Сердце из песка

      Как Ричард ни старался, он не мог найти тот конкретный момент в душевой, когда всё пошло катастрофически неправильно с Гэвином. Лично для суперинтенданта этот долгожданный опыт был очень ценными. Всё вышло именно так, как он себе представлял: Гэвин сосал хорошо и умеючи. Настолько, что система несколько раз фиксировала перегрев тела и предупреждала хозяина о превентивном отключении. Даже коротнуло на миллисекунду, когда Ричард кончил.       Но вот реакция Гэвина была весьма неожиданной. С таким Ричард ещё не сталкивался, в таком его еще не обвиняли. Другие любовники, даже если и считали опыт иррумации не очень приятным для себя, то вслух этого произнести не осмеливались. В большинстве своём андроид фиксировал у бывших партнёров в процессе спад возбуждения и страх и чаще всего это игнорировал, не считая чем-то важным для себя. А Гэвин разозлился.       Интересные реакции выдавал этот человек, конечно. В одну секунду менял своё настроение и отношение к Ричарду: то подпускал к себе максимально близко, то отталкивал, заявляя, что «всё». Путал. Вызывал ещё больше вопросов. Хотелось знать на них ответы.       Ричард методично обходил курительные и питейные заведения Бордера в поисках сбежавшего О’Дарка. По большому счёту, побег засранца его мало волновал. Даже преконструкция проблем, которые могли быть у суперинтенданта и Рида при обнаружении их в одном городе с Чарли, Ричарда не сильно заботила. Тут вполне могла быть объяснимая причина, о которой не подумал расстроенный Гэвин: они искали беглеца и нашли его в посёлке. «Не благодарите, барон Дарк».       Обещанные паршивцем деньги составляли лишь тридцать процентов мотива его поисков. А то, что при их взаимодействии втроём Гэвин охотнее шёл на контакт — было основной причиной, по которой сейчас Ричард был вынужден посещать эти злачные и гнилые места, бегло сканировать их, выискивая болтливую шлюшку, вдыхать пары наркотиков, алкоголя и человеческого смрада и параллельно размышлять о моменте, когда всё пошло не так.       Гэвин ошибочно определил их момент близости как изнасилование. Ричард прекрасно знал, что это такое: присутствовал пару раз при корректирующих процедурах во времена военных действий. Считал подобные мероприятия хоть и действенными, но чересчур скучными. Избиения, угрозы и психологическое давление являлись лично для него намного интереснее, чем насильственное принуждение сексуализированного характера. Слишком примитивным было это одностороннее удовлетворение. Намного приятнее было, когда партнёр изнывал от желания и терял голову от удовольствия. Хотя бы в какой-то момент взаимодействия. В изнасиловании таких моментов не было. Вся суть была во власти, которую Ричард любил и мог получать другими способами.       Так что Гэвин ошибался.       Но то, что для него подобная концовка была «унизительной и болезненной» Ричард запомнил. Сохранил в файле и сделал себе пометку на будущее. С охотником нужно было сдерживать свои порывы.       А вот того, с кем можно было свои желания не сдерживать, того, кого эти самые желания вполне устраивали и он их жаждал — суперинтендант и искал среди полураздетых людей, наслаждающихся представлением «освободи птичку» на сцене. Сквозь туман от курительных высматривал говнюка, который бросил андроида в самый ответственный момент. Если бы Ричард так кончил в пасть О’Дарка, то никакой бы ссоры с Ридом не было и они, возможно, стали бы ещё ближе. Хитрый засранец воспользовался тем, что андроид слишком отвлёкся на долгожданные ощущения, и подставил Ричарда. Следовало найти его и объяснить, чем это может быть для Чарли чревато.       