Рассвет

Мужчина — чувствует Энни своей спиной, и внутри все разом холодеет. Нет. Нет, нет, нет. Только не это. Одна рука вжимается ей в лицо, а вторая — в живот, не позволяя рукам согнуться даже в локтях. Незнакомец что-то шепчет ей на ухо, но она не слышит, не вслушивается, пытается выбраться. Она каблуком сапога пинает того в голень, и мужчина охает. Это почти заставляет его потерять равновесие. Он задирает голову Эн наверх и делает шаг назад, чтобы она не смогла его достать ногами. Девушка лягается, но мажет из раза в раз, и давно потеряла бы равновесие, если бы неизвестный не держал ее так крепко. — Тише! Я тебя не обижу! — шепчет он раздраженно и вместе с тем будто бы успокаивающе. Брайт в это не верит. Пытается укусить мужчину за руку, но губы, прижимаемые к зубам, не дают тем обнажиться и зацепиться хотя бы за складочку на ладони. Выброс адреналина дает девушке силы, которые, казалось, иссякли после долгой и изнуряющей пробежки. Но даже он не может помочь ей выбраться из чересчур крепкой хватки незнакомца. Она как кипящая в кастрюле вода, не способная выбраться из-под тяжелой крышки. Энни вспоминает, как она в шутку дралась с ним, на диване. Как вечно проигрывала, потому что он был сильнее, но никогда не чувствовала себя в опасности. Он мог вдавливать ее в диван собственным весом, но она только смеялась и даже не пыталась сопротивляться. Сейчас ей было не до смеха, сейчас на кону стоит в лучшем случае достоинство, в худшем — ее жизнь. Она отчаянно пытается сообразить, как еще может навредить мужчине, вместе с тем успевая пожалеть о всех видео-уроках самообороны для женщин, которые в свое время решила пролистнуть. Эн пытается ударить его затылком по носу, но незнакомец уворачивается от этого движения, чуть ли не валя себя вместе с ней на траву. Все это время Энни мычит ему в руку, пытаясь кричать: "помогите!", но когда силы начинают ее покидать, "помогите!" превращается в "пожалуйста" и "не надо". — Угомонись! Тебе будет хуже, если не заткнешься! — тихо угрожает мужчина, и Брайт всхлипывает. Она видела такое в кино. Читала об этом в книгах. Надеялась, что этого никогда не случится с ней. Страх сковывает тело, сердце отчаянно колотится об ребра, пытаясь выбросить еще один заряд энергии, но тщетно. Энни замолкает, давится всхлипами и уже не так активно сопротивляется. Может быть, у нее будет больше шансов, когда незнакомец повалит её на траву. Она увидит его, сможет вцепиться пальцами в глаза, ударить ногой в пах или в конце концов расцарапать ему лицо или руки, чтобы собранная под ее ногтями ДНК помогла следователям в поиске ее убийцы. Эн успевает себя похоронить. Представляет, как ее бездыханное, изувеченное тело находит какой-нибудь охотник спустя неделю. Как работники морга замазывают на теле синяки и ссадины, как они моют ее спутавшиеся в грязи и крови волосы, и укладывают их в красивую прическу. Как за её гробом движется процессия из родных и близких. Все плачут и корят себя за то, что не уберегли. Кто возьмет к себе Панини? Придет ли он на ее похороны? — Я отпущу тебя. — слегка встряхивает Энни мужчина, выводя ту из мыслей. — Прямо сейчас. Но не кричи. И не убегай. Поняла? — приближается он к ее уху. Энни мычит ему в руку "мгм", а про себя думает: "ага, как же". Она завопит изо всех сил, как только почувствует, что может. Незнакомец плавно ослабляет хватку, отнимает огромную ладонь от лица девушки, и Эн набирает в грудь побольше воздуха. — Помо- Ладонь снова приземляется девушке под нос и мужчина ругается, матом. Брайт различает сильный британский акцент. Если выживет — расскажет об этом сыщикам. — Я же говорил не орать, идиотка! — шикает он. — Я не собираюсь тебя насиловать! Сейчас ты в большей опасности, чем думаешь. Блять, я в опасности из-за тебя! — его голос тверд, но Энни все равно слышит в нем волнение. А губами чувствует пот в складках его ладони. — У тебя есть