Сердце из песка

      Ричард так и знал, что не стоило полагаться на обещания О’Дарка. Уже подходя к купальне, уловил в запахе ржавчины и застоялой воды знакомые ароматы. Сжал пластиковую бутылку, врываясь в грот. — Ты охуел?! — выкрикнул, скидывая на каменный пол тряпки.       Паршивец устало оглянулся. По плечи в воде стоял. То ли держал Рида, то ли сам за него держался — непонятно было с этого ракурса. — Помоги, — прохрипел. — Он почти вырубился. Мне не удержать.       Ричард, конечно, опасался прикасаться к Гэвину, но по-другому никак было — подхватил и потянул из воды тяжёлого и голого человека. Рид прохрипел, кулаки стиснул. Голова безвольно на грудь свесилась. Горел весь. Вытянув из воды, Ричард перехватил Рида под коленями, на руки взял, стараясь не смотреть на бордовый покачивающийся член. Час точно прошёл, а всё ещё не отпустило человека. — Мудак ты конченый, — проворчал, обращаясь к О’Дарку. Усадил Гэвина на тряпки, выдернул из-под него полотенце и мягко вытирал. — Он хотел. Согласился на руку, Рик. Чуть сознание не потерял и не захлебнулся. Мне пришлось залезть и держать… — Руками? — оглянулся, не веря. Даже не сомневался, что жопой голой перед Гэвином вертел.       Засранец в одежде в воде стоял, левой рукой правую ладонь массировал. Не выглядел так, будто оторвался по полной. Больше измученным выглядел: мокрый, бледный, без тени возбуждения со своими посиневшими губами. Видно было, что замёрз. Гэвину в этом плане полегче было: его внутренний жар грел. — Давно он без сознания? — Я не знаю. Когда четвёртый раз кончил. Ты где, блядь, был? — Я воду искал чистую, — прикрыв Гэвина мокрым полотенцем, Ричард бутылку подобрал. Снял крышку, аккуратно Рида за подбородок подцепил и горлышко к припухшим губам поднёс. — Гэвин, это чистая вода. Надо выпить.       С мычанием Рид глаза разлепил, широкими зрачками на андроида уставился. Моргнул, открывая рот. Ричард медленно поил. Старался только на этом сосредоточиться, полностью игнорируя обнажённое желанное тело. Даже для записи. — Так долго? Они везде эту хуйню насовали? — Не знаю. Я сначала в спальню за тряпками зашёл. Там… Пиздец полный. Взял, что было ближе и чище. Воду в столовой нашёл… — Там жопа полная? — Их там слишком много. И не только жоп, — Ричард малодушно запись увиденного в столовой не стёр. Сохранил зачем-то, но глубоко сам от себя спрятал. Решил, что попозже удалит, даже смотреть не будет. — Оставишь мне немного воды. Он меня выдоил, пиздец… — Ну так хрена ты к нему полез?! Мы договаривались… — Гэвин согласился! Он в сознании был. С согласия — можно! Он даже остановился, когда я попросил не трогать зад… Нормальным был. Просто перевозбуждённым. — Всё равно ты мудак. — Отъебись. Я знаю.       О’Дарк на краю купальни стоял, виновато на Рида поглядывал. А Ричард решил подсохшего Гэвина одеть. Штаны натягивал. Тут уже не мог избежать: смотрел и записывал всё, что ему показывали. — Вылезай из воды. Нравится в сперме купаться? Тогда тебе в столовой самое место… — Пошёл ты…       Огрызаясь, О’Дарк попытался вылезти. Зашипел, опираясь на кисть, обратно соскользнул. Видимо, потянул, помогая Гэвину. Ну так полностью заслужил! Сам говорил, что не трогаем, и сам же трогал! Говнюк хитрый… — Рииик?.. — Говнюк.       Пришлось помогать ему: схватив за руку, Ричард дурака из воды вытянул. О’Дарк стоял, покачиваясь. Вода с мокрой одежды ручьями стекала. — Вытрись.       Кинув в него мокрым полотенцем, андроид ко второму понурому человеку вернулся. Медленно и отчётливо проговрил: — Гэвин, я сейчас дотронусь до члена. Поправлю, чтобы штаны застегнуть. Хорошо? — казалось правильным такие условия озвучить, а получив кивок — одеть Рида. Сверху рубашку накинул, что ему Чарли давал. Еле застегнул на верхнюю пуговицу. — Вот так надо было делать, а ты, наверняка, сразу со своими руками полез! — Заебал, Рик. Реально хватит…       Чарли глухо огрызнулся. Стоял в стороне и с трудом выжимал мокрую майку. На теле, рядом с синяками от Дарка, теперь новые следы появились — полукруглых укусов. Много их было. Витиеватым узором на левом плече расцветали, по шее вверх ползли. Пунктиром под челюстью заканчивались.       