Жестокая сторона реальности.

      Молчание, словно на похоронах, длилось больше минуты, в помещении царило такое напряжение, от которого даже Джеймса подколачивало внутри. К этому моменту он шел много лет, а сейчас, стоя тут и наблюдая, в каком разбитом состоянии Майкл, все слова теряются, застревая в горле, без возможности вымолвить хоть что-то.       «Возьми себя в руки», — мысленно пнул себя Кендал.       Справа от него растерянный Марат, глаза которого бегают от одного присутствующего к другому, чуть поодаль Ричард, знающий исход этой встречи. Ари, которая так яростно вступилась за брата и вмазала Лэндону, трет вспотевшие ладони, сам же «пострадавший» от удара девушки самодовольно хмыкает, гордо подняв подбородок. И Майкл, который был в неведении всего, что происходило за его спиной. Эта встреча закончится крахом одного, победой другого и неудачей третьего… Только проиграли в этой игре все до единого. — Может, кто-то объяснит, что конкретно тут происходит? — угнетающую тишину прерывает Марат.       Джеймс метнул в него стальной взгляд, от которого по коже того пробежали мурашки. Кендал будто пытался истребить глазами Рэнверса, которого полжизни считал вторым отцом. Сейчас в его памяти вновь всплыли слова Кима, и те обретали иной смысл. Теперь он понял, к чему всё было сказано, тогда казалось, мужчина бросил фразу на ветер, хотя на самом деле Ким уже тогда знал правду. Тот просто не хотел вмешиваться в это и знал, что рано или поздно Джеймс сам всё поймёт. И теперь он понял.       Настоящий предатель далеко не тот, кого все считали. Настоящим подлецом оказался тот, кто был ближе всех. Джей голубого вздохнул, прежде чем начать что-то говорить, мужчина осмотрел каждого в этом помещении, задержав взгляд лишь на одном человеке, и только потом разговор начался. — Как хорошо, что все мы тут сегодня собрались, — по-философски как-то начал говорить Джеймс впервые за долгое молчание, — не придется каждому всё объяснять и рассказывать по отдельности. — Кендал, не разводи цирк, — холодно бросил Лэнд, — все тут и так уже в курсе, кто ты есть на самом деле. Джеймс Кол Кендал, тот самый, который лишился всего из-за отца своего нынешнего мужа… Двадцать пять лет назад Ричард убил твоего отца на твоих же глазах, и теперь мы все здесь, знающие правду, так зачем оправдываться, к чему… — Подожди, что ты сказал? — Майкл словно от оцепенения очнулся, переводя взгляд от Лэндона на отца. — Ты правда это сделал? — Он этого не делал, — одновременно сказали Ари и Джеймс, но продолжил говорить второй, — на плечах вашего отца есть грехи, взять ту же контрабанду, из-за которой страдали люди, но убийство было совершено не им и даже не по его заказу. — Джеймс, ты что пытаешься донести? — никак не унимался Лэндон, ему уже хотелось закончить весь этот абсурд, — хочешь стать лучше в глазах Майкла, оправдав перед ним его отца? Ты полжизни твердил, что Ричард Томсон был тем человеком, кто виноват в смерти твоего старика. — Мне одной кажется, что ты, Лэндон, пытаешься быстрее закончить эту встречу? — Арилина видела в поведении мужчины это, чувствовала и вынесла свою догадку. — Ты чего-то боишься. — Он боится, что вскрывшиеся обстоятельства не позволят ему забрать Майкла назад в Лондон, — Джеймс знал это, не зря же он сам устраивал Лэндона в ту фирму работать, — тебе предложили хорошую должность взамен на то, что ты вернёшь Майкла на работу, потому что такой специалист, как он, очень нужен. — Так вот зачем ты приехал на самом деле, — усмехнулся младший Томсон, чувствуя себя полным идиотом. Он ведь почти поверил Лэндону и снова попался на крючок. — Всё не так… — Позже это обсудите, сейчас у нас более важный разговор, — встрял Ричард в диалог. — Тебе так не терпится за решетку? — хмыкнул Рэнверс, оглядев давнего товарища. — Знаешь, Марат, я готов даже в тюрьму сесть, зная, что за собой утащу такого подонка, как ты, — без капли страха и сожаления произнес Ричард. — Столько лет я ждал, когда ты наконец поплатишься за всё. И я, дай бог, когда-нибудь выйду на свободу, а вот ты… Тебя в лучшем случае ждёт пожизненное.       