в сторону умывальника, замечая там и своё отражение – такой же, как и всегда, обыкновенный... — Просто вы очень красивый, — тише сказал Чимин, — И как можно мимо вас пройти?! И как вообще мог ваш бывший муж от вас уйти?! — и снова Чимин понял, что ляпнул лишнее, когда почувствовал, что щёки стали пунцовыми, — Так люди говорят, — прошептал он, оправдываясь, а потом его и попёрло, — А почему вы не хотели бы пойти с кем-нибудь на свидание? — и вот что ты сделаешь этому почемучке?!       Почему, да почему?!       — Просто мне с некоторых пор обрыдли всякие мачо, — Тэхён даже как-то сдулся, садясь на стул, — Всё что-то корчат из себя, диктуют, как жить, а сами и ломаного гроша не стоят! — он набрал воздуха побольше, — Ходят павлинами, и думают, что они красавцы, а мы будем за ними ссать кипятком, а на самом-то деле что?! — Чимин распахнул глаза, ожидая ответа, и даже ротик открыл, как рыбка, — А под самым красивым павлиньим хвостом скрывается самая обычная куриная жопа! — вот и вся суть, — А у меня так давно в животе не порхали бабочки, — сказал он обиженно и даже руку положил на свой живот, вот действительно – давно там никто не порхал, и вообще... — А я всё дую на воду, ибо на молоке я уже опёкся, — он снова посмотрел на карточку пациента, и отбросил её в сторону, чтоб та ему глаза не мозолила, — Просто с недавних пор мне нравятся очень тонко чувствующие мужчины, понимаешь? — он глянул на омежку, пожимая плечами, мол, ну что может понимать ребёнок двадцати лет, в отличии от его тридцати двух лет, — Мне нравятся честные мужчины, настоящие... Не скрывающие своих эмоций, и пусть даже они где-то и пугливые, но зато настоящие...

👻🦷👻

      Вечер и ночь не принесли ему до́лжного отдыха, и Тэхён чувствовал себя разбитым, как никогда прежде, а ещё даже и не конец рабочей недели! Пациентов было много, они были слишком разные, и Тэхён едва сдерживался, чтобы не послать самых крикливых детей успокаиваться под вопли «яжепапок», что те будут жаловаться начальству, ибо их чадам не так тщательно выцеловывали сраку. Часы словно стояли на одном месте, и Тэхён даже интересовался у Чимина, сколько время, но тот в недоумении смотрел на доктора, едва ли поспевая за пациентами.       За полчаса до конца рабочего дня в кабинет постучали, и Тэхён поднял голову, встречаясь с большими глазами. Омега не сразу понял, что он просто пялился на Чонгука, и в кабинете наступила тишина...       — Я пришёл, — отрекомендовал альфа, и тут Чимин подскочил с места, звонко и весело приветствуя мужчину.       — Ой, господин Чон... А мы вас всё ждём и ждём! — и он перевёл яркий взгляд на доктора Кима, как тот рот открыл от удивления и брови нахмурил, но потом Тэхён как-то совладал с собою, кивая головой на кресло, и охрипшим голосом сухо выдал мужчине, — Присаживайтесь.       Доктор вытащил лекарство из канала, рассматривая фронт работы, боковым зрением замечая, как на него смотрел альфа, и мог бы поклясться, что этот Чонгук смотрел на него, не отводя взгляд. И только Тэхён посмотрел на мужчину, как его яркие зрачки переметнулись на потолок.       — Возможно вам будет немного больно, — тихо сказал Тэхён, и почувствовал, как альфа напрягся, — Я буду вам чистить каналы и пломбировать их, но учтите, — пациент затаил дыхание, но и виду не подал, лишь его пальцы на животе сжались, а костяшки на руках побелели, — Есть вероятность, что нерв не убит до конца, — на лбу альфы моментально выступил пот крупными каплями, — Поэтому может быть больно, — Тэхён ожидал, что ему дадут добро на укол, но тот лежал в кресле молча, как партизан, и снова покачал головой, отказываясь от укола, — А может быть давайте укольчик уколим..? — Тэхён и сам не понял, почему так ласково обратился к нему, но тот опять упёрто закачал головой, — Ну-с... тогда начнём...       Как показал снимок, каналы были глубокими и неудобными, и Тэхёну пришлось попотеть, прежде чем закончить работу. Попотеть пришлось и альфе, и кажется, что ему теперь придётся менять рубашку, ибо та пропиталась по́том.       