Сердце из песка

      И беспокойный взгляд по сторонам Ричард заметил, и тычки в бедро, и трясущуюся ногу. О’Дарк нервничал почему-то. Что-то там в своей дурной голове обдумывал и нервничал, запихивая в рот огромный жирный бургер. — Поссать охота!       Стоило проверить, что собирался под предлогом использования туалета выкинуть. Мог же в очередную проблему вляпаться, а ни одному из них этого не нужно было. Лично Ричарду сегодня ночью требовалась перезагрузка после двух дней, проведённых в активном режиме. И Гэвину полагалось отдохнуть, а не переживать из-за выходок паршивца. Да и сам паршивец выглядел уставшим: лихорадочно бьющееся сердце и нервная испарина на лбу. Вдруг заболел всё же?       Чарли в туалете в маленькое окно лез. Дёрнулся, заметив вошедшего Ричарда. Медленно на руках вниз съехал. — Я не пытался… — Мне плевать, — очень спокойно андроид до раковины прошёл. Воду включил, перчатки снял.       Конечно, поглядывал на засранца в зеркало, но даже не планировал мешать, если и дальше будет пытаться вылезти в окно. Система выдала предупреждение, что физическая попытка остановить негодяя может привести к дополнительным увечьям О’Дарка. Сдерживался, помня о травмах.       А тот неловко с ноги на ногу переминался, разглядывая Ричарда. Решался. — Я просто… Ну а чо дальше? — зачем-то обьясниться пробовал. — Зачем, да? Вы… Всё ведь…       Раздражающе нелепо и бессвязно звучало. Ричард недовольно прицконул. — Мог бы хотя бы попрощаться с Гэвином, чтобы он не волновался и не искал. Хоть немного уважения проявить после всего.       Зашумел автомат для сушки рук, а О’Дарк хмуро под ноги уставился. Нижнюю губу зубами зацепил и покосился на дверь, на окно. Раздумывал.       Хотя бы ни с кем больше не сосался и никого тут не провоцировал, а, значит, ни в какие разборки Гэвина втянуть не пытался. — Порядочно бы было, — вздохнул Ричард. — Хотя, где ты, а где порядочность…       Поймал в зеркале сердитый взгляд и недовольно губы поджал. Вышел.       Дальнейшие действия засранца его мало волновали. Уверен в этом был. Ричард с Ридом намного ближе стали за прошедшее время, а значит, необходимости в «громоотводе» больше не было. Всё равно их миссия подошла к логическому завершению, и расставание с О’Дарком было неизбежно. Суперинтенданту с охотником предстояло вернуться в Мирну, а беспокойный засранец куда-то там дальше уехать хотел, на край земли.       Но вот такой молчаливый побег, когда ему и Гэвин, и Ричард жизнь спасли, рискуя собственными, из себя выводил. Каким же надо быть лицемером, чтобы сбежать, не объяснившись. Даже самая поверхностная преконструкция событий рисовала панику в глазах Гэвина при невозвращении паршивца из туалета. Ричард буквально видел, как Рид бегает по городу, предполагая самое ужасное, что могло случиться с наглым засранцем. Сколько сил и времени вместе потратят, расспрашивая очевидцев, осматривая грязный толчок в поисках следов. Кулаки непроизвольно сжимались, когда представлял расстроенного Гэвина, считающего, что О’Дарка похитили и убили. И когда думал о спокойно улыбающемся придурке, ищущем развлечения на свою задницу после того, как так хладнокровно кинул своих…спасителей.       Какой же моральный урод! Как можно было так поступать с ними!.. С Гэвином! Ричарду, конечно, плевать было. Но вот Гэвин бы расстроился, закрылся, опять отстранился бы. Это злило.       «Я не пытался...» — конечно, пытался! Бросить без объяснений. А они заслужили их. Гэвин заслужил. Ричарду плевать было, но Гэвин заслужил и элементарное «спасибо», и честное «прощай». Так нелогично…       Плюхнулся на стул рядом с Ридом и махнул стопку соджу. Мягкий алкоголь неприятно по биокомпонентам потёк, вызывая сбой программы и плашки с предупреждениями в мозговой системе: снижались скорость реакций и контроль действий. — Рик, ты чо? Это не тириум!       Гэвин пустую стопку из рук выхватил. Протянул банку с необходимой жидкостью. А внутри Ричарда такие преконструкции всплывали разочаровывающие, что хотелось фруктовой водкой глушить.       «Сука безответственная».       Вместо банки схватил бутылку с соджу. — Расслабиться надо. — Ладно. — Гэвин с сомнением посмотрел, но настаивать не стал. — Случилось что-то?       Подмывало сказать Риду о поступке мелкой жестокой сучки. Ричард попытался представить реакцию, но расслабленная алкоголем мозговая система выдавала только хмурую морду О’Дарка у окна. — Этот… — Хуя струя, не знал, что Рик водку пьёт, — улыбаясь, наглый сучонок напротив уселся. — Каждый день что-то новое о тебе узнаю, Рики, — свою стопку со стола схватил и со стаканом Гэвина чокнулся. — А ты знал, что он пьёт чо-то ещё, кроме своей синей блевотни? — Слышал, что алкоголь систему тормозить может. Рик, ты как? — Нормально.       Ричард в упор смотрел на пьющего О’Дарка. Сам пару глотков сделал. Ждал, что тот начнёт своё жалкое прощание.       Столько для него сделали, столько с ним возились. Гэвин к нему так сильно привязался. А каким был терпеливым и понимающим Ричард! В жизни никому столько не позволял, сколько этому говнюку: и говорить херню, и делать. Конечности ломал даже при малейшем намёке на неуважение в свою сторону, а этого паршивца терпел, ради Рида. И в итоге не удостоился даже простого «Простите, я ухожу». Уёбок…       Всего, что внутри Ричарда кипело, ни уёбок, ни Рид не знали. Спокойно переговаривались, шутили, напиваясь рядом. Праздновали побег из пещер, вспоминая вонючие купальни, странную еду и убогие матрасы.       Очередные бутылки на столе появились. Чувствуя, что внутренняя система начинает перегреваться, Ричард водку в сторону отставил: вернулся к привычному тириуму и сладким пирожкам. Молча слушал рассуждения О’Дарка о том, с какой начинкой и в какой посудине их приготовить можно. Даже немного расслабился и сам поддакнул Гэвину, сомневавшемуся, что причудливая форма рыбы влияла на вкус пуноппана.       На небольшом импровизированном танцполе у бара топталась пьяная толпа. Было только вопросом времени, когда туда О’Дарк выскочит. Он уже и головой покачивал, и поглядывал всё чаще на танцующих. Прикончив очередную бутылку с водкой, схватил Рида за руку и потянул за собой. — Я не танцую, Чак, — улыбаясь, Гэвин слабо сопротивлялся. — Ну пошлииии… — Нет, правда. Не люблю. — Ну со мноооой… — Да Чак… — Ну пожалуйста! — Тупо будет… — Не будет! Я ж с тобой!       Стащил со стула и поволок краснющего Рида в центр толпы. Весёлая мелодия гитары, бойкий стук барабана. Чарли с восторгом вокруг себя прыгал. Гэвин с мольбой на Ричарда оглянулся. Ухмыляясь, тот всем видом дал понять, что помогать не планирует и что Рид сам себя в эту передрягу втянул. Не получив поддержки, Гэвин неловко в сторону пошатнулся, чтобы к столику вернуться, но его тут же утянули в жаркий поцелуй. А потом, расслабленного откровенной лаской, за руки схватили и вынудили прыгать.       