Сердце из песка

      Конечно, планируемая в Эдеме оргия мало общего имела с теми вечеринками, что проводили в особняках богачей. Эти высоченные каменные стены, голые лампы под потолком, пыль, грязь и вонь непонятного происхождения — всё это ни в какое сравнение не шло с убранством хоро́м, где после приёмов развлекались. Ни шёлковых обоев не было, ни хрустальных люстр, ни мягких шкур диких животных на дубовых паркетах. Даже приглашённых артистов не было, фоном поющих свои хиты, пока титулованные теряли весь свой манерный лоск, тиская игрушки.       Но одно оставалось неизменным: полуголые люди в откровенных нарядах с татуировками на шеях. Знаки принадлежности визуально были другими — закрашенными квадратами, но смысл несли тот же: эта толпа, заполняющая большую столовую, планировала дико оттянуться в выученной манере.       Некоторые уже обжимались при входе, залезая руками под прозрачную одежду. Другие валялись на подушках, безумно хихикая и демонстрируя откровенное бельё. Те же, кто ещё не проникся атмосферой предстоящей ночи любви, облепили паллеты с выставленными фруктами, орехами, бутылками спиртного. Динамичная музыка из старого проигрывателя на одной из плит эхом отражалась от высокого свода, вибрировала басами, отзываясь внутри желудка и убеждая, что «наша любовь — это нечто, это больше чем любовь».       Чарли пытался разглядеть среди этой вакханалии Гэвина и Ричарда. Густая дымка от кальянов, висевшая в воздухе, мешала обзору. А покачивающиеся тела вокруг настойчиво мешали пробраться вглубь, чтобы предупредить Рида не пить розовую хуйню.       Чарли застыл, осматриваясь, а его перехватили за рубаху и притянули в круг из четырёх человек. Женщина с размазанной красной помадой и широкими зрачками прокричала на ухо: — Давай с нами, малыш!       Прижала к голой груди в белых мелких шрамах, а сзади навалился мужик с ожерельем из зубов. Подпел певцу из проигрывателя: «Наша любовь — это нечто. Не могу остановиться».       Очередная улыбка растянула губы, и Чарли мягко перехватил руку женщины, перекинул её на мужика. Жестами показал, что отскочит буквально на секунду и вернётся, и выскользнул. Поправил рубашку и к стене протиснулся. Шагал уже прямо по подушками, стараясь больше не попасть в тянущиеся руки и отказываясь от протянутых стаканов с жидкостями. Обогнул сливающуюся у стены парочку мужиков и остановился. — Ёбаный ж ты в рот, — выдохнул.       Гэвин сидел возле столика с закусками с полупустым стаканом розового возбудителя. Заметил О’Дарка и отсалютовал ему, улыбаясь.       Чарли с места сорвался, пробираясь сквозь расслабленную толпу. — Ты сколько выпил?!       Успел выдернуть бокал из руки Рида. На дне буквально на глоток оставалось. — Второй где-то! — Гэвин пытался перекричать музыку и шум вокруг. — Сладкий очень, но пить можно! Тебе понравится! — Вроде бодрым пока выглядел. И нормальным. — Сказали из кактусов, но не водка! Типа настойка! — Ага. Пошли, проблюёшься! — О’Дарк потянул его на выход из столовой, где уже больше половины раздеваться начали. — А чего? Испортилась? Надо сказать… — Рид следом поспешил, оглядываясь. — Я ещё подумал, что привкус странный… — Конечно странный. Это силденоруфинол, Гэв! — Что? — Блядь, блюй!       Оттащил подальше от столовой в тоннель. Готов был свои пальцы пихать в рот Гэвину, но тот уже сам справлялся. Сложился пополам с утробным звуком. Сливал остатки розовой жижи с непереваренными частичками. — На хуяяяягр?.. — Так принято у них тут, — Чарли рядом стоял, по спине гладил. — Оргия ночная. Давай, всё… — Не хочуууугр… — руки у Рида тряслись, отплёвывался, сморкался. — Тут вроде особо и не спрашивают, как я понял, — Чарли с сочувствием по голове погладил. Очень надеялся, что двойная доза возбудителя не сработает на Гэвине. Крепким же был. И выблевал прилично. — Обязаловка даже. Я пока отбрехался, но… — Что с ним?       