Первая любовь

      Наблюдая за удаляющейся машиной, Мидей ещё долго не двигался с места. Расстояние между ними всё больше, а в груди дыра в сердце становится всё больше и ничего уже не поможет. У его близкого человека проблемы, а он даже помочь ничем не в силах.       Несмотря на всё произошедшее, Фаенон выглядел воодушевлённо, когда соглашался пойти в кино перед двухнедельной разлукой. Выглядит так, будто они идут на свидание. Даже думать о таком сравнении в нынешних реалиях не хотелось.       В тени становилось жарче. Мидей медленно пошёл в сторону своего дома. Мог сократить через участок, так как знал о второй калитке, но решил, что лучше прогуляться и очистить голову окружающими пейзажами и звуками. Слишком много мыслей стало лезть в голову и одна хуже другой.       На улице никого не было, что вполне оправданно, но очень непривычно. Обычно даже в такую погоду люди дома не сидят, а отдыхают на своих участках. Сейчас же все затихли, будто у них траур. Или просто пытались прислушаться, чтобы узнать побольше о том, что же произошло у их соседей.       Дойдя до перекрёстка, Мидей наконец встретил хоть кого-то и к его же сожалению это была Горго, спешащая к нему. «Неужели новости так быстро до неё дошли?» — подумал он и стал ждать мать. Она приближалась стремительно и, будучи ещё на приличном расстоянии, сыпала вопросами:       — Что у них там произошло? Я куда не сунусь — везде о них судачат! Никто не пострадал? Никого не тронули?       — Давай дома поговорим, а то ушей лишних много, — ответил парень и забрал у неё пакет с вещами.       Видимо, она отпросилась со смены, раз уж так рано шла домой. Такое решение было слишком импульсивным. Горго могла себе позволить так поступать, а вот её начальство никогда и слово не говорила. Слишком ценным работником она была.       Вместе они шли в тишине и больше никого не встретили. Дома стало чуть легче дышать, но попытки включить вентилятор не увенчались успехом. Такими темпами можно было и свариться заживо.       — Электричество до завтрашнего утра отключили, — сказала Горго, вытаскивая из холодильника бутылку воды. — Что-то там перегрелось... В общем, слишком много вентиляторов работало.       Мидей кивнул и сел за стол, дожидаясь, когда же мать напьётся воды и наконец приступит к допросу. Он не сомневался,что она точно начнёт расспрос. Оставалось только смириться и ждать.       — Так что у них случилось?       — Отец проигрался, дом в счёт долга забрали.       — Сколько же у нас по заводу версий гуляет, — вздохнула она и тоже села за стол, поставив рядом запотевшую бутылку. — И то что развелись, кредит не платили, сторчались... Сколько всего я только про Фаенона услышала. По пути встретила нашу местную ненормальную, так она его педиком назвала, а почему не сказала. Несёт всякий бред. Лучше бы и дальше в своём огороде капалась, а не распускала слухи всякие.       — К нему у неё особенная ненависть, — вспомнив последнюю их встречу, поведал Мидей. Его она не трогала, а Фаенон всегда получал едкие комментарию вдогонку.       — Как он сам?       — Внешне — в порядке, но на самом деле не очень.       — Аудата?       — Про неё ничего не знаю. Не видел. Помог дотащить кое-какие вещи, остальное довезла Аглая.       Горго кивнула, но явно была не удовлетворена подобным неразвёрнутым ответом. Она вдруг стала молчаливой и резко встала, направляясь в коридор. Услышав звук закрывшейся двери в её спальню, Мидей тоже встал и ушёл к себе. Она уже не вернётся на кухню.       В комнате было непривычно пусто и тихо. Фаенон хорошо за собой убрал и не к чему было придраться, но так хотелось ему написать и узнать о том, как он и что сейчас делает. Но они только недавно виделись и увидятся следующим вечером. Странно будет вот писать.       Мидей лёг на кровать и раскинул руки в стороны. Потолок был идеально белым и смотреть было не на что. Занять себя чем-то надо было, но ничего не шло в голову. Кинув незаинтересованный взгляд на книжный стеллаж, он встал и подошёл к нему.       Проводя пальцем по книгам, вспоминал сюжеты, персонажей и времена, когда читал их. Дойдя до самой нижней полки заметил одну единственную, что была не прочитана. Её он откладывал на не самые лучшие времена, чтобы под настроение было. Сейчас было не сильно подходящее время, но и выбора тоже не было.       