Смотрел на О’Дарка, как завороженный, улыбался безмятежно и прыгал. Потом к себе притянул, обнял, покачиваясь. Что-то сказал на ухо. Чарли захихикал, глянул на следящего за ними Ричарда и, хлопнув Рида по плечу, к андроиду перетёк. — Пошли танцевать, злюка. — Обойдусь.       Гэвин к барной стойке протиснулся. Знак бармену показал, чтобы бутылку пива ему дали. На секунду Ричард отвлёкся, и на коленях горячий О’Дарк разместился. Приобнял. — Да ладно, ворчунишка! Пошли! С таким телом ты просто обязан классно танцевать. — Отвали. — Сердишься? — наглые глазищи в лицо Ричарда уставились. Улыбка швы на ране тянула. — Разойдутся, — Ричард недовольно лицо напротив рукой стиснул, чтобы порез придержать.       Тут же к руке приласкались, потёрлись доверчиво. — Не сердись, Рик. Чо ты? — Я не сержусь. Мне плевать. Если хочешь сбежать, то вали. Только Гэвину… — Я не хочу, — Чарли его за шею обнял, лицом зарылся. Вздохнул на плече. — Я просто не знаю… А что потом?       В нормальном состоянии Ричард его давно бы с колен скинул, а тут, в расслабленном, поддался, обнимая в ответ. — Попрощаться нормально можно, а не сбегать, как трусливая сука… — Я не сука, — глухое сопение в шею — и скина коснулись влажные губы. Вынудили чёрный пластик оголить. — Я не знаю… Это…не знаю я. — Он бы весь Бордер на уши поднял. Искали бы… Он искал, — Ричард голову отклонил, подставляя больше места для губ и языка. — Сказать можно…       Наглый горячий язык вверх повёл, ухо облизал. Зубы мочку прихватили. — Давай потом. А сейчас потанцуеммм, — шёпотом соблазнял. На коленях ёрзал.       Меньше всего сейчас Ричарду хотелось говорить или танцевать. Он бы рассердившего его паршивца на стол опрокинул да выебал, сливая всё внутреннее раздражение. — Гэвин тебя звал. Пошшшли…       Рид и правда стоял у бара, покачивая бёдрами. Улыбался пьяно, прикладываясь к бутылке. Смотрел жадно на своих любовников. Взгляд был ровно такой же, как в их первую ночь в Приграничье. Ричард сохранил.       Поднялся, скидывая прилипчивого наглеца. До Гэвина в пару шагов добрался и впился во влажные губы с привкусом пива. Мягкий язык прикусил. Об щетину потёрся. Оторвался.       У Гэвина температура повысилась, щёки раскраснелись. Не отталкивал, не возмутился. Усмехнулся и Чарли притянул к себе. Обнял, в шею чмокнул. И Ричард обнял. Прижался к спине, умещая руки на узкие бёдра паршивца. Рида мягко в нос поцеловал, прямо в тонкий шрам. Губы нашёл. В них впился.       Целовались, пока между ними возился О’Дарк, всё ещё думающий, что они тут танцуют. Пришлось угомонить его, перехватывая за шею. — Рик, не жести.       Он целовать планировал, а не жестить. Неправильно Гэвин всё понял. Ричард ему продемонстрировал. Прямо перед лицом Рида засосал О’Дарка. С удивлением понял, что тот уже не танцует, а задницей к паху жмётся. Или это танец такой был? В голове слегка путалось и мешалось. Ничего уже мозговой центр не анализировал, никаких подсказок не выдавал. — Танцуем или чо?       О’Дарк растолкал любовников, чтобы не так тесно жались. Глаза прикрыл, руку назад закинул, притягивая Ричарда за шею. Второй Рида за плечи обнял. Так плавно начал задницей водить, что точно на танец похоже не было. — Не танцуем, — Ричард ухмыльнулся. На Гэвина взглянул.       Тот кивнул уверенно: — Не похоже на танец. — Мы всегда танцуем, дураки. Прямо тут? — В номер, — Рид в плечо подтолкнул Ричарда, щупающего задницу засранца. — И с жопой его не жести. — А с твоей?       