Сердце из песка

      Решиться на что-то столь спонтанное, как поездка на Побережье, столь внезапное, почти глупое! Впервые в жизни следовать внутреннему порыву, а не чёткому продуманному плану! Гэвину было так радостно, что практически окрыляло. Словно пьяный, следовал он за стискивающим его руку Чарли на местный базар, чтобы закупиться провиантом на будущую поездку, а в груди так счастливо частило, что даже не думал о том, как такую новость Ричарду озвучить.       Гэвин решил ехать на север. С Чаком. Зачем, почему и что там планировал делать — пустые и бессмысленные переживания, о которых не волновался сейчас. Просто следовал по наитию, меленькими шагами без финальной цели.       Они дошли до врача, за приём которого Рид заплатил. Вышли оттуда с новыми повязками: кисть Рида обмазали мазью с антибиотиком, затылок осмотрели и заклеили медицинским клеем, синяки на них обоих обработали, а порез Чарли запаяли до розового вздувшегося от ниток шрама. Зато обезопасили от разрыва и заражения, гарантировали скорейшей заживление и предупредили, что шрам со временем останется, но побелеет. Мелочи. Такие мелочи. — В ломбард сначала, солнце! — Ладно.       Что там Чак сдать планировал, Гэвин не знал и не спрашивал, следуя за своим счастливым предводителем. Всё равно было по пути, и могли заскочить перед походом в оружейный и за продуктами.       Глупая улыбка лицо тянула. В удивлённую «о» вытянулась, когда Чарли на колено присел и выудил из ботинка несколько сверкающих серёжек и бусы из белых продолговатых камешков. Всё это богатство на прилавок вывалил перед опешившим оценщиком. — Сколько? — Чак по-деловому руками о столик опёрся, ожидая ответ.       Пожилой торговец с рытвинами оспин на щеках цвета кофейного зерна с любопытством осматривал побрякушки, нацепив на правый глаз лупу. Щурился и поднимал каждую серёжку к маленькой лампе, пытаясь определить подлинность. — Рубин. Оправа из чистого серебра, — со знанием дела пояснил О’Дарк. — Вижу, — вторую серьгу взял, с россыпью зелёных стёклышек на позолоченной подложке. — Битый изумруд в золоте, — Чак нетерпеливо по столешнице постучал. — Угуммм… — Подвески с бриллиантами, — пояснил на два свисающих на жёлтой цепочке сердца с блестящими камнями. — Сертификаты подлинности есть? — Нет, конечно. Буду я за подарок спрашивать, — хохотнул Чарли. Риду подмигнул и пальцем погладил бусы. — Жемчуг. Речной, — улыбнулся бодро.       Дед бусы схватил. Чуть быстрее даже, чем предыдущие побрякушки. В пальцах повертел бусины, через лупу глянул, камешек о камешек потёр. Вытащил лупу и внимательно Чарли оглядел, а потом Гэвина. — Ну? Сколько? — О’Дарк аж вперёд наклонился. — Тысячи три, — кивнул оценщик. — За которые? — За всё.       Гэвин подумал, что хорошая сделка за блестяшки, а Чарли в ответ прыснул. Руками замахал: — Смешно, папаша! Угар! — оскалился резко. — Брюлики, рубин и изумруд?! Реально? И жемчуг? — За ворованное только три могу… — Подаренное, папаша. Я невнятно сказал? — Чак ненавязчиво кольт на прилавок выложил.       Гэвин на такой жирный намёк только глаза закатил. Ожидаемо, дед из-под столешницы обрез достал и тоже рядом с собой положил. — Без сертификатов, юноша.       Чарли ответным ходом оценщика проникся. Кивнул и убрал кольт обратно в карман. Обрез тоже под прилавком исчез. — Обидно такое слышать, папаш. Разве мы похожи на воров? — хитрец самое милое выражение лица выдал, вздохнул.       