С протяжным стоном под громкие аплодисменты из женщины выпорхнула взъерошенная птичка. Грузно опустилась на деревянную перекладину и принялась очищать скользкие перья. Ричард недовольно скривился, не найдя среди гостей и участников шоу О’Дарка, и вышел.       Ему непонятно было, почему, когда Ричард практически то же самое делал с наглецом в отношении Гэвина, насаживая голодный рот на член Рида, то это было нормально. Никто не обижался, не пытался его ударить, не плевал и не говорил «изнасилование». Да и у принимающей шлюшки были другие реакции в организме — тогда Ричард вполне чётко зафиксировал и записал почти идентичный уровень возбуждения и удовлетворения у обоих людей. Почему же Рид выдал совершенно другую реакцию, когда практически то же самое сделали с ним?       Ричард не знал. Пытался анализировать, вышагивая по шумной улице, переполненной заведениями с караоке, из которых доносились вопли пьяных и громкие мелодии музыкальных аппаратов. Пытался сосредоточиться на важном вопросе и не отвлекаться на видео, маячившее на перефирии сознания. То самое видео из середины процесса, где два человека, стоя перед ним на коленях, жадно сосали его член. Настолько горячее и особенное видео, что серьёзно раздумывал создать для него отдельную папку. Туда же хотел отправить запись их первой ночи втроём. Даже не знал, которое воспоминание было у него любимым. Уверенно поставил оба на второе место. Первое занимала запись их ночи с Ридом в Приграничье, почти разобранная на пиксели и дискретные отсчёты аудио. — Желаете тириума, офицер? — отвлёк от осмотра и внутреннего анализа патлатый бармен за стойкой.       Ричард холодно улыбнулся и покачал головой. В заведении было трое посетителей и грудастая певичка на сцене. Чарли не было.       Два полупустых караоке-бара и одну рюмочную спустя, Ричард зашёл в помещение с неоновой гадюкой на вывеске. Тут было намного больше посетителей, чем в предыдущих заведениях. Бегло глянул на двух андроидов старой модели Трейси и трёх андроидов в военной форме за столиком в глубине зала. И уже внимательнее вглядывался в людей, толпившихся у машины для выбора песни.       Заиграла тягучая мелодия и на сцену выскочили два пацана. Худой с голым торсом, бритой головой и в облегающих штанах с дырками на коленях схватил два микрофона. Один из них сунул лыбящемуся товарищу в потёртых джинсах и в тёмной футболке, завязанной небрежным узлом над пупком, под которым пушистая блядская дорожка стекала в ширинку. Взлохматив волосы на макушке, О’Дарк развернулся спиной к толпе, высматривая плывущие на стене слова песни. Медленно раскачивая задницей, затянул: «Ты мной не владеешь. Я не одна из твоих игрушек».       Развернулся ко второму пацану, подхватившему: «Ты мной не владеешь. Не говори, что я не могу гулять с другими мальчиками»       Засмеялись и слаженно затянули в унисон: «И не говори мне, что делать. Не говори мне, что говорить. И, пожалуйста, когда я гуляю с тобой Не выставляй меня напоказ…»       Ухмыльнувшись, Ричард прошёл к барной стойке. Уселся на высокий стул, ткнул пальцем на стопку тириума пятого поколения в планшете-меню и, пока приятная пухлая барменша наливала ему порцию, развернулся к сцене, дожидаясь, когда Чарли его увидит.       А тот даже не смотрел по сторонам. Во всю глотку орал в микрофон со своим напарником: «Я молод и обожаю быть молодым! Я свободен и обожаю быть свободным! Жить свою жизнь так, как я хочу! Говорить и делать так, как пожелаю!»       На медленном проигрыше полуголый дружок подскочил к О’Дарку, приобнял за голую талию. Медленно качались под одобрительные крики толпы возле аппарата с караоке. Пьяно улыбаясь, Чарли наклонился к напарнику. Слились в страстном поцелуе, доводя зрителей до экстаза и громких аплодисментов.       