Тэхён ни сном ни духом не показывал свое состояние, хотя внутри него происходил настоящий вулкан от яркого и томлённого запаха альфы, бередящего омежью натуру. А этот держался, как на духу, то на ниточке, то на иголочке, но ни единого звука так и не проронил, только порвал целофановое покрытие в ногах, ёрзая по нему туфлями.       Ох уж эти крутые альфы, Господи!!       А ведь сколько наивных омежек ведутся на такой вот псевдогероизм, а потом и локти кусают, когда те начинают показывать свое настоящее нутро. Конечно, слава Богу, что у Тэхёна был достаточно жизненный опыт, чтобы держаться подальше от подобных субъектов, которые строят из себя то Ван Дамма, то ещё кого-то.       — Выдержали? — спросил он альфу, когда с чисткой каналов было закончено, на что Чонгук часто закивал головой, а потом он как-то громко сглотнул слюну, — Вы молодец, — похвалил он альфу, а сам смотрел, как у того крупно дрожали пальцы, — Ещё немного и мы закончим, — говорил Тэхён тихо, то поглядывая на альфу, то готовя композит для пломбирования, но ни на миг мужчина не отвлёкся, следя за манипуляциями доктора – Тэхён видел, как блестели его зрачки через тёмное стекло, и он даже засомневался, а только ли это зрачки блестели, или там было ещё что-то мокренькое..?       Пломбирование зуба заняло немало времени, так как требовалась фиксация на каждом слое композита, но вся работа по итогу была закончена на отлично.       — Ну что, больно было? — задал он свой обычный вопрос, и только сейчас понял, что спросил с такой интонацией, как он обычно разговаривает с детьми, и последовал короткий и приглушённый ответ, — Нет... — но Тэхён не стал переубеждать смельчака, пусть так и думает, что доктор Ким ему поверил, — Не вставайте сразу, полежите немного, — и только Тэхён встал со своего стула, как зазвонил его телефон, и Чимин с разрешения достал его, глядя на экран.       — Ваш брат звонит, Тэхён-щи, — Чимин прислонил телефон к уху врача, а Ким зажал его плечом.       — Да, Джуни, — поприветствовал он старшего брата, и все услышали в трубке красивый голос Ким Намджуна, как тот спрашивал, где его любимый младший брат, — На работе конечно же, где ж мне ещё быть-то?! — Тэхён улыбнулся и почувствовал на себе взгляд со стороны, но стоило ему повернуть голову, как пациент Чон сразу же отвернулся, ещё и голову задрал, типа он не при делах.       — Малыш, я не смогу заехать за тобой в субботу, у нас выскочил срочный заказ! — сказал Намджун, и Тэхён громко цыкнул, когда понял, что ему к брату на дачу придётся добираться своим ходом, — Ты подъезжай сам, ключ на месте, а мы, надеюсь, к вечеру появимся, — голос брата был бодрячком, в отличии от омеги.       Тэхён прекрасно понимал, что Намджун хватал любой заказ, ибо работа – это дело такое, а потерять клиентов можно на раз-два, вот он и не упускал возможности заработать, тем более, что конкурирующих фирм пруд пруди! Омега тоскливо представил в мыслях открытую страницу дневника, останавливаясь на сегодняшнем дне, а до поездки в субботу ещё больше суток, тем более, что он собирался ехать после обеда – так людей меньше, хотя это не точно.       — Вот же гадство такое, — в сердца́х прошептал омега, и даже захныкал, что ему теперь придётся добираться на электричке, полной алкашей и орущих детей, а потом ещё и мотыляться в автобусе с тем премерзким водителем, у которого что ни слово, то он плюётся, как верблюд, — А моя машинка ещё в ремонте, — проныл он, ругая тех медлительных мастеров, которые пообещали его лялечеку отремонтировать ещё позавчера! — Ладно, я на такси доеду, — сказал омега брату, плюя на высоченную стоимость перевоза, уже представляя себя в шезлонге и с огромным блюдом мяса и овощей на их прекрасной даче, которую сам Джун-и с мужем себе и сделали, ибо его брат занимался строительством, а его преподобный и сногсшибательно красивый супруг был ландшафтным дизайнером. Вот так прям карта и легла им на всю удачу.       — Могу я вас отвезти, если вы позволите, — Тэхён даже замер на какие-то секунды, услышав голос со стороны, и посмотрел на Чимина, как тот тоже застыл, впервые чётко услышав голос пациента Чона, который за всё время проговорил от силы три-четыре слова, а тут почти полноценное предложение! — Если позволите, конечно... — уточнил он ещё раз, на всякий случай, а Тэхён даже и предположить не мог, что у этого человека такой приятный голос, но что-то в нём взыграло, и доктор Ким покачал головой, отказываясь от предложения.       — Нет, я на такси поеду! — сказал, как отрезал, и повторил тоже самое и брату, — Ты слышал, что я сказал? — на том конце угукнули, и Тэхён положил трубку.       И он хотел уже было распрощаться с этим альфой, который ему казался очень сложным человеком, и навряд ли его мнение о нём изменится, а проводить с ним в одной машине полтора часа драгоценного времени и нервов ему совсем не хотелось.       Тэхён открыл было рот, но напоролся взглядом на своего ассистента. Чимин сидел, как светофор и регулировщик в одном флаконе – он очень активно мигал глазами, указывая то на альфу то на самого́ омегу, то опять на альфу, ещё и губами что-то шевелил, и всё это порождало массу вопросов и противоречий, и Тэхён хотел бы это прекратить, мол, с какого вдруг это хрена ему эта мелочь советует?!       Но мелочи ж бывают разными!       Какую-то мелочь ты бросишь в карман, и она там лежит себе тихонечко и не жу-жу, а есть мелочь, как Чимин! Ты его кладёшь, а он как неваляшка вскакивает, и угомонить его – это бесполезная трата времени! Он будет звонить, как погремушка, и угомонится, если из него вытащить батарейки, или наоборот – чем-то наполнить раз так триста.       — А я слышал, что погода поменяется, — как бы между прочим сообщил Пак, и тут можно было бы его по жопе и отлупить за его эксцентричность, ибо дождя не намечалось на всю ближайшую неделю, которую Тэхён планировал провести у брата на даче.       Ну не зря же он выкроил для себя несколько дней платного отпуска, чтобы не ехать на море-океЯн за тридевять земель, а где-то рядышком, да под родное крылышко, да с едой вкусненькой с утра и до вечера и огромным бассейном с лежаками и баром прям внутри. А ещё у них есть сосед, ди-джей, Хоби, так там ещё и дЫскотЭка будет, и танцы-шманцы на всё село! И дом у них деревянный, настоящий, таких и днём с огнём не сыщешь, его Намджун сам отгрохал с нуля. А как в нём спать хорошо, Господи... Там всё деревом пахнет, будто опилки только-только настругали и в наволочки запихнули! И ты дышишь и надышаться не можешь!       Тэхён уже в мыслях весь там был, но вдруг вспомнил, что этому Чону нужно ещё и «восьмёрку» лечить, и его прям обидой и накрыло! Ну вот откуда он такой на его душу взялся?!       — Вас устроит в пятницу прийти ко мне на приём? — Тэхён глянул на Чимина, указывая глазами на запись, чтобы найти свободное окошко, но увы – Чимин покачал головой, на что Тэхён сощурил глаза, сомневаясь, что этот купидон брешет, как дышит, но... Как ни странно, но всё было занято под завязку до конца дня, и Тэхён про себя заматерился, — А в субботу вас устроит? — он не любил набирать много работы в субботу, так – один-два человека, ну что поделаешь, если люди звонят, и до слёз умоляют доктора принять. И снова Чимин, как послушный ученик, быстро провёл пальчиком по записям, бубня пухлыми губами под свотм маленьким носиком.       — На девять утра если только, — сказал он и улыбнулся, хлопая глазками, как провокатор, а Тэхён мысленно продублировал, глядя на Пака, — «На девять?», — на что ассистент кивнул головой, поджав губы, мол, ну сами же видели?!       А как же не хочется так рано вставать и бежать на работу ради одного зуба... Да и машина в ремонте, зараза! Цыкнув про себя Тэхён опять чертыхнулся, глядя на альфу, как тот, не замечая, как на него смотрели, очень яро щёлкал пальцами, явно же что от волнения, но лишь встретившись взглядом с доктором, он выпрямил спину, и вдруг сделался таким непоколебимым, прям твою ты матьнихай!