Дед опять его осмотрел внимательно. Гэвин был уверен, что заметил и новый пыльник, и чистую одежду, и симпатичное лицо. Ухоженные руки Чака тоже оценил. Рид и сам в их первую встречу по внешнему виду пацана понял, что явно не из уличных был. И дед понял. Но всё равно пробурчал, почесав крючковатый нос: — Ну мало ли. Сейчас не угадаешь… — Не с руки мне у папика моего серты спрашивать на цацки. Напокупает всякой херни вместо толкового, — Чак ненавязчиво татуировку на шее почесал. — Ну реально, рубины? Мне? Полноценный изумруд к глазам получше бы был. В белом золоте, ну? Пятёрка. — Четыре с половиной максимум…       Отличный шаг старик сделал. Гэвин даже предположить не мог, что столько много уступит. Еле сдержался, чтобы Чарли за локоть не схватить, убеждая согласиться. Но лишь поглубже руки в карманы сунул и отвернулся, рассматривая прилавок со старыми планшетами. Не его ж торги были. Пусть пацан сам играется. К тому же, вроде неплохо разбирался в побрякушках. — Тут одного жемчуга на десятку, папаш, — Чарли легко бусы со стола подхватил, в пальцах перебирал.       А Рид чуть в голос не выстонал от возмущения. Этот идиот опять огромную сумму в ботинке таскал?! Да как?! Откуда?! Где взял-то?! Одно место только мог вспомнить, где Чарли без присмотра расхаживал — логово Потрошителей. «Вот ты ж!» — Хорошая подделка, юноша, на полторы максимум… — Гонишь?! Это натуральный! Форма, цвет, холодный, без сколов, — Чарли зачем-то бусинами по зубам мазнул. — Шершавый. Мой не стал бы подделки брать!       Дед недовольно губы поджал, явно не рассчитывал, что Чак так хорошо разбирался. Гладкий подбородок почесал, щуплыми плечами пожал. — Но на подлинность не проверить. Да и кто у меня тут будет натуральное покупать за такие деньги?.. — Речной? С руками оторвут, папаш! Его по всей пустыне с хера два найдёшь! — Ну пять могу… — За серьги. Тут согласен, — уверенно кивнул Чак. — А вот столько жемчужин, которые можно вполне неплохо распилить на цацки — ну восемь минимум. — За серьги три тысячи дам. Не больше. — Я могу в другом месте сдать. Город же большой, да, солнце? — на Рида обернулся.       У Гэвина от этих торгов ладони вспотели. Им тут пятёрку предлагали! В жизни столько за сбыт мелочёвки не получал — отличная сделка! Жаль, что не его. Кивнул в подтверждение. — Три с половиной… — Пять с половиной! — Так торги не ведутся, юноша! — почти визгливо возмущение прозвучало. — Ну, в другом месте — значит, в другом, — Чак свои сокровища в кучку сгрёб.       У деда нос вспотел. С такой жадностью смотрел на украшения в руках пацана. Гэвин даже решил, что за обрезом полезет. Руку из кармана вытащил и на кобуру положил, готовый в любую минуту оружие достать, если оценщик психанёт.       Старик жест этот заметил. Что бы там до этого ни обмозговывал, но резко передумал. Жалостливое лицо сморщил. — Ну чего вы?! Ну куда?! Ну, ёшкин кот! Ну правда! — торопливо наговаривая, протянул руку к Чарли, запихивающему ценности в карман. — Ну я же бедный человек. Ну поймите! Ну кто ко мне приходит?!.. — Заинтересованные люди, я полагаю, — хмыкнул О’Дарк. — Хороший район. Наверняка, и «О» заглядывают. Если расплавить и раскидать на бронзу, то даже середнячки возьмут, папаш. — Но это так муторно, так долго. Ну пять, а? — старик руки тянул, челюстью тряс. Как будто даже слезинка в выцветших глазах застыла.       Чарли вздохнул. С сожалением губы поджал. — Блядь, ну чо ты тоже? Ну не могу я, когда старики плачут, — головой покачал и опять вздохнул. — Лааааадно, — нехотя достал из кармана цацки. — За серьги возьму пять тысяч и вон ту шляпу, — пальцем ткнул на кожаную шляпу с широкими подогнутыми по краям полями. — И бусы? — дед с надеждой посмотрел, скупую слезу вытер.       Чак прицокнул, головой покачал: — Восемь тысяч сверху — и бусы, — оскалился приторно.       Дед нервно губу зажевал. Ещё раз оценил и наглого клиента, и его сопровождающего, держащего руку на рукоятке самозарядного вессона. — А хуй с тобой. Серьги — так серьги, — проскрежетал.       