Конечно же Ричард вовремя появился. Нет бы раньше, когда Рид то дерьмо глушил! Пришёл бы и своим дохуя чутким носом вынюхал, что за дерьмо Гэвин пьёт.       Чарли с шипением подлетел к андроиду: — Ты хули за ним не приглядываешь? Он силденоруфинола налакался, пока ты где-то шляешься! — Я перчатки мыл от пыли… Чего налакался? Нахер ты его возбудителем накачал! — Ричард Чарли за рубашку сгрёб. — Ты совсем больной?! — в лицо проскрежетал. — Ты — больной! Я не накачивал! Мне самому сказали недавно, и я сразу сюда повёл, чтоб проблевался! Ты куда смотрел?! — Это твои друзья! Чо за хуйня, Чак?! — У них принято… Да пусти ты меня! — в грудь андроида толкнул, освобождаясь. — Я не знал, что такую хуйню практикуют. Искать вас начал, а он уже два бокала выдул. Сейчас полегче будет… — А чего раздевается? — Ричард хмуро за спину Чарли смотрел.       Обернулся, а Рид с себя футболку стащил. Ремень трясущимися пальцами расстёгивал. По красному лицу слюни и сопли текли. — Блядь, Гэв! Ты хрена ли?!.. — Жарко, — прохрипел подскочившему Чарли. — Пиздец просто. Я сгорю щас… — Так-так, надо остыть! Надо тебя в воду… В купальни! Так! — Чарли спешно наговаривал. Свою рубашку на голые плечи Рида накинул. Рукавом лицо вытер. — Не раздевайся… — Не трогай! Не надо… — Гэвин проскулил жалобно, отшатываясь. У него по голой груди мурашки крупные бежали. Испарина каплями собиралась.       Видимо, не весь возбудитель вышел. Что-то да успело в кровь попасть. Нехорошо. — Не трогаю, — Чарли руки развёл в сторону. — Но штаны оставь. Пошли в купальни. В холодной воде полегче будет.       Гэвин нервно кивнул. Искоса глянул на застывшего андроида. А тот с каким-то странным интересом Рида разглядывал. Покрасневшую грудь, живот. Блестевшее от пота лицо. Влажные глаза. — Рик, блядь! Соберись! — Ричарда Чарли трогать мог — по плечу кулаком ударил, приводя в чувства. Подзатыльник бы отвесил, если бы не опасался ответного. — Я тя вырублю, если ты ещё с катушек слетишь! Надо в воду его…       Андроид нахмурился и кивнул. Вроде взял себя в руки: указал в сторону. — Гэвин, иди.       Стискивая припухлость в штанах, Рид засеменил в нужном направлении. Оба этот жест заметили. Обоих он обеспокоил. — Сколько он выпил, Чак? — Сказал, что два стакана. Во втором ещё на глоток оставалось. — А выблевал? — Блядь, Рик. Блевотню я стаканами не замерял! — Я просто высчитать хотел, какая доза. Сколько там возбудителя? — Будем считать, что охуенно много! Его как-то быстро накрыло. Обычно полчаса есть. — Жарко… — Гэвин рубашку скинул. Пошатнулся.       Андроид его за плечи схватил, придерживая. Хриплый стон — и Рид остановился. Под ноги уставился и задышал часто. — Не трогай его лучше. Для него любое прикосновение сейчас, как… Ну сильно ощущается, — Чарли на себя Ричарда потянул. Тот нехотя отпустил Гэвина. — От массажа башки кончить можно. — Тогда можно просто… — Не хочу, — хрипло перебил андроида Рид. — Не хочу так… Пиздец… — дальше побрёл. — Да и не поможет особо, — вздохнул Чарли, подбирая рубашку. — Хоть до сухого обкончайся, но пока это дерьмо не отпустит — легче не станет. — Час с его массой. — Пиздец… Я не хочу… Я… Давит…       Жалко было Гэвина. Сам Чарли с трудом помнил уже такое состояние. Жуткая карусель помутнённого сознания и ощущения горящей кожи, болезненной чувствительности и неудовлетворённого желания, длившегося вечность. А опустошение и мерзотность, которую чувствуешь, когда отпускает — отвратительно, никому бы не пожелал. Тем более Гэвину.       Пожалуй, им повезло, что все стянулись к столовой, и в купальнях было пусто. Ричард быстро выкрутил свет в керосиновых лампах при входе на максимум. Жёлтые точки четырёх светильников отразились в почти чёрной жиже каменного углубления. От нагретой за день воды поднимался лёгкий пар с пренеприятным ароматом чего-то испорченного и металлического. Пока Ричард оставшийся свет подключал, Рид быстро стянул штаны с ботинками и плюхнулся в воду. С головой окунулся и быстро вынырнул, стискивая руки внизу. Застыл у края и пыхтел. Водная гладь рябью шла, пока мял себя внизу в бесполезной попытке успокоиться. — Мы можем помочь тебе.       