Обстановка в кабинете накалялась, каждый норовил что-то высказать, сделать ход, но все козыри были лишь у Джеймса в рукаве. Если быть точным, то в папке, которая прямо сейчас полетела на стол, приземляясь с громким хлопком. Вчера — В тот день всё было не так, как тебе известно, — рассказывал Ричард мужчине перед собой, — с Александром мы действительно поругались, и я был зол на него, но убивать своего лучшего друга? Это слишком. — Хотите сказать, что вы просто оставили всё как есть? — поинтересовался Джеймс, не очень-то веря в подобное. — Ушли, приняв поражение? — Вечером того же дня я позвонил своему человеку, — вспоминать это было тяжело даже Ричарду, — когда я рассказал Марату о недавней встрече с твоим отцом, ему это не понравилось. Он не хотел терять доход, что не скажешь обо мне. Я хотел лишь продать последний заказ, чтобы не было последствий, которые последовали, если бы мы этого не сделали.       Джеймс прекрасно помнил недавнее происшествие с арабами, в которое влип Майкл. Такие ребята церемониться бы точно не стали с семьёй Ричарда, соскочи он в самый ответственный момент. — Марат тут каким боком? — внутри Джеймс предчувствовал, что сейчас скажет Томсон. И эта тревога, гудевшая внутри, накапливалась всё сильнее. — Потому что он убил твоего отца, — слова прозвучали как гром среди ясного неба, — всем заправлял он, не я. Мне пришлось работать дальше с ним, чтобы огородить Майкла, Арилину и свою жену. — Он угрожал? — очевидный вопрос задал Кендал. — Мы про одного Марата говорим? — Рэнверс не такой, каким кажется, — Ричард специально назвал его по фамилии, — Когда я вышел из кабинета Алекса в тот злополучный день, я набрал Марата и сказал: «Действуй, как запланировали». Но в планах было не убийство… Просто вывезти последнюю партию товара.       Марат был застигнут врасплох, он был растерян, не ожидая, что спустя столько лет правда всплывёт наружу. Рэнвер недооценил Ричарда, полагаясь на то, что угроз его семье будет достаточно, чтобы удержать компаньона и заставить молчать. — Ты так просто поверил ему, Джеймс? — Марат был слегка в недоумении и пытался сейчас перевести всё в свою пользу. — Своему врагу? — Теперь я задаюсь вопросом, а правда ли мне враг тот, кого я считал все это время? — холодно рассуждал мужчина. — Двадцать пять лет прошло, дело давно закрыто, — усмехнулся Рэнверс, ничего не подозревая. — Уже ничего не изменить. — Видимо, не всё вам удалось замять, раз вы не знаете, что дело закрыто с правом его возобновления в неограниченном сроке, — встряла в разговор Арилина. — А эта папка, Марат, — указал пальцем на неё Ричард, — хранит в себе компромат, собиравшийся годами.       Мужчина словно в замедленной съемке поднял руки и стал хлопать в ладоши, мол «аплодисменты вам, господа», за проделанную работу. — Ловко вы, однако, — согласился Марат, — знал ведь, что тебе, Томсон, нельзя доверять, что ты выкинешь подобную подлянку. Понадеялся, что ты смирился, а оказывается нет… Надо было всё-таки грохнуть твою жену, а не подводить тебе, отослать её куда подальше. — То есть как это отослать? — после долгого молчания спросил Майкл. — Ваша мама никогда не изменяла мне, — посмотрев на своих детей, начал рассказывать Ричард, — одним вечером ко мне приехал Марат и сказал, что если я не буду работать дальше на него, то с последствиями не разгребусь. Я ведь обещал ей, чтобы не случилось, всегда буду помогать… Буду рядом, а в итоге… — Боже, Ричард, заканчивай тираду о вечной любви, — Марат перебил его, закатил глаза