Сердце из песка

      Чарли медленно шёл по пустой базарной площади. Останавливался возле каждой закрытой лавки, внимательно вглядывался в тёмные проходы. Ждал, что в голове щёлкнет и знакомым откликнется. Думал, что узнает путь до проклятого дома, который часто в кошмарах являлся. Во сне он по этой дороге идти не хотел, но ноги сами несли: не хотел шагать в узкий проход между двух прилавков, не хотел пролезать через дыру в заборе, не хотел брать монстра за руку, чтобы тот вёл его через пустырь с гниющим мусором и грязными лужами… «Мистер, а у вас сколько щенков?» — «Можешь называть меня Гарри, мальчик. И вот только один. Я предпочитаю по одному держать. Зато у него такие большие зелёные глаза»… — Можешь называть меня Возмездие, урод. И сегодня я пришёл за тобой! — довольно сообщил лишайному коту, наставляя на него пистолет.       Котяра недовольно покосился на О’Дарка, но даже не сдвинулся. Сильнее вгрызся в крысиный труп и низко заурчал. — Не очень, да? — Чарли растерянно висок дулом почесал. Вздохнул. — А как тебе: Я пришёл по твою душу, мудак! — эта реплика кота тоже не впечатлила. Зачавкал, оторвав бордовый кусок от плоти. — Ты дохера критичный. И мерзкий. Фу таким быть.       Прицелился в мелкого хищника и медленно «бах» произнёс. — Ну, а как лучше? — дальше пошёл, внимательно поглядывая на фанерные дощечки с матерными граффити, прикрывающие витрины. — «Ты задолжал смерти, и настал час расплаты!» — вперёд вскинул руку с пистолетом, целясь в воображаемого монстра. — Хуйня. «Звонили из ада. Сказали, что у них сбежал самый уродливый чёрт. А вот и ты!» — скривился недовольно, перешагивая облепленную мухами кучу непонятного происхождения. — «Дерьму дерьмовый конец!»…       Придумывал финальные слова для монстра, выискивая нужный проход. Уверен был, что найдёт. При дневном свете искать, конечно, сподручнее было бы — тогда всё же днём шёл до дома. Но, скорее всего, не смог бы раньше двух ебучих жаворонков проснуться. А пока птички друг другом были заняты — отличный шанс сбежать представился. Так удачно всё складывалось: и до Бордера добрался целым, и оружие заимел, и всего в полушаге был, чтобы совсем свободным человеком стать. Как только избавится от бремени прошлого и исправит собственную ошибку, то сразу, мгновенно, станет свободным и счастливым! Иронично выходило, что новая жизнь начнётся там же, где когда-то нынешняя началась. — Думал, что сегодня у тебя хороший день, ублюдок?! — резко за угол палатки зашёл, наставляя пистолет, и замер.       Оно! То самое место! По загривку крупные мурашки побежали, вниз по спине заструились холодным потом, аж ягодицы непроизвольно поджались. Отступил на шаг назад, вглядываясь в узкий тёмный проход, ведущий к корявому забору.       Вот тут его монстр поджидал много лет назад. Стоял, облокотившись о гнилые доски, и монетку подкидывал. «Хочешь посмотреть щеночка, мальчик? Любишь щенков?»       Чарли нервно сглотнул. Монстр за собой поманил. Словно загипнотизированный следом за ним пошёл. Почти как тогда. Большой, сутулый, с огромными венозными ручищами и с маленькими красными глазами, монстр уводил О’Дарка с пустой площади.       Облезлый кот, по праву считавший себя хозяином этого базара, подозрительным взглядом провожал шумного чужака, зачем-то пытающегося отогнуть жестяной лист забора. Сначала ходил тут, бубнил всякое, теперь гремел ограждением. Из открытой дыры потянуло холодом и смертью. Низко пригнувшись, кот зашипел на чужака, чтобы быстрее уходил и забирал с собой своего монстра. Шмыгнул под прилавок и затаился, пока с грохотом жестяной лист обратно не выгнулся.       