Конечно же Ричард мог. Кто бы сомневался, что не упустит возможность отыметь Гэвина в таком состоянии?! О’Дарк недовольно на андроида глянул. — Мы не трогаем того, кто не хочет! Правило! Из-за тебя установили… — Из-за тебя! Ты тоже не трогаешь. — Я не трогаю его! — Пить…       Замолчали, оглядываясь. Гэвин в воде по плечи сидел, по лицу капли катились. Глаза прикрыл и с хриплым стоном замер. Дышал прерывисто. — Ты иди, — Ричард Чарли в плечо пихнул.       Оставлять андроида наедине с перевозбуждённым Ридом совершенно не хотелось: мог же уболтать, пока Гэвин в таком состоянии был, уговорить, силой взять, в конце концов. Сейчас Рид сопротивляться не мог. Даже бы не понял. — Ты иди! Я останусь. Не доверяю тебе, — Чарли как есть сказал. Не доверял выдержке андроида. — Я тебе не доверяю. Из нас двоих ты самый… — Да, блядь!.. Мне воду надо. Я не буду из сраной лужи хлебать… Сука…       Гэвин опять рукой завозил внизу. Явно же мучился, пока Ричард тут не доверял и решался. — Рик, я реально не буду его трогать. А ты хоть сможешь чистую воду принести. Я хуй знает, что и куда они ещё подсыпать могут. Отбитые.       Тут Чарли даже не сомневался, что что-то ещё имели в запасе. Помимо ненормального возбуждения заметил некоторых пришибленных и сонных — то ли от наркоты, то ли от курева. Вообще, он сильно сомневаться начал в этой идиллии, в которой его Лекс и остальные убедить пытались. Каким-то всё жутким и неправильным казалось. — Ладно, — наконец, до Ричарда дошла вся опасность, которой они тут подвергались. — Но если его хоть пальцем тронешь, пока он против, — проскрежетал, наклоняясь к О’Дарку, — палец сломаю. — Пиздуй уже!       Без андроида слегка спокойнее стало. Если бы ещё Гэвин не начал постанывать так откровенно. Чарли рядом на корточки присел. — Гэв, я знаю, что хуёво ощущается, но на четвёртый раз уже полегче будет, не так остро, — утешить решил бедолагу. — Если совсем хуёво, то можем на оргию вернуться. Я попрошу кого-нибудь нормального помочь… — Нет… Не хочу… Так неправильноооо… — выстонал Гэвин. Словно зверь раненый в большой пещере прорычал. Челюсть сжал до вздувшихся желваков. На шее мышцы напряглись. — Не хочу посторонних… Пиздец какой…       Чарли макушку взлохматил, вздохнул. Был бы в лучшем состоянии, то предложил бы помощь. Постарался бы мягко сделать, подрастянуть удовольствие для Гэвина, снял бы напряжение. А сейчас — что мог? Задница саднила, изрезанная щека мучила. А руками Рид и сам справлялся. — Прости, Гэв. Я не знал… Они тут странные. Вроде свободные, но как будто и нет. Иерархию придумали. Одни могут, а другие должны. Ведут себя так же, как раньше, как на вечеринках у бассейна, — рукой махнул на выход, намекая на действо в столовой. — Но только сами, без приказов. И это странно, да? Могут же выбирать и не делать, но делают. Странная свобода… Чо?       Гэвин в упор смотрел. Потемневший голодный взгляд жадно по лицу Чарли скользил, а сам Рид то и дело облизывался. Машинально языком водил по сухим губам. Плечи сжимал. Под кожей напряжённые мышцы ходуном ходили. — Голос твой… Пиздец просто… — прохрипел, губу прикусил. — Ещё… — Чо «ещё»? — Чарли с непониманием смотрел. — Говорить? — Даааах… — Оу. Ну вот Лекс сказал, что все участвуют, да? И если не хочешь, то всё равно надо, — Гэвин громче выдыхал. Одну руку выше поднял, грудь себе мял. — Поэтому пунш у них. Но ведь если не хочешь и свободен, то зачем заставлять себя, да? Неправильно это. Понимаешь? — Гэвин кивнул. Показалось, что неразборчиво «Чак» выстонал, но Чарли принял решение не прислушиваться. — И ещё выбирать нельзя. Ну то есть те, кто в пустыню ездят, выбирают. А те, кто в лагере — не могут. Но это же бред! Свобода — это выбор. Я хочу выбирать тех, с кем сплю. Я вот тебя выбрал. И Рика. Я так хочу… — Меня?.. Хочешь?..       