👻🦷👻

      Пятница, как и предыдущий день, прошёл под знаменем пятницы-развратницы. Столько Тэхён ещё не матерился, хотя матерился он не перед людьми, а про себя, и даже Чимин, эта милая батарейка энерджайзер, помалкивал, когда от доктора фонило по-чёрному. Ассистент Пак молча делал свою работу, не пререкаясь и лишний раз рот не открывая, бо неровен час... В конце рабочего дня Тэхёну хотелось выть от усталости, но суббота, как предательница, издалека маячила ему флажком, мол, рано булки расслаблять, завтра ещё один пациент... Только подумав об этом, омега быстро собрал все свои пожитки, оставляя на ассистента закончить все мелочи и оставил ключи для клининга.       Уже дома, искупавшись и увалившись в кровать, Тэхён вспомнил, что он обещал папе прошвырнуться по бутикам, и помочь ему с выбором новых шмоток, но в перспективе ничего ему не светило, и он быстро накатал родителю смс-ку с извиняющимися смайликами, прекрасно зная, что папа не обидится, а лишь посмотрит на сына мягким взором... А это самое болючее, когда папа скрывал разочарование за улыбкой.

«Папуля, я обещаю, что мы обязательно свяжемся и сходим куда-нибудь, я обещаю!»

      Он несколько раз перечитал сообщение, а потом долго смотрел, как пользователь «Папуля» печатает. Тэхён успел два раза в туалет сходить, воды выпить, а «Папуля» печатает, а затем выскочил смайлик с пальчиком, и Тэхён зарычал от безысходности, и уткнулся лицом в подушку.

👻🦷👻

      Куда люди спешат в выходной день?!       Особенно люди преклонного возраста!?       Так и хочется спросить – люди, ну вот куда вы все едете с самого срання?! Идите спать, дайте нормальным людям спокойно доехать на работу! Но людям пофиг, особенно пофиг пенсионерам. Им всегда куда-то надо, да хоть по кольцевой и обратно. Сидя у окна и слушая скандал какого-то студентика с охамевшим дедом, Тэхён закрыл глаза, не в силах вникать в их распри. Кто-то уже снимал всё на видео, грозясь вызвать полицию, неизвестно кого выставляя виноватым, а дед всё орал,       — Подержи мою сумочку, я устал! — а несчастный пацан всё никак не мог отбиться от назойливого старика, и непонятно на чью сторону стать, вот и думай после этого – кто из них прав, а кто виноват, если оба упёртые, как бараны. Ох уж эти непонятные игры поколений в крутого и ещё круче.       Добравшись до работы, Тэхён в который раз хвалил себя, что он вышел из дому на полчаса раньше, и сейчас, открывая свой кабинет, он слушал, как где-то уже работала бормашина, как по коридорам кто-то спешил куда-то, как стучали двери – то есть не он один пришёл трудиться во благо.       Пока он переодевался и готовил нужные инструменты, чайник уже успел закипеть, и Тэхён налил себе в кружку ароматного какао из пакетиков. Глянув на время он понял, что в запасе есть ещё целых двадцать минут, и с чашкой он устроился в кресле напротив огромного окна в пол. И только сделав первый глоток, он закашлялся, когда увидел под окнами здания... Того са́мого Чонгука! Та будь же ты здоров, а?! Ну и схрена он пришёл так рано?!       Сам себя не понимая, Тэхён почувствовал ярый всплеск адреналина, и даже отставил кружку в сторону, ибо какао вдруг стал каким-то не таким! И хорошо, что окна были затемнёнными, и его никто не видел, только Тэхён видел всё, как на ладони.       