Будни ученика ситха

      Тени окружали его. Повсюду чувствовались кровь и смерть, казалось, весь замок пропитанным ими. Из этой тьмы отделилась одна тень, особая, отличающаяся от всех пронзительно обжигающим холодом. Одна её воля — и все нити подчинились. Линии и углы надломились, искривляя пространство в невообразимом измерении. В следующие мучительные мгновения эта тень начала расширяться, поглощая окружение, пока он не остался наедине с ней.       Джохаар разлепил глаза. По его телу градом струился пот, а по позвоночника полз отвратительный холод страха.

***

      Следующие его дни подчинялись строгому распорядку. После подъема под молчаливым и оценивающим вниманием учителя он тренировался с дроидами, отрабатывал с дроидами широкие и мощные удары и развивал акробатику и рукопашный бой. В один день он концентрировался на отражении бластерных зарядов, в другой — сходился в ближнем бою. Но чаще эти режимы тренировок совмещались. — В бою никогда не рассчитывай, что противник будет один, — медленно проговаривал учитель, расхаживая по краю зала.       Джохаар едва успевал отражать плазменные заряды, уклоняясь от двух дроидов, вооруженных парнями клинками. С каждой секундой атаки сыпались со всевозможных сторон с непривычным и постоянно меняющимся темпом. Забрак использовал всю свою скорость и ловкость, стараясь обойти вращающиеся клинки. — Лучшая защита — нападение, так говорят. Но без цели — не нанести решающий удар.       Ученик во время ушел из-под атаки, едва не потеряв руку. В следующий миг уже совершал нисходящий удар в прыжке, обрушивая на дроида свою ярость. Тот не выдержал силы удара и был разрублен вдоль корпуса.       Воодушевление Джохаара пришел конец, когда один из зарядов болезненно обжёг правую голень. Не сумев вовремя среагировать, он едва заблокировал удар последнего дроида и пропустил прямой укол прямо в правое плечо. Лезвие вошло не так уж и глубоко, но, покрытое острыми микроозазубренными, оно принесло жгучую боль. Забрак зашипел. — Ты переоценил свои силы. А главное, позволил кратковременному успеху затуманить рассудок, — подвёл строгий итог Ареон.       От досады у Джохаара скрипнули зубы. — Понимаю, учитель. — Отправляйся в медотсек. Завтра ты справишься лучше.

***

      После обеда чтение голокниг в библиотеке, где он крупицами получал знания о ситхской печи. Помимо этого было обязательное, по словам учителя, изучение истории и философии Империи — самое скучное занятие из его расписания. В голокнигах хранились либо уже знакомые по Академии факты, либо сухие сводки и размытые размышления. Ни один из источников не содержал ответы на вопросы, терзавшие его любопытство — личность и история Ареона, как и его семьи, оставались покрыты мраком. К тому же, он не увидел ни одного заветного ситхского голокрона, в котором бы раскрывались новые грани темной стороны Силы. Он слышал, что темные лорды с особой тщательностью коллекционируют священные знания, так что либо все Ареон не был столь удачлив в приобретении голокронов, либо все они хранятся в запретной секции.       Бессмысленно. Джохаар не видел в доступных знаниях никакой пользы для становления ситхом и обретения могущества, отчего библиотека стала самым ненавистным местом.       Как только он освоил принципы работы печи, вечера стали уходить на практику. Однако результаты были один хуже другого: то получалась обычная стекляшка, не напитанная Силой, то наоборот — от концентрации минерал взрывался буквально у него в руках.       Процесс был настолько кропотливым и трудоемким, что ночью он возвращался в комнату совершенно обессиленным. Где во сне его окружали тени. Первый раз Джохаар списал это на влияние угнетающей атмосферы замка. Пустые коридоры и залы, где отсутствовала какая-либо имперская символика, и впрямь навевали удручающие настроение. Лорд ситхов обустроил свою крепость с мрачным и холодным минимализмом. Но сны вернулись и на вторую, и на третью, и на каждую последующую ночь, когда Джохаар уже более менее успел привыкнуть к обстановке. Обращаться к лорду Ареону он посчитал ниже своего достоинства.       Из-за всего этого забрак был разочарован. Учителем. Обучением. И отсутствием результатов.       Какое-то время все повторялось изо дня в день, с которыми настроение Джохаара неумолимо портилось. Но в определенный момент учитель улетает.

