Гаражные зарисовки

Вова не любил спортзал. Но сегодня Нигилистка утащила его последний кусочек колбасы именно туда. Пришлось идти. Колбаска-то в кожуре. Вдруг подавится?       Он вошел в зал, ожидая увидеть пустые стены и, возможно, довольную кошку, жующую его обед. Вместо этого его встретил хаос: Альбина Леонидовна, красная, как помидор, орала что-то про «последний глобус!» и «подлецы!», размахивая тем самым глобусом, как булавой. Рома, в растянутой футболке (видимо, порванной в схватке), пятился от нее, крича:       - Я не брал твой глобус, Альбина! Это же абсурд!       В углу стоял учитель информатики, прижимая к груди ноутбук, словно он мог защитить его от этого безумия. Завуч по хозяйству тщетно пытался их растащить, получая случайные удары локтем.       А потом Вова заметил Светлану Сергеевну – школьного психолога (хотя она была больше похожа на сексолога).       Она не пыталась остановить драку. Вместо этого стояла в сторонке, сжимая в руках два стаканчика кофе, и смотрела на Альбину Леонидовну с выражением, которое можно было описать только как «влюбленный маньяк».       - Альбина, вы так прекрасны, когда злитесь!_ крикнула Светлана, делая шаг вперед, - Ваша агрессия – это крик души! Дайте мне помочь вам ее… проработать!       Альбина на секунду отвлеклась от Ромы, посмотрела на психологиню, как на внезапно заговоривший пылесос, и рявкнула:       - Света, не сейчас!       Но Светлана не сдавалась. Она аккуратно поставила кофе на лавку и сделала еще шаг, как хищник, приближающийся к добыче.       - Альбина, я вижу, как вы страдаете. Давайте обсудим это. Без лишних ушей. В кабинете. При свечах. Ну, или при флуоресцентных лампах, если вам так комфортнее.       Альбина замерла. Ее лицо выражало чистейший ужас.       - Что?!       Рома, воспользовавшись паузой, попытался улизнуть, но Альбина тут же вернулась в реальность и схватила его, перекинув через бедро и прижав к матам.       - Ты думал, я не замечу, как ты пялился на мой глобус?! – зарычала она.       - Я не пялился! Я просто… восхищался географией! – запищал Рома.       Вова стоял у двери, наблюдая за этим цирком. Он не стал записывать в блокнот. Вместо этого достал карандаш и начал рисовать.       Набросок получился шедевральным: Альбина в виде разъяренного тираннозавра, душащего Рому (испуганного ежа с бицепсами) Светлана в роли влюбленной змеи, обвивающейся вокруг ноги Альбины с подписью «Давайте поговорим о ваших чувствах…» Учитель информатики, превратившийся в пиксельную фигурку с надписью «ERROR 404: Логика не найдена»       Вова хмыкнул, разглядывая рисунок.       «Гипотеза: если добавить сюда Нигилистку с колбаской, получится идеальная иллюстрация к учебнику по абсурдизму».       Тем временем Светлана, не обращая внимания на драку, подобрала один из блинов от штанги и протянула его Альбине с манящей улыбкой.       - Возьмите. Вы так сильно напряжены… Может, разомнете руки? На мне, если хотите.       Альбина выпустила Рому, уставилась на блин, потом на Светлану, потом снова на блин, и снова на Светлану.       - Ты совсем офигела?!       - Нет, просто искренне восхищаюсь вашей… силой.       Рома, вырвавшись, побежал к выходу, но по пути споткнулся о тренажер и рухнул прямо на Вову.       - Дудка! Брат! Спаси меня! – завопил он, хватая ученика за ноги.       Вова посмотрел на него косо, приподнял одну бровь, словно спрашивал, что тут вообще происходит.       - Певко, я не стану вашим подельником. Явка с повинной может стать вашим лучшим решением. Советую не медлить.       Но было уже поздно. Альбина, сбитая окончательно с толку Светланой, схватила глобус и швырнула его в стену.       - ВСЕ! Я УХОЖУ! И ГЛОБУС МОЙ ТОЖЕ!       Глобус разлетелся на куски, учитель информатики закричал, Светлана вздохнула с обожанием, а Вова дорисовал в своем эскизе летящий глобус с подписью: «Конец света. Версия 2.0».       Заключение: Альбина ушла, хлопнув дверью Светлана побежала за ней с криком: «Альбина, подождите! Мы же можем все обсудить!» Рома лежал на полу, прикрывая голову руками Вова спокойно свернул рисунок и вышел, думая о том, что Нигилистка, наверное, уже съела его колбаску       Школа продолжила жить.