Кровь на лацкане

      Чонгук попал, это он понял на третий день после похода в клуб. Тэхён начал ему мерещиться, его запах был везде — на теле, в квартире, на кухне. Чонгуку одновременно хотелось разбить голову о стол и прыгнуть в альфьи руки. Поход в клуб теперь казался каким-то миражом, всё, что он хотел сейчас видеть — это карамельные глаза и чужую ухмылку.       — Блять, да что я делаю, я его даже не знаю, впервые вижу, а веду себя, как будто знаю всю жизнь. Это не нормально! — ругал себя Чон, нарезая круги по комнате. — Я взрослый омега, почему мне должны нравится какие-то там альфы из Америки? — Хотя, по сути, Тэхён был корейцем, просто с подросткового возраста жил в другой стране. Это Чонгук узнал у того же Тэхёна, тогда в клубе. Но вопрос ещё оставался открытым: Почему Чонгуку должен нравиться какой-то альфа из Америки?       — Лучшим вариантом будет его избегать, — да, Чонгук, именно так ведут себя взрослые омеги. — Бред, я не смогу, или смогу?       Не сможет.

***

      — Нудный человек пришёл на пары, — Чимин толкает друга в плечо, — что случилось?       — Тэхён случился, — открывает правду Чон. — Он везде: у меня дома, в голове, даже в постели, а он даже у меня дома не был. Эта хрень со мной уже три дня происходит, Чим, я просто не могу вытащить его из головы и отпиздить. А запах? Про него я вообще должен молчать, мне хочется перед ним ноги раздвинуть. Я веду себя, как шлюха?       — Нет, как влюблённый идиот. Молчаливый, влюблённый идиот, ну нравится тебе альфа, так подойди.       — И как ты это представляешь? — «Привет, Тэхён, мне так хочется встать перед тобой на колени, можно я тебе отсосу?»       — Но не буквально же, хотя…       — Заткнись, Пак, я очкую, а вдруг я ему не нравлюсь, вообще, он же только приехал, а тут я со своей любовью, он же сбежит первым рейсом обратно в свою Америку, а я тут останусь. — Чон дует губы и замолкает, ожидая когда Чимин заговорит, хоть что-нибудь скажет.       — Бери быка за рога, а то этого быка заберёт какая-нибудь шваль, например, такая как Чонха, этот урод спит и видит, как захапать себе кусок получше. А он твой брат.       — Не говори мне о нём! То, что мой отец женился на его папе, не делает их частью нашей семьи. Пошли отсюда, правило пятнадцати минут истекло, а этот маразматик так и не пришёл.       Чимин и Чонгук поднимаются из-за парт и выходят в коридор, они садятся на подоконник, открывая телефоны, где в сети пестрят новостями сайты: «Клуб «Эрос» поднялся на новый уровень, все благодаря американскому представителю».       — Шустро они, всего день прошёл, а у Намджуна уже всё на мази.       — Говоришь, как русский гопник, Пак, — Чонгук смеётся, убирая телефон, — пойдём перекусим, мне кажется, я сейчас слона съем или учебник по английскому.       — Пошли, а после надо Джина забрать, у него сегодня две пары.       Так случилось, что Ким Сокджин учится вместе с ними, только на другом факультете, а Чимин ещё ругал себя, почему он не видел этого омегу раньше. Ну хоть Намджун теперь счастлив, он буквально сдувает с Кима пылинки.       — Но мы ещё не закончили насчёт твоего принца.       Чонгук вздыхает. Принц, красиво звучит, он не знает, до чего доведёт его эта любовь, но терять Тэхёна он не собирается. Он уже оказался слишком глубоко там, куда не приходила ни одна душа, кроме Чимина и Намджуна.