Из ломбарда Чарли вышел с пачкой старых купюр в ботинке и в новой шляпе, а Рид с дополнительными седыми волосками на висках и ещё более оглушённый эйфорией. — Ты… Блядь!.. Это… Ты!.. — выдохнул, обернувшись.       Чарли дерзко ухмыльнулся. За плечи Гэвина приобнял. — Пойдём, пополним, чо ты там хотел, и купим тебе обновки, солнце. Побалую тебя, — подмигнул и в щёку чмокнул покрасневшего любовника. — Обойдусь. Себе оставь на будущее, — какие-то целые клетки остались у Рида в мозгу, что-то рациональное смог из себя выдавить. — Пригодится на Побережье… — Но не так много. Могу себе позволить. Не говнись.       Чак по-деловому шляпу поправил и подтолкнул замешкавшегося Гэвина в спину. Зачем-то сначала затащил в лавку с одеждой. Там долго копошился в вещах, вывешенных на стальных трубках, набрал себе кучу тряпок, исчез в примерочной. Даже попробовал Рида подозвать, чтобы оценил, но Гэвин отмахнулся и вышел на улицу покурить. Только докурил самокрутку, как Чак сердито из дверей выглянул, за руку схватил и за собой поволок. Сам уже переоделся в новенькие джинсы, голубой лонгслив под пыльником. — Выбирай! — указал на развешанные в ряд кожаные куртки. — На хуя они мне? Я пыльник возьму на базаре… — Выбирай! Знаешь, какие ветра у океана?! Не знаешь, а я знаю! Выбирай, блядь!       Гэвин на ценник ближайшей глянул, головой покачал. Стал выискивать какую-нибудь, что меньше сотни стоила. Не нашёл, но дождался сердитого «блядь, достал», и О’Дарк сам какую-то коричневую стащил с вешалки. — Меряй! — Сколько стоит? — Солнце, — Чарли с раздражением воздух в себя втянул. Выдохнул протяжно, прикрыв глаза, — я покупаю. Балую тебя, — очень вкрадчиво проговорил. — Так что не еби мне мозг и примерь сраную куртку, — зубами скрипнул, улыбнулся и в руки впихнул.       Минут через десять вышли из лавки с огромным новым рюкзаком, в котором были сложены вещи Чарли и новая куртка Гэвина. Рид успел лишь заметить, что на ценнике три цифры было, а сумму испуганный мозг отказался воспринимать. Слишком уже было. — Спасибо, Чак, — щёки красным пылали от смущения. — Но притормози. Не сливай всё сразу. На новом месте деньги понадобятся… — Да не пыхти, Гэви. Не мешай мне веселиться! — Я и не планировал. Просто… — …Просто расслабься и покайфуй! Пошли поедим что-нибудь шикарное! — Чак… — И вкусное! Пибимпап в горшке со свининой, а?! От пуза! Уговорил! — крепко держа за руку, за собой повёл по шумной улице.       Чаку словно этот район возле рынка знаком был — уверенно вперёд шагал, высматривая вывески на деревянных табличках. Иногда притормаживал, хмурился, вглядываясь в приоткрытые двери, а потом головой качал и дальше шёл.       Гэвин уже думал, что в какой-то ресторан для высокородных затащит, но с облегчением понял, что в еде у Чарли вкусы поскромнее были. Утянул за собой в кафешку на семь столиков с открытой кухней. С восторгом оглядел обклеенные желтоватыми обоями стены с чёрно-белыми фотографиями пустыни. Держащая ресторанчик пара старушек радостно поприветствовала гостей и с удовольствием приняла заказ от улыбчивого О’Дарка, пока Рид с беспокойством ценники в меню просматривал. Приемлемо было. — Я заплачу, Чак. — Сядь за столик, солнце. Тут в конце оплата.       