Этот Чон прохаживался туда-сюда, как ненормальный, и как Тэхён понял, он что-то бубнил себе под нос, шевеля губами. Он то садился на лавочку, то вскакивал с неё, начиная мотыляться туда-сюда, как заведённый! Тэхён смотрел на него, не спуская взор, и следил за каждым его шагом, и задавался вопросом – он вообще нормальный?! Альфа закуривал сигарету, а потом, после двух затяжек, нервно тушил её, потом опять закуривал и тушил. Придурок, что ли? А лицо его... Оно не было бесстрастным, к которому Тэхён уже и привык, отнюдь! Не только лицо, но и всё поведение альфы говорило о том, что он очень сильно переживает.       — Это что ж такого произошло, что у мужика вдруг появились эмоции? — спросил Тэхён у самого́ себя, и сразу оглянулся – в кабинете он был по прежнему один.       Чимин на работу не пришёл, отпрашиваясь с вечера: у него была о-о-очень уважительная причина – его позвал на свидание тот бычок, который ни мычит и не телится, и Тэхён решил, что он позаимствует какого-нибудь помощника на время. Ким ещё несколько минут смотрел на странные терзания альфы, а потом открыл окно, громко и нарицательно кашляя, чтобы его услышали.       — Господин Чон! — Тэхён с небывалым удовольствием смотрел, как альфа искал источник звука, а потом он замер на месте, как вкопанный, и сглотнул слюну, когда заметил в окне третьего этажа доктора Кима, — Подымайтесь в кабинет, — он хотел было уже закрыть окно, как внезапно услышал:       — Уже? — и Тэхён не сразу понял, что это было, и вообще, это такой странный альфа, который задаёт странные вопросы.       — Ну да! Уже! — омега пожал плечами, — Или вы думаете, что у нас безконтактное лечение ? — а было бы неплохо, подумал он.       — Так мы же договаривались на девять утра! — ответил тот и даже на часы посмотрел, — А сейчас только половина девятого! — прежнее волнение на его лице сменилось испугом, и Тэхён заметил, как Чонгук как-то зажался, обнимая себя в охапку, и снова глянул на доктора, но быстро отвёл взгляд.       — А какая разница? — Тэхён вообще не понял прикола, — Полчаса ничего не решат! Быстрее сядем, быстрее выйдем! — прикольный у них, однако, получается диалог: Чон снизу орёт, Ким сверху, и что дальше?! — Мы же оба здесь, так чего ждать и лямку тянуть? — это вообще нормально?! Они до сих пор говорят вот так, на всеобщее обозрение, как какие-то ушлёпки, — Давайте, подымайтесь ко мне! — Тэхён закрыл окно, но в самый последний момент он услышал:       — Но я ещё не готов! — ему сейчас не послышалось?!       Омега постоял несколько секунд, прокручивая в голове только что им услышанное, а потом снова открыл окно, зыркая на альфу, а тот оттуда буркнул, краснея, как юнец, — Я так сразу не могу!..       В смысле?!       Не могу так сразу «чего»?!       И кто бы вообще мог подумать, что такой альфа, как Чон Чонгук умеет краснеть?! Или тут что-то не так? Тэхёну казалось, что у него сейчас мозг вскипит! А катализатор-то кто? Какой-то хрен с бугра, у которого зуб заболел так некстати!       — Мне вас ещё долго ждать? — опять Тэхён вылез в окно, — Или вам особое приглашение надо? — он захлопнул окно, но отойти от него не смог – его словно магнитом каким-то держало, и омега стиснул зубы.       — Та иду я! — заорал с улицы Чонгук, выпячив подбородок, как злой и страшный серый волк, — Разорался, — он пухнул в ладошки и скривился от запаха, вспоминая, где находится туалет.       Тэхён резко повернулся, когда в дверь постучали, а затем в проёме появилась голова с огромными и перепуганными глазами.       — Можно? — Чонгук посмотрел на доктора, а потом глянул на стоматологическое кресло с таким взглядом, будто готовился принять смерть, — Мне уже садиться? — с непонятной дрожью в голосе спросил он врача, и Тэхён просто нутром почувствовал его страх, — А может быть... Потом, как-нибудь..? — он сглотнул тугой комок, словно там вместо слюны был кирпич, — А это обязательно?       — Слушайте! — теперь уже и Тэхён не выдержал, совсем сбитый с толку, — Или вы садитесь, или ухо́дите! — нет, ну действительно, он с ним в кошки-мышки решил поиграть?! — Вы не хотите мне объяснить своё поведение? — он решил, что имеет полное право так разговаривать, бо за эту неделю этот ненормальный знатно потрепал ему нервы и лишил нормального сна, — Что вообще происходит?! — Ким стал перед ним, сложив руки на груди, и посмотрел выжидательно, — Ну, я жду! — и захлопал ресницами, как опаха́лами.       Несколько секунд в кабинете было совершено тихо, а потом...       — А чего это вы на меня так орёте, а?! — теперь уже и Чонгук очнулся от шока, хлопая глазками, как зайка, — Орёте на меня! Издеваетесь надо мной!       — Я издеваюсь?! — Тэхён возмутительно открыл рот, не веря своим ушам, — Это вы тут... Это... — он даже заикнулся, подбирая слова, — Строите тут из себя терминатора, а сами...       — А что я сам?! — теперь уже и Чонгук набычился, принимая стойку кенгуру, — Применяете тут на мне свои орудия пыток, а потом ещё и спрашиваете с улыбочкой, «Вам не больно?», — он даже перекревил врача, корча лицо в гримасе, — А сами-то видать и не пробовали, больно это или нет, да?! — он стоял напротив омеги и пыхтел, как паровоз, не зная, что ещё сказать, — Я чуть кони не двинул на вашем этом кресле!       — Вы в своём уме, позвольте?! — Тэхён в неверии смотрел на пациента, — Так вы же сами отказались от анестезии! А теперь меня обвиняете? — он даже вскинул руки в непонимании, и в ступоре смотрел, как этот Чонгук показательно забрался на кресло с таким лицом, словно делая врачу одолжение, и Тэхён вспомнил ту фразу, сказанную альфой ещё на улице, и не поленился спросить, — И что значит это ваше, «Я ещё не готов!»?! — он фыркнул, как недовольный кот, ожидая ответа, вообще не думая приступать к осмотру, и тем более к лечению.       — Да то, что я боюсь!!— заорал Чонгук, что было силы и насупился, — Ясно вам теперь?! Довольны?! — он сложил руки на груди и отвернулся, как мальчишка, а не как взрослый человек, — И пусть вам будет стыдно, что мне сейчас будет больно! — вот это поворот!!       — Мне должно быть стыдно, что вам будет больно?! — он же правильно понял, да?! — И почему же, скажите пожалуйста, мне должно быть стыдно? — у них квест какой-то – Что? Где? Когда?       Что здесь происходит?       Где Тэхён налажал, что ему такое счастье привалило.       Когда этот бред закончится?       — Да потому, что я уколов боюсь... — едва слышно прошептал Чонгук, и только сейчас он посмотрел на доктора, что у Тэхёна мурашки побежали по спине, — Я просто боюсь... но я не трус... Я боюсь уколов... Я не могу видеть иглу, — казалось, что он сейчас заплачет, — Я только представлю, как она разрывает мне десну... Как течёт кровь... И этот металлический привкус во рту... — и этот взрослый мужчина лежал, поджав под себя ноги, как маленький мальчик, и с таким отчаянием смотрел на Кима, что и до слёз недалеко...       — Но ведь с уколом же всё легче, — тихо сказал омега, подойдя к пациенту, — Мы вам сначала обезболим место для укола, и вы даже не почувствуете ничего, — Тэхён положил свою руку на руку альфы, — Вы просто должны мне довериться, и всё пройдёт замечательно, — говорил он тихо, и уже по привычке гладил его по голове, и только сейчас Чонгук показался ему настоящим, без того прежнего пафоса и непоколебимости, с нежной душой и ранимостью, — Ну так что?.. — Тэхён улыбнулся, наблюдая, как взрослый дядя кивал головой, соглашаясь, только так неуверенно кивал, — Может быть давайте начнем?       