с поганой усмешкой на лице и продолжил за него, — я просто сказал вашему папочке, либо я убью вас, двух карапузов, либо любимую жёнушка, либо… — Либо ты расстанешься с мамой, отослав её куда подальше, — додумалась Ари, ведь это было очевидно, — да ты просто… — Семья была для Ричарда слабым и уязвимым местом, — скривился, будто слово «семья» для Рэнверса было на вкус как лимон, — потребовалось внести раскол, чтобы ваш отец стал моим покорным работником. Хорошо я придумал, правда? Условием было лишь то, что вы двое остаётесь под его опекой, иначе ему вообще было бы нечего терять, и он мог соскочить в любой момент. И когда я начал замечать за Ричардом странности, пришлось действовать… Думаю про ситуацию с Арабами вы помните? Такое наврядли забудешь.       Ричард пропустил мимо ушей последние слова Марата, продолжая рассказывать остальное. — Я не мог поступить иначе, — пожал плечами Ричард, всё так же глядя на Майкла и Ари, — мне пришлось отгородиться от вас, стать тем отцом, каким вы меня считаете последние несколько лет, — бесчувственным, строгим, контролирующим каждый шаг тираном. Я не оправдываюсь перед вами… Просто хочу, чтобы вы знали, каково мне было. Видеть, как вы растёте под присмотром чужих людей, а самому делать вид, что мне плевать… — Ну, это ведь того стоило, не так ли, Рич? — ядовито поинтересовался Марат, — захапал себе компанию, все счета с деньгами, недвижимость. А ты, Джеймс? Я в тебе разочарован, слепая любовь к Майклу не позволила тебе вернуть всё то, что построил твой отец. — Вот тут ты ошибаешься, — поправил его Ричард, — когда я догадался о том, кем на самом деле является Джеймс, я приказал своим юристам полностью переписать всё на него… Всё то, что по праву принадлежит ему.       Марату больше крыть было нечем, он полностью был обнаружен в этом разговоре. И всё, что ему оставалось, — признать поражение в столь долгой игре, выстроенной по кирпичикам в течение многих лет.       Джей, отправив кому-то сообщение на телефон, в последний раз взглянул на Марата и обошел его, подойдя к окну. Ему до сих пор не верилось, что этот человек, который растил его после детского дома, оказался тем, кто разрушил его семью, отнял нормальное детство и отца.       Последнее, что сделал Джей, это подошел к Марату и посмотрел прямо в глаза. Перед ним сейчас стоял человек, который, можно сказать, вырастил его, и предал. От этого осознания было ещё хуже, чем от того, что именно он убил его отца. — Последний вопрос, — безэмоционально произнес Кендал, — зачем тебе это всё нужно было? Чего тебе не хватало в жизни? — Ты никогда не поймёшь, каково находится в тени, когда тебя в упор не замечают, не слышат, — холодно бросил мужчина, — Александр, может, и был хорошим отцом и руководителем, но человек он дерьмовый. Как бы это горько ни звучало.       Тут не выдержала уже Ари, которая все это время смотрела на Ричарда, ошарашенная правдой. Она ведь его почти ненавидела, а оказалось, что он совсем не такой, каким казался. Им манипулировали, ему угрожали, использовали как марионетку. Ари впервые в жизни могла сказать, что понимает мотивы отца. — Ну, он точно не был таким ублюдком, как ты, — слова как плевок в лицо были сказаны девушкой, — ты разрушил две семьи, думая только о своих целях. Поэтому кто там дерьмовый человек, нужно ещё подумать.       Долгая тишина была прервана федералами, которые вошли в кабинет. Всё было как в замедленном действии, на Марата надевают наручники, повторяя ему, что он имеет право хранить молчание и любые его слова могут быть использованы против него в суде. Ричард без сопротивления сдался следом, тем самым признавая свою вину во многих вещах, которые натворил.       