look through/смотри сквозь

«Мир шумел и двигался, линии пересекались и тянулись, скрывая свои тайны. И только те, кто видел сквозь поток, знали, как тонка грань между пониманием и потерей себя.» 

      Утро в академии начиналось раньше, чем молодой человек мог себе представить. Множество студентов суетились на площади у главного корпуса. Некоторые спешили на дополнительные занятия, другие останавливались и приветствовали сокурсников, решивших посетить пары раньше обычного.       Несколько групп учеников сидели на небольшой террасе кафетерия и удручающе пили горький кофе, стараясь взбодриться. Их жизни шли своим чередом, переплетаясь и путаясь в огромный клубок студенческой суеты. Блондин, до этого наблюдавший изнутри такси, инстинктивно поморщился.       Феликс вышел из машины, попрощавшись с водителем, имя которого забыл, перекинул сумку через плечо и огляделся. На светлых фасадах зданий всё ещё лежал мягкий свет недавнего рассвета.       Парень задержался на месте дольше, чем следовало. Его глаза на мгновение сверкнули голубым светом, и мир вокруг притих. Звуки не исчезали окончательно, но они будто сошли на второй план. Смех у кафетерия растянулся, шаги по каменной плитке стали редкими и глухими, а движения людей резко замедлились, словно кто-то невидимый крутил регулятор времени, но не собирался останавливать его окончательно.       Феликс медленно и ровно выдохнул. Перед его взглядом пространство изменилось. Люди больше не были просто людьми. От каждого человеческого силуэта тянулись тонкие, полупрозрачные линии — некоторые ровные и уверенные, а другие рваные и спутанные, словно пережившие слишком много резких поворотов. Эти линии переплетались, сходились, расходились, образуя сложный узор, похожий на карту, которую невозможно было прочитать целиком. Настолько много там было пересечений.       Над чьей-то головой вспыхивало мутное, тревожное, красноватое марево. У кого-то, наоборот, — мягкий, тёплый оттенок, похожий на утренний свет. Некоторые цвета пульсировали и сменяли друг друга по щелчку.       Феликс старался не всматриваться. Парень давно понял одно правило: чем меньше стараешься увидеть, тем больше тебе показывают. Поток информации был неровным, временами слишком насыщенным.       Где-то между линиями мелькали образы мыслей в непривычной для них форме, похожие на тени. Обрывки намерений, смутные желания, усталость, голод и страх, скрытые за улыбкой. Всё это без остановки проходило сквозь блондина, как внезапный поток воздуха.       Редко взгляд Феликса цеплялся за вероятности. Тонкие, почти невидимые ответвления от линий жизни дрожали, колебались, исчезали и появлялись вновь, словно мир сам ещё не решил, какой путь выбрать.       Феликс всем телом чувствовал силу и ясность. Она отзывалась лёгким давлением в висках и знакомым теплом где-то глубоко под рёбрами.       Единожды моргнув, полупрозрачный свет исчез, и в пространстве резко появилось множество красных, вьющихся линий. У каждого человека здесь была своя, особенная и отличающаяся от других. Это были нити судьбы, их блондин любил изучать больше всего. Концы нитей были закручены на мизинцах людей и тянулись по всему пространству.       В Японии, стране, которую блондин невероятно любил, ходило множество легенд о красных нитях судьбы. Одну из них, на тот момент ещё юному Феликсу, поведал староста небольшой деревни в горах — старичок Ямада Сигэру. Блондин повстречал пожилого мужчину на фестивале, когда тайком сбежал из номера отеля, чтобы поближе посмотреть на фейерверки. Ямада выглядел одиноко, и Феликс, посчитав это правильным, подсел к нему и попросил рассказать какую-нибудь интересную историю. Старичок сначала посмеялся, а после начал рассказывать легенду о судьбоносных нитях.       В ней говорилось, что в теле каждого человека есть кровеносный сосуд, связывающий сердце и мизинец. Как только сосуд покидает тело, он обматывается на мизинце и превращается в тугую красную нить, которая энергетически связывает человека с другими людьми и всей вселенной непосредственно. Людям, которые связаны этой нитью, суждено встретиться и серьёзно повлиять на жизнь друг друга. Они связаны самой судьбой, и предначертано осчастливить друг друга, будь то в дружбе или в любви. Нить могла путаться и отдалять заветную встречу, могла затягиваться слишком сильно и буквально «душить» человека, но разорвать связь было невозможно.       «— Знал бы господин Ямада, что его легенда правдива…» — подумал про себя блондин.       Феликс всматривался в прохожих вокруг. Его завораживали натянутые и расслабленные красные полосы. Парень мог бы смотреть вечно на переплетённые судьбы людей, но его голова резко заболела. Блондин знал, что если задержится ещё хоть на секунду, информации станет слишком много, и он, с некой грустью, снова моргнул.       Голубой свет в его глазах погас так же быстро, как и появился до этого.       Звуки сразу резко вернулись. Кто-то рассмеялся, неподалёку хлопнула дверь, а с террасы донёсся звон посуды. Феликс испуганно вздрогнул.       Время снова потекло привычно, не обращая на него никакого внимания.       Блондин опустил взгляд. Люди продолжили идти по своим маршрутам, не подозревая, что их жизни только что были прочитаны, как строки в открытой книге. Феликс поправил ремень сумки на плече и, наконец, сделал шаг вперёд.       Анализ был завершён.       Парень двинулся вперёд, вливаясь в поток студентов, но попытка слиться с окружением прошла безуспешно. Его внешний вид всегда привлекал к себе слишком много, часто нежеланного, внимания. Длинные световые волосы, острые черты лица с кукольным носом и аккуратными губами, а так же большие глаза частенько заставляли прохожих на мгновение усомниться в его поле и происхождении. Парня часто путали с девушкой — придерживали двери в общественных местах или подавали руку на ступенях, иногда даже предлагали помощь с сумками. И хоть такое внимание иногда могло сойти за приятное, Феликс чувствовал себя жуть как некомфортно.        Повсюду были оценивающие взгляды, которые будто обжигали открытые участки кожи на его теле. Кто-то оборачивался и открыто, не скрывая любопытства, пялился на парня. Кто-то другой украдкой бросал несколько заинтересованных взглядов в его сторону, будто боялся быть пойманным. А Феликс видел их все.        Наспех поправив задравшуюся рубашку, блондин быстрым шагом двинулся строго по указателям к зданию администрации.        Его архитектура отличалась от остальных строений. Если учебные корпуса эстетикой смахивали на какой-нибудь замок со времён ренессанса, построенный в светлых тонах и немного модернизированный под современность, то это небольшое строение больше походило на бизнес-центр. Огромные панорамные окна в пол практически не скрывали происходящее внутри здания. Если хорошо присмотреться, можно было заглянуть практически в каждый кабинет.        У входа стояло несколько охранников. Они тихо о чём-то перешёптывались, изредка поглядывая на проходящих студентов, приветствуя педагогов и других работников академии. Мужчины заметили Феликса практически сразу.        Самый высокий из них, мужчина с короткой стрижкой и наушником в ухе, скользнул по блондину быстрым, профессиональным взглядом. Он сделал размашистый шаг вперёд, преграждая Феликсу путь. Второй охранник, помоложе, остался позади.        — Удостоверение, — коротко сказал высокий мужчина, протягивая руку.        Феликс остановился и молча достал пластиковую карту из кармана. К счастью, директор удосужился выдать ему временное удостоверение заранее. Охранник взял пластик и сверил фотографию с лицом перед собой.        — Новенький? — бросил он без особого интереса. — Не видел твоего имени в списках.        — У меня сегодня, скажем, первый день. Возможно, вы ещё не успели посмотреть обновлённую базу данных о новых учениках, — с язвительной улыбкой произнёс Феликс. Внутреннее чутье ему подсказывало, что человек перед ним не заслуживает более мягкого тона. — Могу ли я пройти и зарегестрироваться, господин Кроу?        — Конечно, — всё также без эмоционально ответил ему мужчина, возвращая в руки удостоверение. — Стойка регистрации вправо от входа.        Небольшой светильник над стеклянной дверью глухо щелкнул и загорелся зелёным светом, прежде чем пропустить парня внутрь.        В лобби было непривычно тихо. Стеклянные перегородки, отдалённые шаги, экраны с расписаниями и служебными уведомлениями были единственным, что издавало хоть какие-то приглушённые звуки. Разговоров почти не было слышно. Люди здесь двигались медленно и точно, будто каждое действие было заранее прописано и отрепетировано. Феликс чувствовал оценивающие, на этот раз холодные взгляды на себе.       За стойкой регистрации сидела женщина с идеально уложенными волосами и нейтральным выражением лица.        — Удостоверение, пожалуйста, — тихо сказала она, не поднимая глаз от монитора.        Феликс не медля протянул карту.       Женщина быстро сверила данные и отсканировала удостоверение.       — Ли Феликс… — начала она. — Перевод, верно?        — Да.        Работница наконец соизволила посмотреть на блондина. Взгляд был быстрым и профессиональным, без особого вовлечения.        — Заполните, пожалуйста, — женщина протянула парню планшет. — Также, оставьте мне здесь папку со всеми документами, которые у вас с собой. После вы отправитесь на обязательный медицинский осмотр, и как только в системе появятся ваши данные, на указанный номер телефона и имейл прийдет ссылка с активацией нашего приложения. Попрошу вас немедленно там зарегистрироваться и проверить, совпадает ли вся информация с действительностью. При любых ошибках прошу обращаться непосредственно к нам.        — Я понял, благодарю, — с улыбкой произнёс блондин, забирая планшет из рук работницы.       Феликс уселся на мягкий диван в лобби и, оставив сумку с вещами рядом, принялся заполнять форму. Оставив прочерк в контактных лицах, парень её заполнил, строго следя за формулировками в пунктах о медицинском наблюдении.        Когда он вернул планшет, женщина проверила данные и одобрительно кивнула.       — Медкорпус прямо через стеклянный проход. Вам нужно будет подняться на второй этаж и подойти к кабинету А23. Доктор вас ждёт, — она сделала короткую паузу, переводя взгляд на увесистую сумку на плече блондина. — Эти вещи можете оставить здесь, их отнесут в камеру хранения. Возьмите с собой только телефон и удостоверение. Как только вам подберут общежитие, в приложении высветится код от хранилища и вы сможете забрать свои вещи.        Как по сценарию, рядом оказался ещё один охранник. Он молча дождался, пока Феликс передаст сумку, проверил бирку и, не задавая вопросов, исчез в служебном коридоре.       Феликс секунду смотрел ему вслед, после чего поправил рубашку и развернулся к стеклянному переходу.       Медицинское крыло находилось отдельно от основной части администрации. Узкий стеклянный  коридор соединял здания, пропуская внутрь рассеянный утренний свет. Стекло слегка искажало пространство, делая академию снаружи почти нереальной, будто экспонатом в музее.       С каждым шагом шум главной площади оставался всё дальше. Здесь было тише. Чище. Воздух казался холоднее, с едва уловимым запахом антисептика, который невозможно было спутать ни с чем другим.       На входе в медкорпус его снова остановили, в этот раз роботизированный голос.       — Удостоверение, — повторили уже в третий раз за утро. — Выставьте его перед камерой.        Феликс без комментариев повиновался. Сканер пискнул, дверь разошлась в стороны. На стойке дежурной медсестры высветилось его имя.       — Ли Феликс, — произнесла женщина, пролистывая данные. — Кабинет А23, второй этаж. Лифт слева.       — Спасибо, — коротко бросил парень и без спешки поднялся на этаж выше.        Кабинет А23 был небольшим. Белые стены, стеклянная перегородка, за которой скрывалась ещё одна комната, и запах стерильности, въевшийся в воздух так плотно, будто он был здесь всегда.       — Садитесь, — сказал врач, не поднимая головы от планшета.       Феликс послушно опустился в кресло. Обивка оказалась холодной, гладкой, и он невольно сжал пальцы, прежде чем положить руки на подлокотники.       Врач поднял на него быстрый, цепкий взгляд, будто сканируя.        — Ли Феликс. Перевод из местной больницы, — скорее констатация, чем вопрос. — Психологическое отделение, дневной стационар.       — Всё верно.       — Сейчас мы измерим пульс и проверим реакцию. Ничего необычного.       Доктор надел манжету на запястье Феликса и включил прибор. В тот же момент блондин едва заметно выровнял дыхание. Парень давно знал: тело выдаёт его раньше, чем разум. Сердце реагирует первым. Оно всегда ускорялось с тех пор, как обретённая им сила начала рваться наружу, желая быть раскрытой.       Феликс мягко опустил это ощущение ниже, пряча в глубине своего тела. Тепло под рёбрами пропало, а давление в висках ослабло. Прибор пискнул. Врач нахмурился на секунду, затем кивнул и сделал отметку.       — В пределах нормы.       Феликс даже не моргнул.       — До попадания в больницу вы наблюдались у психиатра? — продолжил врач, не глядя на блондина.        — Нет.       — Принимали препараты?       Короткая пауза.       — Иногда. По необходимости.       Пальцы врача на мгновение замерли над экраном.       — Сейчас принимаете?       Феликс чуть опустил взгляд.       — В моей медицинской карте всё подробно расписано. После выписки я стараюсь потихоньку снизить привычную дозу и постепенно прекратить принимать препараты.        Манжету сняли, вместо неё врач пододвинул маленький фонарик.       — Следите за светом.       Луч скользнул по его зрачкам. Феликс позволил глазам среагировать чуть медленнее, чем обычно. Не настолько, чтобы это выглядело странно. Идеальные реакции всегда вызывают вопросы.       — Хорошо, — пробормотал врач. — Рефлексы в порядке.       Дальше последовали стандартные вопросы: сон, аппетит, концентрация и усталость.       Феликс отвечал спокойно, коротко, без лишних деталей. Там, где правда могла звучать слишком остро, он сглаживал углы, внимательно контролируя собственные формулировки.        Последним врач положил на стол тонкий датчик и кивнул:       — Осталось замерить пульс в состоянии покоя, и вы на сегодня свободны.       Феликс послушно приложил палец. На мгновение внутри него что-то дрогнуло: сила снова попыталась отозваться. Феликс тут же сжал это ощущение, старательно подавляя его.        Показатели замерли на обычной отметке, показывая ничем не примечательный результат. Врач посмотрел на экран, а затем поднял взгляд на Феликса.       — Организм реагирует стабильно, — наконец сказал он. — Для первичного осмотра всё чудесно.       Мужчина сделал последнюю пометку и отложил планшет.       — Базовое наблюдение не выявило ничего особенного. Приложение активизируется примерно через час. Там же у вас появится расписание посещений медицинских обследований. Обычно они проходят раз в месяц-два. На первом таком вам проведут более подробную диагностику вашего тела и возьмут некоторые анализы. Все пометки о вашем здоровье вы также сможете найти в приложении. Есть ли вопросы?        Феликс незамедлительно поднялся.       — Нет, благодарю.       Когда дверь закрылась за его спиной, он позволил себе едва заметный выдох облегчения.        Академия приняла его за обычного студента.       Пока. 

☽

      Несколько ярких лучей света пробрались в комнату сквозь небрежно задёрнутые шторы. Они медленно скользили по стенам, письменным столам и пустой кровати на противоположной стороне комнаты. Постепенно света становилось больше, и Джисон поморщился, приоткрыв глаза.       В комнате было тихо. Лишь отдалённые разговоры и пение птиц доносились с улицы через приоткрытое окно.       Вздохнув, Джисон потянулся к телефону. Немного расфокусированный после сна взгляд уставился на время. 9:41.       Он спал больше двенадцати часов.       После возвращения из больницы Джисон почти сразу провалился в сон. Парню хотелось на какое-то, хоть и короткое время абстрагироваться от всего, что произошло с ним за последние дни. Голова шла кругом. Сил хватило только снять уличную одежду и натянуть первую попавшуюся футболку. Сумка с вещами осталась у двери нетронутой, в том числе и конверт от Феликса.       Хан перевернулся на спину и несколько секунд просто смотрел в потолок. Тело ощущалось непривычно лёгким. Ни ломоты в мышцах, ни ватной тяжести в голове. Странно. За все дни в больнице он ни разу не ощущал себя настолько… нормально. Сон, казалось, был совершенно нетревожным. Джисон не помнил резких пробуждений и навязчивых образов. В мыслях было пусто.       Он снова прикрыл глаза, позволяя себе ещё немного полежать. Свобода ощущалась странно. Как если бы кто-то тихо снял с его груди невидимый груз, и он только сейчас заметил, что дышать стало легче.       Стук в дверь раздался слишком неожиданно. Три громких удара нарушили приятную тишину, от чего Джисон слегка вздрогнул и замер, прислушиваясь. После короткой паузы послышался ещё один, более аккуратный и тихий стук.       Джисон невольно улыбнулся и снова прижался к подушке, потянув одеяло выше и закрыв глаза. Только один из его соседей каждый раз стучался именно так — крохотная, случайно выработавшаяся традиция, которая всегда заставляла его тихо хихикнуть.       Дверь с тихим скрипом приоткрылась. Минхо практически бесшумно пробрался в комнату, оставив дверь открытой, и взглянул на друга на кровати. Он с лёгким недоверием разглядывал младшего, скрестив руки на груди.        — Если ты всё ещё спишь, — произнёс Минхо с едва заметной усмешкой, — я восприму это как личное оскорбление.       Джисон не шелохнулся.       — Хан Джисон, — продолжил Минхо, шагнув ближе и слегка опершись коленом о край кровати. — У нас встреча с профессором Кимом через сорок минут, и я не собираюсь ему объяснять, что ты снова впал в кому. Подъём!        Никакой реакции. Минхо нахмурился, но вместо раздражения появилась лёгкая озорная улыбка.       — Ты слишком театрально дышишь, — сухо подметил он.       — Я практикуюсь, — пробормотал Джисон, не открывая глаз.       — В чём?       — В актёрском мастерстве. Вдруг у меня скрытый талант? Хёнджин уже давно зовёт меня в свой театральный клуб, — на лице Джисона появилась мягкая улыбка. — Я мог бы стать знаменитым актёром постельных сцен, но ты мне мешаешь. Не стыдно?       Минхо чуть прищурился и медленно приблизился ближе.       — Постельные сцены подразумевают участие двух человек, Джисон, — его голос стал чуть мягче, с едва уловимой насмешкой. — Может, я составлю тебе компанию в качестве партнёра? Не только же Хёнджину лицезреть все твои таланты.       Джисон резко распахнул глаза, моргнул несколько раз и покраснел, а Минхо едва заметно улыбнулся, явно довольный своей провокацией.       — Ты пабо, Минхо… — прошептал Хан, уже садясь на кровать и потягиваясь, не в силах удержать лёгкий смех.       Он не осознавал, насколько ему не хватало подобных глупых приколов и обычной, непринуждённой близости. В груди внезапно разлилось приятное тепло, и он невольно улыбнулся.        Хоть Джисон и не желал признаваться в этом даже самому себе, в последнее время в его мысли часто закрадывалась идея, что вся его жизнь дошла до точки невозврата. Ему было не по себе от мыслей, что друзья и сокурсники будут пытаться вести себя максимально лояльно и наиграно, чтобы случайно не спровоцировать очередной приступ. Но сейчас, с лучшим другом под боком, Хан ощутил странное облегчение. Минхо более не старался ходить вокруг Джисона на цыпочках, не боялся разговаривать и подшучивать. Видимо, его друг тоже постепенно восстанавливался.        Минхо склонился к нему чуть ближе, едва касаясь плеча Джисона, и тихо усмехнулся:       — Вставай уже, Хан-а, иначе мы опоздаем. А я не собираюсь нести тебя на руках.       Он провёл рукой по прядям волос друга, заправляя несколько непослушных локонов за ухо. Младший непроизвольно вздрогнул и приподнял бровь, а лёгкая улыбка скользнула по лицу.       — Даже если я попрошу? — пробормотал Джисон, слегка покраснев и стараясь не смеяться.       Минхо прищурился, удерживая взгляд друга, и с лёгкой насмешкой ответил:       — Даже если попросишь. Хотя мне интересно, насколько убедительно ты можешь выглядеть жалким и умоляющим о моей помощи.       