Морская раковина

      Как только Гон вытащил тело на берег, стало видно, что всплыла лишь половина. Всё ниже туловища оставила себе морская пучина. Оно оказалось полым, словно бочка. Судя по всему, морские обитатели выели все органы. А мясо только начали обгладывать с костей.       ‎- Умер недавно, — заметил Моро, надавив носом ботинка на предплечье. Тело ещё не напитало воду и было достаточно плотным, — хантер?       ‎Гон перевернул трупы. Рассмотрев лицо, отрицательно покачал головой. Перед отбытием он хорошо запомнил каждого пропавшего хантера, благо их было не так много. И большинство из них были женщинами, а оставшаяся часть мужчин либо слишком молоды, либо слишком стары для найденного. Мужчине было около сорока на вид, хотя смерть и морская соль значительно разгладили его лицо. Вместо глаз за приоткрытыми веками зияла тьма пустоты. Губы были небольшими, их тоже успели объесть, так что виднелись кривые жёлтые зубы. Уши и пальцы постигла та же судьба, что и губы. Тёмные длинные волосы спутались комком вместе с тиной и водорослями. Кожа, пусть побледнела от воды и смерти, никогда не была светлой. Мужчина, хоть и не хантер, сложен хорошо, до размеров того же Гона ему не так много не хватало.       ‎- Он мог быть членом экипажа, они же нанимали лодки, — предположил Фрикс, тихо вздохнув. Он не чувствовал запаха разложения, хотя, учитывая время с крушения, труп должен был начать тлеть.       ‎Моро опустился на корточки перед трупом, поддел ногтем край оборванной рубахи, игнорируя обеспокоенные предостережения любовника. Одежда не имела рисунков и была совершенно простого кроя, а её ткань грубая до неприятного. И сложена не из нитей, а из волокна.       ‎- Может быть, я не разбираюсь в морской моде, но с каких пор моряки носят такие рубашки? — Ткань треснула под острым ногтем, и Хисока поспешил убрать руку. Заглянул в лицо трупа, безбоязненно приблизившись практически вплотную, — ему кто-то зашил рот и глаза, тут точки от иголки. Уши отрезали, хотя их могли и рыбы съесть. В любом случае, не думаю, что он умер в море, скорее его бросили в море уже мёртвым.       ‎— Ты словно полицейский, — не скрывая восторга, заявил Гон.       ‎— Я охочусь на людей, не забывай, лапуська, — вскинув подбородок, хвастливо обозначил Хисока, — я знаю, на что смотреть, когда вижу труп.       ‎Фрикс насупился. Море неспешно облизывало ему пятки, подбираясь всё ближе и ближе к телу, точно желая забрать его обратно.       ‎— Даже не знаю, то, что остров обитаем, это плюс или минус. Остров точно связан с тёмным континентом, но мне ещё не приходилось встречать на нём людей, — Гон тяжело вздохнул, устремив взгляд в непроглядные джунгли. А те словно уставились в ответ.       ‎— О, это огромный плюс, — Моро расплылся в острой, точно серп, улыбке.       ‎И в тот же момент пляж залила ужасающая рен. Непроглядно чёрная, тяжёлая аура смерти. Концентрированная настолько, что чувствовалась кожей, имела гнилостную, трупную вонь. Это не запах остатков тела, это запах самой смерти, той самой в балахоне и с косой наперевес. Той самой, что ступила на остров, стоило на него попасть Хисоке. Яркая птица, напуганная рен, взметнулась из джунглей ввысь, к самому солнцу. Моро среагировал на шум крыльев и проводил её взглядом. Как хищник сопровождал добычу, что ускользнула из-за того, что он выскочил слишком рано.       ‎Гон с трудом сглотнул, отчётливо ощущая ядовитую горечь на языке. Поднялся медленно, частично борясь с собственным телом. И страхом, утяжелившим каждую мышцу.       ‎— Успокойся, — твёрдо велел он, пока используя лишь тен для защиты.       ‎Хисока уставился на него как на чужого. Золото в его глазах горело от безбашенного азарта. Сам дьявол, если вообще существовал, побоялся бы в них заглядывать. Гон же смотрел прямо, чувствуя, как сердце заходилось от ужаса.       ‎— Ладно, — с вкрадчивой лаской произнёс Моро, наклонив голову, и вместе с тем вся рен исчезла, — но нам нужно как можно скорее углубиться в остров!       ‎— Сказал тот, кто вообще не хотел здесь быть, — фыркнул Фрикс и, сложив руки на груди, уронил взгляд на тело, — сначала я его похороню.       ‎ Хисока закатил глаза, издав мученический вздох.       ‎— Рыбам тоже надо есть, — сказал он практически сочувствующе. Безусловно, лишь рыбам.       ‎— Они поели, если оставить дальше, он может отравить воду, — Гон звучал устало и в то же время непреклонно.       ‎Он выкопал могилу в песке, достаточно далеко, чтобы её не размыло водой. Вместо надгробья воткнул поглубже кривую палку. И, как полагалось, встал у могилы, сложив руки замком. Птица, что взмыла в небо, опустилась на верхушку пальмы. Она напоминала попугая ару, хоть и была настолько большой, что кренила пальму к земле. А перья переливались всеми цветами радуги, словно на чудной мозаике. Птица с интересом уставилась на людей.       ‎— Наверное, надо сказать пару слов, — обозначил Гон, качнув сложенными руками.       ‎— Он мёртв, — сказал Хисока и улыбнулся, — ты смотри, ровно два!       ‎Настал черёд Фрикса закатить глаза.       ‎— Мы тебя не знали, но, надеюсь, ты был хорошим человеком и прожил хорошую жизнь, — он постарался вложить в слова тепло, хоть и не был в них до конца уверен.       ‎— И хорошо закончил, съеденный рыбами, — Моро дёрнул любовника за локоть, — с него достаточно внимания, не считаешь?       ‎— Ты что, ревнуешь? — Гон послушно последовал за любовником, — к трупу?       — Ты уделяешь внимание другому мужчине, конечно я ревную, — искренно возмутился Хисока и махнул рукой на могилу, — то, что он мёртв, уже детали.       Фрикс фыркнул, но ни на грамм не был удивлён. Моро мог откровенно вешаться на других мужчин, напрямую предлагать секс втроём, но ревнивым при этом он был до абсурдного.       — Он не в моём вкусе, — обозначил Гон и, нагнав любовника, подхватил его, усадив на широкое плечо, — в моём вкусе только один мужчина на планете — это ты.       — Изысканные предпочтения, — довольно мурлыкнув, Хисока вальяжно расположился на предоставленном месте. Всё-таки оно досталось ему ненадолго, по возвращению к яхте их обоих ждала подготовка.              Сумка, купленная Гоном около двух лет назад, по праву носила статус одного из лучших приобретений. Лучше, пожалуй, был только телефон, но купил его ещё Леорио, давным-давно. Сумка сшита надёжно из водонепроницаемой ткани, так мало того, была удобной и вместительной. У неё имелось несколько молний, позволяющих расширить или, наоборот, сложить сумку. Сейчас они обе сомкнуты. Вылазка в джунгли не планировалась долгой, и большой объём вещей стал бы в нём обременительным. Поэтому Фрикс брал лишь самое необходимое. Две бутылки воды, а также полная фляжка, которую он прикрепил на сумку. Упаковка сушеного мяса, протеиновые батончики и пара консервов, буквально на пару приёмов пищи. Два комплекта сменной одежды, часть аптечки, тент, пара верёвок и крюк. Охотничий нож он приладил к голени, а топор закрепил на поясе. Одел свою бессменную зелёную куртку, застегнув на все пуговицы и на несколько ремней: на рукавах, под горлом, на поясе. Плотно зашнуровал высокие ботинки, заправив в них брюки. В довершение надел перчатки, затянув их липучками.       — Как я выгляжу? — Моро вышел на край яхты, ритмично цокая короткими каблуками ботинок.       На нём были широкие тёмно-бардовые шаровары, скреплённые широким поясом. А сверху рубашка с непривычно длинными рукавами. Расстёгнутая на три пуговицы и с волнистыми планками и манжетами. И с собой у него не было абсолютно ничего, даже банальной фляжки. Лишь колода карт, она была у него всегда. Не важно, видно её или нет.       — Прекрасно, — обозначил Гон, смиренно выдохнув, — но, — он подошёл и грубым рывком сомкнул полы рубашки, насильно застегнув, развернул любовника спиной, — никакой голой кожи в джунглях, тем более на тёмном континенте.       Он достал из распотрошённой спортивной сумки шёлковый платок и повязал на шею, продев под ворот.       — Жёстче, — ахнул Хисока, когда узел затянулся.       — Может, позже, — хмыкнул Фрикс и, развернув любовника, проверил, насколько плотно застёгнуты манжеты, — хвалю за длинные рукава, жаль перчаток нет.       — Я не ношу кольца, перчатки и браслеты, я же не дилетант, — фыркнув, Моро вздёрнул верхнюю губу, — хватит тебе и длинных рукавов.       — Да, спасибо и на том, — Гон улыбнулся, поцеловав любовника в щеку, — и возьми с собой сумку.       Хисока закатил глаза, но достал из спортивной сумки поясную, совсем маленькую. Практически дополнительный карман, вроде тех, что усеивали куртку Фрикса. Его ноша совсем уж не велика. Дополнительная колода карт, фляжка воды и пара шоколадок.       — И это, — Гон протянул запакованный бинт, — пожалуйста.       Моро фыркнул, выхватив бинт, и сам сложил небольшой швейный набор.       — Теперь мы можем идти на поиски кровожадных, ожесточённых тёмным континентом аборигенов? — Он надвинулся на любовника, положив руки поверх крепкой груди, — они могут решить, что мы боги или захотят убить нас. Или оба варианта сразу!       — Да, теперь можем, — Фрикс кивнул, забросив рюкзак на спину, — только раз мы не одни, я думаю, стоит оставить записку или что-то такое, на случай если они найдут нашу хижину.       — «Не трогайте наши вещи, иначе мы убьём вас, с любовью, Хисока», — предложил Хисока, улыбаясь, — но не думаю, что местные умеют читать иероглифы.       — Тогда я просто закрою вход камнем.       Он притащил валун со стороны зоны обитания крабов, не встревожив их благодаря зетцу. Закрыл им вход, подмяв собственноручно насыпанную ступеньку. А поверх Моро нацарапал галькой: «вернёмся через 5 минут». Гон недоуменно взглянул на него.       — Что? Они же не знают, откуда надо будет считать минуты, — он откровенно дурачился.       — Если умеют считать, — Фрикс поддержал веселье.       Они оставили пустую раковину кислотной мидии сушиться под солнцем. Сдвинутый, помятый птицей холодильник. И наконец углубились в остров.              Папоротники и пальмы росли практически друг на друге, но, несмотря на это, не выглядели ослабленными. Наоборот, чем дальше к центру острова, тем крупнее становилась растительность. И вот уже пальмы сменились деревьями с крепкими толстыми стволами, что по диаметру не уступали корабельному штурвалу. Листы папоротников широкие, словно простыни, а лозы напоминали канаты, тяжёлые от влаги. Гон разводил их в стороны без особого труда, давая пройти любовнику. Но не пропускал вперёд себя, они шли практически вровень, несмотря на густоту джунглей. Моро лаской огибал кустарники, порой не задевая ни листочка, ни росу на нём. Практически призрак. Фрикс такой ловкостью не обладал, он просто убирал с пути всё, что мешало. По возможности, не нанося вреда растительности.       Их путь шёл в гору, но столь плавно, что они заметили, что поднялись, лишь когда Гон обернулся и понял, что смотрел поверх зелёных верхушек пальм. Горизонт, стелящий необъятную водную гладь, сейчас казался ещё дальше. Фрикс выпил немного из своей фляжки и, не спрашивая, передал Моро. Тот прополоскал рот, прежде чем проглотить воду, после чего броском вернул фляжку.       Им практически не попадались животные. Ни муравьиных дорожек, ни птиц или обезьян в кронах деревьев. Но они здесь, безусловно, были. Гон замечал и следы когтей, и повреждение на листве от жвал насекомых, и, конечно же, следы на земле. Похоже, живность избегала чужаков. По крайней мере, пока что. Но всё же несколько местных им попалось. Так, прямо перед лицом Фрикса крылья распахнула гигантская бабочка, крылья которой он принял за лист и хотел убрать в сторону. Хисока схватил змею за морду аккурат в момент, когда та решила упасть ему за шиворот. Едва ли это было нападение, скорее она просто соскользнула с ветки. Змея, шипя, обвилась вокруг всей его руки, вплоть до плеча, зашипела, капая ядом на землю. Но едва ли сильно отличалась от известных хантерам змей. Пятнистая, чешуйчатая и не особо конфликтная. Когда Моро выбросил её, перехватив свободной рукой, она просто уползла на ближайшее дерево. Ещё была ящерица. С первого взгляда она напоминала поваленный древесный ствол, старый и поросший мхом. Но Фрикс сразу заподозрил неладное, похожих деревьев поблизости не росло. Бросил в «ствол» гальку, не дав Моро подойти. Ящерица вытащила из-под себя широкие лапы, завертела круглыми коричнево-серыми глазами в глазницах и спешно сбежала, потащив за собой толстый хвост.       — Похоже, нас встречают только те, кто выбирает засадный способ охоты, а остальные либо сбежали, либо выжидают, — озвучил мысль Гон, сверяясь с солнцем. Они шли чуть правее исходного направления, стоило выровниться.       — Скорей бы нам встретились люди, — с протяжным недовольством ответил Моро, потянувшись.       — Судя по поведению животных, мы их здесь не встретим, может, в другой части острова, — Гон присел на корточки, присмотревшись к следам на земле. Едва видимые зацепки от когтей, на одинаковом расстоянии друг от друга, похоже, здесь проходил крупный хищник, но не кошачий, вроде ягуара, что мог бы обитать в такой местности, кошкам свойственно втягивать когти, — нужно найти источник пресной воды, вода нужна всем, по ней сразу определим, кто здесь водится. В особенности люди.       Моро прикрыл глаза, запрокинув голову, и застыл на долгое мгновение.       — Я слышу шум воды, — произнёс он едва слышно, точно боялся спугнуть звук. Гон подошёл к нему, опустив тяжёлую руку поверх плеч, и повёл носом в сторону, куда любовник повернул голову, — чувствуешь?       — Да, — Фрикс прикрыл глаза, принюхавшись, он ощутил запах влажных камней, ила, пресной воды и тростника, — километров десять отсюда, может, пятнадцать, дойдём за пару минут.       Не прошло и пяти полных минут, как они вышли к узкой речке. Обрамлённая камнями и тростником, она больше походила на ручей, хоть была достаточно глубокой. Гону пришлось сломать часть тростника, чтобы подойти к воде. Моро сразу же воспользовался этим и, взяв один из сломанных побегов, принялся очищать от верхнего, твёрдого слоя. Фрикс же присел у реки, набрав полную ладонь воды, сначала понюхал, после чего, вылив всё, коснулся кончиком языка влажного пальца.       — Пресная вода, — заключил он и выпил уже полную ладонь, — холодная.       Моро уже поднёс очищенный тростник к губам, как его взгляд упал на воду. Точнее, на движущуюся по ней листку. Он напоминал небольшую лодочку и плыл не к морю, а от него, словно гонимый невидимым мотором.       — Вода идёт в обратную сторону, — Хисока встал позади любовника и опустил в воду тростник, та заметно обогнула его, спеша в центр острова, — это нормально?       — Это тёмный континент, тут всё ненормальное нормально, — Гон опустил руку, чувствуя, как студёная прохлада охватила её не менее чётко, чем движение воды, — она не солёная, так что, скорее всего, идёт из подземного источника, поднимемся по течению, хочу узнать, к чему она идёт.       Моро вынул тростник и откусил, собрав свежесть студёной воды, которой тот успел пропитаться. Его тоже заразило лёгкое любопытство.              Тростник стиснул речку на добрые километры и стал реже только с появлением порогов и камней. Что удивительно, как и у обычной реки, пороги добавили течению скорости. Только если у простой это было следствием падения воды с этих самых порогов, здесь же словно невидимая сила добавляла идущей воде давления. Достаточного, чтобы преодолеть порог. Моро без особого труда прыгал по влажным камням, несколько раз перейдя реку и обратно. Он держал руки за спиной, точно в классики играл. Гон старался не упускать его из виду ни на секунду, хотя больше предостерегать не стал.       