Нисколько не сомневаясь в правилах расчёта, Гэвин выбрал небольшой стол у окна. Под ноги рюкзак скинул и с нескрываемым удовольствием смотрел, как дружелюбно Чарли с одной из старушек за прилавком болтает, пока её супруга выкладывала в каменные горшки их будущий обед. Счастливый транжира даже помог бабульке донести блюда на стол. Сам сбегал и набрал дополнительных закусок с бесплатного лотка. Через пять минут перед Ридом в кастрюльке уже дымился рис со свининой и сырым желтком, а на мелких тарелочках лежали кимчи, сырой шпинат и дополнительный острый соус. Перемешав содержимое горшочка, Гэвин выложил его на тарелку, а остатки поджаренного риса на дне залил бульоном. — Вкусно, да?! — Чак тут же спросил, как только первую порцию в рот сунул. Удовлетворился кивком головы и радостно кивнул. — Это у них семейный рецепт. Лет семьдесят уже готовят, ничего в составе не меняют. — Классно, — согласился Рид, прикусывая острой капустой. — Хорошее место. — Да! Вообще не изменилось! — Чарли свою порцию попробовал. В восторге на стуле заёрзал. — Точь-в-точь как помню! — Был тут?       Гэвин сомневался, что барон в такие места заглядывал, но отпускал же Чарли на прогулки в Мирне. Может, и в Бордер возил. — Ага, с отцом. — Ты тут с отцом был? У тебя отец есть? — пытался вспомнить, что там Чак про родных говорил, когда все втроём обсуждали. Как-то так расплывчато сказал про близких… — Был. Умер давно, — Чак отмахнулся. Палочками на каменную кастрюльку с бульоном указал. — А главное, так готовить легко. Даже в чугуне можно! Прикол в том, что как бы одно блюдо, но два по итогу получается: и первое с бульоном, и второе. Ну каково, Гэв?! Ну не кайф ли? — Кайф.       Ощущение складывалось, что о еде Чарли охотнее говорил, чем об отце, так что Рид выспрашивать не решился. А решил про состав соуса спросить и записал ли его О’Дарк, пока болтал со старушкой. Конечно же, семейным рецептом она с ним не поделилась, но стандартный состав пасты из острого перца он и сам знал. В конце обеда получили от ресторана комплимент в виде бутылочек с клубничным йогуртом.       А ещё Гэвин получил сюрприз в виде оплаченного в самом начале Чаком счёта. За это твёрдо решил с хитреца за продукты в дорогу денег не брать.       Самокрутку протянул, когда на улицу вышли. — Охуенно, да? — довольно улыбаясь, Чарли рядом затянулся, привалившись к деревянным перилам, отделяющим проезжаю часть от тротуара. — Я бы хотел так жить.       Рид огляделся: по деревянному настилу размеренно прогуливались приезжие, рассматривая вывески и витрины, спешили местные, прикрывая головы от полуденного солнца. По пыльной дороге медленно катил транспорт. — Ты уже так живёшь, Чак, — мягко улыбнулся, подтолкнув плечом довольного пацана. — Только поаккуратнее с тратами будь. — Уже так живу, — Чак мечтательно в небо дым выдул. — Как свободный человек.       Таким счастливым выглядел, таким расслабленным. Впервые Гэвин видел у него на лице такую улыбку — будто не только губами улыбался, а всем телом: искренне, от души, свободно. Красиво. Даже захотелось поцеловать. Но не решился мешать пацану наслаждаться осознанием своей свободы и новой жизни. Просто любовался рядом, улыбаясь. Словно сам впервые жил свободно и по настоящему. — Чарли! — Карамелька!       Два женских голоса почти одновременно окликнули. В унисон громко протянули: — О’Дааарк!!!       Чак резко выпрямился, оглядываясь. И Гэвин напрягся, приметив молоденьких блондинку и брюнетку, машущих им с противоположной стороны дороги. Почти одинаково выглядели в высоких сапогах и коротких чёрных платьях. На открытых шеях у обеих татуировки были. — Лилли! Рози! — Чак им рукой махнул. Через перила перепрыгнул и на ту сторону поспешил.       