Всё было, как Чарли и помнил: одноэтажный серый дом с чёрными подтёками плесени возле крыши. Маленькие окна-бойницы: слишком грязные, чтобы сквозь них что-то увидеть, и слишком высоко расположенные, чтобы даже взрослому до них дотянуться. Обманчиво хлипкая дверь с отполированной от частых касаний ручкой: облупившаяся зелёная краска снаружи, но тяжёлая древесина с полуулыбками срезанных колец внутри. Стоял и смотрел на проклятый дом, не в силах собраться с духом, чтобы постучать. Где-то в конце длинной улицы раздался хлопок лопнувшей шины, и Чарли всем телом вздрогнул. Стиснул крепче пистолет и постучал. Пришло время убить монстра.       Долгие пять минут стоял, прислушиваясь. Никаких звуков внутри не слышал. От того и разозлился. Если он весь этот пугающий путь досюда проделал лишь для того, чтобы дверь поцеловать, то это пиздец как обидно было. На минуту даже растерялся, не понимая, как дальше быть. А потом с силой в дверь забарабанил. Даже не давал себе возможности обдумать, что делать будет, если ублюдка дома нет или он тут теперь не живёт. Слишком долго ждал этого момента, слишком тяжёлой дорога была, слишком многим рисковал, чтобы ни с чем уйти. — Да иду я! — расслышал громкий окрик и замер. — Кто?!       Слова в горле застряли. Узнал голос. Пистолет вперёд выставил и выхаркнул хриплое: — Доставка. — Да бля. У двери бы оставил, как всегда. Новый, что ли, — с ворчанием щёлкнул первый замок. — Сидни уже знает, что можно оставить на крыльце, — второй замок щёлкнул. — Посрать уже спокойно нельзя. Я бы забрал, — третий замок, — ничо б не случилось…       Дверь медленно отворилась и в узкую щёлку монстр выглянул. Тёмный силуэт подсвечивала одинокая тусклая лампа из прихожей. Огромный сутулый монстр взирал на Чарли через проём… «Скучал, щенок?» — Ты кто?..       То ли от неожиданности, то ли от страха Чарли на курок нажал. Пуля из потрескавшейся краски щепки выбила. В ушах зазвенело. Локоть отдачей прошибло. А О’Дарк всем весом на дверь навалился. — Стой!.. Кто?!..       Почти сразу понял, что не попал в монстра. Надеялся помешать дверь закрыть и уже в тесной прихожей завершить начатое.       Удар дверью свалил монстра на пол. Застонал болезненно. Чарли от двери отскочил, пистолет наставил… — Стой! Стой! Кто ты?! Деньги?! Тебе нужны деньги?!..       Сухой старик в явно большой ему рубахе и штанах с вытянутыми коленками перед Чарли лежал. Верещал, прикрывая лицо скрюченными руками в красных бляшках. Воспаленные мелкие глаза с ужасом на дуло смотрели. Это был не монстр. — Забирай деньги! У меня есть сотня под телевизором… И телик забирай!.. Больше нет ничего!..       О’Дарк в шоке смотрел на своего монстра. Это был одновременно он и не он. Будто уменьшенная сухая плешивая копия того огромного здорового мужика, которого помнил. Ничего не осталось. Даже голос: глубокий влажный бас сменился хриплым визгом. Монстр бы так не верещал. Разорвал бы Чарли. А этому скрючившемуся старику не то чтобы сил не хватило дать Чарли отпор - он бы и не смог: руки с раздутыми суставами явно плохо функционировали. — Блядь, серьёзно?! — Неужели он так долго добирался, что монстр в такое превратился?! Столько лет трястись в ночных кошмарах, чтобы потом в реальности так разочароваться… — Блядь! Руки убрал!       