Ричард вздохнул тяжело. Бутылку с водой подхватил. Вручил О’Дарку, забирая мокрую тряпку, выжал её. Подождал, пока напьётся, и потребовал штаны. Их тоже выжал — с усилием кожаное безобразие сжимал. Полотенце забрал и обтёр второго горе-любовника. Нянчился тут с обоими, возился. И это было на удивление приятно. Даже злился на О’Дарка, будто больше для виду, чем всерьёз. — Нам надо отсюда уходить. Ты можешь делать, что хочешь, раз тебе так нравятся «твои люди». Мы с Ридом уходим. — Мне тут не нравится, — паршивец, морщась, мокрую одежду натягивал. — И они — не мои. — Хорошо. Багги нашего у них нет. Заберём два вездехода и попробуем найти машину с вещами Гэвина. Самый простой вариант… — А потом? — В Бордер вернёмся. — Мне в Мирну нельзя, — Чарли мокрые волосы на голове пригладил. Растерянно на андроида посмотрел. — Не думаю, что Маргрет меня искать будет, но там много знакомых. Плохих… — Нельзя. Тебе подумать надо. Можешь в Бордере остаться. — Не знаю. Там… — в сторону глянул, губу закусил. — Не нравится. — А куда тогда хочешь? — Не знаю. Выбраться из Мирной зоны… — носом шмыгнул и лицо растёр. — Куда выбраться? — На побережье…       Может, Побережье действительно было для О’Дарка идеальным местом, чтобы начать сначала: достаточно далеко от прошлой жизни, чистый лист, новая глава на ничейной земле. Вроде были там поселения какие-то —коренные жители даже в ближайший к границе город приезжали для торговли. — Подумай и решай… — Вы меня отвезёте?       Ричард такого не говорил. Он же только что сказал, что подумать надо. Большое расстояние, неточные координаты. Дни отпуска у Ричарда заканчивались. Ещё трое суток и его объявят покинувшим свой пост. Беглецом станет. Он уже целый день, как в себя пришёл, блокировал связь с братом, пытавшемся выяснить, когда вернётся начальник гарнизона Мирны. И почему вдруг они с Гэвином должны были решать проблему О’Дарка? Своих хватало.       Уже хотел всё это вслух озвучить, но почему-то осёкся — с такой надеждой на него смотрели. Робкая улыбка натянула взмокшую повязку на щеке. — Надо тебе повязку заменить. Нельзя, чтобы намокла, — мягко кончиком пальца дотронулся до щеки. — И вам обоим надо поспать, — одёрнул руку. Резко развернулся. — Не думаю, что Гэву в спальню можно. И я не хочу… — Не в спальню. Другое место, — подхватил Рида и взвалил себе на плечо. — Одеяло возьми, — указал на тряпки.       Конечно, о ночи в общей спальне, где такое бесчинство происходило, и речи не шло. Ричард и сам еле от настойчивых аборигенов отбился, толкаясь среди голых тел в поисках тёплого одеяла и полотенца для Гэвина. А уж в том, что эти два человека смогут противостоять перевозбуждённой публике — сомневался. Рид — в своём нынешнем состоянии, Чак — в своём обычном состоянии. Им туда нельзя было идти.       Во время поиска воды андроид нашёл для них новое место. — Ты гонишь?! Ты, блядь, издеваешься?! Это… — Лучше тут, чем в куче ебли. Хватит орать… — Ты… Да бляяяя! — Чак с возмущением осматривал козлятник, подсвеченный слабой керосиновой лампой. — Тут воняет. И шумно, — козы нервно блеяли, потревоженные неожиданными гостями. Косились на трио своими жуткими глазами, жались к дальней стене. — Привыкнешь.       