Это расслышал и кивнул. — А если меня выберет тот, с кем я не хочу? А если мне не понравится? Я думаю, что мне теперь кое-что не нравится. И там прям совершенно нет тех, кого я хочу, — Чарли тяжело вздохнул. Пальцем провёл по каменной выемке на краю купальни. — Я не думаю, что мне здесь нравится, Гэв. Тут воняет. И неправильные вещи делают… — Хорошо… Тогда не надо… — Угу, — Чарли кивнул. Линию провёл до воды. Прохладой кончик фаланги кольнуло. — Значит, нигде нет мне места… — Еееесть!.. — с громким стоном Гэвин сильно кончил. Глаза у него закатились. На спину откинулся и с головой в воду нырнул. — Рид!       Опасно выглядело. Если в таком состоянии глотнёт эту грязную воду, если она в лёгкие попадёт?! Чарли, недолго думая, в купальню прыгнул. Насколько мог быстро сквозь воду до Гэвина добрался. Подхватил за подмышки и вверх потянул. Прижал к борту: — Ты как?       Отплёвываясь и фыркая, Рид задышал часто. Жмурился. Его будто трясло мелко. — Блядь, прости!       О’Дарк на шаг отступил и чужие голоса расслышал. Сначала решил, что Ричард кого-то привёл, а потом в грот зашли мужчина с женщиной старше Гэвина. Игриво приобнимая свою подругу, мужик её за грудь стискивал под длинной прозрачной ночнушкой. Зажатый трусами стояк прямо на Чарли, стоящего по плечи в воде, уставился. И обладатель стояка уставился. — Занято? Или можем присоединиться? — приветливо улыбнулся, ущипнув подругу за сосок. Она визгливо хихикнула.       Прикрывая собой Рида, Чарли приторно улыбнулся: — Прости, приятель, но мы сегодня пас. Вчера приехали. Восстановиться надо, — на повязку пальцем указал. — Крепко досталось, когда сбегал. — Бедняжка, — женщина с сочувствием головой покачала. Только сейчас Чарли заметил, что на правой руке у неё всего два пальца было, а у её друга круглый шрам на боку красовался. — А в купальне чего? Если порез, то нельзя мочить…       Чарли уже ответить хотел, как почувствовал, что его за живот крепко руки перехватили. К горячей груди прижали, и Рид в затылок запыхтел. Сглотнул нервно, улыбаясь шире. — Неее, порез не мочу. Другие, так сказать, ранения в воде прохлаждаю. Так полегче чутка. — Поняяятно, — мужик активно закивал. — А друг твой?.. — У него паническая случилась. Вспомнил. В воде полегчччче…       Пришлось челюсть сжать — одна рука Гэвина в штаны протиснулась, задницу сжала прямо по синяку. Вторая рука под майкой Чарли хозяйничала, стискивая сосок. Несмотря на боль и неуместность ситуации, волна привычного возбуждения по телу разлилась. Надавила внизу живота. — Бедняги. Первые дни — самые трудные, — уверенно кивнул мужик. — Потом полегче будет… — Да, у нас тут отличная атмосфера, чтобы восстановиться, — подхватила женщина. — Тут нет никакого насилия! Всё дружественно и позитивно.       О'Дарк кивал, чувствуя, как к заднице снаружи притирается ридовский стояк, а ридовские пальцы крепко перебирают ягодицу, подбираясь к многострадальной дырке.       «Блядь!»       Улыбнулся шире. — Да, мы заметили! Очень классно! Вы не против, если мы ещё тут побудем? Успокоится, и освободим вам гнёздышко?       