Надо было внимательнее лицо рассмотреть. Если там будет хоть намёк на того хищника, то… — Зачем?.. Кто ты?..       Старик с опаской опустил руки. На трясущемся лице, клочками заросшем бородой, ничего хищного не было. Ужас там Чарли видел. — Тебе деньги нужны?.. — Ты не узнал меня? — Н-нет… Забирай деньги и уходи… Оставь старика…       В это Чарли поверить не мог. Как можно не узнать того, чью жизнь отнял? Растоптал своими грязными ботинками, изуродовал своими огромными некогда ручищами и жадной похотью. — Кончай прикидываться, Гарри! Ты должен меня помнить!       Внимательно покрасневшие глаза в ответ посмотрели. Старый монстр нахмурился, опуская руки. Кивнул нервно. — Ты один из моих щенков?       Истеричный смешок пощекотал горло. Мерзкий старый ублюдок помнил! Спектакль тут разыгрывал… — Ну вот. А то заладил «кто ты?». Гляди-ка, помнишь, — Чарли с размаху в костлявое бедро пнул. Хохотнул резко, когда старик громко всхлипнул, прикрывая ногу. — И что? И чего ты пришёл? Мстить? — Я рад, что соображалка у тебя не похерилась, урод. А то с внешностью совсем беда, — с презрением осмотрел лежащего старика. — Ты омерзительно состарился, уёбок. — Это всё артрит. Он меня изнутри сожрал за пять лет. Иначе бы ты так нагло сюда не пробрался, — в подтверждение Гарри руки свои поднял. На обоих — словно шарниры под кожу были вставлены в суставы опухших пальцев. На левой — даже безымянный и мизинец в разные стороны кривились. Мерзко.       Такого мерзкого и жалкого монстра даже убивать казалось неправильным. Вот если бы он хотя бы сорвался, показал свою личину — Чарли, не раздумывая бы, выстрелил. А в этого больного старика, что у ног лежал, стрелять противно было. — Покажи свой хер. — Чо? — монстр даже ноги сжал. Видимо, пытаясь прикрыть. — Свой хер, Гарри. Покажи мне его, — Чарли хохотнул даже. Так смешно звучало в первый раз говорить по собственной воле. — Я не буду. Зачем? Ты больной?.. — Да ладно, Гарри! Раньше ты не был таким стеснительным, — Чарли слегка ноги пнул. — С удовольствием мне своим болтом перед лицом размахивал. Давай, покажи ещё раз. Или перед взрослым уже не так прикольно? — откровенно упивался растерянным выражением на еблете. Даже покрасневшие от стыда пятна на щеках веселили. — Это всё ненормально… Я… Ты ебнутый, да, пацан? Больной? — От тебя звучит почти как комплимент, — хихикнул и пистолетом перед лицом деда тряхнул, присаживаясь на корточки. Дуло на промежность наставил. — Или могу через дырку в штанах глянуть. — Больной… Поехавший сукин сын… — старик запыхтел, пытаясь дрожащими пальцами ширинку расстегнуть.       А Чарли ждал с нетерпением. Ему просто был нужен повод. Когда шёл сюда, то был уверен, что первым выстрелом решит давнюю проблему. А раз проблема теперь выглядела не так, как ожидал, то и гнев внутри отпустил. Нужен был повод опять разозлиться… — Доволен?       Чарли громко рассмеялся. Неужели вот этот мерзкий вялый кусок плоти когда-то вселял в него ужас. Даже поверить не мог, что стручок, который теперь выглядел меньше воспаленных пальцев монстра, уничтожал что-то внутри Чарли с каждым днём пребывания в проклятом доме. Неужели из-за того, что был малым и всё больше казалось… — Блядь, Гарри, но это даже стыдно… Это даже неприлично мелко… Поэтому детей предпочитаешь? Девки, небось, даже не чувствуют ничего, а мужики просят, чтобы ты культями своими ебал, чем этим убожеством? — смеялся, захлёбывался от смеха. Словно весь накопленнымй годами страх из лёгких выходил. — Грешно смеяться над старым человеком, пацан! Низко даже… — Гарри стыдливо прятал своё хозяйство в штаны. — Над десятилетками тоже, но тебя ж это не останавливало, — оскалился хищно, резко прекращая смеяться. — «С таким писюном тебе лучше девкой быть». Вспомнил?       