Будни ученика ситха

      Джохаар осторожно осмотрел помещение на предмет камер-слежения, но ни одной не обнаружил. Дроид-секретарь тоже где-то пропадал. Странно, конечно. Чем можно так долго заниматься дроиду во время отсутствия своего господина?       Забрак покачал головой. Не время об этом думать. Он изучил дверь в закрытую секцию: та представляла собой каменную плиту, покрытую изящной литографией, узоры которой закручивались в немыслимые вихри и непонятно что обозначающие символы. Чем дольше его взгляд блуждал по этим рисункам, чем больше ощущал зудящее притяжение к чему-то внутри, тем сильнее кружилась его голова. Джохаар попытался прогнать морок, сконцентрировавшись на пульсирующем зове — на время это возымело эффект.       Если так задуматься, он ни разу не видел, как лорд Ареон заходит в закрытую часть секции. Чаще всего ученик встречался с ним именно в тренажёрном зале, где тот придирчиво оценивал боевые умения Джохаара. Только единожды он заприметил учителя у этой самой двери, но, как только их взгляды пересеклись, ситх развернулся: — Приступай к чтению, ученик.       И ушел без всяких объяснений, сцепив руки за спиной.       Теперь Джохаару нужно было как-то выяснить принцип открывания двери. Наверняка должен быть механизм, определенный рисунок, нажав на который, он войдёт в помещение. Он начал поочередно нажимать на спиралевидные кольца и символы, но натыкался только на глухую стену. Попробовал ощупать близлежащие стены — вдруг именно там открывается проход, — но те тоже являлись сплошной стеной. — Давай, должна же ты как-то открыться, — раздражённо пробормотал он, ударив кулаком по одной из спирали.       Где-то вдалеке послышался едва уловимый скрежет.       Он попробовал снова ударить, отчего боль прошла по его предплечью и выше. Результат остался тем же. Джохаар прислонил лоб к холодному камню и обратился к бурлившим внутри него эмоциям, после чего позволил темной стороне течь сквозь его руки и голову. Послышался более громкий скрежет, и дверь, наконец, открыла проход внутрь закрытой секции.       Зов усилился.       Джохаар позволил себе следовать за ним.