В кабинете остались четверо — Джеймс, Майкл, Арилина и всё ещё не ушедший Лэндон. Все переваривали произошедшее за этот час, и у каждого явно были недосказанности, которые хотелось решить. — Знаете, — усмехнулся Майкл, вдруг первый подал голос, обращаясь к Джеймсу и Лэндону, — из всей этой встречи я понял лишь одно… Из вас двоих я никого не хочу видеть! Вы просто… Просто сволочи, разрушившие мою жизнь. — Майкл… — Джей сделал шаг к нему, но тот не позволил, отступая назад. — Не подходи ко мне! — твердо попросил Томсон, — этого ты добивался, Джеймс? Растоптать меня и мою жизнь, отомстить за отца тому, кто на самом деле не виноват в его смерти? Ты отомстил. Поздравляю, ты добился того, чего хотел, вернул всё своё по праву! И плевать тебе на последствия, плевать тебе на меня. — Послушай, я… — Я не хочу тебя слушать, я не хочу тебя больше видеть и вообще знать! — последние слова он просто выкрикнул, — да и ты, Лэндон, чем лучше него? Явился якобы с намерениями помириться, а на самом деле тебе, как обычно, должность важнее всего. Ну так подавись ею, но без меня.       Больше Майкл ничего не говорил, просто развернулся и выскочил из кабинета как ошпаренный. Ари — единственная, кто не стала пытаться что-то донести до него, понимая, что брат сейчас на взводе. Она поговорит с ним дома. — Да, я тоже, пожалуй, пойду, — решил для себя Лэнд, — и… Поздравляю, Джеймс, эта вся игра ведь стоила свеч? Верно?       Когда осталась лишь одна Ари наедине с Джеем, та просто подошла и обняла его. Человеку невозможно оправдать все поступки, но если знать мотивы, то можно понять. И Арилина понимала его, а ещё знала, что Джеймс не виноват во многих вещах. В конце концов, когда все это началось, он и сам был ещё ребенком, который не мог этому всему помешать. — Ты ещё можешь догнать его, — сообразила Ари, выводя Джеймса будто из транса, — вам нужно поговорить. — Думаешь, он станет слушать? — горько усмехнулся мужчина. — Иди, пока не поздно, — подтолкнула его Арилина, — лучше даже беги.       И Джей сорвался с места, оставляя позади проклятый кабинет и девушку, которая с пониманием и надеждой смотрела ему вслед. Кендал бежал по знакомым коридорам, надеясь, что Майкл ещё где-то здесь. Охранник этажом ниже сказал, что тот спустился на паркинг, и Джей рванул туда.       Ари права, им нужно поговорить, нельзя расставаться вот так, на ноте горечи, злости и даже ненависти. Джеймс был готов к крикам, к обвинениям и даже к удару по лицу, только бы Майкл не оттолкнул его.       Мужчине удалось застать его в тот момент, когда Томсон садился в машину, чтобы уехать отсюда подальше. Из последних сил он ускоряется и успевает подскочить к нему в последний миг, мягко хватая за плечо. — Майкл, подожди, — с отдышкой говорит Кендал, но сейчас ему плевать на своё тяжёлое дыхание. — Давай поговорим… — О чём нам ещё говорить? — с отчаянием спрашивает он, поднимая разбитый взгляд на Джеймса, — о том, как ты врал мне всё это время? Как использовал в своих целях, наплевав на мои чувства к тебе? — Мне не плевать на твои чувства и не плевать на тебя, — Джеймс осторожно сделал ещё один шаг к нему. — Ты мне очень важен. — Важен? — Майкл горько рассмеялся. — Если бы я был важен, ты бы не скрывал от меня то, кем являешься на самом деле. — Майкл… — мужчина хотел достучаться до него. — Прости, Джеймс, но прямо сейчас я не то что разговаривать, я даже видеть тебя не хочу, — как бы сильно Томсон ни хотел поговорить с ним, сейчас он был не готов.       Кендал просто остался стоять на месте, не в силах остановить его. Он смотрел вслед уезжающей машине и надеялся, что муж даст ему возможность всё объяснить. С другой стороны, такой реакции Джей ожидал, с самого начала было понятно, что закончится всё именно так. Только маленькая искорка надежды внутри горела, оставляя шанс на хороший конец.       Джеймс отправил ему короткое смс, прежде чем вернуться теперь уже в свой кабинет.

