Лягуш или месть зельевару

После окончания испытания слизеринцы, следуя за проводником, добрались до банкетного зала. Само помещение размерами превышало привычный им большой зал и имело статуи основателей. Подростки, испытывая внутренний трепет, осматривались, замерев в дверях. Откуда-то прозвучали фанфары, затем заиграла легкая музыка, несшая в себе след торжественной меланхолии. В огромном зале вспыхнул свет. Его источником были не привычные крохотные огоньки, парящие под потолком, а высокие, тонкие свечи в серебряных изогнутых канделябрах. Их пламя горело сероватым оттенком, будто отражая потусторонний мир. Потолок, прозрачный как зеркало, отражал небо. Необъятное и тяжелое, затянутое туманом, с редкими звездами, будто прорезанными сквозь пелену времени. Стены, украшенные массивными гобеленами, изображали моменты неизвестной истории и незнакомых магических зверей. Посреди пустого зала стоял круглый каменный стол с выгравированным гербом школы. Вскоре над ним дрогнул воздух, следом сгустился туман и из него соткались четыре полупрозрачные фигуры. На удивление слизеринцев, опознать присутствующих не составляло труда. Каждый из появившихся носил знак факультета на своей мантии. Салазар Слизерин олицетворял собой строгость аристократии с проскальзывающей во взгляде надменностью. Рядом с ним находилась прекрасная и отстраненная Ровена, по правую сторону от нее — улыбающийся с юношеской лихостью Годрик и добродушно выглядящая Хельга. Драко, храбро сделал шаг в зал и вскинул подбородок. Осанка наследника чистокровной семьи читалась в каждом его движении. Пэнси, при виде Основателей, прикрыла рот ладонью, пытаясь подавить неуместный возглас. Затем, словно встрепенувшись от наваждения, прошла следом за Малфоем. Забини и Милисента обменялись взглядами: ситуация была слишком необычной и торжественной, чтобы оставаться спокойными. Испытывая внутренний трепет, парочка осторожно двигалась следом за своими сокурсниками. Призрачные Основатели молча наблюдали за подростками, пока светящийся шарик проводника не погас окончательно, растворившись в воздухе. Первым заговорил Салазар. Его голос прозвучал холодно и отстраненно, словно он оказывал невиданную милость: — Ваши вопросы. Драко шагнул вперед, гордо выпрямившись и с достоинством произнес: — Основатели… — он запнулся, но быстро взял себя в руки. — Позвольте представиться: Драко Малфой. Я хочу знать, оставили ли вы наследие или знания, предназначенные специально для ваших потомков? И действительно ли род Гонтов имеет прямое родство с Салазаром Слизерином? Салазар задумчиво посмотрел на Драко, его лицо оставалось непроницаемым, а голос холодным и отстраненным: — Наследие не всегда передается в буквальном смысле. Мы оставили за собой принципы, которые могут быть восприняты только теми, кто понимает их ценность. Что касается рода Гонтов… Они имеют некоторое родство с моей семьей. Но не думай, что это делает их столь же великими. — Он коротко взглянул на Годрика и Ровену, а затем добавил: — Род Гонтов не наследует силы Слизерина в полном объеме. Это лишь отголоски. — Благодарю, лорд Слизерин, — Драко учтиво склонил голову и сделал шаг назад, словно уступая место другим. Забини только успел открыл рот, как услышал позади торопливый голос партнерши, выпалившей свой вопрос: — Основатели, оставили ли вы знания о древних союзах между родами и о том, как их правильно возобновлять? На этот раз в разговор вступила Ровена, отвечая сдержанно: — Знания о союзах существуют, но они не такие простые, как ты думаешь. Настоящий союз — это не просто заклинания и договоры, а вопрос доверия. Мы оставили эти знания, но они не применимы ко всем, кто хочет их использовать. Союзы, которые мы создавали, всегда зависели от конкретных условий и людей. Их нельзя просто восстановить, не понимая, что стоит за этим. Годрик, усмехнувшись, добавил: — И не стоит думать, что старые союзы — это волшебные рецепты. Люди и обстоятельства меняются. Если хочешь создать союз, лучше работать с теми, кто готов доверять и уважать друг друга. Это важнее, чем любые древние знания. Молчавшая все это