Пять с половиной секунд до ответа «не трогай». Слишком долго для уверенного отказа. Ричард хищно улыбнулся.       В номере отеля душно было. Солнце так тонкие стены строения нагрело, что к вечеру, казалось, они пульсировали жаром. А ночь планировалась быть ещё более жаркой.       Ричард к окну подошёл, поднял раму. Со скрипом трухлявое дерево по откосу проехалось.       Обернулся, а Гэвин яростно О’Дарка к стене прижимал, засасывая. Неловкими руками с него худи тянул, о бёдра тёрся, пропихивая ногу между чужих ляжек. Видимо, его алкоголь распалил — не осторожничал со своим драгоценным: мял, тискал. Даже за шею укусил разомлевшего от ласки паршивца.       Ричард смотрел и записывал. Хотел проанализировать состояние Рида, но замедлившаяся после соджу система предложила прервать запись, и пришлось отказываться от идеи.       Гэвин резко назад отклонился, пробормотал что-то про «освежиться» и в туалет пошагал. Дверь за собой закрыл.       С протяжным стоном О’Дарк к стене привалился. Расширенными то ли от алкоголя, то ли от ласки зрачками на Ричарда смотрел. Манил к себе будто. Не словами — видом своим. Голову откинул, подставляя трогательный кадык под зубы. Рукой от груди вниз повёл, чуть цепляя кофту. Приподнял её у ремня, приоткрывая бледную полоску кожи. Длинные пальцы под пояс штанов нырнули. Бёдра вперёд качнул с резким выдохом.       Нелепо. Глупо. Смешно. Ричард на такое никогда бы не повёлся...       Ричард ближе подошёл, зубами стаскивая перчатки. Два пальца без скина присоединились к пальцам О’Дарка, дёрнули на себя за ремень. Чарли в пояснице выгнулся, прижимаясь к паху. Промычал что-то, прикусывая нижнюю губу. — Ты идиот.       Ричард напомнил, что устроенный тут для него спектакль ни капельки не работал. Лёгким движением руки ремень расстегнул на штанах паршивца. — Ни разу не сексуально. Нелепо.       Глубже пальцами занырнул. Ухватил мягкий пух, сжал его до приятного шипения.       Чарли криво усмехнулся. — Рииик...       Глухо, с хрипотцой выстонал. Словно Гэвин позвал. Член Ричарда охотно на зов откликнулся — электрическими импульсами в паху закололо.       Чак оскалился ехидно: — Похоже на твоего?       Похоже было на голос Гэвина. Это раздражало сильно. Ещё и смотрел с такой издёвкой.       Андроид наотмашь пощёчину отвесил по стороне без шрама. Вполсилы всего. Но красный отпечаток на бледной щеке горел. — А на твоего похоже?       Ричард улыбнулся, считывая показатели забившегося то ли от страха, то ли от гнева сердца. Напомнил засранцу, что тоже кое-что о его жизни знает и что ему не стоит его дразнить. — Пошёл ты, — руки настойчиво в грудь толкали. Чарли ускользнуть пытался. Бросить на самом интересном и таком долгожданном моменте. — Отвали. Не трогай… — Голос дрогнул. С тревогой глянул в лицо и тут же отвернулся. — Не хочу… — еле слышно добавил и замер.       Судя по реакции его организма, возбуждение медленно угасало: снижалась температура тела, особенно в том месте, где до этого пульсировало в изображении тепловизоров. Пьяный дурак отказывался, а значит, и Гэвина за собой мог утянуть в это своё «не хочу». Такого Ричард не мог допустить. — Я хочу, — улыбнулся опасно, перехватывая за подбородок дерзкого динамщика, — отсосать тебе…       С удовольствием зафиксировал распахнутые в шоке глазищи. Удалось даже подловить и записать момент, когда сказанное до глупого мозга дошло. Шикарная запись вышла. — Повтори, — нервное возбуждение вернулось с лёгким румянцем и наглой улыбкой. — Отсосать твой