Взяв книгу, вернулся на кровать и сел поудобнее. Корешок хрустнул, когда он её раскрыл. Знакомый звук, ласкающий уши. Стараясь игнорировать жару и желание бросить чтиво, Мидей глубоко вдохнул и принялся читать.       Страница за страницей, глава за главой. А за окном стемнело настолько, что пришлось пересаживаться за стол и включать лампу. Он совсем потерял счёт времени, а стоило бы уже ложиться спать, чтобы с утра на тренировке не быть размазнёй. Но сюжет оказался интересней.       Время перевалило за полночь, когда книга была дочитана. Зевнув, Мидей потянулся за телефоном, который по обычаю должен был лежать на краю стола, но не обнаружил его там. Видимо, забыл на тумбочке в коридоре.       Забрав гаджет, Мидей включил его и обомлел:около сотни сообщений из группы его команды, от Фаенона шесть и три пропущенных. Быстро пролистав сообщения в группе, он перешёл в чат с другом. «На новом месте очень непривычно» «Мама пыталась через Аглаю найти мне девушку» «Так стыдно было перед ней... Даже не знаю, что на неё нашло» «И на ту бабку» «Будто сговорились» «Я не хочу дома сидеть, сможешь выйти?»       Сообщения пришли почти пять часов назад. Сразу же стало стыдно за непреднамеренное игнорирование, но перезванивать в такое время уже было верхом неприличия. «Прости»       Ответ пришёл почти сразу же и в груди потеплело. Фаенон ждал. «Да я сразу понял, что ты читал» «Моё предложение всё ещё в силе» «На улице очень свежо» «Я уже неподалёку от твоего дома»       Если Фаенон говорит, что находится «неподалёку», значит уже находится у его дома. Возможно, что уже несколько часов. В таком случае, стоило бы поторопиться и выйти к нему, поэтому Мидей быстро переоделся и уже через минуту выскочил из дома.       Выйдя за калитку, он обнаружил Фаенона, что-то листающего в телефоне. Тот, услышав звук, поднял взгляд и устало улыбнулся. Похлопал ряжом с собой и Мидей сел на лавку.       — И давно ты тут?       — Может, часа полтора-два. Я не следил.       Вздохнув, Мидей опёрся спиной о забор позади, поднял голову вверх, чтобы посмотреть на звёзды. Здесь их было отчетливо видно, в отличие от Охемы, где свет города мешал разглядеть космические светила. А ведь уже скоро ему снова ехать туда на сборы.       На плече появилась тяжесть. Он повернул голову и уткнулся носом в светлые вихры. Фаенон прижался к его боку, тёрся щекой о ткань футболки и что-то бормотал.       — Чего ты ко мне липнешь? — изобразил недовольство парень и попытался убрать чужую голову со своего плеча.       — Что бы я без тебя делал? — ответил Фаенон.       Мидей убрал свою руку и попытался успокоиться. Слишком близко.       Фаенон вздохнул и голову не убрал. Ему точно было неудобно, но он почему-то не спешил отстраняться. В тишине ночи так странно было сидеть только вдвоём:никого нет, на них не смотрят, полная свобода действий без опаски, что кто-то подумает что-то не то.       Хотелось взять руку Фаенона, которой он теребил его край шорт, переплести пальцы и поцеловать. Вдохнуть поглубже запах, погладить волосы и, в конце концов, поцеловать искусанные губы. Не отпускать, даже если будет сопротивляться.       Не сдержавшись, Мидей прислонился к чужой голове своей. Фаенон снова что-то пробормотал, но громче не повторил. Его пальцы намертво вцепились в край шорт, который он так старательно теребил. Даже в свете луны прекрасно видно было мурашки, появившиеся на покрасневшей коже.       — Замёрз? — спросил он, хотя понимал, что на улице совсем не холодно. Просто надо было себя как-то приструнить, чтобы посторонние мысли не искажали реальность.       — Мне надо тебе кое-что сказать, — вместо ответа прошептал Фаенон и поднял голову.       Мидей попытался незаметно чуть отсесть, но чужая рука с силой сжала его бедро. Волна тепла устремилась в пах, а уши стали стремительно краснеть. Бледная кисть завораживающе контрастировала с карамельной кожей и казалось, что она на своём месте. И никуда ей убираться с этого места не надо. Он сглотнул и посмотрел на Фаенона, чтобы не раззадоривать себя ещё больше.       — Слушаю.       — Это сложно вот так просто сказать... — Фаенон перевёл взгляд на свою руку и улыбнулся. — Я даже никогда не спрашивал, как ты к этому относишься.       — Если ты будешь ходить вокруг да около, то я не догадаюсь, что ты пытаешься мне сообщить.       