Сердце из песка

      На подходе к высокой арке гаража собирались люди. Махали руками, зазывая зайти, радостно перекрикивались. Гудки клаксонов отражались от высоких сводов, усиливая шум в сотни раз. Гэвин поначалу и не понял, чем такая суета была вызвана. Повторяющиеся Потрошителями крики «Шоу!» для него мало информации несли.       Заглянул в гараж и почти сразу при входе Чарли заметил. Пацан зевал откровенно и здоровую щёку почёсывал, прислонившись к стене. Впереди же местные аккуратным полукругом перед вездеходами выездного отряда толпились. — Чего это они? — Рид к Чарли пробрался, рядом встал. — Шоу какое-то. Ваще не ебу, чего шумят, — тут же за руку ухватил и голову к плечу Гэвина склонил. Ждали терпеливо, пока остальные жители подойдут.       Крепкие железные ворота закрывали проезд наружу. Такие обычно не вручную открывались, механизм иметь должны были — его-то Рид и пытался высмотреть за спинами орущих Потрошителей. Пульт с небольшим экраном приметил: камера срисовывала пустынный пейзаж с каменной дорогой. Путь к свободе. — Приветствую, семья!!! — бодро выкрикнул коренастый мужик с рупором в руке. Голос, усиленный аппаратом, зычно по лабиринту прокатился. Мужик паузу сделал, дожидаясь, пока стихнут ответные приветствия. — Наши защитники сегодня прекрасно поработали и привезли нам кое-что интересное!       Рукой махнул, и четверо из отряда стащили два тела с багажных отсеков своих вездеходов. Вздёрнули их на ноги, срывая с голов чёрные мешки, и в центр полукруга толкнули, поближе к говорящему. Отличительные броши высокородных Гэвин заметил сразу —на дорожных тренчах, залитых кровью. И опухшее от ударов лицо с размазанной кровью и сломанным носом у мужчины сразу заметил, и как припадал на одну ногу, ковыляя в центр. Женщина рядом с ним в шоке оглядывала толпу, стискивая перед собой связанные руки. На разбитой губе у неё тоже кровь засохла. — Давайте как следует поприветствуем маркиза и маркизу Мюллер!       Толпа взорвалась грозным «Фу!», а двое высокородных вздрогнули. Испуганно друг к другу прижались. Женщина руками попыталась лицо закрыть. В их сторону проклятья полетели, ругательства. Чарли на плече Рида тихое «фу» хмыкнул. Гэвин же челюсть сжал, подозревая, что ничем хорошим это «шоу» не кончится. — Реально?! Реально никто не хочет поклониться нашим высоким гостям? Поприветствовать их как следует?! — мужик с рупором слюной брызгал, подначивая толпу. — Такие важные персоны в нашей дыре! Неужели никто не хочет поклониться этим тварям?! Вежливый поклон, ребят! Им же так привычнее!       «Сдохни!» — орала толпа. «На хуй!» — вопили Потрошители. «Руби!» — орали бывшие «О».       Женщина заплакала, а мужчина продолжал стоять с прямой спиной. В потолок смотрел, гордо подбородок вверх тянул, часто ртом дышал. — Блядь, ну никто не хочет, видимо, — хохотнул ведущий странного шоу и подошёл к пленникам ближе. — Может, вы хотите нас поприветствовать? — ткнул рупором в губы маркизу. А когда тот не ответил, то по разбитой ноге пнул.       Зашипев, маркиз гнусаво выдавил сквозь опухшие губы: — Мы ничего вам не сделали. Мы просто ехали… — Ничего?! — ведущий в мегафон гаркнул. Хохотом разразился. Толпа его поддержала. — Мы не местные! В гостях тут… — попытался объяснить пленник. Пошатнулся, и тут же стоявшие позади Потрошители предостерегающе оружием клацнули. — Ну тогда добро пожаловать в гости! — выкрикнул ведущий. Очередные вопли раздались, смех, угрозы. — Давайте немного познакомимся, маркиз Мюллер. Сколько игрушек имеете в своём распоряжении? — опять ткнул рупором в лицо. — Я