мелкий член хочу… — Блядь, ты… Да ты у меня на нём задохнёшься, — паршивец вовсю улыбку тянул, торопливо с ширинкой боролся. — Те ж не обязательно дышать?.. По самые гланды, Рик… Накачаю тебя по полной… Где же лучше? — башкой вертеть начал. — На кровати удобнее смотреть, конечно, но лучше тебя на колени поставить, да? — штаны с ботинками скинул, член наглаживал, решаясь. Влажная головка то появлялась в кулаке, то исчезала. — Блядь, столько вариков… Но на коленях. На коленях хочу…       Ричард с раздражением глаза закатил. Ухмыльнулся, подхватывая под голую задницу. — Чо ты?..       К стене прижал и поднял. Сносно было, не так тяжело, как думал. Засранец ещё и не сопротивлялся: не понял, что происходит. А когда Ричард его ноги себе на плечи закинул, перехватывая бёдра поудобнее, то взвизгнул: — Какого хуяяяяя?..       Вцепился в волосы на макушке андроида, когда тот член полностью заглотил. Насчёт мелкого Ричард, конечно, дразнил больше — в заднюю стенку горла головка упёрлась. Пришлось снижать чувствительность, толкая глубже. — Бляяяяхфа… Я… Упаду… Ссссукхааа…       Стоило, наверное, Чака предупредить, чтобы спокойно сидел — тогда шансов упасть у него меньше было. Но он особо и не двигался: сжался весь, скрючился, обхватывая Ричарда за голову. Застонал громко, когда тот язык в дело пустил.       Принимая решение о подобной позе, Ричард не учёл один момент — двигать головой в этой хватке было затруднительно. Так что пришлось сжимать губами, языком и имитировать глотание. Благо, что адреналин у паршивца зашкаливал: пыхтел, скулил от чувствительности. Даже задницей задвигал, пытаясь вогнать поглубже. Хитрый и наглый сучонок пытался даже с ногами на чужих плечах доминировать. Тёк от этого, как сука. Прямо в глотку тёк. Вкус не распробовать было. Только солоноватой кожи.       И запах Ричард записывал: пот, мускус, лёгкая вонь коз, аромат от самокруток, что с пальцев отпечатался. Ощущения на языке запоминал: гладкая и доверчиво тонкая кожица на члене, мягкий пух над стволом и колкая щетина по бокам, где до этого подбривали. Издаваемые звуки перегружали систему: хриплые жадные стоны, неразборчивая горячая чушь: — Так… Глубоко… Ебать… Тебя… Рииик… Сучий… Рииик…       К вожделенной дырке у Ричарда тоже доступ был, а слюней он на яица напускал уже достаточно. Аккуратно сжал ягодицу, подбираясь пальцем. Будь сам не в таком заторможенном состоянии, то действовал бы резче. Будь Чак достаточно трезв, то ощущал бы острее настойчивый палец, давящий на припухший вход.       Внезапная картинка с душащим засранца Дарком, возникшая на плашке из мозгового центра, слегка поубавила напор Ричарда. Барон ебал Чака. Без сомнения. Запах был чужой, когда из баса нёс. И судя по походке, по состоянию О'Дарка, по его внешним травмам — задница у паршивца тоже пострадала. Ричард палец убрал, стал сглатывать чаще. — Вставь… Вставь… Рииик-Рииик-Риик… Вставь…       Сбивчивый хрип сверху утягивал в своё безумие. Молил быть жёстче и не сдерживаться. Ричард пропихнул. Один. Глубоко. Постарался до точки дотянуться.       Своё повторяющиеся имя перегревало систему. Собственный член истекал смазкой. В глотку настойчиво долбились. Потёр там, где нужно, и с протяжным стоном Чарли внутрь излился. Замер, стискивая Ричарда.       В данный момент хотелось ещё два пальца внутрь пульсирующей дырки запихать. Но система работала медленно и желания Ричарда считывала с опозданием. Успел в себя прийти и передумать.       