Джисон тихо фыркнул, ёрзая на кровати. Желание подтянуть к себе одеяло и спрятать в нём покрасневшее лицо было манящим, но парень лишь драматично махнул рукой в сторону друга, желая прекратить неловкий разговор        — Я буду ждать внизу, Джисон. У тебя не больше десяти минут, — Минхо поднялся с кровати и уже было хотел отправиться к двери, как вдруг резко повернулся и положил руку на плечо друга. — Не прихорашивайся слишком долго. Твой сонный вид выглядит весьма привлекательно.        Джисон покраснел сильнее и, не выдержав, игриво шлёпнул Минхо по руке.       — Придурок! — воскликнул он, смеясь. — Ты делаешь это специально!       — Может и да, — довольно улыбнулся старший. — Но ты всё равно ничего не докажешь.        Парень сразу скрылся за дверью, после чего послышались быстрые шаги в направлении лестницы.       — Трус… — прошептал себе под нос Джисон, наконец поднимаясь с кровати.        Особо не запариваясь, он надел первые попавшиеся тёмно-серые джинсы и растянутую белую футболку с небольшим выцветшим принтом. На плечи он накинул любимую рубашку.        Сумка, так и не разобранная со вчерашнего вечера, осталась около двери. У парня не было ни времени, ни желания с ней разбираться. Джисон сунул телефон в карман и, оценив в зеркале свой немного помятый внешний вид, вышел из комнаты и быстро прошёл в ванную комнату.        К счастью, утренняя рутина не заняла больше пяти минут. Джисон наспех умылся, почистил зубы, нанёс уходовую косметику и расчесал волосы, что не особо помогло улучшить их внешний вид. Отросшие кудряшки упрямо торчали в разные стороны.        Джисон задержался у зеркала чуть дольше. Его взгляд зацепился за порозовевшие от умывания щёки, придавшие его внешнему виду жизни.  — Не так плохо… — шепнул он себе под нос, прекращая неудачные попытки пригладить кудри.        Отдалённо послышался голос Минхо:       — Хан-а, я начинаю обратный отсчёт!        Джисон недовольно закатил глаза и вышел в коридор, на ходу поправляя рубашку. Он трусцой спустился по лестнице в гостиную, где едва не сбил Минхо с ног. Тот стоял, оперевшись о перила и что-то увлечённо печатая в мессенджере.       — Ты что, тайно ведёшь вторую жизнь? — пробормотал Джисон, резко затормозив в шаге от него.       Минхо едва заметно вздрогнул и поднял взгляд.       — Ты громко ходишь, — с лёгким упрёком произнёс Ли.       — Это лестница скрипит, — отмахнулся Джисон и чуть склонил голову, пытаясь поймать угол для хорошего обзора экрана. — С кем переписываешься?       Минхо машинально развернул телефон экраном к себе.       — С людьми.       — Подозрительно обобщённо.       — Хан-а.       В коротком обращении звучало предупреждение. Джисон фыркнул и спустился с последней ступеньки, вставая напротив. Свет из окна падал сбоку, высвечивая тёмные тени под глазами Минхо. Тот выглядел собранным, но накопившаяся усталость никуда не делась. Парень заметил потрёпанное состояние старшего ещё в больнице, но в тот раз решил промолчать.        — Ты опять нормально не спал, — тихо подметил Джисон. — Как долго это длится, Хо?       — Я спал, не переживай.       — Врёшь.       Минхо ничего не ответил. Он мельком посмотрел Джисону в глаза и убрал телефон в карман.       — Пойдём.       Утренний воздух оказался прохладнее, чем ожидалось. Джисон глубоко вдохнул, к счастью, без уже знакомого сдавливания в груди.       — Так всё-таки? — не унимаясь, продолжил Джисон спустя пару шагов.       — Что?       — Кто тебе написывал? Насколько я знаю, у наших друзей сейчас пары.        Минхо повернул к нему голову.       — Ты правда хочешь сейчас это обсуждать?       — Конечно. Мне нужно понимать, не появился ли у меня конкурент.       Минхо с подозрением прищурился.       — Конкурент?       — Ну да. Вдруг ты свалишь к горячей первокурснице и забудешь про меня?        Минхо остановился на долю секунды, словно проверяя, шутит ли он.       — Боже, Джисон, ты невозможен.       — Это не ответ, — спокойно заметил Джисон, не отводя взгляда. — Я серьёзно.       Минхо тяжело выдохнул.       — Ты прав, это новенькие. Я показал им дорогу до медкорпуса пару дней назад.       — И ты, конечно, просто из вежливости дал им свой номер, чтобы они поблагодарили тебя после?       — Да.       Пауза.       — Хо.       — Что?       — Ты правда дал им свой номер?       — Да, Джисон. Я встретил их несколько дней назад возле кафе, и они попросили меня помочь. С тех пор мы иногда переписываемся по поводу учебы.       Младший пару раз моргнул, стараясь осмыслить всю информацию.        — А что за встреча вечером?       — Боже, ты ревнуешь.       — Я анализирую перспективы.       Минхо недовольно фыркнул, но в голосе, к счастью, не было раздражения.       — Перспективы чего?       — Моего резкого смещения в статусе «самый важный человек в твоей жизни», — драматично произнёс Хан. — Серьёзно, Минхо! Ты ещё никому не давал свой номер по своей инициативе. Все, кто хотел с тобой пообщаться, были вынужданы искать твои социальные сети, и даже так ты их отшивал! А тут ты ведёшь переписку с кем-то, кому просто помог?       Минхо резко остановился и удивлённо посмотрел прямо в глаза друга.       — Ты идиот.       — Это тоже не ответ.       Старший устало выдохнул и потёр подушечками пальцев собственные виски, после чего его взгляд смягчился.       — Если бы в моей жизни что-то изменилось, ты бы узнал первым.       — Это ещё почему? — тихо спросил Джисон.       — Ты уже назвал причину, — спокойно ответил Минхо. — Потому что ты самый важный человек в моей жизни, и этот факт не изменится за твоё недолгое отсутствие.        Джисон отвёл взгляд первым. Его щёки слегка покраснели.        Тем временем они свернули не к главной площади, где уже собирался плотный поток студентов, а в противоположную сторону — к узкой каменной дорожке. Она вела через небольшой университетский сад, спрятанный между старым библиотечным крылом и корпусом искусств. Здесь архитектура снова напоминала тот самый почти-ренессансный стиль: светлый камень, небольшие светлые беседки, вытянутые арочные окна и плющ, лениво цепляющийся за фасады. Всё выглядело так, будто время в этом месте двигалось медленнее. По обе стороны дорожки тянулись аккуратно подстриженные кусты и низкие клумбы, на которых росли разноцветные цветы. В центре сада стояла старая каменная скамья, чуть обросшая мхом. Рядом находился небольшой фонтан, который сейчас был выключен; вода в чаше оставалась неподвижной, отражая бледное утреннее небо.       Джисон замедлил шаг. Здесь воздух казался чище. Лёгкий аромат сырой травы и камня после ночной прохлады оседал где-то в глубине лёгких. В этом месте ему было спокойно.       Минхо шёл рядом, держа руки в карманах. Солнечный свет пробивался сквозь листву старых клёнов, ложась на его плечи пятнами.       — Ты специально ведёшь меня обходным путём? — тихо спросил Джисон. — Дома торопил меня, а сейчас ведёшь себя так, будто у нас запас времени на годы вперёд.        Ли задержал взгляд на лице младшего на несколько секунд, медленно скользя от глаз к шее и обратно. Парень удовлетворено хмыкнул и после ответил:       — Я хотел с тобой поговорить, когда мы останемся наедине.        — О чём? — с подозрением спросил Джисон. Резко появившийся ком в груди сжался в тугой узел под рёбрами, а плечо отдало неприятным покалыванием. Хан едва не поперхнулся воздухом от неожиданности, но к счастью сумел сдержать подступивший кашель.        Минхо этого не заметил. Он смотрел вперёд, туда, где дорожка постепенно сворачивала к корпусу преподавателей. Парень продолжал молчать ещё несколько секунд. Ребята неспешно прошли мимо фонтана: в неподвижной воде размыто отражались ветви клёнов. Минхо остановился у небольшой скамейки поодаль. Его тень растянулась по каменной плитке, и солнечные пятна на плечах казались почти живыми. Джисон замедлил шаг, ощущая, как напряжение в груди постепенно спадает, но внутри всё ещё остаётся лёгкая дрожь.       — Я хотел сказать тебе кое-что, — тихо начал Минхо, не отводя взгляда от дорожки. — Что-то важное.       Джисон молча кивнул, стараясь не смотреть слишком настойчиво. Его дыхание стало ровнее, но каждый вдох казался чрезмерно ощутимым.       — В последнее время мне трудно находиться рядом с тобой, — продолжил Минхо после паузы. — Раньше я знал, как стоит вести себя с тобой, когда держаться подальше, а когда вмешаться. А теперь… — он замялся, словно подбирая слова, которые не хотелось озвучивать вслух.       — Теперь? — Джисон слегка наклонил голову, позволяя солнечному свету падать на лицо. Его сердце болезненно сжалось.       — Теперь я вижу тебя другим, — тихо сказал Минхо. — И боюсь, что могу ошибиться и ранить тебя. Либо по другому накосячить, это не столь важно.        На мгновение тишине повисла между ними. Вода в фонтане неподалёку дрожала от ветра, отражая клёны в размытых искажениях.       — Я тоже… другой, Хоша, — признался он шёпотом. — И я не знаю точно, кто я теперь. Но… я хочу, чтобы ты был рядом. Тебе нечего боят…       Минхо поднял глаза. В них было что-то мягкое, уязвимое и честное одновременно.       — Я не хочу потерять то, что есть между нами, — сказал он. — Я чувствую, что привычного мне Джисона больше нет. Меня это пугает и будоражит одновременно. И даже учитывая это… мне страшно, Сони. Мне никогда раньше не было так страшно, как в ту ёбаную ночь и каждую после, — Минхо часто заморгал, прежде чем поднять глаза на друга. — Я так дорожу тобой, Джисон, ты моя семья. Вместе с парнями единственная сейчас.        Джисон почувствовал, как внутри что-то одновременно сжимается и растягивается. Сердце стучало чуть быстрее. От присутствия Минхо и его слов, наполненных грустью и страхом, по спине пробежали мурашки. Парень, конечно, догадывался о многом, но внезапный разговор будто выбил почву из-под ног. Джисон сделал шаг ближе, едва касаясь плеча старшего, и погладил его.       — Хоша… — тихо начал он. — Я тоже боюсь. Но не тебя. Бояться — это нормально. И ты… — Джисон сделал паузу, пытаясь собрать ком мыслей в слова. — Ты никогда не накосячишь настолько, чтобы потерять меня. И я сам больше не собираюсь переступать черту. Та ночь… Трудно говорить об этом, но я увидел, сколько боли принёс бы мой уход. Я не смог бы снова пройти через это, зная, что хуёво не только мне.       Он поддался вперёд, притягивая друга к себе и аккуратно обнимая. Руки сомкнулись на талии Минхо, и, учитывая небольшую разницу в росте, Джисон уткнулся лицом в его плечо.       — Мне дали второй шанс, Хоша, — прошептал он. — И я не просру его. И тебя далеко не отпущу. Я обязан искупить вину за твою боль.       Минхо слегка расслабил плечи, и взгляд его стал мягче, хотя в нём ещё скользило напряжение. Он стоял неподвижно, позволяя себя обнимать, щёки слегка порозовели.       — Никто не займёт твоё место, — продолжил Джисон уверенно, чувствуя, как тепло разливается по груди. — Ты лучший человек в моей жизни. Мой лучший друг. Я люблю тебя, Хоша, поэтому пожалуйста… не отделяйся от меня, даже если я сильно изменюсь. Без тебя я не справлюсь.       Они стояли так ещё несколько секунд, слушая шорох листьев и тихое плескание фонтана, позволяя словам и ощущениям медленно осесть. Минхо слегка кивнул и, не спеша, отстранился, снова двинувшись вперёд. Джисон последовал за ним, чувствуя, что небольшая трещина между ними начала зарастать.       Дорожка вела к корпусу преподавателей, и каждый шаг теперь казался чуть легче прежнего.       Минхо шёл чуть впереди, но уже без прежней скованности в плечах. Ладони он снова убрал в карманы, будто возвращаясь к привычному образу — собранному, спокойному, почти непроницаемому.       — Кстати, — негромко произнёс он, когда корпус оказался совсем близко, — если ты ещё раз назовёшь меня «лучшим человеком в своей жизни» посреди университета, я сделаю вид, что мы не знакомы.       Джисон тихо усмехнулся.       — Поздно. Я уже морально привязал тебя к себе.       — Угроза?       — Факт.       Минхо покачал головой, но уголок его губ всё равно дрогнул.       Джисон посмотрел на его профиль. На острую линию челюсти, ровный нос и на едва заметную тень усталости под глазами. Последнее однако совершенно не портило его внешность. Минхо был чрезмерно красив. По-божески, как говорил Чан.       Они поднялись по каменным ступеням. Стеклянные двери корпуса отразили их силуэты: два рядом стоящих пятна.       Те мягко распахнулись, впуская их внутрь. В холле корпуса преподавателей было прохладнее. Шаги отдавались гулким эхом по каменной плитке.       Они почти дошли до лестницы, когда дверь одного из кабинетов впереди открылась.       Из проёма вышли две девчачьи фигуры.       Юри первой заметила их. Её взгляд скользнул по Минхо, а затем остановился на Джисоне.       — О, — протянула она с лёгкой усмешкой. — Наш проводник.       Хэин улыбнулась мягче и чуть поклонилась.       — Минхо-сан, здравствуйте!       Минхо кивнул.       — Всё оформили?       — Да, — ответила Хэин. — Профессор Ким сказал подождать в общем списке, но, кажется, мы уже в распределении модулей. Я прислушалась к вашему совету и записалась на вокал к профессору Паку. Надеюсь, он меня одобрит!        Юри перевела взгляд на Джисона.       — А это, полагаю, тот самый друг?       Джисон чуть приподнял бровь. Его взгляд пробежался от кудрявой высокой девушки к Минхо и обратно.        — Смотря в каком контексте «тот самый».       Юри усмехнулась.       — В том, о котором он упоминал, — она с хитрым выражением лица указала на старшего.        Минхо едва заметно напрягся.       — Я ничего такого не упоминал, честно, — попытался оправдаться он.       — Конечно, — невинно протянула она, хихикая.        Хэин мягко вмешалась:       — Мы рады познакомиться, — блондинка аккуратно, с небольшим поклоном, пожала руку Джисону. — Спасибо, что тогда помогли, Минхо-сан! Ну и после, конечно же.        — Не за что, — спокойно ответил Минхо.       Джисон наблюдал молча. Внутри что-то неприятно поплавало. Голова резко закружилась, в ушах на секунду запищало. Джисон активно заморгал, привычно хватаясь за руку старшего, дабы удержаться. Минхо сжал его руку а ответ.        — Вы в порядке? — с неподдельным волнением спросила Хэин. — Идёте к профессору Киму?       — Всё хорошо, — прошептал Джисон. — И да. Скажем, возвращаюсь к учебному процессу.       Юри чуть склонила голову.       — Тогда удачи с этим.        — И вам, — ответил он ровно.       Короткая пауза.       Минхо сделал шаг вперёд, обозначая завершение разговора.       — Увидимся вечером как и договаривались, Минхо-сан? — с надеждой пролепетала блондинка.        — Не уверен, я напишу тебе позже, — с улыбкой произнёс Минхо, утягивая Джисона в свою сторону. — У меня тут подработка образовалась.       — Какая? — одновременно спросили Джисон и Хэин.       — Слежу за очаровательным ребёнком, — с кошачьей улыбкой ответил Минхо, тыкнув в мягкую щёчку Джисона. Тот в ответ игриво шлёпнул друга по руке.        — Увидимся, — закончила Юри, задержав на парнях хитрый взгляд.       Девушки направились к лестнице, их шаги постепенно стихли.       Джисон смотрел им вслед всего мгновение, затем перевёл взгляд на Минхо.       — Так вот какой у тебя типаж.       — Хан-а.       — Я просто проверяю, насколько мне стоит волноваться.       Минхо вздохнул, но в глазах мелькнула тень улыбки.       — Ноль процентов.       — Самоуверенно.       — Обоснованно.       Джисон тихо хмыкнул.       — Ладно. Пойдём подтверждать моё официальное возвращение к студенческой жизни.       Минхо внимательно посмотрел на него.       — Пойдём.       Вместе они направились к кабинету профессора Кима, где дверь уже была приоткрыта.       Перед самой дверью Джисон на секунду замедлился. Минхо сразу это почувствовал — рука, за которую тот всё ещё держался, едва заметно напряглась.       — Голова? — тихо и беспокойно спросил он.       — Нормально, — так же тихо ответил Джисон. — Просто… много всего сразу.       Минхо кивнул. Он не стал переспрашивать и не отпустил его ладонь первым.       Коридор казался слишком светлым. Белые стены, стеклянные вставки, отражения. Всё выглядело чётким, почти стерильным. Джисон поймал своё отражение в стекле напротив: немного бледнее, чем хотелось бы. И глаза… с ними было что-то не так. Джисон моргнул несколько раз. Слабый отблеск голубого цвета появился на одно мгновение и бесследно исчез. Джисон глубоко вздохнул.       — Кстати, — негромко произнёс он, чтобы разбавить напряжение. — «Очаровательный ребёнок»?       Минхо приподнял бровь.       — Ты сам сказал, что без меня не справишься.       — Это было метафорично, — Джисон фыркнул. — И что это за «напишу позже»?       Минхо чуть склонился ближе, почти касаясь его плеча.       — Это называется вежливость. Запомни, пригодится.       — Ты флиртовал.       Короткая пауза.       — Тебе неприятно? — спросил Минхо уже тише.       Джисон задумался на секунду.       — Немного, — честно ответил он. — Но это не про них.       — А про что?       Парень пожал плечами.       — Про то, что я только вернулся, а мир уже успел далеко продвинуться. И я не успеваю догонять.        Минхо внимательно посмотрел на него, но решил промолчать.       — И мне нужно привыкнуть.       — Я никуда не двигаюсь, если тебе от этого легче, — сухо добавил Минхо.       — Ты сейчас флиртуешь.       — Не докажешь.        Парни обменялись короткими взглядами. Лёгкая ревность, лёгкая тревога, лёгкая усталость — всё это не исчезло, но стало чем-то управляемым.       Минхо постучал в приоткрытую дверь.       — Можно?       Изнутри донёсся спокойный голос профессора:       — Входите.       Джисон глубоко выдохнул и шагнул внутрь первым.       Кабинет встретил их ровным дневным светом. Большие окна выходили на сад, и отсюда клёны казались намного больше. Их ветви практически касались стекла. На столе аккуратно лежали папки, планшет и несколько тонких файлов с вложенными листами.       Профессор Ким поднял взгляд поверх очков и ласково улыбнулся.       — Рад видеть вас на ногах, Джисон.       — Спасибо, профессор, — ответил он ровно.       Минхо встал чуть сбоку, стараясь не перетягивать внимание на себя.       — Я не отберу у вас много времени, ребята, — спокойно начал говорить Ким. — Нам нужно обсудить ваш учебный план, — продолжил профессор, открывая папку. — Даже с учётом вашего отсутствия, часть модулей можно закрыть автоматически. У вас всегда была отличная посещаемость и работы, по этому на них можете не ждать дополнительные задания. Что насчёт ваших основных пар, советую вам решить это непосредственно с преподавателями. Думаю, все мои коллеги пойдут к вам навстречу, — профессор мягко улыбнулся парням. — Также, я предлагаю на первый месяц снизить нагрузку. Убрать вечерние практики и добавить гибкость в сроки сдачи.       Джисон слушал внимательно.       — Это рекомендация или условие? — спросил он спокойно.       — Рекомендация. Решение остаётся за вами.       Короткая пауза.       — Я не хочу, чтобы ко мне относились как к хрустальному и нестабильному, — тихо сказал Джисон.       — Я отношусь к вам как к способному студенту, который пережил перегрузку, — ответил профессор. — А не как к хрупкому. Мои коллеги с этим солидарны, Джисон. Это не значит, что учёба пройдёт с поблажками, вы останетесь на том же уровне, как и раньше. Мы поможем вам постепенно и плавно влиться в рутину.       Внутри было удивительно тихо. Никакой вспышки сопротивления. Только осторожная оценка.       — Хорошо, — кивнул Джисон. — Но только на месяц.       Минхо едва заметно выдохнул.       Профессор перелистнул несколько страниц.       — И ещё один момент. В этом семестре мы запускаем исследовательский семинар. Небольшая группа студентов будет работать над проектом, связанным с когнитивной устойчивостью и адаптацией к стрессу.       Минхо чуть напрягся.       — Формат — не интенсив в классическом смысле, — уточнил профессор. — Скорее закрытая лабораторная. Раз в неделю встречи, индивидуальные задания, наблюдение за динамикой. Никакой публичности и оценок в привычном формате.       Джисон внимательно слушал.       — Это добровольно?       — Полностью.       Профессор перевёл взгляд с одного на другого.       — Минхо уже дал предварительное согласие.       Тишина.       — Я рекомендую вам тоже рассмотреть участие. Работа будет в малых парах и тройках. В том числе с новыми студентами.       — Новыми? — спокойно уточнил Джисон.       — Да. Среди них ваш знакомый — Феликс. Интересный человек, скажу я вам. Было очень неожиданно, насколько активно он хочет влиться в учёбу.        Имя прозвучало негромко, но ощутимо. Джисон постарался не реагировать. Только чуть медленнее вдохнул.       — У него сильный аналитический профиль, — добавил профессор. — Думаю, вам будет интересно пересечься и в академическом формате.       