Ричард хищно улыбнулся, предвкушая, как же испугается О’Дарк, заметив его, спокойно сидящего у бара. Как с тела схлынет горячечное возбуждение, которым буквально светился в проекции тепловизоров засранец. — Нравятся мальчишки?       Ричард искоса глянул на мужчину в леопардовом пиджаке, примостившегося рядом с ним. Оливковым отливала вспотевшая кожа, сладкими духами раздражал обонятельные рецепторы подмигивающий сосед с густо напомаженными чёрными волосами, зализанными в гладкий кок. — Десять единиц за час за того, что с голой грудью, — доверительно сообщил, скалясь Ричарду ровными зубами.       Андроид натянуто улыбнулся, глянул на сцену, где пара уже тянула финальный припев, поглаживая друг друга по задницам. — Если интересует второй пацан, то тут аукцион на него, кто ближе к трём десяткам наберёт.       Ричард даже обернулся. Бровь выгнул, удивившись, что Чарли уже себе работу нашёл. — Почему аукцион? — Он новенький. Свежий. Необъезженный ещё. Последняя ставка двадцать три, — сутенёр кивнул на загорелого бородача в кожанке, активно хлопающего певцам. — Девственник ещё…       Ричард не смог сдержать смешок. Фыркнул со скрежетом. Шире улыбнулся, наблюдая, как «девственник» что-то нашёптывал своему дружку, слезая со сцены. — Не обращай внимания, что в синяках — неуклюжий немного, — парочка новых гематом виднелась на руках засранца и виске. — Зато усердный и заводной. Вон как Троя тискает. Ну так как, интересует?       Ричард махом выпил стопку безвкусного тириума. Почувствовал, как усиленно заработали механизмы внутри системы, получив качественное топливо. — Дороговат, — поставил рюмку на стойку, высматривая О’Дарка в толпе. Готов был с места сорваться, если засранец опять сбежать попробует. Рассчитывал профилактически его приложить и напомнить, что сбегать от своих спасителей, не рассчитавшись — дерьмовая идея. — Ну смотри. Если ещё кто-то понравится, то дай знать, — леопардовый быстро исчез.       А О’Дарк заметил Ричарда. На месте застыл, пьяно щурясь. Андроид ему довольно кивнул. По колену себя похлопал, подзывая. Внутри вибрировало в предвкушении фиксации страха на глупом пьяном лице.       Только Чарли не испугался. Улыбнулся широко. Взвизгнул радостно «Рик!» и, рассталкивая окружающих, к андроиду устремился. Ричард даже опешил на секунду. На месте застыл, но тут же себя в руки взял. А в реальности его чужие руки стиснули за плечи, а в щёку мокрый поцелуй прилетел. — Я так соскучился, супер-ты-мой-начальник! Даже не представляешь, — О’Дарк голову на плечо Ричарда уместил, приобнимая за талию. Жался доверчиво сбоку, выдыхая на Ричарда смесью перегара и дешёвого табака. — Настолько сильно, что сбежал, бросив со стояком? — внимательно осматривал вблизи, считывая признаки нервного возбуждения: мышечное напряжение, быструю речь, учащённое сердцебиение, слегка ошалелый взгляд узких зрачков… — С Гэвином, злюка. Или вы уже прозвища друг другу придумали? «Стояк» ему не очень подходит. Лучше «Плюшевый мишка». — Надо же. А мне тогда как лучше? — Ричарда откровенно забавлял такой контраст нервозности и наглости. — Тебе бы подошёл «Пластиковый ган…» — Чарли, малышкин, — прервал на опасном моменте подскочивший тощий друг. Повис на плече О’Дарка. Призывно улыбаясь, в лицо Ричарда взглянул. — А что это у тебя тут за славный мужчинка? Познакомишь?       У Ричарда от раздражения улыбка стала шире, опаснее. Лысая шлюха мало того, что смотрела на суперинтенданта слишком дерзко, так ещё и воняла отвратительной смесью пота, спиртного и спермы. — Этот славный мужчинка — Рик, — наглые пальцы мягко по шее пощекотали. — Мой парень.       