Кол: Я сегодня переночую в отеле, надеюсь, завтра мы поговорим… Я люблю тебя.

      Майкл так и не ответил.

***

      Первым делом, что сделал младший Томсон, как только дверь квартиры за ним захлопнулась, — это нашел бутылку виски на кухне, стакан и достал лёд. Сейчас выпивка была необходима, хоть он и не собирался напиваться, снять стресс нужно было точно. Алкоголь — наиболее подходящий метод.       Майкл прошел в гостиную, где, казалось бы, совсем недавно они с мужем вместе смотрели фильм, заказав себе еду на доставку. Сейчас же он сидит тут один, с бутылкой виски и… Плачет? Чёрт возьми, он даже не заметил, как глаза заслезились.       Да и плевать.       Сегодня его жизнь разрушилась в пух и прах.       Всего несколько часов прошло с их совместного с мужем утра, а теперь он даже не может смотреть тому в глаза, находится с ним рядом и даже слышать его голос. Сейчас ему хотелось побыть одному, принять какое-то для себя решение.       Столько всего навалилось за один день, что, казалось бы, Майкл просто не выдержит. Хотелось рвать и метать, кричать, биться об стены, винить себя в том, какой он идиот, что не замечал ничего. Но он просто пил. Сидел на полу, облокотившись о диван, и смотрел в одну точку.       Говорят, лучше горькая правда, чем сладкая ложь. Возможно, в какой-то степени это так, только вот Майкл предпочел бы не знать этой правды. Потому что это больно. Рвущая изнутри боль, которая прожигает каждую клеточку твоего организма.       Может, он просто спит?       Сейчас проснется в объятиях мужа, как будто всё это просто дурной сон. Кошмар, просто очень реалистичный. Но судьба — та ещё злодейка, жестокая реальность такова: муж использовал, отец оказался жертвой и в итоге всё равно за решеткой, Ари скоро уезжает на учебу, а он остался совершенно один.       Майкл невольно погрузился в воспоминания недавнего вечера, когда они с Джеймсом лежали в постели и разговор у них зашёл о поездках. — Всегда хотел полететь в Испанию, — размышлял вслух Томсон, лёжа на груди мужа. — Одна из тех стран, где я так и не побывал. — Хочешь, мы слетаем с тобой туда, как только закончу все дела с открытием отеля? — Джей оставил короткий поцелуй на макушке мужа, — только ты и я. — Это что-то типа свадебного путешествия? — усмехнулся Майкл, очерчивая пальцами кубики пресса на животе мужчины. — А его ведь у нас не было, — будто бы вспомнил Кендал, — знаешь, да, это будет наше свадебное путешествие, чёрт возьми.       От воспоминаний стало ещё хуже, а таких за всё, хоть и недолгое, время, проведенное вместе, накопилось немало.       Майкл слегка вздрогнул, когда рядом появилась сестра. Он так сильно ушел в себя, что даже не услышал, как та вошла в квартиру. Ему даже не нужно спрашивать, откуда ключи, ответ и так очевиден — Джеймс дал запасной комплект. — Ты как? — прервала тишину Арилина. — Сама как думаешь? — пустым голосом отозвался Майкл. — Мне плохо, Ари. — Я не хочу вставать на чью-то конкретную сторону, — честно призналась блондинка. — Я и тебя понимаю, и Джеймса тоже. Я просто хочу, чтобы ты знал, что я не оправдываю все его поступки, но и не могу обвинить. Ты бы как поступил, будь на его месте? — Я не на его месте, а он не на моём, — ответил Майкл и посмотрел на сестру. — Тебе больно, я знаю, — девушка приобняла брата за плечи. — И ему тоже паршиво. Вы же любите друг друга, вам просто нужно нормально все обсудить. — Вот именно, я люблю его, несмотря на все это дерьмо, — с отчаянием отозвался Томсон. — Люблю, зная, что он просто использовал меня в своих играх. — Возможно, по началу так и было, но потом-то он тоже полюбил тебя… — словно зная, что это правда, убеждала его сестра. — По-настоящему, без всех этих фикций и прочего. — Я не знаю, — выдохнул Майкл, наливая третью порцию виски. — Просто подумай и дай шанс себе и ему, — перед тем как встать, девушка достала что-то из сумочки и положила на журнальный столик, — это тебе передал Джеймс.       Блондинка, не дождавшись ответа, поспешила уйти, оставляя брата одного и давая время на раздумья. Майкл же просто смотрел на то, что привезла Ари — паспорт и ещё пара документов: права, свидетельство о браке.       Томсон раскрыл лицевую часть документа и увидел свою фотографию, дату рождения, место регистрации и прочую информацию, указанную в паспортах. Но единственное, что отличалось, это имя и фамилия — Майкл Кендал, гласила надпись в строке.       Глядя на свой новый паспорт, в голову стукнуло самое разумное, по мнению Майкла, решение — уехать. Оставить всё прошлое позади и начать новую жизнь с чистого листа. Где-нибудь в другой стране, в новом городе, который не несёт за собой напоминания о муже, отце и Лэндоне.       Майкл вздрогнул, когда телефон запищал, уведомляя о новом смс. Бывший был лёгок на помине.

Новое сообщение.

Лэнд:

Привет снова, поговорим?