не… — Сколько «О» раздал, уродец? — улыбаясь, перебил и опять рупор подставил. — Это не… — Сколькими людьми владеешь, тварь?! — очередной удар маркизу в ногу прилетел. Зашипел. — Хватит! — женщина с надрывом закричала. Вцепилась в руку мужа. — Хватит нас мучить! — О! Поговорим с мадам, — скалясь, ведущий к ней подскочил. — Сколько человек в собственности, маркиза? — Н-на контракте. Р-работают, — всхлипнула громко. — М-мы платим… — Я и не сомневаюсь, — заржал ведущий. — Достаточно же платите, чтобы как с грязью обращаться?! Бить, когда настроения нет. Унижать, если ошиблись. Угрожать, если не так посмотрели…       Толпа грозно загудела. — Н-нет! М-мы так не делаем… — Продавать контракты, когда надоели?       Губы поджала и громко всхлипнула в рупор. — Ага-ага, — мужик радостно закивал. — Передаривать, сдавать в аренду, уродовать, орать, игнорировать, заставлять работать сутками, лишая права на сон и отдых… — слёзы по щекам маркизы лились. Её муж упорно потолок рассматривал. — Так сколько «О» у вас, мадам? — Эт-то работа… Условия в контракте… — Сколько?! — в ухо ей крикнул. Затрещину влепил.       Тут уже маркиз игнорировать не смог. К себе прижал рыдающую женщину. Закричал: — Не смей трогать её, отброс! Грязь! Ублюдок!       Ведущий разразился зловещим смехом. Полсотни голосов его поддержали. Рид на автомате Чарли к себе прижал. Подозревал, что, раздавая свои знаки принадлежности, высокородные получали определённые бонусы — право распоряжаться купленной свободой человека, но даже не думал, что настолько плохо дела обстояли. А когда тут перечислили, когда собственными глазами увидел последствия таких контрактов, то ещё больше убедился, что подобные отношения были крайне неправильными. Что ж тогда было с теми, кто эти контракты не заключал? Кого насильно сделали «О»?       Мельком на Чарли глянул. Застывшая улыбка здоровую половину лица у него растянула. — Значит, не желаете с грязью общаться, маркиз?! — мужик с рупором к мужу подскочил, оставив рыдающую жену в покое. — Вот так неожиданно! Вот так сюрприз! Не снизойдёте до нас?! — Вы всё равно нас убьёте. Идите на хуй… — Убьём! — охотно закивал ведущий. — Но ведь есть разница, как убьём, — подмигнул своему пленнику и развернулся к толпе. — Раз наши гости не хотят снизойти до нас, сирых и убогих, то я введу вас в курс дела, мои родные! — ему поднесли планшет, с которого он зачитал данные. — Маркиз и маркиза Мюллер владеют, по последним данным, двадцатью «О» в Неаполе. Бля, вы реально тут в гостях. Забрались, однако, — хихикнул и продолжил. — Только за прошлый год лишили своего знака пять человек: двух мужчин и трёх женщин. Что с ними стало, маркиз? — подсунутый рупор пленник снова проигнорировал. — Ага-ага. Вам это неинтересно. Ещё бы. Судя по базе ваших доноров, состояние здоровья двоих из них заметно ухудшилось за последние пять лет. Прокомментируете? — получил в ответ тишину. — Понял. Грязь портится со временем. Небось, была мыслишка, что "О" с подходящей группой крови всё ещё в отличном здравии. Не переживайте, маркиз, не пригодится, - хохотнул и продолжил. - А посмертное расторжение контракта садовника лет сорока? Есть что сказать?.. — Что это? — тихо спросил Ричард у Рида на ухо. Рядом встал, стряхивая пыль с перчаток. Хмуро поглядывал на разыгрывающийся спектакль. — В плен взяли высокородных. Убьют, но не понимаю, что делают, — Гэвин и правда не понимал, что за шоу устроили тут и для чего. — Это незаконно, — андроид нахмурился. — У них нет полномочий на подобное. В чём их обвиняют? — Во владении людьми. — По контракту?       