Сам-то Ричард почти сразу, как вошли, отключил обоняние. Прошёл к небольшому стогу свежего сена, припасённого для корма, и аккуратно усадил Гэвина. Руками прощупал сухую траву в поисках припрятанных снизу вил или другого инвентаря. Ничего не нашёл и кивнул довольно. Серые попоны, сложенные на полке, скорее всего служили дополнительным утеплением питомцев на период холодов. Но раз козы в них пока не нуждались, то люди вполне могли ими воспользоваться. Ричард подхватил штук семь и понёс к стогу. — Зачем приманиваешь?              Чарли на корточках возле деревянной перегородки сидел. Руку тянул, кискиская маленькому козлёнку, прижимающемуся к матери. — Погладить хочу. А чо?       Ричард глаза закатил. — Раздевайся и ложись, пока они тебе пальцы не отгрызли.       Улыбнулся довольно, когда О’Дарк резко на ноги вскочил, отшатываясь от изгороди. — Блядь! А если ночью перепрыгнут и отгрызут?! Ты куда нас привёл? — Не перепрыгнут. Они не прыгают, — Ричард решил приврать немного.       Испуганный дурак мог начать ныть, затребовать другой ночлег, а Ричард ничего лучше не нашёл. В гараже и на раскопках в конце тоннеля было холодно, у склада дежурил охранник. А в козлятнике местные умельцы поддерживали приемлемый уровень тепла для животных. Вполне годилось для ночлега. — Точно не прыгают? Блядь, такие милые с виду, а кусаются… — Только надоедливых. Раздевайся!       Ричард аккуратно Гэвина ближе к стене уложил. Рид уже не так горел, дышал глубже. Даже звука не издал, когда андроид до него дотронулся. Медленно, но возбуждение покидало организм, температура тела возвращалась к норме. — Зачем раздеваться? Я не хочу, — Чак неловко мокрую майку вниз тянул, хмуро поглядывая на андроида. — Ты идиот? Ляжешь в мокром, то Гэвина намочишь, и вы оба замерзнёте. Заболеете. Снимай! — Я… — Водолазку мою наденешь. Штаны не дам, — Ричард скинул куртку и стянул с себя нижнюю кофту.       Вздохнув, Чарли разделся. Чёрная водолазка еле прикрыла бедную задницу с синими отпечатками чужих пальцев. Нетрудно было догадаться, кому они принадлежали. На теле О’Дарка много ещё следов осталось от сдохнувшего мудака. Ричард с трудом успокоил вибрирующую от гнева систему в грудине, пообещал сам себе, что впредь там только его следы будут и Гэвина. И от удовольствия, а не от неконтролируемой злобы. — Пиздец холодно, — развесив мокрую одежду, Чарли на попоны забрался. Прикрылся тонким одеялом, которое Ричард принёс.       Как только андроид рядом лёг, то прижался мигом. Включив внутренние системы на обогрев, Ричард ближе придвинулся. — Гэвина обними. — Нельзя. Он не хочет. — Гэвин, Чак тебя обнимет? Просто обнимет. Возбуждение у тебя уже сходит… — Иди сюда, Чак… — хрипло пробормотал Рид, разворачиваясь. — Только жопу не трогай! На спину лягу. И член… — Угомонись, Чак. Спи, — Гэвин за плечи обнял. Лицом в шею О’Дарка уткнулся. — Очень надеюсь, что тут нет крыс, — вздохнув, тот глаза прикрыл.       Ричард покосился на кормушки для коз, где в отображениях тепловизоров два мелких паразита копошились. Предусмотрительно решил беспокойному человеку о них не говорить. И про скорпиона, застывшего на полке с попонами, тоже. Вообще, решил лишний раз его не тревожить. Хватило на сегодня. — Я правда не хотел Гэвина насиловать, Рик. Я спросил. Сам не лез, — шёпот почти не слышно было в шуме от успокаивающихся коз. Видимо, смирившись, что люди никуда уходить не планируют, они недовольно пытались рядом улечься, постукивая копытами по каменному покрытию. — Я понял, Чак. Только в его состоянии… — Я знаю. Поэтому ваще ничего не делал. Только рукой, и рядом стоял, пока он целовал. Ну, может, вздрочнул разок. А потом он мне. Чуть не оторвал… — Нечего было хер свой доставать… — Да ёб, он же такой… Я не могу с вами. Если бы сейчас всё не болело, то уже стоял бы! — Извращенец. — Ты тоже. Ты бы его выебал, если бы остался.       