Гэвин спокойно преграду обошёл, посматривая, как девчонки с визгом обнимают О’Дарка. Хмурого охранника, стискивающего огромные пакеты в стороне, тоже заметил. И лимузин с отличительным знаком высокородного, возле которого стоял детина в костюме, тоже. Знак этот помнил, и девчонок узнал — спутницы графа Брауна с торжества в честь Рика. — Гэвин! — они его тоже узнали. Блондинка приветливо рукой помахала. — Ну что за день, полный сюрпризов! А мы ещё подумали, с кем там Чарли?.. — А я тебе сразу сказала, Лилли, что это охотник за головами! Тот, который с Дейвом болтал! — Божечки, Чарли! Что ж так Дейв плохо выглядел? — блондинка печально головой покачала. — И ты где был?.. — Да хуй с Дейвом! — перебила её подружка. — Что у тебя стряслось, Чарли?! Откуда это?! — аккуратным пальчиком на повязку на щеке указала. — Только не говори, что подтяжка, Карамелька?! — блондинка охнула и руки прижала к щёчкам. — Одну половину лица? Не тупи, Лилли! — брюнетка недовольно на неё зыркнула. — Больше похоже на неудачный ботокс. Не в ту мышцу попали? — Кто ж на косметологе экономит, Чарли?! — У Дейва с деньгами проблемы? — Он поэтому такой хмурый был? — Его понизили? — Нам можешь рассказать, Чарли! — Мы — никому! Сам знаешь...       Шептали, охали. А Чарли пристально на Рида смотрел. Аж уши пекло от этого взгляда. Рид же тогда не сказал, что к графу ездил и с бароном общался. Не хотел же Чака тревожить. Не думал, что вот так узнает. — Мероприятие было, — перебил кудахчущих девиц, опасаясь, что Чарли себе надумает всякого, — в честь Ричарда. Надо было приехать… — О, да! — брюнетка его сразу перебила. — Суперинтендант Ричард! Ну что за красивый мужчина, Чарли! Ты его видел?!.. — У вас в Мирне такой импозантный начальник гарнизона, а ты не говорил, — подхватила блондинка. — И герой! Нашёл и уничтожил тут Рынок Нетронутых… — Отвратительное место, — покачала головой брюнетка. — Ты знал, что есть такие, где детей продают?! Ужас какой! — Всякие извращенцы покупают! Фу! — Хорошо, что суперинтендант Ричард нашёл и всех там убил. Хоть кто-то работу делает, пока Саймон штаны просиживает… — Где продают? — Чарли, наконец, голос подал. Заморгал часто и хмуро на девиц уставился. — На Рынке Нетронутых, — закивала блондинка. — У вас таких нет уже, а у нас тут, оказывается, был… — Но уже порешали. Сейчас такие чистки идут! Извращенцев ищут. Говорят, но это только между нами, Чарли, что лорд Ирвин там был клиентом! Только ж недавно ему титул вручили, а он уже… — Ну мерзкий! Я всегда говорила, что он уродливый, Рози! — И грубый, Лилли! Чарли, он нам так грубил! Говорят, что ему девочки до десяти нравились. Даже неудивительно, что нам грубил… — Ну отвратительный! Десять, ужас! В шестнадцать, как мы с тобой, Чарли, ещё нормально, законно. Но десять?!.. — Я в десять даже не знала ничего! Даже не смотрела на мальчиков! — брюнетка личико скривила. — Всё ты куда надо смотрела, Рози! Кому ты врёшь? — блондинка хихикнула, подружку под руку ухватила. — Ой, иди в жопу, Лилли! Сама-то…       Девицы хихикали и ругались, а Чарли словно отключился на мгновение. Куда-то за спины девчонок смотрел и хмурился. Губы тянул в нервной улыбке. Кулаки сжал. — Чак… — Гэвин его за плечо тронул.       Резко тихо стало: умолкнув, девчонки с любопытством на них смотрели, с одного на другого взгляд переводили. На лицах так и читался неозвученный вопрос: «с чего это охотник чужую собственность трогает?» Рид резко руку с плеча убрал, а Чарли моргнул и улыбнулся шире. — Да норм, Гэви. Получше уже, — хихикнул и шляпу поправил, вытирая вспотевший лоб. — Такой переживательный. В первый раз поручили телохранителем поработать, так теперь бдит, чтобы не напекло или душно не стало, — наклонился к девчонкам и прошептал. — Дейви его припугнул, я так думаю. У нас тут небольшая смена кадров произошла по дороге. Джимми понизили до водилы, и пришлось брать непрофессионала… — Джима уволили?! — блондинка аж в шоке рот открыла. — Твоего этого горячего спортика?! — брюнетка её за руку схватила и сжала. — А чего так? — Ну, официально — перераспределение кадров, но, если честно, — Чарли опять шептать начал, — у него с Дейви какая-то ссора произошла по дороге. Кажется, он воровал. Не знаю. Только между нами, девчонки, ок?       