У воды живности было в разы больше. Назойливая мошкара и комары, они избегали их, испуская лёгкую рен, хотя в этом была доля риска. Но паразитов было слишком много, чтобы терпеть, да и размером они в разы крупнее обычных. Пара комаров без особого труда высосали всю кровь из небольшой лягушки и тут же, вместе с её трупом, были съедены более крупной. В воде, помимо насекомых, отдалённо напоминающих водомерок, сверкали серебристой чешуёй рыбы. Вытянутые, словно угри, они пролазили между камней, преодолевая пороги.       Река плавно расширялась, и вскоре Моро уже не смог так просто перескакивать на другую сторону. А течение в ней стало столь быстрым, что теперь не нужно было приглядываться, чтобы заметить направление. Привела она их к широкому круглому озеру почти идеально ровного диаметра. Не каждый искусственный резервуар мог похвастать такой ровностью, и это при учёте обилия растений, произрастающих вдоль берега. Река в нём не кончалась, она впадала с одного конца озера и реверсивным водопадом выходила с противоположной. Водопад, точнее водоподьём, шёл вверх по отвесной скале, взметая тучи брызг. Гон положил в него листок, и тот просто прошили струи воды, точно пули, столь сильным был поток. Фрикс поставил под течение ладонь, и даже с его уровнем тен она ощущалась тяжёлым градом.       Моро стянул рубашку через голову, ослабив лишь пару пуговиц, те, что Гон так старательно застегнул. Небрежно бросил на мшистый камень, параллельно избавляясь от обуви.       — Что ты, — Фрикс сглотнул, столько лет прошло, а при виде подобного он замирал как в первый раз, — это небезопасно.       — Мне нужно смыть соль, — обозначил Хисока как простую данность и, сбросив штаны поверх рубашки, прыгнул в воду. Вытянув руки вперёд, он погрузился с легкостью шёлковой ленты, не подняв ни единой лишней капли.       Гон опустился на одно колено у воды, с внимательностью травоядного, пришедшего к водопою, оглядел окрестности. У него было множество причин, чтобы не заходить в воду. И ни одного достаточно весомого аргумента, чтобы вытащить оттуда Моро. Морская соль сушила кожу и вредила волосам, если её не смыть. И едва ли для Хисоки было что-то страшнее. Даже если не только его жизнь, но целый мир встанет на кон, он просто продолжит принимать ванну.       Моро вынырнул, проведя пальцами, убрал отяжелевшие от влаги волосы назад. И, подплыв к берегу, приподнялся в воде, чтобы обхватить любовника за шею.       — Привет, лапуля, — произнёс он так, словно увидел Гона впервые в жизни, — не хочешь присоединиться?       И он потянул вниз. Не дать не взять прекрасная русалка, что жаждала утащить моряка под воду. А там либо потешится с ним, либо вовсе съест. Фрикс напряг шею, не дав себя опустить.       — Я на стрёме постою, местность больно открытая, — Гон заметно покраснел на скулах и шее, возведя взгляд к небу, чтобы не видеть, как капли воды собираются в ложбинках на ярко выраженных ключицах.       — Мой защитник, — Хисока погладил его по щеке, интимно шепнув прямо в распахнутый рот. Отплыл, всё ещё держа на нём руки, а затем резко, очевидно, бездумно, с силой укусил в бицепс и, хохоча, нырнул обратно.       Проклятая русалка. Фрикс с болезненным шипением схватился за руку. Одна из причин, почему он опасался брать кого-то с ними в экспедицию. На тёмном контенте множество существ способны проникнуть в разум или скопировать человека вплоть до поведения и воспоминаний. И едва ли он смог бы объяснить, что это не враждебное существо, не его влияние, а просто Хисоке так захотелось. Кусал руки он, например, регулярно и всегда неожиданно.       — Хисока! — Вложив в одно слово всё возмущение и претензию, воскликнул Гон.       Моро только посмеялся, отплыв на середину озера. Фрикс, погрузив обе руки в воду, окатил его водой. Хисока продолжал смеяться, отфыркавшись от воды. Но брызгать в ответ не стал. Соблазнительно, интимно повёл плечами, завлекая к себе, маня истинной русалкой. Только в этот раз без нажима. Лучше бы он тащил за руки, впиваясь в кожу ногтями. Тогда Фрикс бы смог воспротивиться.       