Старик с удивлением глазами хлопал. Головой покачал. — Реально? Не помнишь меня? Чарли. Такого роста, — руку чуть выше плеча поднял. — Жёлтая куртка. Зелёные глаза. Обещал щенка показать, а потом к зеркалу подвёл… — Я не помню, пацан. Вас много было, — старик вздохнул тяжело, подтянулся, усаживаясь удобнее. — Я моложе был. Бабки нужны были. А в музее нормально платили за мальчиков. Я очень плохими людям задолжал. Огромные суммы. Вот и вышло, что… — Ты чо-то путаешь, Гарри. Мне поебать на твою сопливую историю, — Чарли с угрозой пистолетом помахал. — Мне надо, чтобы ты вспомнил меня. Три месяца у тебя в подвале на поводке. «Голодный щенок». Ну? С рынка увёл… — Да я большинство там цеплял, пацан! В душе не ебу, кто ты… — Серьёзно? — ушам поверить не мог. Как можно было забыть?! Сделать такое, а потом забыть?! — Но ты меня запомнил. Значит жизнь дальше лучше сложилась, что только я запомнился. — Лучше?! — снова истеричным смехом нарывало внутри. — Ага, лучше… Охуенно сложилось, Гарри!.. Я бля… Блядь, какой ты смешной!.. — на глаза надавил, чтобы смех прервать. Головой покачал. — Я даже не знаю, какая её часть была лучше, Гар…       Резкий удар деревянной палкой, и пистолет из рук выпал. Чарли в шоке на задницу плюхнулся, не веря уставился на краснеющую кисть. Слишком медленно сообразил, и второй удар на висок пришёлся. Голову на автомате прикрыл. Шумело в ушах. Глаза заслезились от боли.       Заметил, как скрюченные пальцы подобрали с пола пистолет, а старик на ноги поднялся, опираясь на свою трость, которую всё это время своим телом прикрывал, пряча за спиной.       Выпрямился над сидящим на полу О’Дарком. Большой. Грозный. Возвышался. Дуло своим слепым глазом прямо в лицо смотрело. И жуткие злые глаза монстра смотрели. Видели Чарли. Монстр его заметил и пришёл за ним…       Чарли в ужасе отползти попытался. Спиной в стену вжался. — Мелкая неблагодарная тварь! — откуда-то в голосе старика силы взялись. Никакой хриплой дрожи. Во всей своей мощи рокотал в узкой прихожей. — Я тебе подарил настоящую жизнь! Я спас тебя! Посмотри, каким ты стал! Чистый, ухоженный. Шмотки хоть потасканые, но приличные, — тростью ткнул Чарли в живот. — Идеальная карманная собачка! И вместо того, чтобы быть мне благодарным, ты сюда заявляешься и угрожаешь мне?! Совсем страх потерял, щенок?! — Чарли прикрыл голову и удар тростью в плечо пришёлся. — Мне снова надо учить тебя, где твоё место?! Ты забыл уроки от Гарри?! — второй удар в пах метил, а пришёлся на подогнутые колени. — Мелкий грязный пидор!       Чарли на месте застыл, скованный страхом. Молча сносил привычные удары и оскорбления. Сердце гулко в темечке стучало, а внутри живота стягивало. Он ошибся. А за ошибки наказывают… — Ты мне благодарен должен быть! С подарком прийти, а не с пистолетом, мелкий наглый щенок! Я покажу тебе, где твоё место!..       