Палец уверенно надавил прямо в центр. Острая боль от разрывов дрожью пробежала по телу. Аж макушка вспотела. — Конечно, приятель! Сидите, сколько надо! Тебе явно лучше ещё в воде побыть, а то лица нет. Друг твой — вообще будто не в себе. — Ессссть такое…       Чем глубже настойчивый палец пробирался, тем больнее становилось. Резало внутри, словно лезвие пихал. Глаза пекло. — Пойдём, поищем другое место, Бобби, — женщина ловко своего приятеля за член сквозь трусы ухватила и потянула на выход. — Будешь так лапать, Бет, я тебя в тоннеле выебу…       Смеясь, из пещеры вышли. А Чарли с надрывом выдохнул, отталкиваясь от Гэвина: — Б-больна… — Чаааак… — хриплый вздох в загривок. Сильнее надавил. — Гэв, больноооо… Не надо… — Детка… — Не трогай…       То ли от того, что руку на груди поцарапал, то ли от слов, но Гэвин словно очнулся. Отпустил резко, руку вытащил, а Чарли вперёд рванул. Остановился у края купальни, дышал часто, смотря в чёрную воду. Чувствовал, как внизу пульсирует потревоженная рана. Водой смыл с лица испуг и слёзы. Развернулся, а Гэвин с таким мученическим выражением лица стоял. Водил рукой под водой. Брови вверх тянул. — Прости, Чак… Я… — Всё в порядке, — улыбнулся, убеждая. Не был в порядке. Страшно было и больно. Понимал, что Гэвин не со зла напугал, но бешено зашедшееся сердце в груди успокоить не мог. — Я в порядке. Просто больно было… — Прости…       Рид голову склонил, в воду уставился. Ну он же себя не контролировал. В таком состоянии невозможно было себя контролировать: Чарли помнил. Вздохнул и ближе подошёл. — Не надо… — Гэвин руку выставил. Словно пытался отгородиться от О'Дарка. Или его отгородить от того существа, которым был в этот момент. — Всё в порядке, Гэв. Реально. Я помогу тебе, если хочешь. Но только руками, ок? — Не надо… Ты не хочешь… — Гонишь? — фыркнул и вытянутую руку сжал. Смело ближе шагнул. — Я тебя всегда хочу, — мягко костяшки поцеловал, — солнце... — Быстро добавил, — Гэвин. Всегда. Я бы выебал тебя, если бы мог. Так бы отсосал, что ты своё имя забыл, — лизнул в подтверждении руку. Рид хрипло выстонал. — Но это потом, ок? Руками помогу сейчас. Хочешь? — Хочу…тебя, Чак… Всего… Всегда… Руками можно...       Гэвин стоял и ждал. Ничего не делал: не набрасывался, не подминал под себя, не заваливал. Стоял и сдерживал своего зверя, что в расширенных зрачках метался, рычал, наружу рвался под действием возбудителя. Или его Чарли сдерживал? Своим участием, согласием, улыбкой? С такой силой внизу живота надавило возбуждением — О'Дарк даже не поверил, на воду глянул, проверяя собственное тело. Не видел через тёмную муть, но чувствовал, как стояк к мокрой штанине льнёт.       «Меня! Всегда хочет! Терпит!» — Дурак какой, — хмыкнул. Смело ближе подступил. Под водой нащупал горячий член Рида, стискиваемый кулаком. Своей рукой заменил. — Знал бы ты, какой у меня стояк на твои слова — больше бы болтал во время секса… — Я… Не умеееею… — Гэвин задышал чаще в такт движениям рукой. За бёдра крепко схватил. К себе прижал. — Ты, блядь, охуенно умеешь, Гэви. Ты скромничаешь и сдерживаешься. Расскажи, что тебе нравится во мне. — Язык твой… — Ну очевидно. Давай ещё. — Задница… — Ты можешь лучше. — Член, — Рид лицом в плечо вжался. Пыхтел еле слышно. — И всего-то? — Голос… Твоё «выеби»… — Уж теплее, Гэв. — В конце говоришь… — Что? — «Люблю»… — А во мне? Что во мне нравится? — от восторга Чарли уже и сам шептал. Второй рукой свой член стиснул. Впервые Гэвин такое откровенное наговаривал. Впервые за долгое время ему верить хотелось. — Руки твои… Тонкие, но крепкие… — Ещё теплее… — Пальцы… Ногти аккуратные… Царапаешь ими спину… — Горячо, Гэв… — Какой мокрый внутри… Горячий…       Гэвин лицом в шею вжался. Прошептал, перебирая губами. — Обожжжешься, Гэв. — Запах твой… Обожаю… С первого дня просто… — Блядь! — Нюхал тебя… Одежду… Дрочил… — Ебать! Я щас… — Ты… Весь… Чаак… — Гээээв…       Когда зубы кожу на шее сжали с финальным признанием, словно горячим воском по животу растеклось, с дрожью из члена выстрелило. Аж тряхнуло от выплеснувшегося напряжения.       Краем помутневшего сознания услышал, как Гэвин кончил, прорычав в шею. Почувствовал, как укусил сильнее, стиснул крепче. Собственный член в руке обмяк. Член Рида пульсировали, изливаясь и не падая. — Вот блядь, — проскулил Чарли, понимая, как крепко влип.