***

— Мне требуется отлучиться по одному срочному делу, — лорд Ареон говорил отрывисто, без своей манеры вдумчиво взвешивать каждое слово. Это уже говорило о многом. — Меня не будет примерно две недели. — Может, я смогу Вам помочь, учитель? — с затаённой надеждой спросил Джохаар.       Тот посмотрел на него, пожалуй, впервые за весь разговор, и взгляд был острый и оценивающий. — Нет. Сейчас твоя задача — продолжить обучение. Остальное не должно тебя волновать.       Ученик постарался скрыть свои эмоции, кожаная перчатка скрипнула в сжатом кулаке. Тем не менее, на все тот же строгий взгляд Ареона, он учтиво поклонился. — Слушаюсь, учитель.       Тёмные с красным блеском глаза ситха ещё мгновение изучали его, после чего тот кивнул сам себе и больше ничего не сказал, направившись к трапу своего личного корабля. Спустя непродолжительное время изящное судно медленно поднялось в воздух и, с похожим на раскат грома ревом звуком, устремилось на орбиту.       Так Джохаар в крепости ситха остался один. Не считая дроидов, конечно.

***

      Уже на третий день забрак сократил тренировки и пребывание в библиотеке, посвящая основные силы на изготовления сердца светового меча. Долгие часы он просидел у обжигающей его кожу печи. К делу он подошёл методично, ощущая, что на этот раз его ждёт успех. Действуя по строгому алгоритму, он каждую секунду позволял Силе течь, подпитывая наливающийся алым оттенком кристалл. Медленно тот формировался, впитывая жар и отражая его своим блеском. Оставалось немного. Ещё немного.       И в самый решающий момент, на завершающем этапе кристалл взорвался, распавшись на крохотные осколки. Джохаар смотрел на них мгновение, не веря, что только что произошло.       А после красная пелена гнева затмила его взор. Ощущая, как сердце барабанит у него в ушах, Джохаар с невероятной выдержкой вышел из мастерской. И с яростным криком выпустил волны Силы. От удара по стене и плиткам пола вошли трещины; звук эхом прокатился по пустующей крепости. — Мрачное утверждение: мастер не будет рад такому беспорядку, — безэмоционально произнес дроид-секретарь, появившийся в коридоре будто из неоткуда.       Но забрак его проигнорировал. Рукой он протёр глаза, ощущая почти невероятную потребность выпустить эмоции. Он не стал тратить ни секунды на промедление.       До наступления ночи Джохаар испортил ту самую пару достаточно дорогостоящих боевых дроидов, превратив их в груду металлолома. В этот раз в его движениях сложно было увидеть определенную технику — только гнев и ярость направляли меч, став дополнительными дюймами к клинку. Это, между прочим, был его лучший результат за прошедшие месяцы. Правда, сейчас сей факт совершенно не приносил удовлетворение.       Разрубив последнего дроида вдоль груди, забрак устало опустил меч. Туника насквозь промокла от пота, а мышцы гудели от напряжения. На место гнева пришло опустошение. Он чувствовал себя израсходованным двигателем, который сжёг сам себя, так ничего не добившись. Цель с невероятным упорством продолжала ускользать из его рук, оставляя только разочарование. И в этом можно было винить только себя. Какой из него после этого исполнительный ученик ситха?

***

      На следующий день, во время короткого завтрака из пайка и тонизирующего напитка, Джохаар отрешённо изучал темный гранит стен, сидя на своей койке. Его совершенно не прельщал вариант в потратить день на очередную тренировку и попытку изготовить кристалл. С тем же успехом можно было биться в головой в закрытые двери.       И именно в этот момент уединения появилось странное ощущение на самом краю сознания, будто крохотный огонек свечи. Не рассматривая альтернативы, забрак доверился предчувствию, которое привело его в место, которому старался уделять меньше всего внимания — в библиотеку. Проходя мимо уже знакомых информационных носителей, посвященных занудной истории и философии, он чувствовал, как таинственный зов усилился, став практически навязчивым. Джохаар остановился у закрытой двери. Что-то было там. Прямо в закрытой секции...