***

      Войдя внутрь, он очутился в темном коридоре, в разы более холодным, чем в остальных частях крепости. Выдыхаемый им воздух тут же превращался в пар. Он ступал осторожно, прислонив руку к ледяной стене. Та, казалось, была воздвинута из цельной тьмы настолько плотной, что даже идущий из-за двери поглощался, впитывался и бесследно исчезал в ней.       Раздался повторный скрежет, и повернувший голову забрак увидел, как дверь возвращается на место, отрезая последние полосы света. Секундой позже темнота полностью поглотила его.       Неподвижный в тоннеле ледяной воздух обжигал лёгкие; сердце загрохотало от тревоги. Ему потребовались долгие мгновения, чтобы усилием воли отринуть вспыхнувшую панику. Он ученик ситха. На его стороне мощь темной энергии. Страх станет топливом для его могущества. Если он нашел вход в секцию, найдет и выход.       Джохаар изо всех сил старался не обращать на подсознательное ощущение, зудом отдающим в затылке. Будто все это время прямо из глубинной темноты за ним пронзительно наблюдает взгляд серых с красными углями глаз.       Некоторое время он подождал, пока глаза немного привыкнут к темноте, вот только та продолжала затмевать его взор. Видимо, сказалось особое свойство камня, окружавшего его. Его взору были недоступны даже поднятые на уровень глаз руки.       Тревога вернулась, но тянущее чувство было намного глубже, сильнее. Его все же звало что-то, взывало к его сущности. Джохаар позволил себе сделать шаг, затем второй. Рукой он продолжал ощупывать камень, и в определенный момент порезался об острый выступ. Хоть он не мог видеть, но отчего-то точно знал, что из глубокой царапины на его ладони течет кровь. Порез пульсировал болью. — Крифф, — прошипел он. Необдуманно сжал ладонь, отчего боль раскаленным жгутом прошла по его руке выше, отдаваясь в висках.       Он вновь заставил себя не обращать на это внимание. Что-то все громче звало его, и забрак обязан был выяснить, что именно. Боль не ушла, но отстранилась куда-то на периферию его сознания. Его шаги затухающим эхом разносились в темноте.       В определенный момент откуда-то сверху вспыхнул белый свет, заставив его крепко зажмуриться и потерять ориентацию — слишком сильно он привык идти по глубокой непроницаемой тьме. Глаза болели. Болел порез на руке. Но как только Джохаар позволил себе открыть слезящиеся глаза, он увидел совершенно чистую ладонь: ни пореза, ни следа от повреждения. Как странно. Ученик был абсолютно уверен, что была кровь.       Он покачал головой. Куда важнее было то, где он оказался. Коридор привел его в небольшую овальную комнату, яркий свет давали лампы из-под потолка. Шкафы хранили многочисленные инфокарты, древние свитки и книги, некоторые манускрипты были столь хрупкими, что каждая страница хранилась в специальном тонком контейнере со стазизным полем. Таинственно мерцающие голокниги манили, обещая открыть тайны галактики. В комнате стояло удобное кресло, маленький столик и больше ничего. С сожалением он осознал, что тут отсутствует источник зова.       За одним из шкафов забрак заприметил проем. Стоило подойти ближе, как по бокам сверху зажглись светильники, освещая белым светом уходящую куда-то вниз винтовую лестницу.       Зов шел оттуда.       Ученик оглянулся на ряды манускриптов и голокниг. И пообещал себе изучить их, когда придет время. Он двинулся по лестнице вниз. Ступени были каменными, стены, столь похожие на первый туннель, жадно впитывали свет. По крайней мере, Джохаар мог видеть, куда ступает его нога. Он спускался и спускался, а лестница все не кончалась. В его сознании промелькнула ироничная мысль, что по итогу он окажется в сердце горы.       Прошло несчётное количество минут прежде, чем лестница закончилась и забрак очутился в ещё одной комнате. Темное присутствие бетонной стеной опустилось на него. В это время зов стал практически невыносимым. С удивлением он обнаружил, что весь покрылся потом и едва мог сдержать дрожь в своем теле. Сознание помутилось, голова кружилась, все тело стало неуправляемым. Обжигающий холод сменился леденящим жаром. Он едва обращал внимание на алхимические колбы, склянки, наполненные мерцающей субстанцией. Кажется, он споткнулся об один из столов, звук разбивающегося стекла доносился как-будто из-за ваты. Но все это не заслуживало его внимание, все это не имело значение.       Джохаар вошёл в смежную комнату. И остолбенел у входа.       Прямо перед ним предстал каменный бассейн. Бортики было покрыты странно знакомой литографией с закрученными в спираль символами. Но его взор неотрывно созерцал содержимое бассейна. Прямо до краев тот был наполнен неестественно красной субстанцией. Кроваво-красной. Кровь. Кровь бурлила и растекалась. Она принимала немыслимо странные формы. Далеко не сразу он осознал, что кровь принимала формы лиц, карикатурно искаженных в ужасе. Эта картина повергла Джохаара в немыслимый ужас, от которого кровь стыла в жилах. С подобным его сознание не сталкивалось ни разу в жизни, даже в Академии не было ничего подобного. Это не поддавалось объяснению.       Увлечённый созерцанием бассейна, он не сразу услышал скрип сервоприводов позади себя. Когда с запозданием Джохаар обернулся, его взгляд наткнулся на корпус дроида-секретаря, непонятно как оказавшегося в этом помещении. — Что? — охрипшим голосом едва слышно произнес он.       Все случилось в доли секунды, которые ослабевший разум забрака не воспринимал.       Дроид с доведённой до совершенство движением вытянул руку, кисть была под странным углом изогнута, открывая размещенный ствол бластера.       Раздался звук оглушающего выстрела, попавшего прямо в грудь Джохаара.       Его разум начал погружаться в темноту, где его уже ожидали тени. Последнее, что он ощутил, как обжигает его тело субстанция. Кроваво-красная субстанция. А после были лишь ужас, страдания... И страх.       Бессознательное тело забрака упало в бассейн.