Кивнул. — Тогда законно. В чём проблема? — Проблем нет, солнце, — Чарли на плече Рида хихикнул. — Поблагодарить хотят. За любовь и заботу, — улыбался широко, повязка на щеке сморщилась. — Чак, аккуратней с раной…       Очередной гул негодования прервал Рида. Толпа затопала, заорала; грозно зазвенели оружием Потрошители. Вперёд выступил блондинистый приятель Чака, помахивая тесаком. Взял рупор из рук ведущего. — Раз мы познакомились с нашими новыми друзьями из высокородных, то, мне кажется, настало время и их познакомить с нами. Оказать полагающиеся почести. От Потрошителей к титулованным, а? Как думаете?       Радостные крики поддержали его предложение. По толпе волна прошла: оборачивались друг к другу, передавая ножи, палки, железные трубки. Многие брали в руки оружие, но были и те, кто отказывался. Когда до Рида со спутниками дело дошло, то Гэвин головой покачал. Чарли глубже руки в карманы штанов засунул. Ричард даже не взглянул на протянутую палку: диод у него на виске усиленно синим мигал, а сам он хмуро на центр полукруга смотрел. — Мы бы могли всё проще сделать, не будь вы такими снобскими пёздами, маркиз и маркиза! Но раз вы настолько грязь не уважаете, что только использовать её можете, то пора в ней изваляться! — блондинистый грозно в воздухе тесаком тряхнул.       Толпа ему ответила воплями. Маркиз беззвучно губами дёргал, словно молитву читал. Жена у него на плече тряслась от рыданий. — Это…незаконно… Самосуды…незаконны, — Ричард скрежетал рядом. Перчатки стискивал. Диод уже жёлтым мигал.       Было ощущение, что сорвётся. В толпу ринется в нелепой попытке остановить линчевание. А за подобную выходку, безусловно, сам окажется на том же месте, что и высокородные. Рид с беспокойством к нему развернулся. За плечо сжал, прижался ближе: — Рик, спокойно. Не надо. Не глупи, — шептал на ухо. — Не…законно… Гэвин, — андроид челюсть стискивал. Хрипел неразборчиво. — Тише. Не надо. Давай уйдём…       Тяжёлое дыхание и шум грудного насоса в ответ. — Рик, — Чак андроида за руку дёрнул, привлекая внимание, — у меня кровь, что ли? — на щеку с повязкой указал. Прилепленный бинт у него намок снизу бордовым. Тонкая капля стекала на челюсть.       Ричард моргнул резко. Нахмурился. За подбородок пацана ухватил. — Блядь, сказал тебе не лыбиться. Шов, наверняка… Блядь! — Надо обработать, — Гэвин аккуратно каплю стёр. — Зашить надо. И нормально. Блядь.       Ричард Чарли за руку схватил и за собой поволок в сторону медпункта. Рид за ними поспешил. Все трое быстро покинули сцену, где раздавались вопли палачей и крики испуганных жертв.       В медпункте никого не было. Видимо, местные врачи тоже на шоу отправились. Ричард решительно к одному из столиков подошёл, присел возле пластиковой коробки. Стянул перчатки и, роясь в медикаментах, ворчал чуть слышно: — Иголка тоньше нужна… Говорил же… Идиотка… — обернулся и Гэвину чистый бинт протянул. — Запястье перемотай и обработай. Потом затылок посмотрю.       С чего-то вдруг решил доктором заделаться. Зато про беззаконие, творившееся в гараже, забыл. А Рид аккуратно повязку с щеки Чарли снял. Несколько ниток в самом низу отошли от кожи. — Ты сковырнул, что ли? Сказали же не трогать, Чак… — Не ковырял ничего! Я другую щёку, — на противоположной кожа покраснела от царапин. — Я не знаю, как… — Я ж сказал из-за чего! — Ричард хмуро столик с готовыми инструментами ближе подкатил. Руки прошёл обработать. — Что ж ты вечно скалишься, как придурок?! — А ты чего вечно доёбываешь, как придурок?! — Я тебе рот зашью, если за языком следить не будешь! — Гэв!       