Предательские слёзы по щекам лились. Не видел перед собой больного старика, над которым так опрометчиво смеялся. Видел монстра из прошлого. И сам будто уменьшился. — Ёбаный щенок, — трость за подбородок зацепила, вверх голову дёрнула. — Плакса! Вот теперь вспомнил тебя. Вечно ныл про папу, — монстр оскалился своими жёлтыми зубами. — «Домой, отпустите домой. Никому не скажу!» Тебе туда и следовало ехать, плакса, раз возможность появилась… — Т-ты узнал меня? — это важным казалось. — Такого нытика не забудешь. Каждый раз, как в первый раз. Уже и заглатывать нормально научился и лыбиться, а всё ревел как девка, — хмыкнул монстр. — Из-за ебучей болезни не смогу тебе финальный урок преподать, щенок. Но отсосёшь у меня до гланд. Пасть открой и полижи, как учил, — прохладным металлом в губы ткнул.       Наклонился, смотрел жадно. Язык с налётом потрескавшиеся губы облизал в предвкушении. Узнал.       Чарли резко улыбнулся. — Конечно, Гарри, — аккуратно лизнул дуло. — Так? — монстр с воодушевлением кивнул. Рассчитывал насладиться последним шоу от повзрослевшего щенка. Чарли был не против продемонстрировать. — И ладошка на яица, да? В кончик поцеловать перед тем…       Мягко ладонью провёл по руке, стискивающей рукоятку. Резко схватил и в сторону от себя отвёл. Старик не растерялся, на курок нажал. Над самым ухом выстрел прозвучал. Оглушающе в небольшом помещении.       Только Чарли даже внимания не обратил. Уёбок его вспомнил! Знал его! Значит можно было с ним кончать!.. Ударом ноги по воспалённому суставу голени и лёгкой подсечкой свалил монстра на пол. Перехватил трость и ловко вскочил на ноги. Не слышал ничего из-за звона в ушах, не чувствовал боли из-за бушующего адреналина. Обманул монстра! Победил монстра!       Избивал урода его же палкой, а когда заметил, что монстр потянулся своей кривой рукой к пистолету, то резко на колени упал, хватая за ворот ублюдской рубашки. Палку откинул и кулаком бил в лицо, превращая его в кровавую кашу.       Улыбался дико. Орал: — Как тебе такой отсос, Гарри?! Как тебе?! Нравится?! Скажи, что нравится…       Еле остановил себя. Ответ самый главный надо было узнать. Он же и за ответом пришёл. А как без него уйти? Чуть не забыл…       Навис над кровавым мессивом, что теперь вместо ублюдской морды пузырилось. — Почему ты меня забрал, Гарри? Почему я? Я тебе понравился? Ты захотел меня? Во мне есть что-то, что таких, как ты, привлекает? Ты это почувствовал? Отвечай! — тряхнул хрипящего старика за воротник. — Такие как ты — вы чувствуете что-то во мне? Это вас тянет? Что во мне такого, блядь?!       Хрипа стало больше. Чарли тряс сильнее, требуя ответ. Он должен был знать, чтобы исправить. — Отвечай, сука!.. — Н-ничего… Просто…рядом был… Не в том месте…оказался… — Что? — Чарли ушам своим не верил. Вглядывался в опухшее лицо, пытаясь понять врёт или нет. — Ты гонишь? Просто не в том месте? Всего лишь?.. — Т-так проще… — Ты врёшь?! — руками за тонкую шею схватил. Сжал что есть сил. — Не так! Это во мне! Из-за меня! Не случайность! Уёбок!..       Не мог поверить: просто из-за того, что не там оказался, с ним так обошлись. Что жизнь его настолько не туда пошла из-за нелепой случайности. Что мог просто в другую сторону пойти и нормально прожить свою настоящую хорошую жизнь. Просто не отходить от отца, сдающего товар в лавку, и тогда бы не прошёл через весь тот ад и безумие. Что не встретил бы монстра и остался обыкновенным ребёнком. Простая случайность не могла быть причиной.       