Не время для драконов

Что за вредная привычка быть самим собой? Сколько раз я думал в жизни, что я понял всё? Как же вышло, что внутри я полностью пустой?

      Воскресенье прошло спокойно, по мнению Аляски. Она целый день не вылезала из кровати, желая отоспаться на неделю вперёд. Желания, да и сил, что-либо делать не было от слова совсем. Аляска даже ни с кем не разговаривала. Пару раз Дэн предлагала присоединиться к просмотру фильма, но Брок отказывалась, ссылаясь на усталость. Минус волшебных таблеточек, что они перестали помогать ещё год назад. Минус антидепрессантов в том, что они вызывают привыкание и перестают помогать. И приходится менять, а чтобы получить новые нужно снова обращаться к психотерапевту. А если Аляска заявится к нему в кабинет, то её упекут в психушку, она уверена. Поэтому пришлось просто увеличить дозу, но и у этого есть последствия. Словить передоз легко, сама не заметишь, как окажешься на том свете. Становиться зависимой больше не хочется, потому что осточертело уже. Аляска чиста уже приличное время, если не считать спасительных таблеток. Но без них просто не может, потому что снова сорвётся и у Лисов будет минус один игрок.       Аляска пообещала дать им шанс, если будет совсем плохо, то уже можно снова бросаться в омут с головой. А пока нужно терпеть. Откладывать нож подальше, когда накрывает. Пару раз она стыдливо убегала из комнаты, чтобы подышать воздухом, потому что становилось так хреново, что рука самовольно тянулась к упаковке таблеток с желанием принять всё. Девочки смотрели на неё странно, но вопросов не задавали. Аляска улыбалась им и пожимала плечами, говорила, что просто не может долго в четырёх стенах сидеть. Дэн кивала, но в глазах читалось недоверие, а Рене смотрела с пониманием. Аляску это напрягало. Как религиозная девчонка может понимать её? Ту, кто самолично испоганила свою жизнь, потому что вовремя не сбежала.       Рене не так проста, Аляска это чувствовала. Внутри что-то знакомое откликалось, когда их глаза пересекались. Было что-то такое, что их связывало, словно они соединены незримой нитью, которая старается притянуть их, как можно ближе. У Рене есть свои секреты, в которых Брок копаться не собирается, ей плевать. Может как-нибудь спросит, но не сегодня и не в ближайшее время.       С Нилом они пересеклись только на тренировке. До этого каждый сидел в своих комнатах и не высовывался. Аляска по привычке села рядом, прижимая колени к груди и кладя на них голову. Спать хотелось ужасно, кто придумал вставать настолько рано ради тренировок?       — Выглядишь ужасно, — говорит Нил, смотря, как пальцы, сжимающие ткань шорт, дрожат. Тремор стал частым спутником после последней передозировки, хоть и нечастый. Иногда он играть мешает, клюшка так и норовит вылететь из рук. Приходится прикладывать все усилия, чтобы удержать её и не упустить снаряд       — Ты мастер комплиментов, знал? — Аляска голову не поднимает, говорит себе в колени, сильнее сжимая оранжевую ткань, чтобы дрожь не так видна была.       — Возможно, — легко соглашается Нил, а после замолкает.       Они никогда не говорили много. В основном обсуждали игру, потому что Нил экси обожал, а Аляске нужно было как-то отвлечься. И раз она решила, что Джостен — единственный из всей школы с кем можно общаться, то готова была говорить о чём угодно, лишь бы заставить демонов замолчать. Заглушить их мерзкий шёпот.       Наверное, поэтому она и решила к Нилу подойти в его первый день в команде. У Нила глаза горят, когда он на поле смотрит. Нил источает желание жить. Аляске нужен рядом человек, который хочет жить, чтобы она смотрела и заряжалась тем же. Конечно, Нил не знал этого, возможно догадывался. Даже если так, он ничего не говорил. Может видел пустые глаза, в которых так и читалось желание исчезнуть, поэтому он начинал говорить. А может самому нужно было отвлечься от чего-то.       — Эндрю сказал, что хочет позвать тебя в Колумбию, — начинает Нил, — ну, тогда, в коридоре.       — Уже позвал.       — Не пей там ничего.       — А? — не совсем понимает Аляска, поднимая голову, смотря на Джостена, стараясь найти ответ в глазах, но там ничего. — Я не пью алкоголь.       Правда, одна из немногих. Аляска зареклась не прикасаться к алкоголю и наркоте, потому что дурная становится. Тянет на приключения и на смерть. А ещё Мике запах алкоголя не нравился, поэтому Аляска старалась отказаться от него. Хоть и проще было выполнять поручения Макса, когда вольёшь в себя достаточное количество водки или коньяка, неважно. Но Аляску после этого Мика ждала, а разочаровывать её не хотелось.       — Не пей ничего, — в голосе Нила проскакивает злость. И Аляска не понимает это из-за неё или из-за Эндрю и его компании, которые появились на стадионе.       Хотелось спросить его почему, узнать, что, блять, там произошло такого.       Но тренер объявляет о начале тренировок.       Учёба в этом году начиналась в четверг, двадцать четвёртого августа. Поэтому тренировка вышла немного скомканной. Аляска не чувствовала усталости, из-за чего долго ворочалась в кровати и никак не могла уснуть. Постоянно вставала и уходила на кухню, чтобы попить воды или покурить в открытое окно. Несколько раз заварила себе чай и достала любимую книжку. Вот только слова проходили сквозь неё, мозг отказывался сосредоточиться на словах, предложениях. На смысле.       В конечном итоге она психанула. Натянула кроссовки и вышла из общежития, в одних шортах и растянутой футболке. Погода в конце августа ещё позволяла ходить так днём, но ночью становилось прохладнее, от чего мурашки на коже выступали. Аляска поёжилась, попутно вынимая пачку сигарет из кармана. Щелчок зажигалкой и сигарета поджигается, но огонь она не тушит. Стоит и наблюдает за пламенем, обдумывая что-то своё. Она могла бы сейчас поднести огонь немного ближе и оставить небольшой ожог на руке, чтобы привести себя в чувства. Чтобы покормить демонов. Дать им то, чего они хотят. Потому что они проголодались, раньше Аляска кормила их по расписанию, а сейчас совсем забыла. Забила. Разрешила себе выдохнуть и забыть про злосчастный шёпот, но он напоминает. Становится громче, заставляя бежать, бежать, бежать. А ноги устают, силы покидают. Аляска чувствует это, знает, что скоро конечности откажут и она упадёт. Демоны её догонят, схватят, уничтожат. Оставят только кости и куски гниющего мяса.       Секундное замешательство и зажигалка возвращается в карман шорт. Демоны в голове разочарованно скулят, требуя чего-то большего, чем просто мысль. Они хотят действий. Хотят, чтобы Аляска сделала уже что-нибудь. Чтобы наконец закончила это всё.       Но Аляска обещала себе.       Именно поэтому срывается на бег, чтобы как-то очистить мозги. Нил часто бегает, она пару раз наблюдала, как Джостен выходит из общежития и идёт на пробежку. Говорит голову можно проветрить и легче становится. Бегать Аляска ненавидит, потому что после него ноги горят, а дышать сложно. Она считает, что это отличный способ дать демонам хоть что-то. Пусть это будет жалкая капля в море, но они замолчат.       Поэтому Аляска бежит. Бежит так, как не бегала никогда. До горящих икр и колотящегося сердца. Но демоны не замолкают. Продолжают мерзко шипеть в голове, требуя ещё и ещё. Аляске кажется, что она вот-вот упадёт и потеряет сознание от недостатка кислорода, потому что дышать уже физически тяжело. Щёки давно раскраснелись, а по телу тонкими струйками стекают капли пота.       Не замечая, Аляска добегает до стадиона и останавливается, стараясь отдышаться. Выходит скверно, но уже не так плохо. На стоянке нет ни одной машины, оно и понятно. Значит внутри тоже пусто. Аляска думает всего секунду, прежде чем достать ключи и отворить дверь. Благо Ваймак решил, что она будет усердно заниматься и дал ей копию, точно такая же есть у Кевина и Нила. Но те, видимо, сейчас спокойно спят у себя в кроватях.       