Наблюдая, как они препираются, Рид даже на секунду забыл, откуда только что пришли. Женский вопль вернул в реальность. Оба человека вздрогнули, а андроид с шумом воздух выдохнул, возвращаясь к пациенту в кресле. — Голову ровно держи… — Рот не зашей. Ты вообще такое делал? — В боевых первую оказывал. Приходилось.       Гэвин своё место рядом занял: успокоить пацана планировал и присмотреть, чтобы андроид правильно шов наложил. Не сомневался, что ранее Ричард подобную помощь оказывал — всё ж военным андроидом был, а там такие программы предусмотрительно подгружали. Просто внутри себя считал, что дополнительный контроль не помешает. — Пусть рот не трогает, — Чарли на Рида с просьбой смотрел. — Он мне нужен. И тебе, — подмигнул и резко сморщился, когда на рану замораживающим спреем прыснули.       Старые нитки Ричард аккуратно срезал, обработал рану, остановил кровотечение и мелкими стежками, более тонкой иголкой, кривой шрам затянул. Проделал всё с удивительной точностью и хладнокровием, не отвлекаясь ни на крики снаружи, ни на жалобное пыхтение пациента внутри. Настоял после, чтобы Чак на синяки на шее мазь нанёс. А закончив, потребовал от Рида показать ему запястье и затылок. С головой ушёл в заботу о своих людях.

***

      Чарли старался не думать о том, что только что на парковке Эдема произошло. Он вообще старался ни о чём тревожащем не думать с тех пор, как Дейв утонул в песках: ни о ране на лице, ни о новой жизни свободного человека, ни о вони, впитавшейся в кожу. К последней даже и привык почти. Если бы с утра так сильно не выворачивало, то уже бы кальяном затягивался и спиртное глушил, чтобы и дальше продолжать ни о чём не думать. Тем более о том, что не так он себе представлял жизнь на свободе — не среди изувеченных бывших «О». Это слишком уже было. Постоянно напоминало о прошлом. О нём думать не хотел.       Задачей номер один определил себе разговор с Алексом по поводу Гэвина с Риком. Они уехать хотели. Всё ж свободными людьми были, имели дома, работы, и им в пещерах этих обтираться не нужно было. Поэтому выискивал прилипчивого блондина в толпе грязных людей. Возбуждённо толкаясь, они бродили между спальней и купальнями, обсуждая, куда лучше в следующий раз бить, чтобы высокородные дольше в сознании находились. Чарли старался не вслушиваться, а только привычно тянул улыбку на незамороженной части лица и переспрашивал, где Лекс.       Но ни среди тел, намывающихся в луже купальни, ни в спальне, где эти же тела, намывшись, переодевались, ни в переполненной столовой, куда Гэвина с Риком утянули помогать расставлять паллеты, Чак блондина не обнаружил. Кто-то в итоге нужное направление задал, и старый приятель нашёлся на огромном складе - рылся среди тряпья, развешанного на длиннющих рейлах.       Хорошо Лекс выглядел. За те четыре года, что они не виделись, потерял, конечно, в массе, загрубел лицом, но мышцы по-прежнему красиво перекатывались под кожей, пока он, с полотенцем на бёдрах, стаскивал с вешалки бархатный камзол. Шрамы от ожога тоже чем-то новеньким были — раньше их у Лекса не было. Сказал, что получил вместе с расторжением контракта. — Карамелька, — заветренное лицо вмиг смягчилось, когда Чарли заметил, — а ты чего в шоу не поучаствовал? Твои мужики против казни титулованных? — Да не, — О’Дарк бодро улыбнулся. — Шов разошёлся. Рики меня зашивал, пока вы там… Это вообще что было? — Обычное дело с этими мразями. Покажи.       