минута меня выслушать. После этого — делай, что хочешь. Мне кристально поебать. Энни молчит. Отвечает "мгм" только после того, как мужчина ее нетерпеливо встряхивает. Он уже медленнее, словно не доверяя, отпускает Энни, и она остается стоять на месте. Не вопит. Даже головы не поворачивает, стоит, как манекен, и мужчине приходится встать перед ней. Он огромный. Эн про себя угадывает — наверняка спортсмен. Мужчина оказывается парнем, лет двадцати шести, широким в плечах и ростом около ста восьмидесяти сантиметров. У него выбриты виски, а оставшиеся волосы на голове темные и больше напоминают какое-то мертвое животное, чем нормальную прическу. Доверия не внушают ни сломанный нос, ни шрам на нем и на правой брови. У незнакомца угрожающий вид. Он хмурится, из-за чего выглядит старше и страшнее. — Слушай сюда: по этому месту шныряет мудак с мачете. — голос у него низкий, сильный акцент. — Я - твой единственный шанс выжить. — он берет Энни выше запястья (хватка стальная) и ведет ее дальше в лес. Он идет, рассматривая высокую траву, продолжая: — Смотри под ноги. Тут везде медвежьи капканы. Уяснила? — он останавливается и смотрит на Эн. Пристальный взгляд прищуренных серых глаз встречается с ее взглядом, недоуменным и напуганным. Она растерянно кивает и они продолжают путь. Теперь она тоже смотрит вниз, на траву. Что он несет? В этом лесу никогда не водились медведи! Девушка обращает внимание на то, с какой осторожностью огромная фигура парня движется по лесу; он идет почти в полуприсяде. И она решает согнуться следом. Парень подходит к поваленному бревну и заглядывает под него. — Иди сюда. — подзывает он Брайт. Девушка подходит ближе и приседает на одно колено. — Полезай. Она торопеет. Парень нетерпеливо подталкивает ее к бревну, берет за затылок и наклоняет к земле. Он очень сильный. — Лезь же! Тут безопасно! Энни не вспоминает о том, что умеет говорить. Она так обескуражена тем, что творится, что едва находит в себе силы успевать переварить происходящее. Она надевает капюшон, опускается на четвереньки, чувствуя холод земли, и ползет под дерево. Парень толкает ее, и она падает прямо в темную глубокую яму. Пока она отряхивает лицо и руки от земли и пытается перевернуться, незнакомец продолжает: — Если выйдешь отсюда без меня - сдохнешь. — угрожает он. Энни понимает — не шутит. — Я вернусь за тобой. Час, два, пять — лежи, пока я не приду. — шипит. — Не шевелись, не кричи, не вылезай отсюда, что бы ни услышала. Есть вопросы? Энни медленно кивает. — Ты... не видел мою собаку? Парень фыркает, но тут же серьезнеет: — Есть вопросы по существу? Она заминается. — Как тебя зовут? — Дэвид. У костра расскажешь, кто был твоим героем. С этими словами Дэвид поднимается с колен и уходит. Энни слышит его шаги позади, но не долго. Сначала она потеряла Панини, потом заблудилась в тумане, наткнулась на непонятного Дэвида и сейчас лежит в сырой яме, прячась не пойми, от кого. Все должно было сложиться совсем, совсем иначе. Дома ее ждут теплая ванна, попкорн и сериал, а не сказки про мужика с мачете. Эн думает о том, чтобы выбраться из ямы — состояние шока прошло, вернулась рациональность: ей нужно отыскать свою собаку и вернуться в город. Лежать здесь, невесть сколько в ожидании Дэвида она не собирается — кто он вообще такой? Ей стоило спросить про обратную дорогу домой, без имени этого громилы она обошлась бы. Энни стукает себя по лбу — здравомыслие пришло только тогда, когда ушел Дэвид. Он выглядел так угрожающе, что ослушаться его было попросту страшно. Может быть, и правда безопаснее выбраться отсюда, пока его нет? Брайт достает из кармана телефон, чтобы позвонить в службу спасения, и уже рассчитывает на то, что не увидит палочек связи. На что она не рассчитывает — что телефон наотрез откажется включаться. Даже когда она зажимает кнопку блокировки, ничего не происходит. Он не мог сесть так быстро, заряда