Минхо смотрел на Джисона, не перебивая.       — Это не терапия? — уточнил Джисон.       — Нет, — ответил профессор. — Это исследование. Я предложил это вам только потому, что у вас, по моему мнению, есть что сказать. А я, не только как профессор, но и как учёный, это очень ценю.        — Я подумаю, — наконец произнёс Джисон.       Профессор закрыл папку.       — Главное не торопитесь возвращать прежний темп. Стабильность важнее скорости. Через некоторое время я отправлю вам новое расписание. Обратитесь к старосте, если что-то будет не устраивать.       Когда они вышли в коридор, прохладный воздух показался плотнее.       — Тайная лабораторная работа, — первым нарушил тишину Минхо. — Что думаешь?       — Звучит как вызов, — спокойно ответил Джисон.       Парни медленно двинулись к выходу. Шаги снова отдавались эхом в узком коридоре, но ощущались они гораздо тише.       — Феликс тоже будет, — произнёс Минхо спустя пару секунд. — Это тебя зацепило?       Джисон не ответил сразу.       — Не он сам, — наконец сказал он. — Я хочу узнать больше про то, как он смотрит на вещи.       — В смысле?       — Феликс… Он не умеет паниковать. Он ко всему относится с лёгкостью и безразличием. Если судить только по такому описанию, его можно принять за эгоистичного похуиста, но Ликс очень нежный и добрый человек. Он умеет поддержать, разложить всё по полочкам и защитить. Он не боится рисковать…       Минхо недовольно хмыкнул.       — Ты говоришь так, будто вы знакомы несколько лет. Ты уверен, что это не притворство?        — Уверен, но даже так мне хочется проверить, не обманываюсь ли я, — честно ответил Джисон.       Они остановились у окна на пролёте. Сад отсюда казался меньше.       — Я не хочу, чтобы это выглядело так, будто я иду туда из-за него, — добавил Джисон тише.       — Даже если из-за него, то что плохого? — уже спокойно спросил Минхо.       Джисон посмотрел на него.       — Ничего, но… мне кажется это неправильным.        Пауза.       — Ты ревнуешь? — мягко уточнил он.       Минхо задержал взгляд на его лице дольше обычного.       — Я просто наблюдаю и анализирую.        — Разница?       — Ревность это просто страх потерять. А наблюдение это контроль ситуации и интерес. Второе более интимно, — на лице старшего появилась игривая улыбка.        Джисон усмехнулся.       — Ты неисправим.       — И всё же, — Минхо стал серьёзнее. — Если ты туда пойдёшь, я хочу, чтобы это было потому, что ты готов. А не потому что кто-то тебя заинтересовал.       — Я не мальчик, которого можно увести красивыми глазками, Минхо, — тихо ответил Джисон, хихикая. — Иначе у тебя давно бы это получилось.        Минхо недовольно цокнул.       — В моём случае ещё не всё потеряно.       Парни вышли из корпуса преподавателей уже в более плотный поток студентов. Они быстро пробрались сквозь сад, помахав нескольким сокурсникам. Главная площадь университета шумела. Воздух был наполнен голосами, смехом, глухими ударами мяча о брусчатку.       Джисон сначала ничего не понял. Он просто почувствовал лёгкий укол под рёбрами. Слишком резкий. Парень замедлил шаг.       — Что? — коротко спросил Минхо, заметив изменение темпа.       Джисон не ответил. Суета у университетской сувенирной лавки показалась ему неправильной. Несколько высоких парней в спортивных куртках окружили кого-то у края площади.        И в следующую секунду внутри прозвучала просьба, произнесённая знакомым голосом.       Помоги.       Он резко вдохнул. Сердце кольнуло сильнее, голова загудела. Взгляд метнулся в сторону, и он наконец увидел светлые волосы.       Феликс стоял у витрины, один из бейсболистов держал его за предплечье, второй что-то говорил, наклоняясь слишком близко. Феликс улыбался самой спокойной, почти ленивой улыбкой, но его плечи были напряжены.       — Чёрт, — выдохнул Джисон.       — Что? — Минхо тоже повернул голову, стараясь увидеть то же, что и Джисон.       Но младший не стал ничего объяснять. Он буквально сорвался с места. Минхо замер на долю секунды и, опомнившись, быстро пошёл следом. Краем глаза старший увидел приближающуюся к столпотворению пару — Кан Тэхо с заинтересованным взглядом поглядывал со стороны на свою команду, зажавшую кого-то в угол; Ким Сынмин, идущий рядом с капитаном, что-то ему говорил, на что в ответ получил лишь отрицательный кивок. Минхо нахмурился.       — Эй, — раздался грубоватый голос одного из спортсменов. — Мы просто разговариваем.       Феликс посмотрел поверх их плеч, и их взгляды встретились. Джисон не замедлился. Он подошёл вплотную, обогнув спортсменов, перехватил Феликса за ворот рубашки и, притянув к себе, коротко и уверенно коснулся чужих губ.       Площадь будто на секунду притихла. Когда он отстранился, его ладонь продолжила лежать на талии Феликса.       Резко, словно разряд, Джисон почувствовал страх. Не свой. Он струнился по венам, обжигая тело изнутри.       — Привет, детка, — легко произнёс он, словно ничего не произошло. — Я тебя везде ищу.       Феликс пару раз моргнул, и на его губах появилась мягкая улыбка, обращённая к другу.       — Ты как раз вовремя.       Бейсболисты переглянулись, их взгляды были полны недоумения и скрытого презрения. Джисон медленно обвёл взглядом небольшую толпу зевак, но тут его взгляд зацепился за лицо лучшего друга, остановившегося неподалёку. Его глаза горели чем-то болезненным, почти мерзким, а выражение лица исказилось злобой.       — Это ещё что за хрень? — фыркнул один из спортсменов. — Он с нами разговаривал.       Джисон лениво перевёл на него недовольный взгляд.       — Правда? — спокойно начал Хан. — Он выглядел так, будто хочет уйти.       — А ты, блядь, кто такой, чтобы решать за него? — резко отрезал тот, что держал Феликса за руку. Его пальцы всё ещё демонстративно сжимали чужое предплечье. — Мы всего-то приглашали его на вечеринку в честь начала нового учебного года.        — Я отказался, — спокойно вставил Феликс.       — Ты улыбался, — усмехнулся второй. — Это не «нет».       Джисон медленно опустил взгляд на чужие пальцы, на вид болезненно сжимающие предплечье Феликса.       — Убери руку.       — А если нет?       Минхо подошёл ближе. Его плечо почти коснулось плеча Джисона.       — Тогда я уберу, — произнёс он ровно.       — О, какие грозные, — хмыкнул спортсмен. — Это что, твой парень? Вы вдвоём делите этого блондинчика? Тогда не жадничайте.       — Пасть закрой, — рявкнул Джисон, его терпение практически иссякло.        — Что происходит?  — голос за спинами спортсменов был намного ниже и властнее.        Толпа чуть расступилась, пропуская капитана команды вперёд. Рядом с ним шёл Сынмин. Спокойный, бледный, с отстранённым выражением лица. Что-то было не так. Предплечье Джисона отдало жаром, но ощущение пришлось проигнорировать.       Бейсболисты мгновенно выпрямились.       — Капитан, — коротко бросил один из них. — Мы просто общались.       Тэхо остановился напротив Джисона. Его взгляд скользнул по сцеплённым фигурам, задержавшись на руке, лежащей на талии Феликса.       — Общались? — переспросил он, в его голосе читалось недоверие. — Или давили?       — Он строит из себя недотрогу, — огрызнулся кто-то сзади. — А потом появляется этот чудик и устраивает шоу.       Тэхо перевёл строгий, требующий правды взгляд на Феликса.       — Тебя кто-то трогал против воли?       Феликс выдержал его взгляд, не отводя глаз.        — Мне было некомфортно.       Челюсть капитана напряглась.       — Тогда отпустите его, — бросил он своим, но тон не смягчился. — И отойдите.       Спортсмен, державший Феликса, нехотя убрал руку. Его взгляд, брошенный в сторону Ли, остался враждебным.       — Но он сам спровоцировал, — процедил он. — Флиртовал, улыбался…       — Улыбка — не приглашение, — холодно перебил Сынмин. Все обернулись к нему, явно не ожидая его вмешательства. Парень стоял чуть позади Тэхо, но голос его звучал чётко. — Если вам нужно прямое «нет», научитесь его слышать.       — А ты, — Тэхо перевёл взгляд на Джисона, — объяснишь, что это было?       — Он позвал, — ответил Джисон.       Минхо резко повернул к нему голову, его глаза расширились от удивления.       — Позвал? — тихо переспросил он, словно не мог поверить своим ушам.       Феликс с удивлением и гордостью посмотрел на Джисона.       — Так ты услышал, — прошептал блондин с улыбкой, в которой читалась благодарность.       Сынмин прищурился, пытаясь понять смысл происходящего.        — Услышал?       Тэхо уловил интонацию. Его взгляд стал внимательнее.       — Вы настолько близки, что ты решил засосать его прям посреди площади? — в голосе капитана прозвучала насмешка. — Это было эффективно, — спокойно сказал Джисон, словно это было самое логичное решение в мире.       — И демонстративно, — холодно вставил Минхо.       Слово повисло в воздухе. В этот момент к ним подошли ещё двое.       — Что происходит? — Хёнджин окинул компанию быстрым взглядом. Рядом с ним стоял Чонин, который сразу почувствовал напряжение.       — Командный тимбилдинг, — сухо бросил Минхо.       Чонин усмехнулся.       — Похоже на разборки.       — Уже почти закончили, — отрезал Тэхо.       Он шагнул ближе к Джисону, пытаясь надавить на него своим присутствием.       — Если у тебя есть претензии к моей команде, озвучивай их мне непосредственно. А не устраивай показательные выступления.       — У меня есть претензия к тем, кто не понимает слово «нет», — спокойно ответил Джисон. — У вас в команде принято подкатывать яйца к занятым людям и заставлять их присоединиться к блядушнику?       Его взгляд был направлен в сторону Сынмина. Тот вздрогнул, словно от удара. Его пальцы чуть сильнее сжались на рукаве собственной кофты.       Тэхо медленно повернул голову к нему, видимо, проверяя реакцию, а затем обратно к Джисону.       — Подбирай выражения, — произнёс он с очевидной угрозой. — Ты сейчас говоришь о моей команде.       — Я говорю то, что вижу, — отрезал Джисон. — Или у вас всё строится на том, что кто-то должен «просто согласиться»? Никто не даёт?        Один из спортсменов сделал шаг вперёд.       — Ты охуел?       Хёнджин мгновенно сдвинулся с места, перекрывая спортсмену путь.       — Тормози.       — Не лезь, Хван, — процедил тот. — Это не твоё дело.       — Ошибаешься, — голос Хёнджина оставался спокойным, но руки сжались в кулаки.       Тэхо поднял руку, останавливая своих.       — Хватит.       Он сделал ещё один шаг к Джисону, оказываясь практически вплотную.       — Если ты намекаешь на что-то конкретное — говори прямо.       Джисон выдержал его взгляд, не собираясь отступать.       — Я намекаю на то, что люди просто так не уходят из счастливых отношений.       Сынмин впервые посмотрел прямо в его глаза, но в этом взгляде не было благодарности. И не было вины. Была усталость, словно он устал от этой жизни. Плечо сильнее закололо. Под плотной тканью рубашки сейчас светилась голубая метка. К счастью, кроме Джисона и Феликса этого никто не заметил. Глаза блондина на мгновение блеснули голубым. Он с интересом смотрел на Сынмина, словно пытаясь разглядеть в нём что-то ещё.       — Ты ничего не знаешь, — сдавленно произнёс капитан.       — Тогда объясни, — спокойно ответил Джисон.       Минхо резко повернул к нему голову.       — Хан-а.        Предупреждение. Но Джисон уже не собирался отступать.       Тэхо слегка заслонил Сынмина плечом. Жест вышел почти собственническим, будто спортсмен пытался всем доказать, что Ким принадлежит ему.       — Его выбор — не тема для обсуждения, — холодно сказал капитан. — Вас это не касается.        — Схуяли? — тихо спросил Хёнджин, и в его голосе впервые прорезалось что-то живое. — Выбор? Уверен ли ты, что это обдуманный выбор?        Сынмин напрягся.       — Да, — ответил он, не глядя на Хёнджина. — Это он и есть — выбор.        — Удобный? — не удержался Джисон.       — Достаточно, — резко отрезал Тэхо. Он сделал шаг вперёд и воздух снова стал тяжёлым. — Если у тебя проблемы с тем, как я управляю своей командой или своими отношениями — подойди ко мне один на один. И не устраивай показательные выступления перед толпой.       — Забавно — тихо усмехнулся Минхо. — Этого бы не было, если бы твои люди знали хоть что-то из вежливости и манер.       Тэхо перевёл взгляд на него. Между ними повисло будто бы старое напряжение.       — Тебе есть что добавить? — спросил капитан.       — Есть, — спокойно ответил Минхо. — Не трогайте тех, кто не хочет, чтобы их трогали. Всё остальное — ваши личные драмы, и с ними, будьте добры, разбирайтесь сами.       Пауза.       Сынмин вдруг шагнул вперёд, наконец прекращая прятаться за спиной Тэхо.       — Я никого не просил меня спасать, — произнёс он, глядя на Джисона. — И не просил делать никакие выводы. — Его взгляд на секунду скользнул к Хёнджину. — Если я здесь, значит, я так решил. Научитесь уважать это.       Джисон почувствовал, как под рёбрами снова неприятно кольнуло. Феликс молчал. Он аккуратно приобнял Джисона, и по чужому телу резко распространилось спокойствие.       Тэхо положил ладонь Сынмину на плечо.       — Мы уходим, — произнёс он.       — Сбегаешь? — тихо бросил Хёнджин.       Тэхо остановился; его голос прозвучал ровно и холодно:       — Я не дерусь на публике, — добавил он с лёгкой усмешкой. — В отличие от некоторых.       Сынмин на мгновение замер, его губы дрогнули, словно он хотел что-то сказать, но в итоге промолчал.       Пара, прихватив с собой спортсменов, удалилась. Площадь вновь наполнилась гулом, будто ничего и не произошло. Хёнджин неподвижно смотрел им вслед, а Чонин тихо выдохнул.       — Умеете же вы выбирать моменты, — пробормотал он, обращаясь к Феликсу. — А ты попадать в неприятности, верно? — добавил он уже с улыбкой. — Но это было круто.       Феликс лишь мягко улыбнулся в ответ, не произнеся ни слова.       Минхо повернулся к Джисону:       — Тебе обязательно было их провоцировать?       — Кто-то должен говорить правду, — парировал Джисон.       — Тебе точно не стоит в это лезть, — холодно произнёс Минхо. В его взгляде мелькнуло не просто раздражение, а что-то более глубокое.       Феликс мягко коснулся рукава Джисона. — Спасибо, — повторил он тихо. Его пальцы задержались на плотной ткани чуть дольше, чем требовалось. Сделав глубокий вдох, будто успокаиваясь, блондин медленно убрал руку. Несколько секунд он просто стоял, переводя взгляд с одного лица на другое.        — И… простите, — добавил Феликс, обращаясь уже ко всем. — Я не хотел втягивать вас в это.       Чонин слегка приподнял брови. Феликс мягко улыбнулся ему, на секунду опустив взгляд на собственные руки, словно собираясь с мыслями.       — Обычно я сам разбираюсь с такими вещами, — спокойно продолжил он. — Просто… иногда люди слишком уверены, что если ты улыбаешься, это можно принять за приглашение. И после ведут себя весьма навязчиво.       Феликс осторожно провёл ладонью по своему предплечью — там, где совсем недавно сжимались чужие пальцы. В его голосе чувствовалась усталость.       — У меня не очень… хорошие отношения с прикосновениями, — пояснил он чуть тише. — Особенно от… подобных персон.       Блондин коротко взглянул на Джисона.       — Джисон уже знает. Поэтому он так среагировал.       Джисон спокойно кивнул, подтверждая слова друга.       — Обычно я стараюсь не доводить до момента, когда приходится отталкивать людей, — добавил Феликс. — Это заканчивается не очень хорошо.       Чонин выдохнул с лёгкой улыбкой.       — Ну… тогда поцелуй был довольно… эффективным решением, — неловко добавил младший.       — Согласен, — спокойно сказал Феликс. Он снова посмотрел на Джисона, и в его взгляде мелькнула тёплая благодарность. — Ты появился очень вовремя.       — Просто повезло, — смущённо ответил Джисон. Его щёки немного порозовели. — Если честно, я сам от себя подобного не ожидал. Я просто увидел, как они зажали тебя тут и… действовал на автопилоте.       Он неловко пожал плечами; щёки всё ещё оставались слегка розовыми. Их взгляды встретились. В глубине радужек на мгновение вспыхнул едва заметный голубой отблеск. Что-то тонкое натянулось между ними, как струна. Феликс почти незаметно задержал дыхание. Джисон, кажется, тоже это почувствовал. На долю секунды у него слегка сжались пальцы, будто через тело прошёл короткий разряд.       Связь погасла так же быстро, как и возникла. Никто вокруг ничего не заметил.       Чонин хмыкнул, наблюдая за ними. Игриво улыбнувшись, он скрестил руки на груди.       — Стоит запомнить этот метод решения проблем.       — Нет! — в один голос отреагировали Джисон и Феликс.       Все трое резко захохотали. Неловкость постепенно сходила на нет.       — Я шучу, шучу… — смеясь, продолжил Чонин. — Но, по крайней мере, эти олухи отстали. Почему они вообще докопались до тебя?       — Хотел бы я знать. Я искал камеру хранения, чтобы забрать свои вещи и отнести их в общежитие. Спросил направление у одной девушки и уже хотел уйти, как тут появились эти громилы и стали расспрашивать, откуда я взялся. Девушка успела улизнуть, и то радует.       — О, тебя уже распределили? — удивлённо спросил Джисон, переводя неприятную тему. — Давай я помогу с вещами. Какой номер общежития? — Сто сорок третий.       Чонин на секунду завис, после чего расплылся в улыбке.       — Да ладно.       — Что?       Чонин ткнул пальцем в сторону десятка домиков. Студенческие жилища, не считая обычного общежития, были расположены на отдельной территории в паре минутах ходьбы от площади.       — Это наш дом.       Феликс с неподдельным удивлением посмотрел на младшего.       — Серьёзно?       — Ага, — кивнул Чонин. — Видишь тот светлый, трёхэтажный? С плющом по всей стене и немного кривым балконом.       — Чонин-а, он не кривой, — возмутился Джисон. — Это дизайнерское решение.       — Он держится на честном слове, — спокойно парировал Чонин.       Феликс рассмеялся.       — Похоже, мне снова везет.       — Похоже на то, — с улыбкой ответил Джисон. — Камера хранения возле старой гончарной, да?       — Да, — кивнул Феликс. — Вроде там.       — Отлично, — сказал Джисон. — Это по пути к общежитию.       — Я тоже помогу, — добавил Чонин. — Мне всё равно в ту сторону. — Вы не обязаны– — Поздно, — перебил Чонин. — Джисон-хён уже всё решил. И я бы хотел получше узнать своего нового соседа.       — Я просто предложил, — пробормотал Джисон.       Сбоку послышался тихий выдох. Минхо. Он стоял чуть поодаль, держа руки в карманах, и всё это время наблюдая за ними. Его взгляд скользнул от Джисона к Феликсу и обратно. Что-то в его лице стало жёстче.       — Я пойду, — сказал он.       Джисон обернулся.       — Мы же домой собирались.       — У меня дела, — отрезал Ли.       Чонин нахмурился.       — Минхо-хён, ты серьёзно?       Минхо невозмутимо пожал плечами, будто разговор его больше не касался. Хёнджин с сочувствием посмотрел на старшего, затем перевёл взгляд на Джисона.       — Подожди, — сказал он вдруг. — Ты серьёзно собираешься поселить его у нас?       — Если его уже распределили в наш дом, то логично, что да, — ответил Джисон. — Насчёт комнат решим вечером, когда Чанбин и Чан вернутся домой.       — Но это же… — начал было Хёнджин, но осёкся под пристальным взглядом Джисона. — Ладно. Забудь.       Он отвёл взгляд, провёл рукой по волосам и сделал полшага назад, будто внезапно почувствовал себя лишним в этом разговоре.        — Я с тобой, Минхо, — продолжил он уже тише. Хван коротко посмотрел на Феликса. — Увидимся вечером.       Более ничего не сказав, парни развернулись и пошли через площадь, в сторону главного здания.        Чонин проводил их взглядом, закатив глаза.       — Они всегда… такие? — нерешительно поинтересовался Феликс.       — Нет. — ответил Джисон. —  У нас просто… иногда бывают странные дни.       Чонин усмехнулся.       — Иногда?       — Чонин-а.       — Всё, молчу.       — В любом случае спасибо, — с улыбкой сказал блондин, переводя взгляд на Джисона.       На долю секунды в груди снова отозвалось то же странное ощущение. Слишком лёгкое, чтобы назвать его чем-то определённым, но достаточно явное, чтобы его невозможно было перепутать. Феликс снова едва заметно задержал дыхание.       Ты молодец, Сони. Чуть позже я тебе всё объясню.        — Так… камера хранения? — мягко напомнил он.       — А, да, — опомнился Джисон.       Чонин уже сделал пару шагов в сторону дорожки, ведущей в нужное им направление.       — Пойдёмте. Пока вы тут смотрели друг на друга, мы могли уже половину вещей донести.       — Чонин!       — Что? Я просто констатирую факт.