***

      Небольшой пустырь за городом, где не растёт трава и земля вся мёртвая, тишину разрезает истошный крик. Альфа лет тридцати стоит на коленях и плачет, его пальцы валяются рядом с его ногами, безжалостно отрубленные, по щекам текут слёзы, смешиваясь с кровью, язык пока на месте, мужчина что-то мямлит, но его не слушают.       — Где мой товар? Последний раз спрашиваю, — мужчина в костюме сидит на капоте своей машины, махая ногами. — Не трать моё время, у меня есть дела поважнее, чем сидеть здесь с тобой.       — Господин, я не знаю, он был на складе, никто не заходил, — лепечет альфа, — я правда не знаю. Простите.....       — Ну, допустим, я тебе поверил, — Ким слезает с капота и подходит к мужчине, тот дрожит, как осенний лист, но смотрит в глаза босса, ведь знает, что этот монстр чувствует страх, который волнами исходит от него. — Но товара нет, денег нет, значит, и глаз у тебя нет, раз ты не видел. Заканчивайте, парни, — отдаёт приказ Тэхён, — отправьте тело его семье.       — Так что будем с товаром делать? — спрашивает мужчина, стоящий позади альфы. — Только не говори, что ты знаешь, где он.       — Знаю и знаю, кто его украл. Поехали, заедем в одно место и по домам.       Тэхён садится за руль, Юнги падает рядом на пассажирское. Водитель молча заводит двигатель и уезжает, пока его люди расправляются с предателем.       — Что насчёт того омежки? — Всё-таки задаёт вопрос Мин. — Ты точно хочешь его? Если это месть, то лучше оставь.       — Нет никакой мести, Юнги, Чонгук — он другой, но я не собираюсь с ним встречаться, — автомобиль въезжает в промзону. — У меня врагов много, и если он попадёт под удар, я не прощу себе этого. С его отцом я разберусь сам, Чонгук не знает, чем занимается его отец, никто из семьи. Если он так оберегает их, то он глупый, от меня ещё никто не уходил просто так.       Тэхён помнит, хотя хочет это всё забыть: как умер отец на его руках, как его отправили в Америку по обмену, лицо убитого родителя всё ещё стоит перед глазами и лицо убийцы тоже, маленький ребёнок всё запомнил и забывать не собирался. Месть — блюдо холодное, но почему-то только ради одного омеги у альфы внутри идёт борьба: одна часть кричит отомстить, другая — не трогать. Ведь Чонгук и не виноват вовсе.       — Ладно не будем, заберём товар и свалим, — альфа кидает Юнги пистолет и выходит из машины.

***

      Как там говорят, что внезапные встречи не случайны? Да! Потому что Чонгук не ожидал, что увидит Тэхёна в торговом центре. Весь такой одетый с иголочки он ходил в отделе с мясом, педантично осматривая самые большие куски. Может, на пикник собирается? Да не, вряд ли. Где найти такой нож, который разрежет двадцать кг мяса? Разве только что мачете. Чон старался не смотреть на объект воздыхания и двинулся в сторону молочного отдела, чтобы взять себе молока, но всё же засмотрелся так, что случайно снёс тележку с пустыми коробками. Звук падения был не сильный, но этого хватило, чтобы все обратили внимание на Чонгука, в том числе и Тэхён. Омегу просто размазало по полу от тёмного, чуть насмешливого взгляда.       Альфа оставляет мясо и идёт к Чонгуку, помогая ему подняться.       — Привет, — здоровается Ким, не убирая улыбку с лица, — спасите кто-нибудь Чонгука, он сейчас умрёт. — Не сильно ушибся?       — Не… не… нет… — запинается Чон и густо краснеет, — нормально.       Вот и как теперь быть омеге? У него просто дар речи пропадает перед альфой, а они даже не встречаются. Чонгук влюблён, именно так, с того дня знакомства в клубе. Он просто не может дышать нормально, хочется впиться в эти губы напротив, плевать, что они находятся в торговом центре, показать всем здесь, чей это альфа, ведь видел, как некоторые омеги смотрели и пожирали Кима глазами, даже несмотря на то, что их альфы стояли рядом. Желание увести Тэхёна отсюда растет в геометрической прогрессии.       — Пойдём, провожу тебя, — Тэхён кивает на выход с той же соблазнительной улыбкой.       — Мне нужно молоко купить, я спать без него не могу, — выпаливает Чон, становясь ещё краснее. Зачем он вообще говорит это Тэхёну? — Ты иди, я догоню.       — Э, нет, я с тобой, вдруг ты еще что-нибудь скинешь, глядя на красивого меня.       — Нарцисс!       — Не без этого, — альфа хватает Чонгука за руку и тащит в молочный отдел, захватывая свою тележку с мясом.       — Зачем тебе столько мяса? На шашлыки? Я люблю шашлыки, когда нежные кусочки тают во рту, — «Заткнись, блять, заткнись», — орёт внутренний Чонгук. — Вот только мариновать не умею, ты же мне покажешь как? Желательно в постели промариновать. — Аут, омежья сущность хлопнула себя по лбу с такой силой, что сам Чонгук пошатнулся. Что он только что сказал?       — В постели, говоришь? — Тэхён скалится, тесня омегу к прилавку с молоком, чуть наваливаясь сверху. — Плохой омежка.       — Я не плохой, просто хочу тебя, — блять, да почему у него рот не закрывается и язык несёт всякую чушь. — Хочу оседлать тебя.       Тэхёна отшатывает от омеги волной, он делает серьёзное лицо и отходит. Нельзя, это не тот омега, которого Тэхён будет подвергать опасности, ему нельзя с Чонгуком. Но так хочется прижать к себе, взять нежно, не грубо, со всей любовью, но он не может. Тэхён — монстр, ему не место рядом с омегой. В голове бьётся голос Юнги «месть». Нет, он должен держаться подальше от Чона. И всё, что может сделать Тэхён — это сбежать, сбежать от собственной слабости, убить кого-нибудь, но никогда не приближаться к Чонгуку.       Омега смотрит вслед альфе и грустно улыбается, видимо, Чонгук Тэхёну противен, раз тот сбежал. Стукать себя по голове за свои слова он не будет, он хочет Тэхёна, как бы глупо это не звучало. Чон забывает про молоко и вылетает из торгового центра, на глазах появляются слёзы, по пути он звонит Чимину и просит приехать к нему домой.