***

      Джеймсу в этот вечер тоже было несладко. Казалось бы, можно расслабиться, отметить победу, но в душе была лишь пустота. Облегчения из-за возвращения отцовской компании не приходило, пришло лишь чувство вины по отношению к мужу.       Вот почему любовь не входила в его план — потому что боль от потери любимого человека теперь не даёт спокойно жить. Он должен чувствовать себя победителем, добившимся успеха, но чувствует себя проигравшим, потерпевшим провал. — Какой же я мудак, — в пустоту выдохнул Джеймс, закуривая сигарету прямо в номере отеля.       От никотина начала слегка кружиться голова, но Кендалу было не привыкать. Мало кто знал, но он курил, когда испытывал сильнейший стресс, это помогало.       Если бы не открытое нараспашку окно, наверное, номер бы провонял полностью дымом сигарет. Сегодня он скурил около полутора пачки, запивая всё не дешёвым коньяком. Напиток, конечно, не фаворит, но другого ничего не нашлось.       Так он встретил рассвет, сидя в номере отеля и думая лишь о Майкле, которого полюбил всем сердцем и душой. Он казнил себя за то, что разбил мужа напрочь, растоптал то доверие, которое было между ними, а ведь всё начиналось с простой фикции.       Если бы только Джеймс знал, что всё это было рук дело Марата, возможно, тогда закончилось всё по-другому. Знай он раньше, что убийца всегда был рядом, он придумал бы другой план, не используя при этом брак с Майклом.       Чёрт возьми, даже Ким ему намеки давал, а он слепо видел убийцу в другом человеке. Странно это признавать, но даже Ричард оказался тут жертвой в безвыходной ситуации.       Джеймс не знал, есть ли у него вообще какой-то шанс исправить то, что натворил? Возможно. Но даст ли Майкл ему шанс всё исправить? Неизвестно.       В эту ночь по разные стороны города двое мужчин утопали в общей боли от потери. Оба любили друг друга, и эта любовь сломала их двоих. Двое мужчин, которые были связаны узами брака, не знающие, что делать дальше.       Джеймс уснул только под утро, но даже этот сон был беспокойным. В семь утра, когда солнце уже светило над Нью-Йорком, а мужчина видел седьмой сон, его телефон начал неожиданно разрываться от бесконечных звонков. Ни на один из них Джей так и не ответил, а телефон просто выключился из-за расхода батарейки.       После, спустя час в дверь номера начали стучать, причем явно не сдерживаясь. На этот раз Кендал всё же проснулся, слегка щурясь от яркого света в комнате, он кое-как поднялся с постели и поплёлся открывать дверь. — Что, чёрт возьми… — Джеймс явно был недоволен и хотел уже на повышенных тонах послать персонал куда подальше, но замолк в последний момент. — Арилина? Ты как меня нашла? — Я выяснила твою настоящую личность, думаешь, мне тяжело найти отель, в котором снял номер Джеймс Кендал? — Девушка вошла в номер, не дождавшись приглашения. — Ты вообще на звонки отвечаешь когда-нибудь? — Я спал и не слышал, — в оправдание отозвался Кендал. — Так что случилось? — Майкл решил покинуть страну, — начала объяснять Ари. — Он написал вчера вечером смс, что заказал билеты на последний рейс, который отправляется сегодня в десять утра. — Дерьмо, — выдохнул Джеймс, проведя рукой по волосам. — Ты ещё можешь остановить его, — поглядывала на время девушка. — Сейчас только начало девятого, около часа ехать до аэропорта, ты должен успеть. — Подожди, ты сказала билеты? — мужчина был озадачен. — Он летит с кем-то? — В Лондон, Джеймс, — не скрывая отчаяние, отозвалась Арилина. — Он решил вернуться в Лондон. Думаю не нужно говорить, кто его убедил в этом. — Что ж… Браво Лэндону, он не упустил возможность воспользоваться моментом, — усмехнулся Джей, чувствуя, как внутри что-то болезненно кольнуло. — Я не знаю, что он ему обещал, чего наговорил, — пожала плечами блондинка, — вчера, когда я заезжала к нему, он был разбит, но об отъезде и речи не шло. — Ты же знаешь его, он умеет сесть на уши, — напомнил ей мужчина, — во сколько, говоришь, у него рейс? — В 10:20 утра, — не задумавшись, отвечает Арилина, — у тебя времени с запасом. — Значит, успею в душ, — кивнул Джеймс, ловя на себе взгляд девушки, которая хотела о чем-то возразить, — я быстро.

***

      По пути в аэропорт Джеймс подвёз Ари до центра, куда ей нужно было по своим делам, и клятвенно пообещал сделать всё возможное, чтобы Майкл остался в Америке. Сам он гнал настолько, насколько позволяло движение на дороге. Время ещё было, и он должен был успеть.       Стоя на светофоре, мужчина вспомнил про телефон, который стоило поставить на зарядку. В бардачке он нашел шнур, подключил его и судорожно ждал, пока мобильный включится. Казалось, что он загружался вечность, поэтому дальше он ехал, следя за дорогой и мимолётно взирая в экран телефона.       Куча пропущенных от Арилины, ещё до того, как та приехала, пара смс по работе и одно сообщение на голосовой почте от Майкла. Джеймс сглотнул, чувствуя, как тревога внутри нарастает. Что он там мог сказать? Как сильно его ненавидит? Возможно. Кричать на него, обвиняя в предательстве? Справедливо.       Сворачивая на дорогу, которая ведёт уже к аэропорту, Джей включил на громкую голосовое, и первые секунды была лишь тишина, смешанная с лёгкими вздохами. Майкл собирался с духом, прежде чем начать говорить — это было очевидно. «… Я долго думал о том, стоит ли нам поговорить. Ответа я так конкретного и не нашел, поэтому решил позвонить тебе и подумал: если дозвонюсь, значит, поговорим, если нет, то значит сама судьба кричит мне, что не нужно этого делать. Ты не ответил…»       Вот же. Джеймс среди пропущенных даже не заметил, что один из звонков принадлежал Майклу. Он просто машинально смахнул их, да и всё. Получается, сам подбил мужа к решению полететь в Англию. «… Ладно, суть не в этом. Я записываю сообщение, чтобы сказать, что принял решение улететь в Лондон, и не думай, что я лечу с Лэндом… Чёрт, да я лечу с ним. Противоречу своим же словам, верно? Я идиот, наверное…»       Джеймс сильно сжимал губы, когда слышал, что его муж улетает со своим бывшим. Лэндон явно навешал ему лапши на уши, наобещав чего-то невообразимого. «… Но я не собираюсь возвращаться в компанию, где Лэндон хочет заполучить должность, и на самом деле лечу туда, чтобы посмотреть своему бывшему начальнику в глаза. Ведь сначала он взял деньги отца, чтобы меня уволили, а теперь таким подлым способом пытается вернуть. Лэнд об этом не подозревает, но я просто развернусь и уйду, когда выскажу тому всё, что думаю по этому поводу… Наверняка это сообщение сильно затянулось, но хочу, чтобы ты знал, как бы сильно я ни злился, как бы ни пытался возненавидеть, я так же сильно люблю тебя, Джеймс».