Одежда, рюкзак и ботинки упали на мох, рядом с вещами Хисоки. Гон бомбочкой плюхнулся в воду, оросив брызгами всю округу. И буквально окатил любовника волной. Моро снова фыркнул, совсем как лис, убрал волосы. Сразу же примкнул к крепкой груди, прошёлся тонкими пальцами вдоль плеч. Гон поцеловал его, заставив отвлечься от собственного профиля. Руки Хисоки сразу же нашли себе место на щеках. Он целовал отрывисто, сладко, едва-едва прихватывая губы, точно на пробу. Фрикс шумно выдохнул, прикрыв глаза на мгновение. И позволив этот поток поцелуев, погрузил руку в огненные лепестки волос. А затем довольно резко сжал и, наклонив над водой, поцеловал всего раз. Но яростно, пылко и сильно. Моро шумно выдохнул и от нахлынувшей слабости едва не ушел под воду. Гон не позволил, притянул к себе, дав уложить щеку на крепкое плечо. Нежно, успокаивающе провёл кончиками пальцев по спине. Моро в ответ несколько раз провёл ладонью по его волосам, убрав их назад, чтобы полностью открыть лицо. Погладил по щеке костяшкой пальца, когда закончил.       — Ты сводишь меня с ума, — неожиданно шепнул он с безоговорочной влюблённостью.       — Просто отвечаю тебе тем же, — Гон улыбнулся так, как мог улыбаться лишь он. Очаровательно, искренне, с трепетной любовью.       Моро потребовалось долгое мгновение, чтобы выйти из-под чар этой улыбки. Проморгавшись, он отпрянул и, окатив любовника на прощание водой, уплыл к водопаду. Течение тут же подхватило его, дёрнув из воды, но ему хватило сил воспротивиться, уцепившись за берег. Развернувшись, Хисока запрокинул голову, подставив макушку под струи воды.       — Словно фонтан, — он усмехнулся.       — Ну, из фонтана я мне тебя доставать пока не приходилось, — ответил ему усмешкой Фрикс и нырнул, ещё раз намочив волосы.       Рыбы их избегали, и не похоже, чтобы в водоёме были крупные хищники. По крайне мере дневные. Моро встряхнул головой, удовлетворившись своим импровизированным душем. Встрепал их, используя тонкие пальцы. Гону достаточно было просто наблюдать, как он занимается причёской, чтобы чувствовать себя хорошо, чтобы настроение подлетело к горным вершинам. Как он моется, как расчёсывается, ухаживает за собой точно птица, чистящая пёрышки. Едва ли для него существовала более приятная картина.       Капли, отлетающие от поднимающейся воды, оседали на сердцевидных листьях и, скатившись по ним, падали обратно в озеро. Со звуком, напоминающим трель множества мелких колокольчиков. Он словно служил оркестром, сопровождающим тяжёлый гул реверсивного водопада. К этой музыке постепенно, совсем уж стеснительно, притиснулось пение птиц. Гон резко повернулся, безошибочно найдя взглядом занятую ветку. Птиц сидела пара, и пели они явно друг другу, прерываясь, чтобы взворошить тёмно-бурые пёрышки партнёра маленьким клювиком. Фрикс прислушался. Помимо птиц, рядом шлёпала лягушка, судя по звуку, небольшая, вроде древолаза. Беспрерывно жужжали насекомые, однако у растений, не у воды. К ней приближались лишь самые быстрые и те на миг, опасаясь рыб.       — Я проверю дно, как-то здесь подозрительно спокойно, — обозначил Фрикс, прежде чем нырнул.       Озеро напоминало ступку для специй, вроде бы округлое, гладкое и при этом с едва заметными выбоинами по всему кругу, идущими вплоть до самого центра. Выбоины пестрили трещинами, служащими укрытием для мелких рыб. Как и обильно произрастающая всюду высокая трава. Гон оттолкнулся от дна, чтобы придать себе инерции для всплытия. И в момент, когда он оказался у самой поверхности, озеро накрыла тень.       Фрикс сразу же метнул взгляд к месту, где оставил Моро, и не увидел его ног. Первой мыслью было вернуться ко дну и, придав себе больше скорости, напасть. Но нападать на врага, которого он и не видел толком, безрассудно. И Гон, отплыв к водному подъему, осторожно высунулся из воды.       