время Хельга мягко улыбнулась: — Дарованное нам время вышло. Ответы получены. Напоследок могу сказать, что наши потомки основали свои рода, связи менялись вместе со временем. Не все чистокровные так чисты, как утверждают. Фигуры легендарной четверки стали блекнуть и постепенно растворяться, пока полностью не исчезли. Слизеринци воодушевленно переглянулись. Эти ответы несли с собой выгоды, но в тоже время и опасность. Однако, все, что с ними произошло, стоило полученного результата. На месте Основателей появилось магическое нечто и привычным разноголосьем воспроизвело слова: «Банкет окончен. Все гости возвращаются в начальные позиции.» Перед глазами подростков потемнело, накатила тошнота, затем они почувствовали резкий рывок и небольшое падение. Открыв глаза, ребята оказались сидящими на диванах в гостиной своего факультета. Переглянувшиеся между собой слизеринцы молча разошлись по спальням, решив утром сообщить родителям о произошедшем, а до того момента обдумать все в тишине. *** В кабинете было настолько тихо, что казалось, каждый звук, каждый вдох или шаг могли бы отозваться эхом в стенах. Гарри стоял, слегка согнувшись, как будто груз вины давил на его плечи. Спустя некоторое время, Снейп, с видом человека, которому не терпится завершить этот разговор, резко встал из-за стола. — Поттер, — сказал он, глядя на него так, будто пытаясь проверить, не собирается ли тот снова совершить глупость. — Ты хоть понимаешь, что сделал? Гарри снова сглотнул. Он чувствовал себя дураком, и больше всего хотел просто уйти, но не мог. Было что-то в тоне профессора, что заставляло его стоять на месте, ожидая, что сейчас будет сказано нечто привычно-уничижительное. — Простите, сэр, я действительно… — гриффиндорец запнулся, но продолжил, решив, что лучше признать свою дурость, чем молчать. — Я не думал, что заклинание может вызвать такие последствия. Я хотел просто наказать… — Хм. Так это было местью, Поттер? — театрально вскинув бровь, процедил Снейп. — Ты решил все это устроить из-за нескольких обидных слов? Гарри почувствовал, как его лицо горит от стыда. Он отвел взгляд в сторону, пытаясь собраться с мыслями. — Я не хотел, чтобы все так получилось. Я просто… не думал. — Он взглянул на Снейпа, его глаза немного прояснились. — Я вел себя, как идиот, сэр. Снейп промолчал, внимательно наблюдая за ним, будто пытаясь понять, насколько правдивы слова мальчишки. Затем он с ироничной усмешкой произнес: — Идиот — это мягко сказано. Но тебе хотя бы хватило ума прийти сюда и признать свои ошибки, что уже кое-что. Должен сказать, ты не такой уж безнадежный. Правда, это не делает твои поступки менее абсурдными. Гарри сдержал усмешку. Он был готов ожидать худшего, но, кажется, на этот раз профессор не собирался устраивать целую сцену. — Ступай, Поттер. Я не могу больше смотреть на твое раскаяние. И, Поттер, держись подальше от магии, которая может сделать тебя еще более глупым, чем ты уже есть. Гарри вздохнул с облегчением, что разговор подошел к концу. Он обернулся к двери, но прежде, чем выйти, не удержался и сказал: — Извините, профессор. Снейп хмыкнул, затем привычно пригрозил: — И не думай, что я забыл, что ты видел, Поттер. Если слово об этом выйдет за пределы этого кабинета… Гарри замер, но, наконец, улыбнулся. Хотя эта угроза была явно не пустой, но каким-то образом он понял, что Снейп вряд ли станет преследовать его за этот момент. — Иди, Поттер, — устало произнес мужчина. — Пока я не передумал. — Я клянусь, профессор, — тихо проговорил Гарри, выходя из кабинета, — что никому не скажу. Когда за подростком закрылась дверь, Снейп снова сел за стол и на его лице промелькнула неясная тень. Он глубоко вдохнул и устало потер переносицу, пробормотав: — Старые заклинания… старые подземелья… и слишком молодые идиоты. Угол его губ еле заметно и привычно дрогнул. «Пожалуй, все закончилось гораздо лучше, чем могло» — прийдя к этому умозаключению, он тяжело поднялся, собираясь вернуться в личные покои и поспать остаток ночи. А месть за содеянное… Это слишком низкое для декана Слизерина, но очень уж забавное времяпровождение.