Аляска не переодевается в форму, просто берёт свою клюшку и выходит на поле. Что там говорил Кевин? У неё плохие подачи? Значит с них и начнёт.       В том месте, где выросла Аляска от тебя требовались идеальные результаты. Неважно в чём. Физическая подготовка, умение стрелять, выносливость. Она должна была быть лучшей, чтобы её не выбросили, как ненужную игрушку, с которой стало скучно играть. поэтому пришлось приспособиться отдавать себя полностью. Она выходила на ринг с переломанными пальцами, с разбитыми руками, с болью в груди. Неважно в каком она состоянии. Аляска обязана была выйти и победить.       И это идёт в плюс, потому что Аляска не замечает, как начинает сводить руки из-за частых ударов по воротам, как горят ноги из-за длительной пробежки, когда руки совсем отказали. Её футболка насквозь пропиталась потом, наверное, стоило переодеться, запасных вещей здесь нет.       Бросать по пустым воротам скучно, она попадёт, даже если закроет глаза. Довольно быстро становится скучно, но Аляска тренировку не заканчивает, понимает, что всё равно не уснёт, пока не доведёт себя до изнеможения. Вот только её руки так не считают. Пальцы начинают дрожать, а ладони и вовсе перестают сжиматься, начиная адски гореть. Демоны в голове счастливо улыбаются, облизываясь, требуя ещё. Вот только Аляска уже не может, потому что силы, блять, на исходе давно. Хочется просто упасть на пол и свернуться калачиком, закрыв уши, чтобы заглушить демонов. Они стали слишком требовательны. Им всегда мало. Хочется ещё и ещё. А Аляска дать больше не может.       Клюшка выпадает из рук, после очередного замаха, и Аляска раздражённо ударяет кулаком по паркету. Хочется поднять её, но не выходит. Потому что ладони отказываются функционировать так, как надо. Приходится подцепить её ногой, а после кое-как перехватить, чтобы донести до скамеек.       Аляска решает передохнуть немного, а после вернуться к отработке подач. Ложится на скамейку, прикрывая глаза, зная, что всё равно не уснёт. Демоны всё ещё не замолкли, возможно, сегодня она вообще спать не сможет.       В какой-то момент она начинает ощущать чужой взгляд. Тело тут же напрягается, потому что она знает, что на стадионе не должно никого быть. Рука по инерции дёргается к носкам, но она вовремя себя останавливает, решая сначала открыть глаза.       И правильно.       Перед ней, точнее над, стоял никто иной, как Эндрю Миньярд с сигаретой в зубах.       — Не думала, что ты из тех, кто приходит на стадион ночью, чтобы потренироваться, — ворчит Аляска, садясь. Эндрю опускается рядом, затягиваясь.       — Угадала, я привёз наркоманов, — спустя минуту молчания отвечает Эндрю, продолжая разглядывать стадион. Аляска вопросительно выгибает бровь, наблюдая, как из коридора выходит Нил и Кевин. И снова множество вопросов, на которые ответов нет. Аляска глаза протирает, стараясь понять не привиделось ли ей, но нет.       — Нил и Кевин? С каких пор?       Эндрю пожимает плечами, не отвечая.       Первым Аляску замечает Нил. Он хмурит брови, резко разворачиваясь и преодолевая расстояние, останавливается перед её коленями. Аляска глаза не поднимает, рассматривает тыльную сторону ладони, где татуировок много. Они чистые, на них нет ни следа, но ей кажется, что они всё ещё грязные. Что там всё ещё есть грязь, кровь и следы от чьих-то зубов.       — Что ты здесь делаешь? — сразу спрашивает Нил, заставляя обратить на себя внимание. Аляска голову поднимает, выгибая бровь.       — Тренировалась, — поднимает клюшку и слегка машет ей в знак доказательства. Кевин, подошедший именно в этот момент усмехается. И у него в глазах что-то загорается, а может ей просто кажется.       — Идём с нами, — тут же вырывается из Кевина. Аляска хмурится, опуская глаза на ладони, думая. Пальцы всё ещё отказываются сжиматься, поэтому Аляска просто головой мотает.