Зверь своими размерами мог посоперничать с самосвалом. Одна его вытянутая, точно волчья, морда была значительно больше Гона. Лапы, точно крепкие деревья, упёрлись в самый край берега, коснувшись выставленными когтями грязно-чёрного цвета водной глади. Существо моргнуло, дав третьему веку облизнуть две пары ярко-жёлтых глаз, расположенных, как у всего хищника, по бокам от длинного чёрного носа. Лиса — зверь отдалённо напоминал обыкновенную лису. Однако рыжую шкуру этого зверя составляли не высокие волоски, а жгутики, напоминающие травинки. Зверь плавно повёл морду вправо, затем влево и, наклонившись, принялся быстро-быстро лакать воду.       — А он милый, — едва слышимый шёпот коснулся уха вместе с тёплым дыханием. И Гон понял, что Моро нашёл себе укрытие в обратном водопаде. Его шум забрал с собой звуки их голосов.       — Он попытается нас сожрать, затаись, — Фрикс, неотрывно следя за зверем, завёл руку назад, стараясь найти любовника, и почти сразу коснулся его плеча. Похоже, он стоял на корточках позади.       Зверь отдёрнулся от воды, заозирался, часто-часто дёргая носом. Значит, здесь обитали хищники, которых и ему стоило опасаться. Удостоверившись, что поблизости никого, он продолжил пить. Гон медленно, ни на секунду не переключая внимания, начал вылезать из воды, собираясь скрыться за тем же «водопадом», что и любовник. Зверь не излучал никакой нен, совершенно очевидно находясь под зетцу. От чего Фрикс не мог в полной мере оценить его опасность. Однако по опыту знал, что зверь подобных размеров и явно из класса хищников представляет серьёзную угрозу. В нынешнем состоянии Гон вполне мог с ним справиться, однако с риском пострадать, а главное, подставить под этот риск любовника. И не важно, что тот только рад.       Существо сглотнуло, медленно отпрянув от водоёма, потрепало головой, встряхнув широкие уши. Умылось лапкой. Фрикс, наблюдая за его спокойной рутиной, ощутил себя мышью, которую кот застал у собственной миски воды.       — Убьём его? — Шепнул Хисока с лёгким предвкушением.       — Это бессмысленный бой с неизвестным противником, — встав на берег рядом с любовником, Гон прихватил его за плечо. Больше не из попытки выступить преградой между ним и опасностью, а скорее для того, чтобы иметь возможность предупредить его возможные действия, — сейчас лучше наблюдать.       Зверь тем моментом переступил через озеро, вознамерившись уйти. Но тут его внимание привлекла пуговица, блеснувшая на солнце. Полностью перебравшись на другой берег, он поддел носом гору вещей. И, прикусив мелкими передними зубами, вытянул рубашку прямо за заинтересовавшую пуговицу.       — Моя рубашка, — возмутился Хисока и дёрнулся, наверняка бросившись к животному, если бы его не удержали, — он собирается стащить мою рубашку!       — Я миллион раз говорил, ничего блестящего в походе, — строго шепнул Гон, приблизившись к его лицу, — сам виноват! Пусть забирает, в рюкзаке есть запасная.       — Не хочу запасную! — Моро отдёрнулся и, раз уж его уже обвинили, решил добавить тому причин. Саданул раскрытой ладонью по щеке, — не смей обвинять меня.       Фрикс шумно выдохнул, подавив вспыхнувшее желание дёрнуть в ответ за волосы. Они могли выяснить это позже, с дракой, если Хисока сейчас в таком настроении. Сейчас ему было необходимо сосредоточиться на звере. Тот сел, подобрав пушистый, точно щётка хвост под себя, и принялся трепать вещь в попытке сорвать пуговицу. Или, быть может, просто играя с неизвестным ему предметом. Сосредоточившись на нём, Гон упустил момент, когда из-под пальцев ушла холодная кожа.       — Тебе лучше бросить её прямо сейчас, — с родительской строгостью велел Моро, выйдя на поляну.       Фрикс лишь цыкнул под нос. Не было времени на возмущение. Он поспешно обошёл озеро с другой стороны, чтобы зайти зверю со спины. Животное в это время наклонило голову на бок, поочередно моргнув четвёркой глаз.       — Брось, — велел Хисока, вложив в слово угрожающую ауру, ткнул притом пальцем вниз.       