Медленно опускал расслабленного О’Дарка вниз. Успел вкус с чувствительной головки слизать и сохранить. Планировал в будущем сравнить с тем самым вкусом, что уже был сохранён в другой папке.       Как только засранец ногами пола коснулся, то тут же навалился на Ричарда, обнимая за шею. В губы вялым ртом уткнулся. Промямлил «люблю тебя» и язык впихнул. Лизался смазано и слюняво, пока Ричард пытался обработать услышанное. Раньше он такое слышал только в адрес Гэвина. Теперь этот дурак и ему сказал. Зачем? Влюбился? За то, что Ричард ему отсосал? Или раньше, когда вытащил из баса? Или ещё раньше?..       Оттолкнул от себя негодяя и хмуро в довольное лицо глянул. — Это было…на троечку, — наглая улыбка на хитрой морде расползалась.       Ричард вполне отчётливо видел по реакции организма, что оценка его умениям была куда как выше. — Врёшь, — хмыкнул и перехватил за подбородок глумливую рожу. — Докажи, что можешь лучше. Я ещё на своих стою… — Действительно стоял, но цеплялся за Ричарда. — Разъеби… — Вот ты ж…       Ричард с остервенением на наглый рот напал: всасывал, кусал привычно, а в голове уже строил сладкие преконструкции. Но тут же сам себя осадил. В губы прошипел: — Я тебя разъебу. Но позже. А то неделю сидеть не сможешь. — А ты так разъеби, чтобы говорить не смог, — наглый язык губу лизнул. Кожа, стянутая нитками на щеке, сморщилась.       Пришлось Ричарду в очередной раз анализировать последствия игрищ для мелкого засранца. Если шов разойдется, то сшивать его заново будет проблематично и болезненно.       Выматерился про себя. А вслух выдал максимально спокойное: — Ты мне неинтересен. — Врёшь.       Понравилось, как в наглых зрачках сомнение промелькнуло. Хоть и звучал уверенно, но слова явно зацепили. Ричард довольно улыбнулся и назад отступил. — Не вру, — к ванной направился. К тому, кто был намного интереснее и тоже мог в таком состоянии попросить разъебать. И уж с Гэвином Ричард сдерживаться не планировал. Планировал так своей лаской довести, чтобы услышать заветное «люблю тебя», но уже от правильного человека.       И может быть даже услышал, если бы Рид не дрых, растянувшись возле грязного унитаза. В воде плавали частички еды и спиртного, а запах и внешний вид Гэвина не оставляли даже сомнения, что никаких слов от него сегодня Ричард не добьётся. — Вот, блядь, — с раздражением свой нетронутый член стиснул. Оценил бегло, что Гэвин в правильной позе лежал и вряд ли мог задохнуться рвотой, и быстро обратно в комнату вернулся. — Руками только трогаешь и никаких поцелуев, — штаны спустил и на кровать сел. — Чо, интересен вдруг стал? Гэв вырубился, да? — ожидаемо, О’Дарк в улыбке расплылся. — Он в порядке? — Спит. Ты участвуешь или я сам? — Ричард нетерпеливо по колену похлопал, убирая скин с тела. — Заманчиво. Покажи, как дрочишь. Хочу знать, как любишь, — Чак к нему на колени залез. — Если будет так же горячо, как я думаю, то присоединюсь… — Присоединишься, — Ричард засранца за загривок ухватил, надавил, вынуждая вниз смотреть. — Смотри и запоминай, — член рукой обхватил, пальцем смазку по головке размазал.       Водил, наслаждаясь возвращающимся возбуждением, считывал интерес в голодных глазах напротив. А когда расслышал жалостливое: «Можно мне, Рик? Можно я? Хочу потрогать, Рик. Можно? Разреши?», то в жадный поцелуй утянул.       Как же сучонок умел находить то, что нужно было? Как же мог залезть под скин Ричарда? Это восхищало. К этому тянуло.