***

      Аляска зашагала по коридору первая. Позади шли Нил и Рене. Аляска хотела, как можно быстрее поговорить с Бетси и сбежать обратно на тренировку. Не сказать, что она любитель психологов, когда копаются в твоих мозгах и пытаются вытащить детские травмы — неприятно. Но Ваймак сказал, что это обязательно. Что Бетси задаст всего пару вопросов и оставит её в покое, ну, если сама Аляска не захочет вести дальнейшие консультации, как Эндрю. Аляска ходить к мозгоправу не собирается, ей хватило тех, кого выдавала школа. Они менялись, как перчатки. Кто-то сам уходил, а от кого-то Аляска отказывалась.       Открыта была лишь одна дверь, и на табличке сбоку значились имя и фамилия Бетси. Аляска вошла и огляделась: кресло и напротив — небольшой диванчик, разделенные журнальным столиком; в центре столика — растение в горшке; на диванчике и кресле аккуратно разложены декоративные подушки, а на письменном столе в углу кабинета — ничего, кроме электроплитки и чайника; у стены — невысокий стеллаж, три нижних полки которого заняты книгами, а верхняя целиком отдана под стеклянные безделушки; безделушек хоть и много, но на них ни пылинки, и рассмотреть можно каждую — так удачно они расставлены.       Доктор вошла в кабинет следом.       — Меня зовут Бетси Добсон, но ты можешь звать меня как угодно: Бетси, док или даже «эй, как вас там». Какое обращение предпочитаешь ты — Аляска или мисс Брок?       — Просто Аляска, хотя можете придумать что угодно, мне не привыкать, — пожимает плечами Аляска, бегая взглядом по психологу.       — Тогда пускай будет Аляска. Если вдруг почувствуешь дискомфорт или решишь, что я переступаю личные границы, просто скажи, и мы сменим формат. Идет? — Чуть помолчав, Бетси продолжила: — Устраивайся поудобнее, а я пока приготовлю горячего какао.       Аляска кивнула, усаживаясь в кресло.       — Шоколад прекрасен в любое время года.       — Полностью согласна, — Бетси достала из ящика стола кружку и банку с какао. — Как понимаешь, сегодня мы просто познакомимся. Это не обычный сеанс, где я анализирую все, что ты рассказываешь, а потом даю советы и рекомендации, так что расслабься. Ты когда-нибудь ходила к психологу?       — О да, вы не поверите сколько их было, — ответила Аляска. — Но мне сказали, что я абсолютно здорова, так что не понимаю, что тут забыла.       Это небольшая ложь. Последний психолог Аляски отказывался подписывать бумаги о её стабильности, пришлось применять немного иные методы. Нет, она не угрожала, просто рассказала, что может произойти, если перейти дорогу нестабильному человеку. Аляска могла бы просто заплатить ей, но на тот момент у неё не было никакого дохода, приходилось трезво оценивать своё финансовое положение. На жизнь хватало, даже очень, а сейчас ей ещё и стипендия будет выплачиваться, так что переживать пока не стоит.       — Несколько лет назад в Пальметто ввели такое правило. Администрация университета возлагает большие надежды на всех студентов, а на спортсменов — особенно. Наши беседы — способ разгрузиться, снять психологическое напряжение.       — То есть ректорат следит, чтобы их деньги не пропали зря, — вы про это?       — Можно и так сказать. — Бетси размешала напиток, поставила одну кружку напротив Аляски и села в кресло напротив. — Расскажи о себе, Аляска.       — Что именно вы хотите знать? Моя биография довольна обширна, — Аляска усмехается, беря в руки кружку.       — Откуда ты?       — Милпорт, Аризона.       — Не слышала о таком.       — Маленький городишко. Местные делятся на два типа: слишком старые, чтобы уехать, и слишком малы, чтобы свалить от родных. Я поехала туда, потому что там жила бабушка, дом простаивал, так что я решила немного пожить там.       — Ты переехала без родителей?       — Ну, моя мама умерла, когда мне было семнадцать, а отца я видела последний раз лет в пять, может в шесть. Не могла оставаться в родном городе, — Аляска говорит полуправду, настолько отточенную, что сама уже верит. Что мать хорошая женщина скончалась так рано, оставив бедную девочку на произвол судьбы. А Аляска, не справившись с болью от утраты, просто сбежала с родного города. Вот только сбежала она намного раньше. О смерти матери она узнала в письме, которое ей прислал один из ухажоров матери. На похороны Аляска не явилась.       — Мне жаль, — говорит Бетси, делая глоток какао.       — Не стоит, я давно пережила это, стараюсь двигаться дальше.       Аляске плевать на смерть матери. Она считает, что та это заслужила. Аляска надеется, что её мать горит в аду.       — Смерть матери стала одной из причин твоего употребления? — решает поинтересоваться Бетси и у Аляски внутри всё сжимается. Нет. Не из-за этого, но мать была также виновата в её употреблении.       — Я бы не хотела говорить об этом.       Бетси невозмутимо кивнула и перешла к следующему вопросу:       — Как у тебя складываются отношения с товарищами по команде?       Аляска задумалась. Она особо ни с кем не общается. Периодически общается с Рене, потому что она не пытается залезть ей в голову и общается на отвлечённые темы. Они обсуждают фильмы, книги. Дэн — хороший лидер и старается помочь Аляске влиться в коллектив, иногда Аляску это раздражает, но ничего не говорит, потому что Дэн это делает с хорошими побуждениями. С Элисон и Сетом они практически не общаются, те постоянно друг с другом ругаются, мирятся, у них нет времени на другое общение. Аарон странный. Вечно недовольный и угрюмый, он у Аляски ассоциируется с угрюмостью и, совсем немного, с тревожностью. Никки интересный. А ещё много говорит. Аляске иногда тяжело его слушать, но она не отказывается от него. Потому что болтовня Никки помогает отвлечься, так что Аляска цепляется за их мимолётное общение и всё чаще соглашается посмотреть с ним фильмы и обсудить каждую мельчайшую деталь.       Эндрю. Он Аляске всё ещё непонятен. От этого ей хочется больше узнать, залезть под кожу и рассмотреть всю его гниль под микроскопом. Потому что ей кажется, что их гниль из одной массы.       — Я хорошо общаюсь с Нилом, ну, мы из одной команды и с ним легче. С остальными пока только знакомимся.       — Но трудностей у тебя нет?       — Я тяжело переношу новые знакомства.       — Ты готова к игре?       — И да, и нет. Я знаю, что не дотягиваю до команды первого дивизиона, Кевин не скупится на комментарии, но всё равно игру жду. Я знаю, что мы продуем, это очевидно. Но я хочу, чтобы разрыв был минимальным, знаете, чтобы каждый смотрел на очки и думал, чёрт, нам не хватило совсем немного. Что-то вроде стимула.       — К тому же в пятницу твой дебют, — добавила Бетси. — Комитет пошёл на большую уступку, позволив Дэвиду не раскрывать карты до начала сезона. Представляю, что начнется, когда тебя и Нила представят публике.       — Я думаю нам придётся бегать ото всех и прятаться.       Аляска бросила взгляд на часы, прикинула, долго ли здесь сидит, и подавила вздох. Время, кажется, идёт слишком медленно. Аляска дёргает ногой, желая, как можно быстрее уйти. Бетси если это и заметила, то никак не прокомментировала и до конца встречи болтала всякую ерунду про грядущий игровой сезон и учебный год. Аляска отвечала односложно, иногда могла отшутиться и переводила тему, когда Бетси ступала на слишком скользкую тропу. Как только время, наконец-то, подошло к концу, Аляска практически подпрыгнула на кресле, поднимаясь. Она хотела уже выбежать из кабинета, но это было бы некрасиво по отношению к психологу, которая потратила на неё своё время. Пусть и не по желанию самой Аляски.       — Приятно было познакомиться.       — Взаимно, — как можно искренне сказала Аляска, выходя из кабинета.       Она больше ни ногой в её кабинет.