Странное волнение затаилось в груди. Да, он ожидал признания в чувствах, но осознавал, что это просто бредни оглушённого влюблённостью разума. Поведение Фаенона указывало на то, что он не ошибается, но тот почему-то молчал, отводя взгляд.       Несколько минут молчания показались вечностью, а когда Фаенон всё таки заговорил вновь, Мидей с трудом сдержался, чтобы не треснуть его по голове.       — Наверное, момент не сильно подходящий. Потом расскажу.       — А такую интригу навёл...       Фаенон, что удивительно, не засмеялся, как делал обычно. Нахмурился и отвернулся. Всё можно было списать на произошедшее днём, но с трудом в это верилось. Если бы его действительно так сильно это заботило, то он бы на улице не показался.       С ним творилось что-то странное и Мидей, как бы ни старался, не мог ему помочь. Видимо, не всё он готов рассказывать лучшему другу.       На лавке они просидели ещё долго:смотрели на звёзды, обсуждали предстоящий поход в кино и чем займутся после школьной линейки. Вот так загадывать было не самым лучшим решение, но ближайшие две недели они даже поговорить нормально не смогут.       Когда начало светать, Фаенон поспешил домой, перед этим обняв Мидея так, что чуть рёбра не сломал, а ещё несколько раз напомнил про вечер и счастливый потопал в дальнюю дорогу до нового дома. Мидей проводил его взглядом до первого поворота и направился в дом. До тренировки оставалось несколько часов, а он даже не подремал.       К сожалению, уснуть так и не получилось:слишком много мыслей крутилось в голове. Смирившись с тем, что придётся по полю летать сонной мухой, решил хотя бы кофе выпить и позавтракать.       Вскоре появилась Горго, которая нагло отобрала у сына кружку кофе. Пришлось доставать другую и заваривать по новой. На удивление, она ничего не говорила, лишь иногда постукивала пальцами по столу, словно о чём-то думала.       Мидей достал из холодильника остатки запеканки и сел за стол. Голодовка почти в сутки быстро дала о себе знать. Запеканки не хватило, пришлось делать бутерброды и следом за ними доедать печенье.       — Знаешь, тут твоего папашу видел кто-то. Говорят, нас ищет, — внезапно сказала Горго, водя пальцем по ободку кружки.       Парень уставился на неё, ожидая продолжения фразы, но его не последовало.       — А ты уверена, что это он? Мало ли, может обознались.       — И то верно, — ответила она, забирая прямо у него из рук остаток печенюшки. — Но просто так про него не стали бы говорить.       — Наворотил он дел, — кивнул парень в ответ.       Его отец был, мягко говоря, гнилым человеком:воровал, запугивал, продавал запрещённые вещества. Но всё это было в Каструме Кремносе, откуда его мать сбежала, сверкая пятками. Конечно, все жители Элизии Эйдес знали, кто его отец, но так же знали, что Горго добровольно не была бы с этим человеком. Своими поступками, трудолюбивостью и хорошим воспитанием сына, — она заслужила доверие.       Если он каким-то образом оказался здесь, то ему что-то надо было. В такую глушь добровольно он не сунулся бы.       — Если услышишь что-то ещё — расскажи. А если его самого увидишь, то домой сразу не иди. Не надо, чтобы он ещё к нам в дом лез.       Мидей кивнул и одним глотком допил кофе. Время уже приближалось к восьми и надо было потихоньку выходить на тренировку.       — Завтра утром мы уезжаем на сборы в Охему, — сообщил парень.       — Так даже лучше.       Парень ушёл в комнату, чтобы забрать свою сумку, но, не обнаружив её в привычном месте, вспомнил, что она со вчерашнего утра была в коридоре. Недовольно цыкнув, он пошёл за ней.       Все вещи были на месте, но из-за вчерашних событий он напрочь забыл выложить спортивную одежду. Впопыхах закинув потные вещи из сумки в стиралку, поспешил закинуть чистые и почти бегом вышел из дома. Конечно, он не опаздывал, но переодеваться в толпе таких же огромных парней как и он сам, тем более в жару, — что-то похожее на средневековую пытку. Мало того что локтем получить можно, так ещё и в обморок от вони упасть.       На улице ещё не было такого палящего солнца, поэтому дорога до спортзала не была изнуряющей. На удивление, тренер уже был на месте и что-то обсуждал с охранником. Видимо, тот снова пропустил кого-то постороннего. За несколько лет давно пора было запомнить всех в лицо.       — Стоять, — скомандовал мужчина, когда Мидей попытался проскочить незамеченным. — Иди сюда.       