Привычно уже за лицо перехватил. Подцепил аккуратно повязку и приподнял, оценивая. — Хорошо даже. Андроид шил? Полезный навык. — Угу, Рики у меня супер-топовый, — сложно было сдержать смешок, представляя, как скривился бы супер-начальник, услышав это. Всегда весело было подмечать, как дёргался андроид, получая в свою сторону комплимент. Но из себя выводить его, конечно, ещё веселее было. — Славно. Рад за тебя, Карамелька.       Лекс мягко пальцем по челюсти погладил и в лоб поцеловал. Наверняка бы и губы обмусолил, если бы Чарли повязку поправлять не начал, проверяя, как обратно прилепил. Гэвин стопудово завозмущался бы, что трогает рану… — Много полезного функционала у твоего андроида, да? Как он с картами? Хорошо на местности ориентируется?       Значит, Лекс так решил разузнать. Не поверил, что ли, Риду?       Чарли плечами пожал. — Там вроде проблема какая-то. Гэв, в основном, на планшете своём смотрит, маршруты строит. Гостишку в Бордере спецом выбрали розовую, чтобы Рики не терял. Да и в Мирне хорошо, что его мой медвежонок на работу возил — он бы в сабурбии потерялся, — прямо смотрел, открыто. Убедительно врал. — Больше к медвежонку твоему привязан, да? — И кто бы его посмел винить?! — хихикнул и к рейлу отошёл. Тут много вечернего тряпья висело: платья в пол, мундиры, фраки. Ясно было, как день, кому принадлежали до того, как на склад в пещеры попасть. Но были и привычные шмотки — короткие, броские — которых и у Чарли в старом доме полно было. — Не хочешь себе что-то выбрать, Карамелька? — Лекс со спины обнял, прижался. Ладони нагло по животу скользнули. — Сегодня празднуем. Отметил бы в красивом, — к заднице притёрся. Болезненно отозвалось. — Неее, солнце. Я не очень люблю…       Сдержался, виду не подал, что неприятно было. Щетиной ухо кольнуло. — Есть комплект белья с подвязками. Чёрный, — Лекс на ухо прошептал. Слегка прихватил губами хрящик. — Почти такой, как на тебе был тогда у бассейна Тима? Помнишь? Ты в нём такой секси на коленях у Дейва ёрзал… — Фу, не напоминай мне о Дейве, а то опять блевану, — Чарли недовольно бёдрами задёргал, скидывая чужие руки.       Отошёл подальше от перевозбужденного приятеля. Его ствол уже слишком настойчиво начинал на задницу давить, поднимая край полотенца. Из-за этой дубины в штанах Лекс определённую репутацию имел, звездой был на вечеринках. Дразнить его было тогда забавно.       Приятель скривился и поправил член. Мокрый ёжик на башке пригладил. — Это из-за твоих мужиков? Медвежонок ревнивый?       Чарли аж фыркнул. Знал прекрасно, что такое ревность, но ни разу за Ридом подобного не замечал. Нелепо было даже предполагать такое. — Лекси, солнце, я — свободный человек и делаю, что хочу… — Ну так сделай меня, — грудь напряг, розовые соски дёрнулись.       Чарли резко оскалился. Отошедшая от наркоза щека болезненно напряглась. — Так я тебе предлагал, пока целее был. Ты сам отказался…       Лекс глаза закатил: — Я ж не знал, что ты серьёзно хочешь уйти от Дейва… — Врушка. Я ж буквально умолял забрать меня, вытащить из этого ада.       В первый год, как на вечеринки возить стали, то почти каждого просил, кто готов был слушать. Лекс чуть поморщился, словно ему неприятно было напоминание. — Ну, тоже сравнил, Чарли. Кто я такой против барона? Я ж тогда никем был… — Ты был свободным человеком, Лекси, если мне не изменяет память. На контракте. Взаперти тебя не держали. Мог свободно приходить-уходить… — Но это ж ебучий, блядь, барон! Он пол-Мирны под собой держал. — Моих мужиков это не остановило, — усмехнувшись, Чарли дерзко в ответ посмотрел. — Не зассали. Захотели — и забрали… — А если я захочу сейчас — и тоже заберу? — Лекс ближе придвинулся. За талию к себе притянул. — Что скажешь, Чарли? — наваливался практически, вжимая в одежду, висящую за спиной. Голой кожей прижимался, во вспотевший лоб дышал.       