***

      Их возвращение на стадион послужило сигналом к перерыву на обед. Лисы перекусили прямо на трибунах, поделившись на несколько групп. Оставался почти час на отдых и переваривание пищи, а потом их ждала изматывающая двухчасовая кардиотренировка. Обычно они тренировались до самого ужина, но, поскольку завтра стартовал учебный год, Ваймак отпустил всех пораньше.       Аляска чуть ли не бегом направилась в раздевалку, чтобы смыть с себя последствия тренировки. Мокрые волосы неприятно вились и прилипали к шее, Аляска несколько раз успела пожалеть, что не постриглась ещё короче. После душа Ваймак собрал всех в общей комнате. Аляска по привычке уселась на пол, поджимая колени к себе. Все уже были в сборе, ждали только Джостена, который пришёл через пару минут. Ваймак жестом пригласил его сесть. Нил занял свое обычное место, позади Аляски. Она по привычке выдавила из себя полуулыбку, на что Джостен не обратил внимания.       Компанию Эндрю гораздо больше занимал сам Эндрю, который дрых без задних ног, хотя каких-то пять минут назад ещё бодрствовал. Всю неделю он сдвигал прием таблеток, приспосабливаясь к новому режиму, однако его организм ещё не перестроился, и время от времени Эндрю просто вырубался. Ваймак мирился с этим как мог. Аляска даже завидовала, что его таблетки влияют подобным образом. Когда Аляска сдвигала приём, то её тошнило и лихорадило практически неделю. А Эндрю просто вырубает.       — Слушайте сюда, засранцы. — Ваймак щелкнул пальцами, привлекая внимание команды. — С завтрашнего дня начинается учёба, а стало быть, меняется и время тренировок. По утрам в шесть часов мы встречаемся в зале; с пятнадцати ноль-ноль тренируемся на стадионе. Ваше расписание я видел, все всё прекрасно успевают, поэтому опозданий я не потерплю. Это ясно?       — Да, тренер, — хором подтвердили Лисы.       — Вы хотите моей смерти, тренер, — проскулила Аляска, роняя голову на колени. Тренер лишь усмехнулся, но никак не прокомментировал её высказывание.       — В университете вы теперь не одни, — продолжал Ваймак, — все факультеты в сборе. Соответственно, придется уживаться с большим количеством народа. Штат полиции кампуса увеличен вдвое, но на неё особо не рассчитывайте. Не совершайте глупостей, будьте бдительны. Если кто-то пытается до вас доколебаться, зовите на помощь. Если начнут липнуть репортеры, отвечайте, что не имеете права давать комментарии до субботнего шоу Кэти.       — Кэти? — переспросила Дэн.       — Кэти Фердинанд. — Ваймак скользнул взглядом по недоуменному лицу Даниэль и раздраженно бросил Кевину, — Ты что, им не сказал?       — Не было повода, — буркнул Кевин.       — Он не нашёл время между орами, — вклинилась Аляска.       — Ты сегодня на редкость разговорчива, — заметил Ваймак, на что Аляска улыбнулась. Улыбка вышла слишком показушной, но ей было наплевать. Она впервые за всё это время стала высыпаться. Благодаря Кевину и его ночным тренировкам. После прошлой встречи Аляска стала приходить каждую ночь и тренироваться с ними. Кевин гонял их так сильно, что она еле передвигала ногами, приходила в общежитие и вырубалась, как только голова касалась подушки.       — Вы про утреннее шоу с Кэти Фердинанд? — догадался Мэтт.       — Именно, — кивнул Ваймак. — Пора, в конце концов, о себе напомнить. Плюс это часть соглашения с Чаком и комитетом. Кевин выбрал Кэти, потому что она согласилась подождать, пока мы отыграем первый матч. Так что в следующую субботу утром дружно едем в Рэйли на эксклюзивное первое интервью.       — Она, наверное, грохнулась в обморок от счастья, когда ты сказал «да», — глядя на Кевина, ухмыльнулся Мэтт. — Ты вообще когда в последний раз появлялся на публике?       — Четвёртого декабря, — угрюмо ответил Дэй.       — Чего же вы раньше не сказали? — удивилась Дэн. — Я специально встану пораньше, чтобы посмотреть.       — Лучше поезжай в студию вместе с нами, — предложил Ваймак, проигнорировав мрачный взгляд, посланный ему Кевином. — Кэти пригласила на передачу всю команду, обещала посадить нас в первый ряд. В любом случае, едем на автобусе, так что мест хватит.       — Ты хотел, чтобы мы остались дома? — спросила Рене у Кевина.       — Да без разницы, — пожал плечами тот.       Ники с ухмылкой потянулся через спящего Эндрю к Кевину и похлопал его по плечу.       — Просто он понимает, что перед камерой придется притворяться душкой, и не хочет, чтобы вы узнали, каким он может быть воспитанным. А представляете, что случится с фанатами, если они увидят настоящего Кевина Дэя?       — Улыбаться-то не разучился? — усмехнулся Мэтт. Кевин хмуро зыркнул на него исподлобья, но Мэтт лишь расхохотался. — Пожалуй, на это стоит посмотреть. Лично я поеду.       — Ты умеешь улыбаться? — Аляска слишком драматично ахнула, закрывая рот ладонью, чем вызвала смех у остальных. Только Кевин не присоединился к смеху, закатывая глаза.       — Я возьму в дорогу пончиков, — пообещала Дэн. — Рене, Нил, Аляска, вы как?       — Спасибо, я пас, — отказался Нил.       — Нет уж, тут решать мне, — отрезал Ваймак. — В пятницу утром комитет обнародует информацию о вашем переходе. Пока не уляжется шумиха, от меня ни на шаг.       — Я сам могу о себе позаботиться, — упирался Нил.       — Да неужели? — Аляска повернулась к Нилу, собираясь напомнить про его путешествие автостопом, но Джостен, видимо понял о чём она собралась говорить, закрыл ей рот ладонью. Аляске пришлось отступить.       — Страшно за тебя горд. Теперь твое дело — играть, а заботиться о тебе будем мы с Эбби. Будь добр, разберись с приоритетами. — Ваймак немного помолчал, а потом удовлетворенно кивнул и посмотрел на команду. — Вопросы, предложения, просьбы? Нет? Отлично, тогда выметайтесь. Всем как следует выспаться! Кевин, разбуди этого ненормального, только осторожно, а то самому прилетит в бубен. Не хватало ещё, чтобы ты заявился на первый урок с фингалом.       — Я разбужу. — Состроив недовольную мину, Хэммик энергично встряхнул Эндрю за плечо.       Эндрю, мирно проспавший все собрание, моментально вскочил на ноги. Он ещё не проснулся, а его кулак уже влетел в грудь Ники с такой силой, что у Аляски дыхание спёрло. В груди что-то болезненно заныло, напоминая, как сама получала в солнечное сплетение и валялась на матах, задыхаясь от боли. Макс тогда головой качал и смотрел разочарованно. Даже не старался помочь. Хватая ртом воздух, Ники захрипел и привалился к подлокотнику дивана. Эндрю поёрзал на подушке, открыл глаза и уставился на Ники. В глазах Миньярда было удивление, самое настоящее. Искреннее. Словно он не ожидал от себя такого.       — Ники, ты умираешь? — осторожно спросил Эндрю.       — Я в порядке, — проскрежетал Хэммик.       — Собрание окончено, идём, — сказал Кевин.       Эндрю обвёл взглядом помещение и товарищей по команде.       — Я пропустил всю говорильню, — констатировал он.       — Кевин потом тебе перескажет, — сухо отозвался Ваймак. — Валите, пока я не заставил вас пробежать ещё с десяток кругов.       Аляска подорвалась с пола, первая вылетая из комнаты.