Парень послушно подошёл и тут же получил подзатыльник. Тренер часто так делал, когда ему что-то не нравилось в движениях игроков на поле. Только вот сейчас было непонятно из-за чего он был недоволен.       — Для тебя появилась хорошая возможность вырваться в большой спорт, — начал тренер. — Завтра, когда мы приедем, будет тренировочная игра. За ней будут наблюдать представители учебных заведений.       — Значит, не только для меня, — поправил Мидей и тут же снова получил подзатыльник. Тихо зашипев, он недоумевающе посмотрел на мужчину.       — Именно для тебя. Среди школ, которые поедут на сборы в этот раз, самый лучшей либеро — ты. Если хорошо себя покажешь, то место в престижном заведении тебе обеспечено. Остальным придётся попотеть, чтобы привлечь к себе внимание.       Эта возможность давала многое. Мидей это понимали из-за этого внутри всё скручивалось от волнения. Второго шанса не будет, а если и будет, то там он будет выглядеть на фоне остальных как серая мышь.       Тренер отпустил его переодеваться, а сам продолжил разговор с охранником. Кусочка от услышанного хватило, чтобы сделать вывод — кто-то приходил узнавать за игроков команды. Сразу вспомнились слова Горго про отца. «Он не знает, где мы живём и тем более то, чем я могу заниматься», — подумал Мидей и вошёл в раздевалку.       Там было просто не протолкнуться. Стоило войти, как галдёж стал таким, что уши разболелись:приветствия, вопросы, доброжелательные похлопывания по спине и остальное. Мидей ни с кем из сокомандников не общался за пределами спортзала, поэтому реагировал на них нейтрально и в разговоры старался не встревать, иначе уже не отпустят. На сборах, конечно, приходилось немного раскрепощаться и коммуницировать с ними, но по приезде домой снова всё входило в привычную колею.       Переодевшись, все вывалились в коридор и стали его патрулировать в ожидании открытия зала. Тренер появился довольно быстро, но быстро всех расстроил:сначала пробежка, потом тренажёры и отработка приёмов, а потом, возможно, сыграют партию. Никому не нравился такой расклад, ведь всегда перед сборами у них была игровая тренировка, но Мидей, после разговора с тренером, понимал из-за чего всё так переменилось.       Под недовольный галдёж, они всем скопом вывалились на улицу и дошли до футбольной площадки, где им предстояло наворачивать круги. Солнце уже начинало припекать, хотя прошло от силы минут двадцать. Уже предвкушая головокружение и нехватку воздуха, Мидей побежал вперёд всех. Те, кто воспринял это как вызов, рванули следом, пытаясь обогнать, но пробежав полкилометра — выдохлись и поумерили пыл. Парень же, надеясь успеть до пекла пробежать пять положенных километров, старался не сбавлять темп.       В конце концов, тренер сжалился и те, кто пробежать не успел, были освобождены от оставшейся дистанции. Становилось всё жарче, а ему не очень хотелось на следующий день выслушивать о том, что у всех болит голова.       В здании обдало спасительной прохладой. После бега никому не хотелось идти на тренажёры, но через силу пришлось. Так, пройдя по несколько подходов на каждом, наконец вышли в зал и стали разбирать мячи. Мидей уселся в угол, чтобы немного передохнуть. Ему ни к чему было тренировать то, что и остальным. Можно было отдохнуть, пока остальные отрабатывают приёмы.       Отдых оказался недолгим, ведь те, кто не валял дурака, быстро закончили самое основное. Пришлось идти к ним, по пути разминая руки и ноги. Удар за ударом и ни один не пропущен.       Когда тренировка подходила к концу, Мидей уже с трудом держался на ногах. Тренер собрал их вокруг себя и с высоты своего роста осмотрел. Хмыкнул и сказал:       — Завтра в шесть утра все как штыки должны быть здесь. Что брать и не брать уже знаете. Расходимся.       С радостными возгласами все пошли на выход из зала, даже не вспомнив о том, что до этого хотели сыграть ещё партию, перед тем как расходиться. Время перевалило за одиннадцать, поэтому в помещении становилось всё жарче и кондиционеры не спасали.       Мидей решил, что переоденется дома, поэтому быстро скинул свои вещи в сумку и, попрощавшись со всеми, ушёл. К сожалению, путь домой оказался слишком тяжёлым:солнце пекло, воздух раскалён и его не хватало, обувь прилипала к горячему асфальту.       Оказавшись на пороге дома, Мидей выдохнул облегчённо. Оставалось помыться, переодеться и дождаться вечера, чтобы увидеться с Фаеноном. Эта их встреча предвещала что-то очень интересное.