***

      — Я в открытую сказал, что хочу его, — всхлипывает Чон, — а он убежал. Вот скажи мне, Чим, ты альфа. Я красивый?       Чимин печально смотрит на друга, у которого в руке полупустая бутылка вина, а сам Чонгук уже пьян. Рубашка задралась, глаза красные, сопли текут. Но даже так Чонгук выглядит ещё красивее.       — Гук-и, ты самый красивый, самый лучший, а этот тюрбан просто слепой, иди сюда, — Пак обнимает плачущего омегу, гладя по шелковистым волосам. — Ну хочешь, я ему морду набью, конечно, Намджун по голове не погладит, но всё же.       — Нет, просто он такой сексуальный, красивый, а я как дебил хочу его себе, чтобы он рядом был, а он сбежал, сбежал, блять, как от огня. Я просто ему не нравлюсь, вот и все пироги. — Чон отпускает Пака и садится в позу лотоса, допивает одну бутылку и достаёт из-за дивана ещё одну, открывая её с громким хлопком. — Пойду под окна ему серенады орать.       — Омега блин…       — Ну и что, что я омега, я всё равно его получу себе, как только допью, — заглядывает за диван, — шесть бутылок и пойду, и ты меня не остановишь.       — Не собирался, — Пак уже сам хочет позвонить Намджуну, взять номер этого Тэхёна и пару ласковых ему сказать. — Пять бутылок, я тоже буду пить.       Через некоторое время уже пьяный Чон хохочет над Чимином, который пытается влезть в его кигуруми кролика. На время он забывает о Тэхёне, сейчас его мысли занимают только алкоголь и друг, но потом всё резко меняется, Чон застывает и перестаёт двигаться, он смотрит на Чимина, на его мускулистое тело, и во рту начинает скапливаться слюна.       — Поцелуй меня, — ошарашивает альфу Чон, — поцелуй как альфа омегу, Чимин.       — Ты ёбнулся? — Чимин всё-таки надел на себя кигуруми и охуевшим взглядом уставился на друга. — Крыша потекла?       — Но я целоваться хочу!       — Вот и целуй своего Тэхёна, а меня нет.       — Тэхён, точно… Я сейчас… — Чон уходит в комнату и приходит оттуда со своим телефоном, тут же набирая Джуна. Через пару гудков альфа поднимает трубку.       — Джуниии, — нараспев начинает Чонгук, — спаси молодого омегу от одиночества. — Пьяный бред начинает выливаться из Чона.       — Какого омегу? Джина?       — Нууууууууу вооттт, ещё и Джин с парнем, а я один, одинокий одиночка, одна точка!       — Гук, ты сколько выпил? Я сейчас приеду, никуда не ходи. Кто с тобой?       — Пакучка, мы у меня дома. Давай сюда и альф захвати, я целоваться хочу, Чимин не хочет меня целоваааать.       — Потому что Чимин твой друг и всё правильно делает, — Намджун смотрит на застывшего Тэхёна.       Тот прибежал к нему сразу же, всё вывалил на его бедную голову, что чуть не поцеловал Чонгука в торговом центре, да хуже, чуть не трахнулись там у стеллажей с молоком.       — Чимин, спрячь весь алкоголь, мы скоро будем, — просит Намджун и отключается.       — Что случилось?       — Ты. Чонгук лез к Чимину целоваться. Из-за тебя. Ты нравишься ему, я ещё это понял, когда вы с ним только познакомились, не слепой, а ты слепой.       — Я не могу, Нам, он тоже мне нравится, но я не могу, тогда он будет в опасности.       — Опять твоя шарманка, в опасности он будет без тебя, поехали, надо спасать Пакучку, а то он реально накинется на него с поцелуями, пьяный Чонгук — это омега без тормозов.       И Намджун не ошибся, как только альфы вошли в квартиру Чонгука, ключи от которой были у Намджуна, застали до слёз смешную картину. Чимин стоял в углу, прижатый Чонгуком, в руке омеги была пустая бутылка, и он точно хотел ударить Чимина, но и поцеловать, губы омеги были в опасной близости от губ Пака.       