***

      Как бы странно ни звучало, но сообщение Майкла помогло Джею придумать такой план, чтобы муж точно его выслушал. Кендал надеялся, что его задумка сработает, и если уж так Майкл не даст ему шанса, то тогда итог будет печальным.       В аэропорту было очень многолюдно, и понятно, что Джеймсу, чтобы попасть в зал ожидания, нужно пройти регистрацию, что могло бы осложнить задачу при другом раскладе. До рейса у Майкла оставалось ещё сорок минут, и значит, тот ещё в стенах аэропорта, а не за его пределами.       Джеймс ломанулся в рупорную, откуда объявляли о всех посадках. Его план был таков: передать Майклу ответное сообщение, но не по телефону, а по громкой связи, и дальше будь что будет. Это его единственный и последний шанс остановить мужа, попытаться выпросить это прощение и плевать на всё остальное, он не может позволить Лэндону увезти Майкла из страны, по крайней мере не на такой паршивой ноте. Если уж им и суждено будет расстаться, то хотя бы после того, как Джей попросит прощения.       Чем ближе он был к нужному помещению, тем сильнее ощущалось волнение, но в то же время была уверенность в собственных действиях. Глядя по сторонам, в голове всплывало понимание того, что сейчас все люди, которые только есть в аэропорту, услышат его слова. Правда, люди — это последнее, о чём он беспокоится, его волнует лишь один человек во всём этом здании. — Мужчина, вы кто? — строго заговорила девушка, как только Джей вошёл в небольшую комнатку. — Сюда посторонним вход запрещен! Если вы сейчас же не покинете помещение, я вызову охрану. — Извините, но мне срочно нужно воспользоваться громкой связью, чтобы один человек услышал меня, — умоляющим взглядом он посмотрел на девушку лет тридцати, — у меня безвыходная ситуация, мой любимый человек может навсегда улететь, и мне нужно его остановить. — Вы вообще понимаете, о чём меня просите? — не снижая тона, та продолжала сверлить в Джеймсе дыру. — Да, я понимаю, как это выглядит, — согласился Кендал, — но это мой последний шанс, чтобы вернуть его. Я даже готов заплатить вам, если хотите, только дайте мне пару минут на громкой связи.       В другой день, или даже в другие времена, сказал бы Джеймсу Кендалу кто-нибудь, что он будет умолять о подобном, чтобы вернуть мужа, он бы покрутил пальцем у виска. Может, просто рассмеялся бы в лицо рассказчику или наорал, но точно не поверил бы в это.       Только реальность такова, что от расчетливого, холодного, непроницательного Джеймса Кендала, каким он являлся ещё пару лет назад, не осталось и следа. — Так и быть, у меня следующее объявление посадки через шесть минут, — девушка немного смягчилась, осознавая безысходность ситуации, — я дам вам пять минут наедине, если кто-то вас поймает, пеняйте на себя. Что касается денег, мне они не нужны, я вижу, человек вы хороший.       Девушка показала, куда нажимать, и мигом ретировалась за дверь, оставляя Джеймса одного. Последний раз глубоко вздохнув, он посмотрел на время — четыре минуты. Мужчина нажал на красную кнопку, и его время пошло… — Добрый день, я прошу прощения за беспокойство и за то, что вам придётся это услышать, — голос Джеймса дрожал, но звучал уверенно, — в этом аэропорту находится один очень дорогой мне человек, которому я причинил большое количество боли… Майкл, я знаю, ты сейчас слышишь меня и, наверное, думаешь, что сошел с ума, но я не нашел другого способа, чтобы ты выслушал меня.       Время поджимало, и Джеймс боялся, что его не хватит. Кендал сделал пару секунд на паузу, его голос стал тише, но оставался наполненным искренностью. Он представил себе лицо Майкла, услышавшего эти слова по громкой связи. Увидел бы он удивление? Гнев? Или, возможно, что-то похожее на надежду? — Знаю, я дал тебе столько причин возненавидеть меня, и понимаю, почему ты принял решение улететь и начать новую жизнь, — он сглотнул подступивший к горлу комок. — Я знаю, что слова не могут исправить всё, и я не прошу тебя забыть то, что натворил. Ты, наверное, подумал сегодня, мол, я не услышал твоего сообщения, но я его прослушал… И я бы хотел сказать тебе лично, как сильно я сожалею о причиненной тебе боли, и как сильно я люблю тебя.       Одна минута. Осталось всего шестьдесят секунд, прежде чем ему скажут покинуть это помещение. И дальше останется только ждать и надеяться на лучшее. — Майкл, я не знаю, что еще сказать, чтобы ты понял, насколько я действительно сожалею. — Джеймс перевел дыхание. — Если ты улетишь, я останусь один, и это будет наказание, которого я заслуживаю. Но если есть хоть малейший шанс, что ты можешь простить меня, то я буду ждать у фонтана на выходе из аэропорта. Его время вышло.