***

      Полностью собравшись, Мидей осмотрел себя в зеркале и удовлетворённо кивнул. Пришлось перерыть весь шкаф, чтобы найти что-то более менее приличное и не школьное. «Как девчонка», — цыкнул он и подхватил телефон с кошельком. Фаенон уже несколько раз оповестил его о том, что он скоро будет на месте и Мидею стоило бы поторопиться, иначе они весь вечер будут жевать сырный попкорн. Парню было не принципиально что есть во время просмотра фильма, но вот сырный попкорн он недолюбливал.       Фаенон, как и грозился, за задержку купил тот самый попкорн. Но, сжалившись, всё таки взял и другой, чтобы друг с голоду не умер за два часа.       — Кто бы мог подумать, что на такой поздний сеанс придёт так много людей, — Фаенон почесал голову.       — Первый прокат, — пояснил Мидей и потянул его в очередь на вход в зал.       В Элизии Эйдес кинотеатр работал два раза в неделю и в общей сложности было семь сеансов. Конечно, многие хотели посмотреть новинку, но что удивительно — детей было больше, чем взрослых. Комендантский час никто не отменял, но у них за этим следили спустя рукава. А если и было такое, что кого-то ловили, то это нонсенс.       Они сели на свои места и Фаенон тут же стал рассказывать о том, что этот фильм считается самым жутким из вышедших за последний год. Тут же всплывал вопрос:как сюда пропустили детей?       Началась реклама, во время которой слышались недовольные комментарии о том, что давно пора начать фильм. Их, конечно же, никто не слышал. Через продолжительное время началось вступление, начавшееся с открывания чьей-то головы. В зале послышались испуганные визги.       Мидей спокойно наблюдал за тем, что происходит на экране. Страшно ему не было, только если противно. Решив, что пора начать комментировать и критиковать происходящее на экране, он вдруг понял, что Фаенон подозрительно притих. Повернув голову, он удивился. Казалось, что и без того бледная кожа не может быть ещё бледнее, а большие глаза не могут стать ещё больше. Но вот так случилось.       — Ты нормально?       — Кажется, что я теперь буду бояться темноты и тебе придётся провожать меня до дома, — невесело хмыкнул Фаенон и уткнулся в ведёрко с попкорном, лишь бы не смотреть на экран.       — Если хочешь, то можем уйти. Нас здесь никто не держит.       — За что уплочено...— начал парень, поднимая голову к экрану.       В следующий миг Мидей чуть не оглох:Фаенон, в аккомпанементе с остальными, завизжал как резаный и попытался ускользнуть вниз, чуть не рассыпав попкорн. Посмотрев на экран, парень почувствовал рвотные позывы и поспешил отвернуться. Видимо, спокойного сна ему тоже не видать ближайшую неделю.       Большая часть зрителей после этого ушла, а самые сильные остались досматривать. Мидей ещё несколько десятков раз предлагал уйти, но Фаенон упрямо отказывался, продолжая испытывать свои психику и нервы на прочность.       После фильма они ещё пять минут сидели на местах, пытаясь осознать, что вообще было ими посмотрено. Когда титры прошли, им пришлось уходить. Не только они сидели, приходя в себя, поэтому у выхода образовалась небольшая пробка и пришлось немного постоять в ожидании.       На улице совсем стемнело, а у кинотеатра было много людей, что непривычно для такого времени в обычные дни. После этого фильма многие ещё по сто раз будут думать, прежде чем идти на что-то подобное.       Фаенон остановился, схватив Мидея за руку и потянул его к ближайшей свободной лавочке. Он выглядел совсем бледным, но довольным.       — Больше на триллеры не ходим.       — Ты и в прошлый раз так говорил.       — Но в этот раз это ты предложил!       — А кто мешал тебе отказаться? Могли пойти на что-то другое, — ответил Мидей, устало откинувшись назад. Спинка лавочки подозрительно заскрипела.       — А другое, что было на сегодня, мы уже смотрели. Ты же завтра уже уезжаешь, как я мог отказаться? — Фаенон сжал губы и отвернулся.       Мидей прекрасно понимал, что тот ребячится и просто не мог не улыбнуться. Аккуратно, чтобы Фаенон ничего не заметил, он завёл руку ему за голову и прикоснулся к шее. Парень моментально подскочил и испуганно заозирался, а когда заметил смеющегося друга, пошёл в наступление.       — Значит так? Совсем меня не жалко?       Фаенон, пока Мидей пытался успокоиться, обошёл лавку и пальцами резко ткнул его под рёбра.       — Сейчас мы всё пересчитаем, — пригрозил парень.       Мидей, как и Фаенон минуту назад, подскочил и развернулся.       — Это подло с твоей стороны.       — Да что ты говоришь? — Фаенон обошёл лавку и стал приближаться к другу.       Мидей, почувствовав, что пахнет жареным, рванул в противоположную сторону, надеясь оторваться. Погоня долго не продлилась:Фаенон встал на месте, упираясь руками в колени, и тяжело дышал. Парень вернулся к нему и с видом победителя смотрел сверху вниз.       — На этот раз... Твоя взяла, — сдался Фаенон. — Чего все спортсмены такие быстрые?       — Это ты медленный.       Снова облюбовав ближайшую лавочку, они расселись на ней, переводя дыхание после небольшой пробежки. Время стремительно приближалось к половине одиннадцатого, но им было не до этого.       — Во сколько едете?       — В шесть. Как и всегда.       — Не сказали на сколько?       — Нет.       Фаенон поник, положив руку на спинку лавочки и сверху на неё свою голову. Мидей повторил его позу, но голову на руку не уложил. Воцарилась тишина, нарушаемая только шумом листвы и стрекотаньем сверчков.       Фонарь, освещающий небольшой клочок земли, помогал рассмотреть хотя бы что-то. Но, если честно, лучше бы была кромешная тьма, чтобы не видеть всепоглощающей печали в любимых глазах. Фаенон смотрел пристально и было ощущение, что он вот-вот заплачет. Сердце сжалось. Хотелось его как-то подбодрить, показать, что он не один и Мидей ему всегда поможет. Подбирая слова, парень чуть не пропустил момент, когда Фаенон пересел к нему так близко, что он кожей чувствовал его дыхание и, казалось, слышал грохот быстро стучащего сердца.       — Не липни, жарко, — он попытался отсесть, но на ноге оказалась чужая рука.       — Знаешь... — начал Фаенон, но замолк, будто подбирал слова.       Мидей внимательно следил за каждым его движением, взглядом и вдохом. Воздух стал плотнее и дышать становилось всё тяжелее. А может это всё от волнения.       — Ты мне нравишься.       — А?... — парень подумал, что ослышался.       — Ты мне нравишься, — повторил Фаенон и уточнил: — Как парень, а не друг.       Он повернулся к замершему Мидею и приблизился почти вплотную. Сердце колотилось так, будто вот-вот пробьёт грудную клетку. Ему не послышалось. Это всё правда и не сон. Фаенон перед ним:красивый, взволнованный, ожидающий реакции. А Мидей даже пошевелиться не мог. Слишком близко было чужое лицо и слишком соблазнительной была мысль вместо ответа поцеловать его и прижать к себе ближе.       Он так и поступил:собрал все оставшиеся силы и, несмотря на страх и волнение, поцеловал его. Фаенон застыл, распахнув глаза, приоткрыл губы, делая глубокий вдох. Мидей чуть отстранился, но рука, внезапно появившаяся на затылке, притянула обратно.       Поцелуй был неумелым, неловким, но таким желанным, что ничего вокруг не волновало, кроме жарких прикосновений желанных губ. Дыхание спирало, сердце радостно стучало, а в голове туман. Хотелось больше, ближе, только бы этот момент не заканчивался. Даже если он умрёт от нехватки кислорода, то умрёт самым счастливым человеком на Земле.       