Тэхён неосознанно рыкнул. Что творит этот омега? Совсем крыша поехала? Альфа быстро движется и хватает Чонгука за талию, разворачивая к себе, и встряхивает. Бутылка падает на ковёр, а сам Чонгук в руки альфы.       — Больной? — рычит в лицо.       — Это я больной? Это ты меня отшил, кусок дерьма, — Чон отталкивает Тэхёна и пьяной походкой идёт к дивану, достаёт оттуда очередную полную бутылку вина и машет всем рукой, произнося тихо: «Прости, Чимин».       Хлопает дверь, и становится тихо, только тиканье висящих на стене часов слышно.       — Блять, я чуть инфаркт не словил. — Пак поправляет свои взлохмаченные волосы, берёт свою одежду и уходит переодеваться в ванную.       Через пять минут он выходит и топает на кухню, ставит чайник. Алкоголь в крови сразу выветрился, стоило только увидеть губы Чонгука у лица. Они же друзья, братья, выросли вместе, целовать братьев нельзя, пахнет инцестом.       — Что у тебя с моим другом? — спрашивает Чимин у Тэхёна.       — Ничего.       — Ничего? Тогда почему он в таком состоянии, почему он сегодня напился? Ты знаешь, что Чонгук вообще не пьёт, у него непереносимость алкоголя, он быстро пьянеет и начинает делать всякое дерьмо? Что у вас произошло в центре?       Тэхён молчит, а что он может сказать Чимину? Его ошибкой было поддаться на соблазн, он всё ещё думает, что не пара Чонгуку, он опасен.       — Я слишком опасный для него, я не умею любить, я могу только убивать, — Тэхён решает открыть всю правду Паку. — Я самый опасный человек, Чимин, я приехал в Сеул за местью. — «Да простит меня Юнги за ложь». — Я приехал отомстить, — пусть лучше его будут ненавидеть, — отомстить отцу Чонгука.       — Но и решать это не тебе, опасный? Поверь, Ким, опасный — это злой и пьяный Чонгук, он не нежный омежка, что будет в рот заглядывать, он всегда прямой и говорит правду, в лоб, его ненавидят. Знаешь, сколько в университете у нас уродов, что хотели доебаться до Чонгука? Много. — Чайник закипел, и Чимин заварил кофе на три кружки. — Никто больше после драк не возвращался в универ, все уходили, потому что боялись. И если отец Чонгука в чём-то виноват перед тобой, сначала поговори с его сыном, а потом иди мстить, но если ты тронешь моего друга, я тебя в гроб замурую. С Чоном-старшим сами разбирайтесь, я тебя предупредил. — Чимин уходит в комнату Чонгука, захватив кофе.       — Он ушёл? — спрашивает тихо Чон, смотря на дверь.       — Нет, в гостиной сидит, Намджун ушёл, Джин позвонил.       — Злой?       — Злой, это я сейчас, то что он мне сказал… — Чимин замолкает, думая, говорить или не говорить. — Короче, твой Тэхён — мафиози, он приехал за местью, — вываливает всё-таки на Чонгука, — за местью твоему отцу. Я не в курсе, что у них произошло, но ты можешь пострадать.       — Что? Причём тут мой отец?       — Спроси у него… — кивает на дверь, — но сначала кофе.       Чонгук быстро выпивает кофе и ланью бежит из комнаты. На диване в гостиной «спит» Тэхён, такой беззаботный, красивые ресницы подрагивают. Разбудить, узнать ответы на крутящиеся в голове вопросы?       — Я поехал домой, — Чимин выходит из комнаты, — если что, звони.       Чонгук остаётся один на один с Тэхёном, тот даже не думает просыпаться, омега присаживается на диван и поправляет волосы Тэхёна, кайфуя от их мягкости.       — Расскажи мне всё, — шепчет в тишину, — без тайн и загадок.       — Тебе не понравится, — Ким открывает глаза, смотря на омегу, — ты будешь ненавидеть свою семью.       — Поверь, мы уже давно не семья.       И Тэхён начинает свой рассказ, от которого в Чонгуке просыпается ярость.