Гаражные зарисовки

Судьи решали недолго. Совсем уж не долго. Три минуты (вы только вдумайтесь!) им хватило, чтобы вот так смело объявлять со сцены «Все конкурсанты проявили себя наилучшим образом, показали свои самые яркие таланты, поэтому мы не смогли прийти к единогласному мнению и решили… что победила дружба!». Светлане Сергеевне доставляло удовольствие произносить со сцены эти слова, ведь никто никого не выделил, не обесценил и все довольны. Но вот проблема… Как делить приз? Тем более если это всего один билет на одно посещение массажного салона… Настя быстро отказалась, расслабляться ей не нужно (она и не напрягалась); Рожков все это время строил глазки школьной медсестре, женщине лет за 30; Альбину Леонидовну обещали сводить к опытному частному массажисту на дому; поэтому получилось, как получилось, и на массаж отправили Вову. - Массаж! – восклицал Рома, когда они вместе шли после длинного школьного дня домой, - Братан, это же круто! Тебе разомнут твои… э-э-э… суставы там, мышцы. - Дело говорит, - поддержала Настя, - Наконец-то кто-то посторонний будет тебя трогать там, куда ты даже сам боишься смотреть. Желаю не описаться от страха. Кажется, впервые в жизни Дудка задумался над тем, что надеть. Но выбор из пяти одинаковых черных худи и трех черных джинс лишь вызвали у него экзистенциальный кризис. Он даже обратился к мирно спящей Нигилистке для консультации, какой образ транслирует посыл «я мрачен, но готов к раскрытию», но она лишь зевнула и перевернулась на другой бок. Вова воспринял это как знак того, что выбор по сути своей всегда иллюзорен, и надел те же вещи, что и всегда. Вова впервые в жизни пришел в место, пахнущее не сыростью и пылью, а лавандой и мандаринами. У него начала кружиться голова. На ресепшене – девушка с идеальным макияжем. Дудка попытался ответить на ее приветствие, но его голос сорвался на писк. Он мысленно сделал пометку в блокноте: «Объект “Ресепшен”. Уровень дружелюбия: 100%. Уровень искренности: 0%. Вызванная реакция: паника». Потом Вова что-то подписал, послушал какие-то рекомендации, еле отвертелся от покупки абонемента и ароматических масел и, наконец, оказался в нужной комнате. Посередине стояла кушетка, где-то в углу – небольшая фиолетовая колонка и чайник зеленого чая. Дудка долго думал, что из вещей ему нужно снять. Только ли худи или джинсы тоже? Решил остаться в одних трусах. Почему решил – непонятно. И только он двинулся к кушетке, как в помещение вошла миниатюрная девушка в большом для нее халате, рукава которого были закатаны раза четыре. Они оба замерли, думая о своем: Вова – о ее выбившихся из пучка прядях, которые так удачно обрамляли милое личико и удивленные карие глаза; девушка – о том, что этот здоровый амбал может раздавить ее двумя пальцами. - З-здравствуйте, - начала девушка заикающимся голосом, - Меня зовут Вар-Варвара, и сегодня я ваш массажист. Проходите, пожалуйста, - она ладонью указала на кушетку, - Если хотите… ну, то есть… вы же пришли, значит хотите… Или?.. Я могу начать? Массаж начался с неловких фраз и уроненной прямо на Вову баночки лавандового масла. Варвара дала указание колонке включить первый плейлист для массажа, но, услышав томные придыхания, сразу поменяла запрос на «расслабляющая музыка». Вова лежал неподвижно, словно статуя, пока Варвара судорожно пыталась собрать бумажные полотенца, выпавшие из шкафа. - Вы… э-э-э… первый раз? – разобравшись с бардаком, начала девушка, приступая к массажу, - В смысле на массаже. - Ага. - Я тоже первый раз! Ну, то есть массаж делаю! Первый клиент! То есть не первый, но первый такой… взрослый… ну, то есть… вы взрослый… извините… Вова не ответил, а только покраснел и улыбнулся своей самой нежной улыбкой, которую Варвара не могла видеть, стоя над ним. Первые сорок минут прошли. Дудка, как наивный девственник (хотя почему как?), наслаждался расслабляющими движениями, которые поначалу были неловкими, недостаточно уверенными. А варвара, бедная девочка-стажер, думала, что он В КУРСЕ всей «программы» и специально пришел именно к ней. И да, она в панике, потому что ЭТО ЕЕ ПЕРВЫЙ РАЗ, да еще и ТАКОЙ. Варвара кое-как «доползла» до конца сеанса. Она разбила уже три флакона, дважды упала на разлитом масле, один раз случайно ткнула Вову в глаз, когда поправляла простыню, и один раз – в ухо. Но самое страшное впереди. Время уже заканчивалось, а еще оставался «завершающий этап». Она, красная как рак, шепотом попросила Дудку перевернуться, потому что «по программе осталось пятнадцать минут… и нужно… завершение…». - М-м-м? – пробормотал полусонный и впервые за много лет счастливый Вова, - Завершение? Да, конечно. Делайте что нужно. Я в ваших руках. В прямом смысле, - и перевернулся, чуть не уронив простыню. Она медленно подошла к краю кушетки, уже не сомневаясь в том, что он пришел специально и точно знает о специфике программы. Ее руки тряслись так, что она снова уронила флакон с лавандовым маслом. Вова нахмурился. До него, кажется, начало доходить, что происходит что-то странное. Тем временем Варвара, зажмурившись, резко засунула дрожащую руку под простыню. Она шарила вслепую, пытаясь что-то нащупать, но попадала то по коленке, то по бедру. - Вы… что-то ищете? - НЕТ! То есть да! Но не то, что вы подумали! То есть именно то, но я не специально! Я ПРОСТО НЕ МОГУ НАЙТИ! Извините… - Она… - думает про себя Дудка, но не решается спросить напрямую, - она пытается… туда? Но зачем? Там же нет мышц. Там только… О Господи! Господи Боже! О ЧЕМ ОНА ДУМАЕТ?! – Вова покраснел, но не смел двинуться ни на миллиметр, - ЧТО ОНА СЕБЕ ПОДУМАЛА?! ЭТО ЖЕ ОБЫЧНЫЙ МАССАЖ! Я ЖЕ ПО КУПОНУ! КОТОРЫЙ МНЕ ДАЛА СВЕТЛАНА СЕРГЕЕВНА! КОТОРАЯ ПСИХОЛОГ! КОТОРАЯ… ОНА ЧТО, ДУМАЛА, ЧТО Я… ЧТО ЭТО… БЛИН! Варвара наконец нащупала нужное место, резко схватила и замерла. Вова дернулся и сел на кушетке. Их взгляды встретились. Девушка стояла с ужасом на лице и с рукой, которая все еще была там (она забыла ее убрать). А Дудка сидел бледный, с осознанием, что ее рука – там. - Ой! - Ой! Вскрикнули они в унисон.