оставалось минимум на час активного пользования! Что за черт... В голове так много мыслей... Это не похоже на пранк — было бы довольно странно поджидать ее одну в глухом лесу, чтобы разыграть, но и на правду тоже смахивает мало — Дэвид ошибся с капканами на медведей. Размышляя, Энни какое-то время проводит под бревном. Ноги и спина затекают, да и становится довольно холодно. Сколько она лежит вот так? Пятнадцать минут? Полчаса? Дэвид так и не появился. Над ней — тихо, только ветки деревьев иногда поскрипывают из-за ветра, пока вдруг Эн не слышит... лай. Он доносится до нее так неожиданно, что она стукается головой об твердую землю, когда вздрагивает. Панини! Девушка шевелится, но затекшие ноги слушаются неохотно. Она пытается выбраться из-под бревна, но что-то удерживает ее на месте. Она оборачивается, но ничего не видит, шарит в темноте рукой и нащупывает куртку, зацепившуюся за корень дерева. Энни дергает раз, второй, но безрезультатно, вцепляется обеими руками и тянет куртку на себя. Когда ей кажется, что она вот-вот освободится, рядом, сверху, раздаются грузные шаги. Девушка оборачивается через плечо и замирает. Они не напоминают пускай и тяжелую, но аккуратную поступь Дэвида, это идет кто-то другой. С её места видно лишь малую часть окружающего мира, но Эн замечает пару тяжелых ботинок и... мачете. Оно опущено лезвием к земле и блестит в свете луны, а на нем блестит и что-то бардовое. Девушке не приходится себя разубеждать, чтобы осознать — это кровь. Она слышит тяжелое дыхание человека с оружием и прикладывает собственные грязные от земли руки к губам, чтобы себя не выдать. Судя по тому, как двигаются его ноги — он осматривается и заканчивает свой осмотр, повернувшись носками ботинок точно в направлении Энни. Сердце перестает биться в груди, и Брайт плотнее сжимает губы, чтобы не вскрикнуть от страха. Он стоит в десяти метрах от её бревна и она не видит, куда он смотрит. Тело напряжено, и девушка боится, как бы оно не выдало ее, дернувшись от испуга. Человек подрывается с места так резко, что Энни зажмуривается. Он проходит мимо её бревна. Вскоре раздается какой-то металлический звук, который Энни может описать только как скрип. Она не знает, что это было, но идея выбираться из ямы уже не звучит так привлекательно. Несмотря на то, что она до сих пор слышит лай своей собаки. "Все хорошо, девочка. Я рядом. Скоро я заберу тебя" — думает про себя хозяйка, боясь повторять слова вслух. Только бы этот человек не нашел ее раньше... Она занимает себя вытаскиванием куртки из цепких корней дерева, но делает это максимально осторожно и тихо. Теперь она верит Дэвиду. И не сомневается в его словах, что он — ее единственный шанс на выживание.

***

Эн проводит в яме полтора часа, по ощущениям — целую вечность. За это время она два раза слышит крики, сначала женский, через полчаса — мужской, более приглушенный. Кровь стынет в жилах, и Энни старается съежиться в комок, который нельзя будет заметить. Здесь сыро и холодно, не покидает ощущение, что в волосах копошится орава насекомых. Она почти засыпает, когда над лесом вдруг кричит сирена. Девушка вздрагивает и отползает подальше к стенке ямы. Что происходит? Она лежит, не шевелясь, и в наступившей после сигнала тишине ей становится еще более некомфортно. Этот сигнал что-то да значил, но что именно? Она боится шевелиться и даже дышать, тело уже давно затекло и замерзло. Спустя минут пять абсолютной тишины обострившийся слух Брайт засекает чьи-то шаги. Бег. И громкое дыхание. А потом вопль такой ужасающе громкий, что Энни закрывает себе рот руками, чтобы не вскрикнуть от неожиданности. Это был Дэвид. Она слышит, как он стонет и хрипит где-то совсем неподалеку, и пытается сообразить, что же делать дальше: он сказал ей не выходить ни под каким предлогом, но он же — единственный, кто может ей помочь. Если он попал в беду, она обязана прийти на выручку. Эн