Такого заявления Ричард не ожидал. Система охотно выдала визуальные подтверждения из их взаимодействия для такого определения. Андроид смахнул картинки внутри мозгового центра, считая подобный анализ слишком поверхностным и не соответствующим действительности. В реальности он с холодным сомнением посмотрел в довольное скалящееся лицо. — Парень? Реально? — худющий с не меньшим удивлением смотрел на О’Дарка. — Ты не говорил, Чарли… — Вот, сказал. Так что хватит лапать моего злюку, Трой, — отпихнул тощего и довольно между ног сидящего Ричарда втиснулся, прижимаясь спиной к его груди. — Понравилось, как я пою, солнце? — оглянулся, улыбаясь. — Посредственно, — хмыкнул Ричард.       Наблюдать за смесью примитивных эмоций тощего дружочка О’Дарка, который одновременно и удивился, и испугался, было забавно. Особенно, когда нервно глянул в сторону своего сутенёра, о чём-то болтающего с бородачом. Даже наглая близость со сбежавшим засранцем не тяготила Ричарда. Ему тут Чарли интересное шоу устроил, в котором было любопытно подыграть. — Поэтому у тебя такое прозвище, злюка, — хихикнул Чарли, потеревшись задницей о пах андроида. — Какое? — Ричард резко перехватил за подбородок, разворачивая к себе вмиг запылавшую морду.       По всем признакам О’Дарк даже расслабился, хотя андроид его крепко стискивал. Улыбнулся приторно, глаза прикрыл. Выдохнул в губы: — Пластиковый… — Аккуратно, Чак, — предупредил с хищной улыбкой. — …хуй, — и язык высунул, дразня Ричарда.       Так провоцировал своей дерзостью, что Ричард не удержался. Ближе наклонился, прошептал: — Откушу, — и лизнул наглый язык со вкусом цитрусового соджу. — Рииик, — хрипло и возбуждённо ему в губы простонали. Ладонями настойчиво по коленям провели. Жёстче к паху притёрлись. Засранец сам от своей провокации возбудился и пытался Ричарда зацепить. Удачно выходило… — Чарли, малышкин, я оторву тебя от твоего парня? Буквально на пять минут, — Ричард и забыл про шлюху, которая всё это время рядом стояла. Слишком увлёкся своим провокатором. А тощий пацан уже Чарли на себя тянул, ухватившись пальцами за шлёвки джинс О’Дарка. — Пойдём ещё попоём, выпьем с Барри… — Конечно, Трой, — Чарли уверенно кивнул, отступая. Улыбался безмятежно. — Не скучай, солнце, — приобнял Ричарда. И на ухо прошептал: «Забери меня…»       Отклонился. На лице лишь улыбка была. Словно не он сейчас такую отчаянную просьбу озвучил. Словно не в его голосе Ричард нервозную дрожь расслышал. Словно действительно хотел тут остаться, а не уйти. — Мы скоро вернём твоего парня, Рик, — довольно скалясь, тощий О’Дарка за руку потянул.       Ричард успел перехватить Чарли за локоть, вставая. — Боюсь, что закончили с песнями на сегодня. Мы уходим. — Серьёзно? — Чарли обиженно губы надул. — Ну что ж, — вздохнул тяжко, плечами пожал. Развернулся и кратко поцеловал руку тощего, стискивающую его ладонь. — Не буду злить моего Рика, солнце. Завтра загляну и попоём ещё. — Точно придёшь? — Конечно! Никки, дашь мой худи, — через стойку перегнулся, подзывая барменшу.       Будто бы даже специально медленно натягивал кофту, пока Ричард внимательно посматривал на хмурившегося сутенёра. Пришлось ненавязчиво кобуру с табельным пистолетом поправить, чтобы не выкинул чего-то опрометчивого. Связываться в чужом городе с полицаями Ричард не хотел. У него был рапорт об отпуске, а лишние разборки в посёлке на границе могли у полковника полицейского департамента Мирны ненужные вопросы вызвать. Объяснять брату, зачем он в Бордер приехал, Ричард не хотел.       