Ричард промолчал. Нечего было возразить на правду. Будь он на месте засранца, то точно бы руками не ограничился. Гэвин бы злился потом сильно, скорее всего. Судя по преконструкции, шансы на будущее сближение уменьшились бы процентов на двадцать. Пусть лучше на О’Дарка утром злится… — Они тут ненормальные, да? — чужое дыхание уха коснулось. Чарли голову повернул к Ричарду. Видимо, думал, что так андроиду лучше было слышно, не знал, что тот умел настраивать чувствительность слуха. — Ненормальные. Преступники, — андроид аккуратно мокрую повязку на его щеке подцепил и снял. Беспокойную голову рукой придерживал, чтобы не вертелся и не занёс в подсыхающую рану мусор. — Но почему? Вроде правильное говорят и хотят делать, но всё равно принуждают… — Как и все люди: хотят, но делают противоположное. У вас это в природе. — А у вас?       Ричард довольно улыбнулся. — Андроиды чётко понимают, что хотят, и делают именно то, что нужно. Этим мы и отличаемся, — почти с гордостью прозвучало. — Тогда ты — больше человек, чем андроид, Рик. — За языком следи, — мягко по ухо щёлкнул засранца. — Так ты сам подумай, где находишься сейчас, суперинтендант. И почему.       Ричард нахмурился. Он знал, где находился: в пристанище Потрошителей. Знал и почему: его привезли сюда, потому что их в пустыне поймали озлобленные бандиты. Это если подумать о частном. А глобально о своём положении он планировал подумать позже, когда всё успокоится и он вернётся… — Заткнись, — система настойчиво требовала разобраться, высылая плашки с ошибкой в логике. Ричард уверенно выключил уведомления. — Я там, где должен и хочу. — Везёт тебе. Я вот даже подумать не мог, что буду ночевать в козлятнике.       Ричард ухмыльнулся. Он тоже такое не планировал. — А где бы хотел? — На кровати. С адекватным Гэвином и… — Чарли сладко зевнул на ухо, — с тобой, козёл. — За языком следи, — вместо щелбана Ричард холодное ухо ухватил. Растёр его мягко согревая. На бок развернулся, дотягиваясь до Рида. Прижал своих людей, чтобы согрелись. — И только посмей заболеть. Я с тобой больше возиться не буду. — Будешь, — сонно промямлил Чак. Носом о подбородок Ричарда потёрся. — Тебе понравилось.       На это андроид ничего не сказал. Продолжать диалог было бессмысленно: решил, что если будет молчать, то О’Дарк наконец угомонится и уснёт.       Прав был. С хриплым «так и знал» дыхание глубже стало, сердцебиение замедлилось. В такт стучало со вторым сердцем. Грудные клетки синхронно поднимались под стискивающей их рукой. Люди спали. Ричард активировал систему на очередное дежурство.

***

      Вчерашний вечер Гэвин мог назвать одним из худших за многие годы. Безусловно, были вечера и хуже: например, когда он, изрешечённый осколками гранаты, лежал под палящим солнцем и молился быстрее потерять сознание. Тогда его молитвы были услышаны — провалился в горячечную бездну бредовых воспоминаний. Даже не знал, кто его вытащил из песка и когда местный врач его прооперировал — очнулся уже в дымке от обезболивающих, в бинтах, на койке в больничной палатке.       Вчера он сознание не терял, но и не молил об этом. Всеми силами старался оставаться в своём уме, чтобы херни не натворить. И всё равно почти сорвался — набросился на Чака, напугал, больно сделал. Догадывался же, что пацану досталось от барона — и по внешним травмам, и по поведению. Правильные выводы сделал, но всё равно полез, когда круглая задница к болезненно стоящему члену прижалась. Чуть было не выебал, обезумев от желания. Повезло, пожалуй, что сам Чарли остановился и что Гэвин ещё балансировал на тонкой грани между реальностью и наркотической похотью.       Сдержался. Согласился на способ, предложенный Чаком. Но наутро лучше от этого не было. Было стыдно и противно от себя. — Как состояние?       Ричард почти сразу вопрос задал, стоило только приоткрыть глаза, проснувшись. — Хуёво, — Гэвин честно ответил.       