медленно, шевеля затекшими конечностями, выползает из-под бревна и оборачивается. Дэвид сидит на траве в двадцати метрах от нее и держится за ногу, стонет. Что-то случилось. Девушка подходит к нему осторожно, тихо, не забывая при этом смотреть себе под ноги. — Что ты тут делаешь?! — Дэвид явно не в восторге от ее появления. Он поднимает на нее глаза, полные гнева. — Я же, сука, говорил не вылезать! Энни пятится, но не уходит. Она не понимает, почему Дэвид сидит на земле и ничего не делает, пока не замечает страшное: его левая нога оказалась в медвежьем капкане. Зубья ловушки впились ему глубоко в голень, и штанина успела насквозь пропитаться кровью. От зрелища у девушки спирает дыхание, но вместо того, чтобы спрятаться, она присаживается рядом. — Уходи! — шипит Дэвид, пытаясь выбраться. — Я сам справлюсь! Его окровавленные ладони, которыми он упирается в дуги капкана, беспомощно с них соскальзывают, и парень ругается на своем говоре. Энни протягивает руки к ловушке, устраивает ладони рядом с руками Дэвида и что есть сил давит на клешни капкана. Они оба напряженно стонут, пытаясь разомкнуть челюсти ловушки, и у них даже начинает получаться, пока руки Эн не соскальзывают. Зубья с новой силой вгрызаются Дэвиду в ногу, отчего тот скрежещет зубами, чудом не срываясь на крик. — Уходи! Уходи! — рычит он. — Охотник скоро придет! Эн упорно отказывается покидать попавшего в беду союзника. Она садится поудобнее, чтобы всем своим небольшим весом надавить на дуги капкана, и снова хватается за них руками. Дэвид берется следом и начинает понемногу разжимать окровавленные металлические челюсти. Брайт напрягается так сильно, что у нее на лбу начинает пульсировать венка, а лицо нагревается от приливающей к нему крови. — Давай, сволочь, давай... — повторяет парень, пыхтя. Как только острые зубья расходятся достаточно далеко, Дэвид быстро выдирает ногу и на "раз, два, три" командует убрать руки с капкана. Ловушка лязгает, снова захлопываясь, на этот раз не поймав в себя ничего. На ней остаются следы крови Дэвида. — Бежим, — хрипит парень и окровавленной ладонью хватается за куртку Энни. Он ведет ее в неизвестном направлении и, несмотря на боль в ноге и хромоту, двигается довольно быстро. Даже подгоняет ее саму, чтобы она бежала не позади него, а рядом. Справа от них спутница замечает огромное здание — угольную башню — и в недоумении пялится на то, пока бежит. Такого точно нет в лесу, в котором она гуляла все время. Лес! Панини! Девушка тормозит так резко, что Дэвид чуть ли не падает. — В чем дело?! — Моя собака... Я должна найти свою собаку. — У тебя не все дома?! — орет Дэвид и снова хватает Энни за руку. — Какая к черту собака?! Энни оборачивается и взглядом пытается отыскать то место, откуда слышала собачий лай. Вместо этого ее глаза отыскивают фигуру... человека с мачете. Он еще крупнее, чем Дэвид, выше и больше, а из его оголенных плеч торчат острые зубья металла. Заметив выживших, Охотник ускоряет шаг. Переключается на бег. Мачете угрожающе сверкает в свете луны. Эн не выдерживает и вопит от страха, а Дэвид дергает ее вперед. — Бежим! Они подрываются с места и мчатся так быстро, как только могут. Каждое касание больной ноги Дэвида о землю отдается страшной болью, но он только ругается. Вдалеке перед собой Энни замечает три лампочки, мерцающие красным светом. Чем ближе к огонькам, тем больше открывается взору — перед ними с Дэвидом возвышаются огромные открытые ворота, по обе стороны огражденные высоким кирпичным забором. Эн не успевает задаться вопросом, что эти ворота делают в лесу, все, что у нее на уме — сбежать от Охотника. Они с Дэвидом добегают до ворот и бегут дальше, в лес. Вперед. Вперед. Вперед. Без оглядки. Без остановок. Без передышек. Адреналин. Впереди Энни замечает что-то яркое, напоминающее... — Костер, — читает ее мысли Дэвид и впервые за все время улыбается. — Вот мы и дома.