Усиленно головами закивали, а у самих от восторга глаза горели. — Ну надо же… — Ну удивил. Поэтому Дейв такой хмурый был? — Тогда понятно всё, Чарли. — Ну, предельно ясно, — брюнетка бодро Риду улыбнулась. — Поздравляю, Гэвин! Береги нашего Карамельку! — Да, Гэвин, значит, мы будем видеться на вечеринках?! И на автопати? — блондинка с большим интересом его осмотрела. Кивнула в одобрении. И тут же обратно к О’Дарку повернулась. — Так и чего ты тут делаешь, Чарли? Хочешь с нами покататься? — Не могу, Лилли. Сама знаешь, — плечами пожал и ухмыльнулся. — Хочу, пока мы в Бордере, ожерелье сдать, — бусы с жемчугом из кармана выудил, девчонкам показал. — Дейв подарил. Речной жемчуг. Только, видимо, забыл, что у меня дома уже висит ровно такое же. А два иметь — ну тупо же. Ну куда мне? Ну не буду же я ими обматываться… — Покачивал бусами, а девицы, как заворожённые, смотрели на белые камешки. Аж рты открыли, глазами хлопали, в такт головами качали. — Сначала думал на чокеры порезать. Ну тут как раз на два. Но потом такой — а нафига мне? Я лучше набор с изумрудом себе куплю. Ваще обидно, что Дейв забыл. Но у него столько дел, да? — Да, — брюнетка медленно кивнула.       А блондинка руку протянула к бусам. Пальцы мелко подрагивали: — Можно, Чарли?.. Можно нам?.. — Конечно!       Сложил аккуратно бусы ей на ладошку. Та их тут же подруге протянула. Щупать стали, на свет рассматривать, к себе прикладывать, о зубы тереть.       Довольно ухмыляясь, Чак продолжил: — Вот теперь думаю сдать или обменять на что-то с изумрудом. Ну Дейви вряд ли вспомнит. Если вспомнит, то я ему второе с речным жемчугом покажу. Ну ведь глупо же две одинаковые цацки, да, Рози?       Брюнетка поспешно закивала: — Очень глупо, Чарли! Тебе одному — и куда две? Вот нам с Лилли ещё нормально, да? — подругу свою локтем ткнула. — Нам нормально! Тут на два чокера как раз, — блондинка довольно на себя нацепила. — Ну вот я про чокеры тоже подумал. Потом думал про браслет. Потом… — С изумрудом тебе, Чарли, надо! — брюнетка спешно отобрала бусы у подруги. К себе приложила. — Речной жемчуг. Чувствуется, — погладила, прижимая к коже. — Красиво? — на Чака посмотрела. — Очень. И благородно на вас смотрится. Правду говорю, Гэв?       Рид кивнул. Почти сразу понял, что за игру О’Дарк затеял. Подыграл. — Не видел никого у вас в Бордере в жемчуге, Рози… — Так до нас ничего не доезжает, Чарли! Такая дыра! — И Марти никуда нас не возит. И сам никуда не выезжает, — с обидой блондинка ножкой топнула.       Чарли покивал с сочувствием и потянулся за бусами: — Подскажете мне, как местные, где лучше обменять их?       Брюнетка рукой прикрыла ожерелье, на подругу свою покосилась с вопросом. Блондинка многозначительно бровки выгнула, улыбнулась приторно, поворачиваясь к Чаку: — Чарли, тут есть чудесная ювелирка. Но там денюжку принимают. Вряд ли будут обменивать… — Да-да, но знаешь, — брюнетка тоже разулыбалась, — чего ты будешь с ними расхаживать, искать что-то. Давай мы у тебя выкупим? Время сэкономишь, сразу свои изумрудики возьмёшь?.. — Дельное ты предлагаешь, Рози! Я тоже думаю, что мы Чарли должны помочь! К тому же, если Дейв и вспомнит… — …то у Чарли есть ещё бусы! Счастливая ты сучка, О’Дарк! Десять, да? — Блина. Неудобно, — Чарли макушку почесал, нахмурился. — А Марти как? — Да ему похер! — Он ничего нам не покупает! — Только деньги даёт… — …мы сами всё!       Громко болтая, девчонки своему охраннику руками замахали. Как только он подошёл, то наличку затребовали. Тот достал внушительную пачку, отсчитал необходимое и Чарли вручил. Довольные сделкой девицы по очереди Чарли в здоровую щёку чмокнули, пожелали хорошей прогулки и радостно упорхнули в машину, стискивая новое приобретение.       