В кабинете стояли два врача и три ассистента, окружив кресло, и все по очереди умоляли пациента открыть рот, чтобы намазать анестетик на десну.       — Это не больно, — уверял Тэхён Чонгука, показывая палочку с синей пастой, — Она очень вкусно пахнет, вот, понюхайте! И она не горькая ничуть, — он поднёс её к носу и Чонгук вдохнул свежий запах ментола, — Я вам обещаю, что после этой пасты вам не будет больно!!       — Правда..?! — прошептал Чонгук, молебно глядя на омегу, — Вы мне обещаете..?       — Я вам обещаю, — ответил Тэхён, и чудо случилось – Чонгук открыл рот, и доктору удалось намазать анестетиком десну! Ура!!! Пол-дела сделано! — Ну? — он смотрел на пациента, переводя взгляд на собравшийся консилиум, — Что вы чувствуете, Чонгук-щи? Есть изменения? — Чонгук прислушивался к себе и своим ощущениям, не отпуская руку доктора Кима, — Онемение уже началось? — альфа неуверенно кивнул головой, типа, да, — «Ну и слава тебе, Господи!», — хотелось сказать Тэхёну, но он промолчал, — А теперь нам надо са-амую малость... — Тэхён высвободил свою руку из крепкого захвата альфы и взял из рук помощника шприц, и увидев это страшное орудие пыток, Чонгук застонал, закрывая рот руками, но Тэхён наклонился над ним, тихо шепча ему, — Я вам обещаю, что вы ничегошеньки не почувствуете, кроме ощущения распирания в десне – именно так действует обезболивание, — Тэхён улыбнулся, надеясь, что его улыбка сотворит ещё одно чудо, и Чонгук снова откроет рот, но...       — Пообещайте мне кое-что, — Чонгук снял защитные очки и вытащил ретрактор, и Тэхён просто замлел, когда увидел эти глаза... Такие огромные, такие молящие, такие пронзительно-настоящие, и блестящие, как спелые ягоды смородины. — Пообещайте мне, что вы мне разрешите отвезти вас к брату на его дачу, — Тэхён вскинул бровь... Господи!! Он же совсем забыл, что ему нужно сегодня ехать на дачу!       — Я обещаю, — он кивнул головой, соглашаясь на что угодно, только бы закончить эту процедуру, а потом сказал тише, — Я разрешаю вам отвезти меня на дачу... — Тэхён кивнул головой, подтверждая свои слова, которые ему... понравились, — И я даже приглашу вас с нами поужинать, ну и присмотрю за вашим состоянием заодно, — он выдохнул, — А теперь открываем ротик, и...       — Подождите! — Господи, та ну что ещё, ну в конце-то концов?!       — Тэхён-щи... А вы..? — все мысленно взмолились, проклиная эту субботу, что какого-то хрена они припёрлись на работу, а теперь умоляют одного единственного пациента открыть рот и пролечить зуб, — А вы пойдёте со мной на свидание?.. — наступила тишина, и сейчас все просто выпали в осадок, ожидая развития событий, как в дораме, — Пожалуйста... — Тэхён глянул на коллегию, как те дружно закивали головами, мол, соглашайся давай! — Только одно свидание...       — Хорошо, — кивнул омега, почему-то стыдясь сказать такое при всех, — Я... Пойду... — Тэхён прокашлялся, прикрывая неловкость, — Я пойду с вами... Потом... Если захотите... — и все услышали выдох облегчения, и синхронно заохали и заахали, и чуть ли не в ладоши захлопали со словами, — Ай да Чонгук-и, ай да умничка ты наша! — когда самый капризный пациент наконец-то открыл рот для анастезии...