А вот то, что его специально выбрали, выследили и поймали — могло! Тогда весь ужас, через который проходил каждый ёбаный день, имел бы смысл… — Врёшь! Врёшь! Ты выбрал! Ты специально! Выследил меня! Загонял! — шипел, стискивал руки. По щекам слёзы обиды катились. Пальцы онемели, впиваясь и разрывая тонкую стариковскую кожу.       Тело под ним уже не двигалось, не хрипело. Последний раз маленьким кровавым пузырьком воздух из разбитого рта минут пять назад вышел, а Чарли всё ещё сжимал горло монстра. Душил, убеждая, что тринадцать лет назад монстр встретил особенного мальчика. Уничтожил этого мальчика, чтобы создать особенного мужчину, которому суждено было выживать назло обстоятельствам. Это было бы справедливо…       Чарли устало дышал, привалившись к стене. Затхлый воздух втягивал в тёмном притихшем доме. Стены, впитавшие его крики, звуки борьбы и выстрелов, словно ждали, что ещё непрошеный гость выкинет. А он смотрел на труп монстра, которого убил собственными руками и дышал. Пусто было в голове. Тяжело было в теле.       Он думал, что когда убьёт Гарри, то почувствует себя свободным и лёгким. А на самом деле было очень тяжело подняться. Ещё тяжелее было что-то чувствовать. Поэтому сидел и смотрел. Караулил, когда монстр подаст признаки жизни. Не верил, что умер.       Ждал, что ухмыльнётся, хохотнёт своим мерзким ртом и скажет: «Ты был прав, щенок. Я соврал тебе. Как только ты прибыл в город, все хищники почувствовали тебя, пришли за тобой. Просто я был удачливее всех. Ты мог кончить намного хуже, но я выбрал тебя. Забрал к себе. Продал тебя, чтобы потом тебя опять забрали. Ты получил шанс на прекрасную жизнь. Тебе повезло. Разве ты не рад?»… — Улыбнись, котёнок…       Голова трупа повернулась к Чарли. Дейв игриво подмигнул. Лицо было в кровавых подтёках, но вполне узнаваемо. С бордовой бороды свисали остатки красной слизи. — Давай, котёнок. Улыбнись! Ты справился!       Внутри надорвалось что-то. Сначала мелко затряслась грудь. Губы широкая улыбка растянула. Плечи задёргались от подступающего смеха. О’Дарк в голос загоготал. Так нелепо было представлять вместо убитого монстра на полу Дейва. Словно это реально возможно было. Своими руками избить его и задушить. Ну бредятина! Хуета высшей пробы! — Иди на хуй, Гарри… — смеялся и смеялся. — Почти наебал меня! В последний раз, говнюк!..       Хихикая, встал на ноги, опираясь о стену. Заметил рассаженные костяшки в чужой крови. И на кофте брызги были. Неаккуратно вышло.       Добрёл в темноте до маленькой кухни в конце прохода. На ощупь раковину нашёл. Воду включил и вымыл руки. Кофту под струю сунул, не особо рассчитывая, что поможет. Включать свет и хозяйничать в этом доме ему не хотелось. Казалось, что если включит свет, то дом проснётся, монстр вбежит на кухню, схватит за шкирку и прорычит грозно, что щенки должны на месте сидеть. Как только истерика прекратилась, то тут же навалилось резкое понимание, что уходить надо. Это гиблое место, и оставаться тут Чарли нельзя.       Обратно на выход прошёл. Не смог удержаться и искоса глянул на дверь, ведущую в подвал. Головой тряхнул и ускорился. Перескочил труп и чуть ли не бегом по тёмной улице припустил.       Бежал, не особо понимая, куда ему нужно было. Зато дышал: свободно и полной грудью. Жадно хватал ртом пыльный воздух свободы! Бежал в свою настоящую и лучшую жизнь, оставив прошлое позади! Свободный человек устремился в своё светлое будущее!