***

      Джеймс спустился вниз, к тому самому месту, на которое он указал. Теперь всё зависело от Майкла. Он не мог дышать, пока не увидит его. Глаза лихорадочно искали знакомое лицо в толпе прибывающих и убывающих людей, но Майкла нигде не было.       Время шло, казалось, вечность. Прошло около пятнадцати минут, но знакомого силуэта Джеймс так и не наблюдал среди всех прохожих. Следом послышался голос девушки, которая объявляла рейс Нью-Йорк — Лондон.       Мужчина почувствовал, как внутри что-то оборвалось, последняя надежда потихоньку исчезала, оставляя за собой пустоту и жестокую реальность того, что Майкл не придёт. Раньше он бы, возможно, просто развернулся и ушел, холодно рассудив, что это логичное завершение истории.       Посчитав, что больше ждать нет смысла и Майкл тут не появится, Джеймс на автомате уже собирался идти к машине, когда за его спиной прозвучал голос, от которого по спине пробежал холодок. Голос, который он уже и не надеялся больше услышать. Голос, который он так любил. — Признаюсь, это удивило меня примерно так же, как новость о твоей настоящей личности, — Майкл явно нервничал, и видно было, что глаза его на мокром месте.       Джей сорвался с места и в охапку сгрёб своего мужа, крепко обнимая, потому что все слова будто вылетели из головы.       «Он всё-таки пришел», — крутилась единственная мысль в голове Джеймса. — Ты здесь, — тихо шептал мужчина, не разрывая объятий. — Прости меня за всё, родной. Ты самый близкий человек, который у меня есть, мне жаль, что всё так вышло… И я так рад, что ты остался. — Хотел улететь, но в последний момент вспомнил, что ты ещё не свозил меня в Испанию, — Майкл слабо улыбнулся, слегка отстраняясь, но за последние несколько часов это была первая искренняя улыбка. — Лэндон был в бешенстве. — Хоть на край света, я отвезу тебя куда захочешь, — ответил ему Джеймс и снова крепко обнял мужа, — главное, чтобы ты был рядом, а Лэнд пусть идёт к чёрту. Я тебя никому не отдам.       Это было объятие не просто двух людей, а соединение двух душ, израненных, но ищущих исцеления друг в друге. Он прижимал его к себе так крепко, словно боялся, что тот снова исчезнет, растает, как утренний туман. Он вдыхал его запах, чувствовал биение его сердца и понимал, что этот момент теперь будет самым дорогим воспоминанием.       Джеймс разомкнул объятья лишь для того, чтобы обхватить руками лицо Майкла. Он наклонился, касаясь своими губами губ любимого человека, нежно целуя их, будто в первый раз. И пусть они находились в людном месте, а вокруг них ходили толпы людей, озираясь в их сторону, — сейчас это было последнее, о чём они думали и переживали.

      Та самая надежда, которая совсем недавно угасала, теперь вспыхнула с новой силой, давая шанс на счастливое будущее.