Намёк сутенёр считал правильно — они без проблем покинули бар. Вдвоём вышли на шумную улицу. О’Дарк безмятежно потянулся, втягивая густой ночной воздух, волосы на башке пригладил. Улыбнулся, оборачиваясь на Ричарда: — Славно, что заглянул, Рик. Пока! — Привет, Чак! — ухватив наглеца за капюшон, андроид его к себе дёрнул. — Далеко собрался? — Так мы с тобой в расчёте, не? — Чарли растерянно щёку почесал, на которой светлая щетинка отросла. — Я свою часть сделки выполнил: ты Рида получил. — Не выполнил. Шагай обратно. — Да гонишь, солнце! Гэвин же уже в охотку на тебя заполз, — слишком внимательно хитрые глазищи в лицо вглядывались. — Только не говори, что всё испортил, Рик? — видимо, что-то заметил, хотя Ричард ни единой эмоции, кроме усталого раздражения, не показал. — Блядь, реально? Настолько ты сплоховал? Чо не зашло? Вкус? Запах? Длина?..       Ричард резко на руку капюшон намотал, немного вверх вздёрнул. Достаточно, чтобы ворот кофты горло сжал болтуну. — За пастью своей следи, Чак, — почти ласково вышло из-за сдерживаемого раздражения. — Тут Гэвина нет, никто меня не остановит, если достанешь… — Так ты не сдержался, да? — прохрипел засранец. На цыпочках стоял, чтобы шею не так сдавливало. Губы поджал с сочувствием. — Ну бывает, Рик. Не подходите друг к другу. Чо расстраиваться сразу? — Вперёд шагай, — толкнул придурка.       Ожидаемо, Чарли в своих ногах запутался. На четвереньки грохнулся. Хихикнул, вставая на колени и отряхивая ладони. — Я ж реальную вещь говорю, Рик. У вас разные предпочтения. Забей и найди себе по вкусу, — подмигнул и на ширинку андроида глянул. — Как ты? — хмыкнул Ричард. — По вкусу тут искал? — головой кивнул на бар, из которого вышли. — Да не, — О’Дарк тяжело поднялся, пыль с колен отряхнул и ненавязчиво кинул, — Я тут убил кой-кого. Отметить решил. — Ты?       В такое Ричард с трудом мог поверить. По всем данным, которые успел собрать на болтливую шлюшку, не получалось, что О’Дарк на убийство был способен. Максимум к самоубийству склонность имел со своим этим не затыкающимся ртом и провокационным поведением. Но для убийства другие черты характера иметь полагалось. — Ага. Хуй знает, как вы с Гэвом такое на спокойных выносите. Это…мерзко... достаточно, — посмотрел куда-то мимо Ричарда и нахмурился. Моргнул и тут же опять улыбнулся. — Но справедливо для некоторых уродов. — На тебя кто-то напал? Самозащита? — пятна на кофте, которые Ричард поначалу принял за остатки еды или напитков, вполне могли остаться от крови. Сбитые костяшки и синяки тоже от драки могли остаться. — Нет. Я первый атаковал. Такой я крутой мужик, — Чарли гордо грудь выпятил. Хохотнул и глаза потёр. — Так что там с Гэвом стряслось? Чо ты выкинул? — Кого ты убил? И как? Застрелил? Верни пистолет, — Ричард руку протянул, требуя оружие. Не думал, что паршивец и в него мог выстрелить, скорее опасался, что из-за своей тупости себя ранит. Выслушивать от Гэвина очередные обвинения не хотелось. — О, — Чарли себя по кофте похлопал, по джинсам. — А! Я его оставил. — В баре? За стойкой? — мог туда вместе со своей огромной кофтой кинуть. — Нет. Там… — На месте убийства? — Ричард скривился в раздражении. — Ты хоть представляешь, сколько оружие стоит? Как Гэвину свою работу делать без пистолета? — Так у него есть эти его…стрелы. И большой пистолет… — Узи. Блядь, какой ты тупой и… — Ричард вздохнул тяжело. — Где это место? — Неее, я туда не пойду, — засранец даже на шаг отступил. Нервно через плечо глянул. — Это тебе дальше по улице, там увидишь вывеску с пигоди и направо. Потом… — Показывай, — Ричард за плечо схватил и подтолкнул замешкавшегося паршивца. — Если убиваешь кого-то, то не скидывай оружие, идиот. — Да хули ты… Да блядь, Рик! — Шагай!       Недовольно зашаркал, подталкиваемый Ричардом. А суперинтендант справедливо решил, что возвращённое оружие несколько успокоит Гэвина. Может быть, охотник даже обрадуется. Проникнется. Шанс на сближение поднимется на пару десятков с нуля. — Слушай, Рик, ну так далеко идти, — Чак оглянулся на придерживающего его андроида. — А я устал жутко… — Песню горланил так, будто сил хватает, — Ричард решил от себя засранца не отпускать и предупредить. — И если решишь мне это продемонстрировать очередной попыткой сбежать, то лучше ещё раз подумай, Чак. Со сломанной ногой задницей вилять на сцене будет сложно, — сжал круглое плечо в подтверждении.       