В теле каждая мышца болела, натёртый член саднил, в висках пульсировало. Ещё и резкая вонь в помещении, от которой глаза слезились. По отрывистому блеянию догадался, что в козлятнике заночевали. Пожалуй, это было лучше, чем в общем зале, даже несмотря на запах. — Нам надо вставать и уезжать отсюда. Ты сможешь присмотреть, чтобы башкой не вертел и рану не трогал, — Ричард на спящего Чарли указал. — Он всю ночь пытался повернуться, но я держал, чтобы мусор не занёс.       Гэвин кивнул и ближе к О’Дарку пододвинулся. Прижался со спины, мягко за подбородок перехватил. — И…не трогай его, Гэвин. Ему вчера досталось… — Я помню. Почти всё помню, — Рид тяжело вздохнул. — Спасибо, Рик, что вчера…помог нам.       Андроид губы поджал и кивнул. — Поищу вам попить и ему чистую повязку. Тебе надо что-то? — От головы или кофе, на крайняк. Но если ничего не найдёшь, то похер. Справлюсь.       Андроид полуголым был почему-то. С удивлением Рид обнаружил, что Чарли в водолазке спал, а его вещи на вешалке висели. Эту часть вечера Гэвин уже плохо помнил — измотанный организм отключаться начал, когда Рик его из воды вытащил. Помнил, что из бутылки поили, полотенцем обтирали. Помнил, что одели достаточно аккуратно. Несли куда-то. Уложили и попросили Чака обнять, согреть. Помнил, что Ричард себя сдержанно вёл, хотя физическое состояние у Рида такое было, что мог воспользоваться. Андроид, получалось, сдержался, а Гэвин — нет. Ну и кто тут был похотливым животным?       Рик куртку застегнул и вышел, а Рид лбом в макушку Чарли уткнулся. «Прости», — прошептал. — За что? — хриплый вопрос расслышал. — Ты не спишь? — Не уверен, что вообще спал. Рик так мне голову стискивал, что я думал — оторвёт, — Чарли аккуратно потянулся. Выгнулся, отодвигаясь от Гэвина. Медленно оглянулся. — Ты как? Голова? Член? — Сносно. — Болит? Тянет? — Сойдёт.       Чак повернулся, а Рид ладонь подставил, чтобы подсохшими швами в вонючие тряпки не уткнулся. О’Дарк на спине замер, глянул искоса. — Может блевать потянуть. Ты тогда лучше этим говнюкам за забор слей. Всю ночь шумели и воняли. Козлы, — улыбнулся здоровой половиной, глаза потёр. Бледный, уставший, со свежими укусами, пятнами уходящими под растянутый ворот водолазки. — Прости.       Рид кончиками пальцев коснулся следов, которые сам оставил. Обезумев от желания, буквально жевал вчера скулящего Чака, стискивал, мял израненное тело. — За что? Чо там? — Чарли нахмурился, губы поджал, щупая места с полукруглыми синяками. — Я тебя изгрыз всего. И лапал. И лез… — Так я согласился. И тоже лез, так-то. Ты помнишь, что разрешил? Я спрашивал, — с беспокойством зелёные глаза смотрели. — Знаю, что нечестно в таком состоянии спрашивать… — Я помню. Разрешил, — успокоить постарался. Погладил по мягкой щетинке на щеке, приласкал. — Я не спросил и полез… Больно тебе сделал. Чуть силой не взял…       Чак смешно фыркнул, глаза закатил. — Да когда ты кому больно делал, Гэв. Даже сомневаюсь, что силой кого-то взять можешь. Это ж из-за возбудителя. Ты даже с ним под контролем себя держал. У меня под ним ваще мозг отключался — я даже половины из той дичи, что творил, не помню. А ты… — Я делал. И брал. И без возбудителя. Ты меня плохо знаешь, Чак. — Нууу, — Чарли грязные волосы взлохматил, — вроде знаю немного всё же. Нет в тебе такого. Ты больше ноешь про разрешение и про «не надо боли». Даже вон Рика переучиваешь. Меня достаёшь… — Это правильно. Не хочу больше, как тварь, себя вести. — Ты не тварь… — Был, — Гэвин зажмурился, вспоминая большие влажные глаза, вспоминая отчаянное «не надо» шёпотом, вспоминая то, от чего бежал уже столько лет. Вздохнул тяжело. Решился. — Я тогда первый год служил. Не знал про обряд во взводе. Инициация, якобы.       