Нечаянно Фаенон прикусил его губу и поцелуй приобрёл металлический привкус. Неохотно отстранившись, парень сказал:       — Я не специально. Сильно больно?       — Ещё раз поцелуешь — пройдёт, — ответил Мидей, снова втягивая его в поцелуй:нежный и неторопливый, отличающийся от первого.       Щёки пылали, а губы немели с непривычки. Всё ещё не полностью воспринимая реальность, они отстранились друг от друга и соприкоснулись лбами, тяжело дыша. Посторонние звуки заставили полностью отлепиться и осмотреться. Приближалась какая-то компания. Мидей никого из них не знал, но, судя по напрягшемуся Фаенону, тот их знал.       Ничего не понимая, Мидей позволил утащить себя за большое дерево. Парни, которых узнал Фаенон, удивлённо посмотрели на опустевшую скамейку. Что они говорят, Мидей не слышал из-за грохочущей в ушах крови.       Долго они не простояли и ушли, явно разочарованные. Фаенон выглянул из-за дерева и выдохнул.       — Они на меня зуб точат. Сдал их директору.       — Когда успел? — удивился Мидей. Про это друг ему не рассказывал.       — Ещё в мае, — пожал плечами он.       Их взгляды встретились и между ними будто проскочила искра. Снова потянуло к покрасневшим от поцелуя губам, но вопрос, витавший в воздухе, не позволил так легко поддаться своим желаниям вновь.       — И кто мы теперь?       — Из нас двоих я отвечаю за глупые вопросы, — сказал Фаенон, наиграно обидевшись. — Предпочту считать тебя своим парнем... Или ты хочешь остаться моим другом?       — Не неси чепухи, — Мидей заправил выбившуюся белую прядь за ухо. — Давно я тебе нравлюсь?       — Давно. А я тебе?       — Очень давно.       Фаенон кивнул, а потом удивлённо распахнул глаза.       — Давно — это сколько?       — Больше года. Почему молчал?       — А ты почему молчал? — Фаенон вдруг встрепенулся, что-то вспомнив. — Ты завтра уезжаешь...       Мидей отвёл взгляд, вдруг почувствовав себя виноватым. Конечно, его вины в этом не было, но стало неприятно от так сложившихся обстоятельств.       — Можно считать, что это проверка временем, — всё таки сказал Фаенон, когда молчание затянулось.       — Мог бы и потерпеть немного, — в шутку сказал Мидей и получил тычок в рёбра. — Забыл кое-что. А Кастория?       — Оу... — Фаенон резко поник и отвернулся. — Она моя двоюродная сестра. Мы, кстати, к ней переехали...       Парень облегчённо вздохнул. Теперь никаких переменных, которые мешали бы верить в искренность чувств, не было. Да и Фаенон никогда не стал бы над таким шутить, а потом целовать до головокружения.       — А чего раньше не сказал?       — Я ещё вчера пытался, но ты меня заткнул. Тогда, на перекрёстке.       Снова воцарилась тишина. Они смотрели друг на друга, хотя толком ничего не могли разглядеть. Лунный свет не проникал сквозь густую листву дерева. Но это не мешало им наслаждаться обществом друг друга. Только время, текущее стремительно, подгоняло попрощаться.       — Тебе вставать рано, — грустно сказал Фаенон, положив на его щёку тёплую ладонь.       — В автобусе отосплюсь, — попытался оттянуть расставание Мидей, но не вышло.       — Тебе надо поспать, в автобусе только больную шею заработаешь. Ты же главный защитник поля, тебе нельзя быть размазнёй.       Неохотно Мидей кивнул и, решившись, быстро чмокнул парня в губы и отошёл.       — Увидимся в школе, — произнёс он.       — Я уже скучаю, — выдохнул Фаенон еле слышно.       Мидей с трудом сдержался, чтобы снова не приблизиться к нему и не поцеловать. Развернувшись, он вышел на дорогу и поспешил в сторону дома, стараясь сдерживать счастливую улыбку.