Чарли в жадное лицо взглянул, чуть задрав голову. Улыбнулся. — Ну ты опоздал слегка, Лекси. Мне надо себя поберечь, а то шрам может разойтись… — И не только шрам, — Лекс уже откровенно навалился. Стояком о бедро потёрся.       От обещания закололо чуть ниже поясницы. Болезненный спазм жаром в паху отозвался. Хихикнув, Чарли голос смягчил: — Лекси, солнце, — пальцем по влажным губам приятеля провёл. Мягко щетину почесал. — Не дави.       Достаточно твёрдо голос прозвучал. А улыбка на здоровой половине лишь шире стала. — Блядь, — Лекс ещё сильнее вжался, потёрся интенсивнее. В уголках губ слюна заблестела, а тёмные зрачки буквально пожирали Чарли, обещали прямо тут, в куче одежды, отыметь. — Какой же ты горячий, — промычал, чувствуя, как грубо задницу руками стиснули. Пот по спине каплей скатился.       Чарли удерживал на расстоянии, не давая под себя подмять. Не сейчас. Не в таком состоянии. — Как жаль, что не смогу полностью тобой насладиться с этим шрамом, — вздохнул с деланным огорчением. — Так бы хотелось отдаться и не думать ни о чем. Но отвлекаться буду… Скучно так…       Рычащий вздох разочарования раздался. Лекс такой звук нелепый издал, что оба от смеха прыснули. Отпустил Чарли, отступая на шаг. Поплотнее полотенце на талии затянул и накинул сверху бордовый камзол. — Хотелось бы, чтобы не отвлекался… — головой тряхнул и усмехнулся. — Вот мне всегда интересно было, — перебирал оставшуюся одежду, — что в тебе такого, Чарли? Ну симпатичная мордаха, ок. Так мало ли симпатичных игрушек притаскивали, — обернулся, рассматривал отошедшего подальше О’Дарка. — Тело? Ну тоже полно таких же. Шмотки? — Чарли фыркнул. — Так барон тебя наряжал. Тут понятно всё, — кивнул и светлую щетину на лице почесал. — А когда в пустыне встретил, то понял, — шире ухмыльнулся и пальцем на лицо Чарли указал, — глаза у тебя блядские, Карамелька. — Мило, солнце… — Я серьёзно. У тебя вечно взгляд такой, будто выебать просишь. Голодный, обтраханный взгляд…       Медленно проговорил. Задумчиво. — Классный комплимент, Лекси. Ты — профи.       Ещё один про глаза говорил. Ещё один что-то такое в Чарли видел и чувствовал. Ещё одного к нему тянуло из-за этого. — Ну реально, Карамелька. Ты так смотришь, что хочется тебя отыметь. Просто надо тебя отыметь. Упрашиваешь буквально. Обещаешь… Словно в мире ничего лучше секса не пробовал… — А разве есть что-то лучше? — Чарли фыркнул. Потянулся лениво. Кружевной бюстгальтер на вешалке оттянул. Сквозь него смотрел на приятеля. — Секс — это честно. Все там такие, какие есть… Животные. Голодные, похотливые животные…       Лекс усмехнулся. Выудил из горы тряпок кожаные шорты и натянул. С трудом свой длинный член в них уложил. Выпирал у правого бедра. Красиво. — Я о Гэве и Рике спросить хотел… — Надоели тебе? Могу помочь избавиться, — Лекс тут же охотно закивал, — быстро или с шоу… — Неее, не надоели, — в голосе полное безразличие демонстрировал, а в груди сжалось немного, когда представил на парковке, вместо высокородных, Рида с андроидом. — Я к тому, что до багги довезём их? У них вроде работёнка в Бордере наклюнулась — пусть бабки зарабатывают.       