Челюстью скрипнул. Но решил рассказать, чтобы Чарли понял, с каким человеком дело имеет. Чтобы понял, что Рид ничем не лучше других ублюдков. Чтобы впредь с Гэвином был аккуратнее. Должен был знать. Должен был вчера опасаться и сбежать при первой возможности. — Мальчишку притащили из гражданских. Не сильно младше меня. В палатке человек двадцать было. В очередь выстроились. Я не хотел, но так страшно было. Они, как звери, понимаешь? Испугался, что если откажусь, то меня тоже на шконку кинут к этому пацану. Когда очередь дошла, он уже даже не кричал, не плакал. Только смотрел на меня и шептал «не надо»… Я после блевать выскочил и решил не возвращаться. Сбежал. Чуть не замёрз нахуй. И лучше бы замёрз — так правильно было бы. Но до столовой добрёл, там просидел. А утром они труп в пустыню уволокли… — крупные мурашки от воспоминаний по плечам бежали, волосы на загривке поднимали, по позвонкам до копчика стягивали. — Так что я — тот ещё мудак. Тебе не стоило вчера…       Сильная оплеуха щёку обожгла. Рид в шоке замер, хватаясь за горящую кожу. О’Дарк с вопросом смотрел. — Ты чо, Чак? — А ты не этого хотел? — нахмурился, бровь почесал. — Мне показалось, что наказать себя хочешь. Вот, пожалуйста. — Это даже не близко к наказанию… — Пнуть тебя?       На секунду Гэвин задумался. За то, что сделал, даже пинка было маловато. За то, что не помешал и не остановил, а присоединился, даже выстрела в живот было недостаточно. — Избить? Выебать насильно? — Чарли не останавливался, перечисляя наказания. — Что будет по твоему соизмеримо? Чо сделать? — Я… — не знал. Ничто не было бы соизмеримо. — Понятно. Ты потом такое делал? Участвовал? — Никогда! Там прикрыли после смерти. Командир узнал и сутки взвод гонял по плацу, что гражданского притащили в лагерь. Вроде потом в посёлок ездили, но я отказывался… — А после легиона? — Нет! Ты чо?! — Ну вот. Этого достаточно, Рид. Поверь мне, — Чарли улыбнулся и дотронулся до пылающей щеки. Мягко ладонью огладил. — То, что ты потом не был уёбком — достаточно. Всё равно не сможешь вернуться и изменить ситуёвину. Себя можешь изменить, не допускать. И как я вижу — у тебя это получается. Не загоняйся.       Гэвин глаза закатил. Будто бы смог не загоняться и сбросить с себя тот груз, что годами носил. Не допускал больше такого, конечно. Набрав мышечную массу, обретя внутренний стержень и силу, заимев определённый авторитет в легионе — безусловно, вмешивался, если видел насилие. Год понадобился, чтобы прийти к такому. Но разве можно было хоть что-то исправить для того щуплого мальчишки? — Прошлое не исправишь, Гэв, — Чарли словно мысли прочитал. — Но настоящее и будущее вполне можно. У тебя хорошо получается. — Я вчера мог… — Мог, — Чак кивнул, перебивая. — Тут никто бы даже слова не сказал — под силденоруфинолом до смерти затрахать можно. Я такое видел. Но ты ж не сделал. Ты ж даже остановился на пальце… — Искусал тебя… — Горячо было, — Чарли усмехнулся. — И я не против был. Мне сколько раз надо повторить для твоей тупой башки? — пальцем в хмурый лоб Гэвина ткнул. — Я бы и выебал тебя, будь в лучшей форме. Честно. — Спасибо за честность, Чак, — фыркнул, ухмыляясь. — Вот, — О’Дарк радостно улыбнулся, натягивая шрам на щеке. — Но если всё ещё загоняешься, то могу тебя по щекам отхлестать. — Не надо, — Гэвин лбом в плечо упёрся, потёрся, приласкался. Почему-то услышать от Чарли, что сейчас справлялся и не был говнюком, было приятно. Облегчение принесло. — Не буду, — в макушку поцеловали, нежно за плечи обняли. — Глупый маленький Рид. Угораздило тебя, однако, — со вздохом Чак его к себе ближе подтянул, на плечо уложил. — Так и знал, что ты травмированный…       Гэвин чуть было не ляпнул пословицу про стрелка, который всегда видит второго с дальнего расстояния. Обнял Чарли за живот. Осёкся: — Ты без трусов, что ли? — Мокрые были. Рик сказал снять, чтобы не простыл. — Он тебя?.. — Не трогал. Никого из нас не трогал. Кажется, мы его сломали, — Чарли в макушку хихикнул. — Или починили, — Гэвин в этом был уверен. Улыбнулся, стискивая крепче горячее тело. Ослабил хватку, расслышав натужный вздох. — Прости, — погладил. — Обними. Мне нравится, когда обнимаешь.       