Чарли зашипел от боли. Но вместо того, чтобы попытаться выбраться из захвата, ближе к Ричарду подступил, по груди погладил. — Ох, Рик, как представлю, что ты сидел там и на мой зад тёк, так у самого встаёт. Может веселее время проведём? Хочешь отсосу тебе, — кивнул куда-то в сторону. Рукой вниз повёл. Губу нижнюю облизнул. — Чтобы ты сравнить смог, кто глубже берёт, а? По горячим следам, Рик. — Пальцы уверенно на ширинку надавили. Искали там что-то интересное для себя. — А я тебе скажу потом, где ты с Ридом косякнул. Подскажу, как исправить, солнце…       Ричард хищно улыбнулся. — Тут только одна вещь нуждается в исправлении, — наглые пальцы перехватил и сжал до хруста. — Это твоя уверенность, что все тебя хотят, Чак, — ближе наклонился к наглецу, покусывающему от боли губы. — И как бы глубоко твоя глотка ни принимала — а я знаю, что в неё глубоко затолкнуть можно — но тебе стоит усвоить главное: для меня ты всего лишь средство, которое хреново выполняет свою функцию, — сжал волосы на вихрастой макушке, потянул, чтобы прямо в покрасневшее лицо сказать. — Поэтому вернёшься. И тебе лучше отработать договорённость. А иначе я так тебя накажу, что жизнь с Дарком тебе сладким сном покажется. Солн-це!       Довольно скалясь, отпустил шлюшку. Рассчитывал, что язык прикусит и затихнет, проникнувшись угрозой. Думал, что наконец-то испугал глупого паршивца.       А тот выстонал протяжно, потирая покрасневшие пальцы. Смотрел на Ричарда своими влажными похотливыми глазищами: — Блядь, Рик, нихера не слышал, чо ты там говорил, но выглядел ты пиздец просто. Секс ходячий. Скулы эти твои, взгляд хищный, губы ебабельные в дюйме… Пиздец. Гляди, как стоит уже, — сжал припухлость возле правой ноги. — Может?.. — Двигай!       Ричард опять плечо стиснул и развернул, подталкивая. Не на такую реакцию рассчитывал, но отчего-то такая тоже понравилась. Захотелось узнать, насколько бы Чаку понравилось иметь дело только с ним, без Гэвина. Вдруг вышло бы действительно напугать наглого провокатора, затолкав в ближайшую подворотню и разложив на мусорном баке. Всего себя показать, не сдерживаясь. Наглядно продемонстрировать, что получить можно за слишком дерзкое поведение и наглую провокацию. Дать шлюхе то, что она в своей тупости просила. Выяснить порог её предела. «Боишься меня?»…       Неловко оттягивая ширинку, не знающий о возможных последствиях своего развязного поведения, О’Дарк вышагивал впереди, пока Ричард шёл следом и автоматически считывал показатели утихающего возбуждения и строил преконструкции, как Чарли от него мог попытаться сбежать. Конвоировал засранца через нетрезвую толпу отдыхающих, собравшуюся поглазеть на дерущихся в круге петухов. Прошли мимо курительных притонов, где сидящие перед входом завсегдатаи с трубками кальянов невидяще смотрели в ночное небо. Очередную рюмочную обошли, где, судя по крикам и звукам бьющейся посуды, драка происходила.       Оставили позади себя шумную барную улицу и повернули у закусочной с пирожками в узкий пеший переулок с длинной вереницей жилых одноэтажных домов. — В конце самом, — глухо произнёс Чарли, указывая чуть подрагивающим пальцем вперёд. — С зелёной дверью… — Ну так шагай, — Ричард нетерпеливо толкнул. — Может, ты сам?.. — Двигай, а то ногу сломаю.       Вздохнув, О’Дарк угрюмо вперёд пошёл. С каждым шагом будто больше нервничал, сердце быстрее у него стучало, температура тела опускалась, несмотря на ночной зной. Ричарду всё любопытнее становилось.