☽

      — У тебя что, сумка бездонная?       Чонин сидел на полу возле аккуратно заправленной кровати, наблюдая, как из небольшой чёрной сумки появляется уже, кажется, шестая по счёту вещь. Сначала аккуратно сложенные толстовки и футболки, после несколько пар брюк и небольших аксессуаров. Затем стопка книг и блокнот. Потом ноутбук и зарядка для него.       Феликс спокойно продолжал выкладывать всё это на пол вокруг себя, словно в этом не было ничего странного.       — Нет, — ответил он. — Просто я стараюсь брать только то, что мне действительно нужно, — а после добавил тише себе под нос. — И у меня больше ничего нет.        Чонин, кажется, не услышал последней фразы.        — Судя по количеству книг, ты ужасный ботаник, — хмыкнул младший. — По тебе и не скажешь, Ликси. Я сначала подумал, что ты скорее напыщенный индюк с красивым личиком, извини за прямолинейность.        — Я и есть такой, не переживай, — парировал Феликс.       — О, ещё хуже.       — Тогда вы с Чонином станете лучшими друзьями, — смеясь, отозвался Джисон.        Парень стоял у шкафа, наблюдая за друзьями. На лице у него всё время держалась лёгкая улыбка. Сцена перед ним выглядела почти абсурдно: Феликс сидел на полу среди аккуратно разложенных вещей, а Чонин с серьёзным видом проверял содержимое сумки, словно там могло оказаться что-то незаконное, или, что ещё хуже, скучное.       — Ты серьёзно привёз больше книг, чем одежды? — не унимался Чонин.       — Приоритеты.       — Ужасные приоритеты. На выходных мы с тобой поедем шопиться. И я от тебя не отстану, пока не подберу образов пятнадцать! — продолжал возмущаться Чонин. — Эти шмотки — преступление в мире моды!        Феликс громко рассмеялся.       — Я верю, что ты сможешь сделать из меня конфетку, — хихикая, ответил он.        Джисон поймал себя на том, что наблюдает за этим чуть внимательнее, чем следовало. Чонин двигался и вёл себя легко и открыто, будто был знаком с блондином как минимум несколько недель. Феликс, наоборот, был аккуратным и немного отстранённым. Его энергичность и активность, с которой он познакомился с Джисоном в первый день в стационаре, сошли на второй план. По ощущениям, перед Ханом находилась спокойная копия блондина. Но странным образом их движения и слова не мешали друг другу. Они будто инстинктивно подстраивались под характеры и действия друг друга. Невооруженным взглядом со стороны был заметен комфорт, который они успели ощутить за короткое время совместного времяпровождения.       От этого на душе Джисона было спокойно. Поначалу парень немного переживал. При первой встрече, в парке у больницы, практически все его друзья среагировали на блондина негативно. И что-то подсказывало ему, что неприязнь со стороны товарищей останется и после поступление Феликса в академию.        Сейчас же Джисон мог выдохнуть.       — Так, — Чонин поднялся, отряхивая ладони. — Я сделаю нам чай и принесу что-нибудь съедобное. А после мы начнём придумывать, чем украсить твою часть комнаты, Ликси!        Уже собираясь покинуть комнату, парень остановился у двери и недовольно прищурился.       — И если вы начнёте обсуждать что-то интересное без меня, я сильно обижусь.       — Тогда сожми булки и поторопись, — с улыбкой сказал Феликс.       Чонин фыркнул и, закатив глаза, вышел. Дверь за ним мягко закрылась. В комнате резко повисла тишина. Несколько секунд слышно было только лёгкий шорох ткани, пока Феликс складывал вещи на полку в шкафу, любезно выделенную ему Ханом. Джисон прислонился плечом к стене неподалёку, наблюдая.       — Кажется, вы с Чонином поладили, — тихо пробормотал Джисон.       Блондин поднял на него глаза и не ответил. Взгляд скользнул с лица к плечу, где он некоторое время назад видел свечение.        — Ты стал лучше контролировать это, — тихо, будто невзначай бросил он.       Джисон непонимающе моргнул.       — Что именно?       Феликс вновь поднял взгляд на его лицо, глядя прямо в глаза.       — Себя.       Парень произнёс это настолько спокойно, будто речь шла о погоде.       Джисон вздрогнул, чуть нахмурившись. Он сжал свою руку примерно в том месте, где с утра отзывалась неприятная боль.        — С чего ты взял?       Феликс переместился к столу, аккуратно устанавливая там свой ноутбук и несколько книг, которые не поместились на полке.       — Ты двигаешься и говоришь иначе. Я даже не думал, что тот скромный мальчик в палате может быть таким дерзким и решительным.       Пауза. Блондин подошёл к другу практически вплотную, вновь заглядывая в его глаза. Рукой он аккуратно смахнул выбившуюся из причёски кудряшку.       — За одну ночь без препаратов твоя сила перешла из подавленного состояния в активную фазу. Я поражён.       Джисон невольно усмехнулся.       — Ты когда-нибудь прекратишь говорить загадками, Ликс?        — Возможно да, возможно нет.        Несколько секунд они просто смотрели друг на друга. Джисон отвёл взгляд первым.       — После больницы всё стало…нормальным, — тихо признался он. — До площади я не слышал голосов, и метка себя почти не проявляла. Но когда ты позвал меня… — на мгновение Джисон замялся. Зачем он всё объяснял, если Феликс скорее всего всё и так понял? — Что-то изменилось в тот момент, когда я тебя коснулся. Резко на меня накатил сущий ужас, как будто я столкнулся лицом с собственной смертью. Но… этот страх принадлежал не мне. А потом, когда ты держал меня, чтобы я не врезал Тэхо, по моему телу распространилось спокойствие. Тоже не моё. Я… — Джисон провёл рукой по затылку, стараясь подобрать слова. — Не понимаю, что со мной происходит, и меня это сильно напрягает. Когда я посмотрел в твои глаза на площади, я увидел отблеск того же цвета, что и моя метка на руке, и почувствовал… связь? Но я ничего не понимаю.       Феликс слушал его очень внимательно, даже слишком. Его взгляд был зафиксирован на чужом лице. Рука, поправляющая волосы, скользнула ниже. Феликс приподнял его лицо за подбородок. Джисон невольно замер; его щёки порозовели.        — Я… не могу объяснить тебе это здесь, Сони, но… всё хорошо, — его взгляд случайно скользнул к противоположной стороне комнаты.       Там, у стены, стояла коробка и сумка с вещами Джисона. Теми вещами, которые он принёс из больницы. Сумка была расстёгнута, но содержимое выглядело почти нетронутым.       Феликс замер.       — Ты ещё не разобрал вещи?       Джисон проследил за его взглядом.       — Нет. Как-то… не было времени.       — Значит, ты не читал, — выдохнул блондин то ли с облегчением, то ли с разочарованием.       — Что?       — Письмо.       Джисон нахмурился. Феликс уже открыл рот, но в этот момент в коридоре послышались быстрые шаги.       Дверь распахнулась.       — Я принёс еду! — объявил Чонин, балансируя подносом с кружками и пакетом печенья. — И если вы тут начали без меня, я–       Он остановился на полуслове, заметив их выражения. И позу.        — …что я пропустил?       Феликс мягко улыбнулся и отпустил Джисона, отступив на пару шагов.       — Ничего.       Чонин подозрительно прищурился.       — Вы оба выглядите так, будто я пропустил что-то очень интересное.       — Ты принёс печенье? — быстро перевёл тему Джисон, стараясь скрыть появившееся смущение.       «— Вечно ты так, Ликс. Делаешь что-то странное, а мне нужно объясняться!» подумал про себя Хан.       Но тебе же нравится, Сони.        «— Ты теперь и мысли читаешь?!»       — Конечно, — с улыбкой ответил Чонин, ставя поднос на стол. — Кстати, — добавил он, протягивая Феликсу кружку, — Чан-хён написал, что они с Чанбином будут дома через минут десять.       — Отлично, — сказал Джисон.       — И Минхо-хён, и Хёнджин-хён тоже вернулись, — как бы между прочим добавил Чонин.       Джисон слегка напрягся.       — Уже?       — Ага.       Чонин сделал глоток чая и с интересом посмотрел на Феликса.       — Ну что, новый сосед, готов познакомиться с остальными обитателями нашей чудесной общаги?       Феликс спокойно кивнул.       — Похоже, у меня нет выбора.       — Абсолютно никакого, — подтвердил Чонин. — Ладно, — парень хлопнул в ладоши, словно принял важное решение. — Тогда план такой.        Он быстрым движением достал телефон и помахал им в воздухе.       — Пока вы тут занимались не пойми чем, я сделал кое-что полезное.       Джисон подозрительно прищурился.       — Что именно?       — Заказал пиццу.       — Ну конечно… — вздохнул Джисон.       — И не просто пиццу, — гордо добавил Чонин. — А много пиццы и картошки фри.       Феликс усмехнулся.       — Я начинаю понимать, почему вы все до сих пор живы.       — Потому что я — мозг этого дома, — без тени сомнения ответил Чонин. — Без меня эти придурки давно бы друг друга поубивали.       Младший подхватил поднос с кружками.       — Пошли в гостиную. Пока еда не приехала, нужно дождаться и собрать всех. У нас, вообще-то, важное объявление.       — Ты серьёзно собираешься сделать из этого собрание? — поинтересовался Джисон.       — Конечно. Это традиция.       — У нас нет такой традиции.       — Теперь есть.       Феликс взял свою кружку и спокойно пошёл за ними.