Лекс вздохнул, головой покачал. — Не делаем мы так, Чарли. Таких, как они, не отпускаем… — Каких «таких»? — Не игрушек. — Почему? Они же свободные люди…       Лекс крышку большого ящика откинул. Рылся там, звенел чем-то. Достал блестящую серёжку. — Они — твои люди. Значит, при тебе тут. А если без тебя, то — чужаки, понял? А чужаков мы не отпускаем, Карамелька, — кольцо в ухо вставил, осматривая себя в огромное зеркало с трещиной. — У чужаков отсюда только одна дорога — на леске за вездеходом. Так что, — улыбнулся бодро, оглянулся на О’Дарка, — если надоели, то так и скажи. Вмиг решу твою проблемку. — Не надоели. Всё путём, солнце.       Чарли улыбался, а сам внутри себя усиленно обдумывал информацию. Получалось, что он ошибся — Гэвин с Риком тут пленниками были и уйти свободно не могли. Это неправильным казалось, странным. С ними же тут хорошо обращались: не запирали, не били, не угрожали, не связывали. Почему не отпускали тогда? Какая-то дикая логика! — И это, Карамелька, — Лекс по плечу хлопнул, — если за шов переживаешь и на секс пока не готов, то лучше розовый пунш не пей сегодня и в столовой долго не трись. У нас там оргия будет. Пар спускать будем. — Ладно, — стоило и Гэвина с андроидом предупредить. — А чо с пуншем? — Там силденоруфинол для тех, кто не в настроении. — На хера вам это дерьмо? — аж скривился. Помнил прекрасно, какая сильная и отвратительная зараза этот синтетический возбудитель из кактусов. Поверить не мог, что бывшие «О» его тут сами добровольно хлебали.       Лекс игриво за шею приобнял, в здоровую щёку поцеловал. — Не хмурься, Карамелька. Знаю, что действительно дерьмо, но некоторым сложно на сухую. Не все такие крепкие, как мы с тобой. Некоторым нужна дополнительная стимуляция, — лапищей ягодицу сжал и хохотнул. — Для возбуждения? Прям настолько сильная нужна? — Слушай, — вся игривость из голоса исчезла. Приятель вздохнул, — тут иерархия у нас имеется. Мы с мужиками по пустыне гоняем, жизнью рискуем. Определённые привилегии за это получать должны. И в них как раз входит иметь тех, кто дома отсиживается. Ну а там всякое бывает: кто-то хочет, кто-то нет. Так что пунш — самая тема. — В смысле? Как на вечеринках?       В такое поверить ещё сложнее было: то, что многие на автопати после официальных вечеров высокородных принимали возбудители, было почти нормальным, принудительным практически. Но чтобы в настоящей свободной жизни самостоятельно и добровольно такое пить — в голове не укладывалось. — Скажешь тоже. Хуйню не неси, — Лекс легко отмахнулся. — Здесь же не принуждение, а необходимость. Все понимают, что надо пар сбросить. Всё по любви, Чарли, — прижал к себе и висок обслюнявил. — Я ж поэтому тебя в отряд и беру, чтобы ты сам выбирал, кого и когда. У домоседов такого выбора нет. Надеюсь, что меня выберешь, — по шее с нажимом погладил, по синяку провёл. — Я тебя так хорошенько выебу. Так стоит уже давно на тебя. У тебя же тоже, Карамелька? — снова наваливаться начал. — Тёк же на меня? Наблюдал? Я видел. Хотел на месте тех, кого я ебал, оказаться?       Всё ещё переваривая услышанное, Чарли на автомате улыбнулся и навстречу подался. Прижался и по голой груди погладил: — Сам же видел, солнце… — Видел. Звал меня своими блядскими глазами. Были бы силы, я бы в толчке с тобой не только сосался, Карамелька… — Смело, Лекси. В толчке барона уже не так боялся, да? — Чарли по носу приятеля щёлкнул. — Потерпишь. — Сучка, — с восторгом выпалил Лекс, член в шортах поправил. — Какая же ты сучка, Чарли. Посмотришь на меня сегодня? — Возможно. Но вдруг что-то поинтереснее будет, — О’Дарк легко чужую руку сбросил и на выход пошёл. Надо было Гэвина найти и предупредить, чтобы не пил розовое дерьмо. — Я получше твоего медвежонка ебусь! — в спину расслышал. — Это вряд ли!       Предупредить Гэвина стоило о многом.