Обратно руку вернул. Сжал, но мягче.       Навязчивая мысль в темечко постучала: надо Чака уговорить уехать отсюда. Возможно, у него тут «свои люди». Возможно, будут о нём заботиться. Но всё равно ж творили такое, что ни в одни рамки нормального не укладывалось. Не подходило это место для Чарли. Он и сам что-то подобное сказал вчера в купальнях.       Гэвин только хотел свои опасения озвучить, как вернулся Ричард — с важным заявлением и бутылкой воды: — Все спят ещё. Если уходить, то сейчас.       Громом среди ясного неба прозвучало «уходить». У Гэвина лёгкие на секунду сжались, в грудине затянуло. Так быстро? Сейчас? Такой важный вопрос остался нерешённым! Нужно было время, чтобы уговорить Чарли с ними уехать. Силой забирать его с собой нельзя — нужен нормальный, спокойный диалог, с аргументами и пошаговым планом на его будущее вне банды бывших «О»...       Чарли проворно из объятий выскользнул, свои узкие штаны натянул, прикрывая задницу в синяках. Водолазку Рику отдал. Быстро одевался, стараясь их с Ричардом отъезд не задерживать.       А внутри Гэвин надеялся, что не будет торопиться, будет в своей манере капризничать. А там, возможно, уже и остальные жители старой шахты проснутся, и побег можно будет отложить — ещё раз обдумать. И тогда Рид сможет поговорить с ним снова, убедить, что тут для него плохое место и компания эта ему совершенно не подходит. Потрошители не только чужаков убивали, но и своих собственных людей возбудителями накачивали, насилию подвергали — как тут пацана оставлять? Силился, но не мог вспомнить, что Чак в купальне говорил: ему тут всё не нравилось или только часть с наркотиками? Он тоже захотел вечером уехать или остаться планировал, как предыдущим утром говорил? Было время его убедить или нет?.. — В гараже двое стоят на охране… — Я разберусь, Рик.       Чак с Ричардом шептались, застёгиваясь. — Нам два вездехода надо. Или один… — Два так два. Не кипишуй. Договорюсь. — И оружие. — Ну ты загнул. Вот тут сомневаюсь… — Может, твой друг даст, но я его не видел… — Так даже лучше… — Чак, я думаю, тебе надо с нами ехать. Тут опасно оставаться, — прокашлявшись, Гэвин решил высказаться. — Ты сам сказал вчера, что тебе тут не нравится, что свобода — это выбор. Ты можешь выбирать. Сейчас есть возможность.       С надеждой смотрел. Не видел будущего для Чарли среди Потрошителей. Не знал наверняка, каким оно за пределами коммуны для него будет, но нутром чувствовал, что лучше, чем тут. — Ты ему не сказал? — Ричард сердито на пацана оглянулся.       О’Дарк уверенно кивнул: — Сказал, — здоровую щёку почесал. — Или нет. Я не помню… — Он с нами едет. — Сам должен решить, Рик. Мы не вправе за него решать, — в этом Гэвин уверен был. Планировал употребить всё красноречие, на которое был способен в таком состоянии, чтобы донести до О’Дарка истину — здесь ему не будет хорошо. — Так я и решил, Гэв. Рик предложил, а я согласился. Едем или чо? — Едем, — сердце радостно в груди забилось, даже дышать легче стало. Секундную радость сменило беспокойство. — Уверены, что через парадный выезжать — лучший план? Там ворота с механизмом. Может, на складе палатку найдём и попробуем через разлом…       Чарли глаза закатил с протяжным стоном. — Еееебать вы занудны! Ну чо развели тут?! Я ж сказал, что разберусь, — кинул в Рида рубашку. — Сиськи прикрой и погнали отсюда. Заебали эти пещеры: мне нужна нормальная кровать, нормальный душ, и чтобы перестал чесаться ебучий шрам! — сердито на выход потопал. — И нормальная одежда…       Переглянувшись, Ричард с Ридом следом за своим грозным предводителем направились, осуществлять наглый и безумный план А.