☽

      К тому моменту, как чай остыл, а печенье на тарелке заметно поредело, парни успели подготовить гостиную к разговору.       Чонин устроился на полу у кофейного столика перед диванами, раскинув вокруг коробки с пиццей, тарелки с картошкой, салфетки и соусы. Феликс сидел на диване, чуть наклонившись вперёд и внимательно наблюдая за происходящим. Джисон занял соседнее место, лениво подперев щёку рукой.       — Я всё ещё считаю, что ты переборщил, — сказал Хан.       — С чем именно? — невинно уточнил Чонин, открывая очередную коробку.       — С количеством.       — Это стратегическое мышление.       — Нас трое.       — Нас семеро.       — Пока здесь только трое.       — Оптимизм — залог выживания.       Феликс рассмеялся.       — Мне всё нравится. Даже есть надежда, что я переживу этот разговор.        — Эй, всё будет нормально, —  успокоил его Джисон.       — Я бы не был так уверен, — возразил Чонин. — Учитывая, как на него сегодня отреагировал Минхо…       — Не будем загадывать наперёд, — перебил младшего Джисон. — Что важнее, нахуй ты заказал четыре пиццы?       — Их три.        — Но на столе четыре…       — Одну я не считаю. Чанбин её в одиночку сожрёт, — закончил Чонин.       Все трое громко захохотали.        В этот момент в коридоре хлопнула входная дверь. Оттуда донёсся глухой звук сброшенных где-то у стены сумок и знакомый голос Чанбина:       — Я больше не пойду на эти чёртовы тренировки.       — Ты говоришь это после каждой тренировки, — спокойно ответил Чан.       Чонин мгновенно выпрямился.       — Они дома.       Джисон потянулся к краю дивана и перегнулся через спинку, выглядывая в сторону дверного проёма. Через несколько секунд в комнату зашёл Чан. Он поправлял рукава толстовки и остановился, заметив три напряжённых парня и столик, заваленный едой.       — Ого.       — Мы вас ждали, — гордо объявил Чонин.       Чан усмехнулся.       — Я так и понял.       Следом появился Чанбин. Он окинул комнату быстрым взглядом, остановился на Феликсе и на секунду нахмурился, будто пытаясь вспомнить, где его видел.       — А, — коротко сказал он. — Парень с пикника.       Феликс спокойно кивнул.       — Есть такая проблема.       Чанбин хмыкнул и опустился на диван напротив, потянувшись к рандомной коробке.       — Так, а что за повод?       Чонин быстро посмотрел на Джисона.       — Сейчас.       Он быстро подбежал к перилам лестницы и громко крикнул:       — Минхо-хён! Хёнджин-хён! Спускайтесь!       Сверху послышалось приглушённое:       — Что?       — Пицца!       Через несколько секунд на лестнице появился Хёнджин, лениво поправляя волосы.       — Если это очередной твой «разговор», Чонин, я разворачиваюсь обратно.       — Уже поздно, — довольно ответил младший.       Хёнджин подошёл ближе и остановился у дивана, заметив Феликса.       — А.       Последним спустился Минхо. Он вошёл в гостиную почти бесшумно, сунув руки в карманы, и остановился у камина. Его хмурый взгляд скользнул по комнате — по коробкам с пиццей, по Чонину, по Джисону. И только потом остановился на Феликсе.       Чонин хлопнул в ладони.       — Отлично. Все в сборе.       Чан устало опустился на диван.       — Чонин…       — Да?       — Зачем всё это? И что тут делает Феликс? — продолжил старший.       Чонин вдохнул, будто собирался объявить что-то очень важное, и указал на Феликса.       — Феликс — наш новый сосед.       На секунду в комнате стало тихо.       Чан удивлённо заморгал, а Чанбин перестал жевать пиццу, ошарашено уставившись на младшего. Хёнджин недовольно фыркнул, взглянув на Минхо, который даже не пошевелился.       — Подожди, — сказал Чан спустя несколько секунд молчания. — Что?       — Академия распределила его в наш дом. — пояснил Чонин.       Теперь все взгляды одновременно устремились к Джисону.       — Ахуеть, серьёзно? — пробормотал Чанбин. Хан на мгновение замер под этим вниманием, а затем раздражённо выдохнул, чуть откинувшись на спинку дивана.       — Вы чего на меня так смотрите? — бросил он. — Всё официально, если что. Я тут вообще не при делах.       В его голосе проскользнула защитная нотка, которую он сам, кажется, не до конца контролировал.       — Джисон сам был удивлён, — тихо добавил Феликс.       Чан медленно кивнул, видимо, обдумывая всю сложившуюся ситуацию.       — Понятно… — пробормотал он, проводя ладонью по затылку. — Тогда… ничего не поделать, ладно.       На его лице появилась привычная, тёплая улыбка. Он сделал шаг вперёд, подходя ближе к Феликсу, и протянул ему руку.       — Добро пожаловать.       Феликс на мгновение замер. Это было почти незаметно. Лёгкая пауза и едва заметно появившиеся напряжение в плечах. Прикосновения всё ещё давались ему не так просто, особенно неожиданные. Веснушчатые щёки чуть заметно порозовели. Сдержанно улыбнувшись, Феликс аккуратно протянул руку в ответ и мягко сжал ладонь Чана.       — Спасибо, — тихо сказал он.       Чан почти сразу отпустил его, будто почувствовав его дискомфорт, и не стал заострять на этом внимание.       — У нас тут… бывает шумно, — добавил он с лёгкой усмешкой. — Но ты привыкнешь.       — С самой большой катастрофой ты уже знаком,  — вставил увлеченный пиццей Чанбин. — Джисон и Чонин – ебейшее комбо.        — Я сейчас обижусь, — моментально отреагировал младший.       — Ты обижен по умолчанию, — парировал Чанбин.       Напряжение в комнате немного ослабло.       Хёнджин, всё это время наблюдавший за сценой, скрестил руки на груди и лениво перевёл взгляд на Джисона.       — И всё-таки… — протянул он, — где он будет жить?       Джисон взглянул на парня в ответ.       — У меня, — коротко бросил парень, беря из коробки кусок пиццы.       Напряжение в комнате резко возросло.        Чанбин тихо прокашлялся, переводя чуть прищуренный взгляд на Джисона.         — Прям так? — горько усмехнулся он.       — А что не так? Место в комнате свободно, — пожал плечами Джисон. — Плюс, Феликс уже со мной жил. Ему и мне так будет комфортнее всего.        Хёнджин тихо фыркнул.       — С тобой же Сынмин жил. Забыл уже?        — А ты? — отрезал уже раздражённый Джисон. — Если мне память не изменяет, Ким ушёл и ясно дал понять, что возвращаться не собирается.        Хван уже хотел ответить, но строгий взгляд со стороны Чана остановил его. Длинноволосый нахмурился, но промолчал.        — Думаю, это разумное решение, — вмешался в разговор Чонин. — Такая резкая смена обстановки может негативно повлиять на психологическое состояние Феликса. Будет лучше, если он будет ощущать хотя бы минимальный комфорт, а учитывая то, что ребята сблизились, логично, что им будет комфортно жить вместе.       Младший говорил спокойно, но в его голосе чувствовалась настороженность. Чонин переводил взгляд с одного парня на другого, проверяя реакцию.       — Сблизились значит, — негромко повторил Минхо.       Он оттолкнулся от стены и медленно прошёл вперёд, останавливаясь у края ковра. Руки всё так же оставались в карманах.       — Быстро вы.        Джисон на это только усмехнулся. Его резко накрыла необъяснимая злоба.       — У тебя какие-то проблемы с этим?       — У меня? — Минхо удивлённо наклонил голову, не ожидая подобного ответа. — Нет. Просто наблюдение.       — Тогда наблюдай молча.       — Обычно ты не против обсуждений.       — Обычно я не обязан оправдываться за то, где кто спит.       Феликс потянулся к Джисона, стараясь коснуться его кончиками пальцев, но Хан резко дёрнулся, отстраняясь.        «Не нужно меня успокаивать, Ликс. Всё в порядке.» — телепатически обратился к блондину Джисон.        Ты злишься и можешь наговорить ему лишнего.        «Значит заслуженно.»       Чан тихо выдохнул, но не стал вмешиваться. Минхо выдержал короткую паузу, не отводя взгляда с лучшего друга.       — В чём твоя проблема? — продолжил наседать Джисон.        — В том, что ты не обсудил ничего с нами, хотя мы, вроде, команда, — парировал Минхо.       — Я должен был провести голосование?        — Нет. Но раньше ты хотя бы ставил нас в известность.       Джисон резко выдохнул, пытаясь унять гнев.       — Господи, Минхо, это просто комната. Чего ты ко мне пристал?        — Ты изменился.        Джисон быстро взглянул прямо в глаза Минхо.       — Обоснуй.       — Ты сбегаешь, — начал Минхо. — От себя, своих чувств и от всех нас.        Джисон уже хотел возразить, но взгляд Минхо, полный сожаления, по неясной причине сдержал его. Друзья рядом немного засуетились. Чонин с Феликсом переглядывались между собой, будто ведя немой диалог. Хёнджин остался сидеть в стороне, а Чан с Чанбином тихонько перешёптывались. Двум оставшимся однако не было до них никакого дела.       — Почему ты даже вещи не разобрал? — продолжил наседать Минхо. — Ты начал действовать опрометчиво и необдуманно. Как наш Джисон мог ни с того, ни с сего, засосать какого-то едва знакомого чела на площади и специально выводить спортсменов на конфликт? Чтобы что?       — Я уже объяснил, почему поступил так, — попытался защититься Джисон.        — Ты хватаешься за первое, что– — Закройся, — резко повысил голос Джисон. Его терпение лопнуло.        Все замерли с раскрытыми от удивления ртами.       — Я не договорил, — не отступал Минхо.        — А я не хочу слушать. Ты несёшь хуйню, Ли Минхо, — его голос стал ниже. — Почему ты решил, что можешь копаться у меня в голове?       — Если бы ты сам это делал, мне бы не пришлось, — спокойно ответил Минхо.        Джисон резко отвёл взгляд.       — Слушай, ты сейчас серьёзно переходишь границы.       Джисон сжал челюсть, пытаясь унять новый порыв злости.       — Знаешь, в чём твоя проблема?       Минхо не ответил.       — Ты думаешь, что всё понимаешь, — парень медленно перевёл взгляд на друга, уже без прежней резкости. На смену ей пришёл холод. — Но это не так. Ты не в моей голове.       Минхо нахмурился.       — Я не–       — Нет, — перебил Джисон. — Именно это ты сейчас и делаешь, — парень сделал шаг вперёд, немного сокращая расстояние. — Копаешься во мне и моих решениях. Делишь на «правильно» и «неправильно». Решаешь, что я чувствую, что я делаю и зачем. И знаешь что?       Короткая пауза.       — Ты ошибаешься. Во всём.       Минхо не отвёл взгляд, в его лице что-то едва заметно изменилось.       — Тогда объясни.       Джисон покачал головой.       — Нет. Я не обязан. Я сделал так, как посчитал нужным. Это моя комната и моё решение, — он выдохнул уже спокойнее и бросил взгляд в сторону остальных. — И это не обсуждается.       Джисон развернулся, потянувшись за рубашкой, брошенной на край дивана.        — Хочешь думать, что я сбегаю — думай, — добавил он уже тише. — Это твоя проблема.       Чонин чуть подался вперёд.       — Сони…       — Всё нормально, — коротко бросил Джисон, не оборачиваясь. Он на секунду замер, а затем посмотрел на Феликса. Взгляд мгновенно смягчился.       — Пойдём.       Феликс не стал задавать вопросов.       — Хорошо, — тихо ответил блондин. Он поднялся и подошёл ближе, равняясь с Джисоном.       Чан приподнялся с дивана.       — Джисон, подожди, давай–       — Не сейчас.       Джисон направился к выходу, Феликс шёл рядом.        Минхо остался на месте. Не двигаясь, не пытаясь окликнуть. Он пару мгновений смотрел им вслед, после чего развернулся и скрылся на втором этаже.        Входная дверь закрылась с громким хлопком.