А Рид второй раз за день проникся деловой хваткой пацана. С восхищением смотрел на Чарли, утрамбовывающего купюры в ботинок. — Это было… — Твоя восьмёрка, — Чак поднялся и протянул Гэвину пачку. — За вывоз, как и договаривались.       Рид в шоке смотрел на небольшую стопочку. Свежие, почти хрустящие бумажки, которые такую бы красивую галочку на его счёте сформировали… — Себе оставь, — головой покачал и отвернулся. — На Побережье деньги нужны… — Забирай, — Чак настойчиво ему в грудь ткнул. — Ты же обожаешь бабки. Забирай! — Спрячь их, — Гэвин его за кисть перехватил и вниз утянул. — Не тряси на улице купюрами, как идиот! — Или Дейв тебе больше обещал? — Чарли резко оскалился. — Чего обещал?.. — Поэтому ты его к ранчо вызвал? Об этом же болтал у Брауна?       Шептал зло. Смотрел с обидой. Глаза блестели у Чарли. — Чо за?.. Чо за хуйню несёшь?! — у Гэвина от возмущения аж слова застряли в глотке. — Куда я его вызвал?! Чо за бред? — Да не гони! Ты же опять, да? Поэтому не сказал! Поэтому… Так и знал. Блядь! — Чарли челюсть стиснул, грудь растёр, втягивая воздух сквозь зубы. — Чак… — Ссссука… — Чак! — Рид за плечи схватил пацана. Тряхнул посильнее, чтобы в себя привести. — Я не говорил. Он ночью вызвал. На торжество в честь Рика. Ты спал. Будить тебя не хотели, — старался спокойно говорить, уверенно. — И смысла не было тебя с утра тревожить лишний раз. Он спросил про поиск. Я сказал, что не нашёл и что обратно поеду. Всё.       Правду говорил, но по лицу видел, что не вышло убедить пацана. Вздохнул: — Чак, сам подумай, зачем мне его было вызывать? И куда? Я сам не знал, куда мы едем. Если бы хотел тебя сдать, то в отель бы позвал. Но я не хотел. Блядь, как можно тебя возвращать такому ебанутому уроду, Чак?! Он же такое делал… Я бы… — в груди резало, когда представлял, через что пацану пройти пришлось. Ни за что бы в такое не вернул. Не после того, что узнал и своими глазами видел, своими ушами слышал. Притянул к себе и сжал в объятиях. — Я никогда… Слышишь? Ни за что бы, Чак… Ты больше никогда… — гладил по напряжённой спине, к себе прижимал. — Поверь мне… Пожалуйста, Чак… Прости, что не сказал… Прости…       Почувствовал, как медленно плечи расслабились, как робко чужие руки по спине погладили. Увереннее стиснули. Чарли прижался. Лицом в шею зарылся. Тихо пробормотал: — Мудак… — Прости, Чак…       Простояли так ещё минут пять. А потом О’Дарк ворочаться начал. Нехотя Гэвин объятия разжал. — Про Рынок — правда? — Чак на колено присел и оставшиеся купюры в ботинок спрятал. — Да. Ты не знал, что это такое? — Нет. Я думал, что там музей, — встал и отряхнул колени. — Рик, значит, разнёс? — Угу. — Поедет с нами?       Об этом Гэвин даже не думал. Даже предлагать не планировал. Зачем Ричарду на Побережье ехать? — Вряд ли. У него работа. Отпуск вроде должен заканчиваться… — Попроси его. Если попросишь, то поедет, — ухмыляясь, Чарли его в плечо ткнул. — Хочешь, чтобы поехал? — Так у нас пари с тобой! — улыбка на его лице стала шире. Гэвин сначала даже не понял, про какое пари говорит. — Кто его первым раскупорит! — Блядь, Чак, — глаза закатил и головой покачал. — Но об этом не проси! И не говори ему! Пусть всё честно будет… — Отвали. — Я серьёзно, Гэв. А то своими щенячьими глазками посмотришь, хихикнешь, и вот он уже булки разводит… — Заткнись, а…       Смеясь, в сторону базара направились. Чарли Рида за руку взял и почти всё время ладонь стискивал. Радость от предстоящей поездки чутка подувяла после небольшой ссоры, поутихла. Гэвин методично в голове план выстраивал, по которому маленькими шагами следовать планировал. Первой задачей себе поставил покупку провизии. Вторым шагом был разговор с Ричардом.