Зверь бросил, найдя самого Моро в разы более интересной штуковиной, нежели его рубашка. Вытянул морду, часто-часто подёргивая носом. Неизвестно, что ему хотелось сделать. Просто обнюхать, чтобы познакомиться, или же откусить голову. И узнать они не смогли. Стоило Гону выйти из-под воды, как зверь мгновенно уставился на него. С такой резкостью, словно невидимая сила заставила его повернуть морду. Фрикс успел поймать пасть, раскрывшуюся, чтобы перекусить его пополам. И в следующее мгновение отпрыгнул, чтобы избежать удара мощной лапы. Существо гавкнуло, вместо со звуком выпустив сконцентрированный сгусток нен, точно ядро раздробивший скалу. Он наверняка влетел бы в Гона, если бы Моро не дёрнул того к себе с помощью резинки.       Гон, подстроившись, перекувыркнулся, сразу же выпрямившись. Зверь ринулся за ним, однако замер, как только натолкнулся на Хисоку. Поставил лапу справа, собираясь обойти его, и отдернулся, стоило Моро тоже ступить вправо. Возможности боя Фрикс просчитывал в разы быстрее уравнений. Хищник по какой-то причине не хотел нападать на Хисоку. Гон подскочил к любовнику, прижавшись к его спине. Зверь в замешательстве перебрал лапами, попытался обойти кругом и искренне удивился, когда Фрикс тоже обошел любовника, не дав зайти себе за спину.       — Ты используешь меня как живой щит? — Насмешливо поинтересовался Моро, взглядом следя за тем, как двигается вокруг него парень.       — Прости, — буркнул Гон, положив ладони на его талию, — потерпи немного, ты, похоже, ему понравился.       — У него есть вкус, — ласково произнёс Хисока, обратившись не к любовнику, протянул руки к вытянувшейся от недоумения морде животного. Запустил в жгутики шерсти, почесал словно любимого питомца, — хей, большая штука, я нравлюсь тебе? — От почёсывания зверь напрягся, а потом единой волной отпустил это напряжение, его чесали в первый раз, и, похоже, он хотел, чтобы не в последний, — я явно тебе нравлюсь, да, хорошая штуковина.       — Невероятно, — Фрикс выдохнул, выглянув из-за плеча, — сколько я пытался, ни одну тварь тёмного континента приручить не смог, а он тебя в мгновение полюбил.       — Не тебе его судить, — не переставая почёсывать, Моро усмехнулся, — я назову тебя Валет, ты же Валет? Или Дама? Пока будешь Валетом.       — Не называй его, привяжешься, а мы его с собой не возьмём, как ни проси, — строго предупредил Гон и с опаской протянул руку к морде, однако зверь тут же клацнул зубами. Фрикс почти почувствовал, как острые зубы раздробили руку, но реакция его не подвела, — почему меня он принять не хочет.       И тут Хисоку озарила не предвещающая ничего хорошего улыбка. Стоило Гону только увидеть вздёрнутый край губ, как он тут же осознал опасность. Моро взметнулся на ветку ближайшего крепкого дерева, используя эластичную любовь. Стоило преграде в виде него исчезнуть, как нега зверя тут же схлынула. Глаза сверкнули хищным блеском, и он прыгнул на Фрикса, снова попытавшись перекусить пополам.       — Вы мне оба нравитесь, оставлю того, кто выживет, — отозвался Моро с довольной улыбкой, вышагивая по ветке.       Гон снова схватил распахнутую пасть. Только Валет, уже зная, что лапа ему не поможет, сразу же сосредоточил ядро нен. Фрикс в ответ сосредоточил тен в районе груди и смог поглотить атаку, так что раздробивший камни сгусток лишь заставил кожу покраснеть. Фрикс выдернул толстый, как провод ус и попытался завалить зверя, как чайку утром. Но тот твёрдо стоял на лапах. Фрикс бросил его, планируя ударить спиной о скалу. Однако Валет не позволил, пробороздив когтями землю. Он не видел в Гоне соперника, для него он не больше чем кусающаяся мышь.       Фрикс резанул раскрытой ладонью — ножницами, однако тен зверя легко рассеяла атаку. А ведь он даже не вышел из зетцу. Гон не видел ни крупинки его нен, разве что в момент, когда та выходила сгустком из пасти зверя при атаке. Моро смотрел на них с дерева. Внимательно, явно используя гё, однако и он ничего увидеть не смог. Что обозначил, коротко покачав головой, стоило Фриксу взглянуть на него с вопросом во взгляде.       Зверь издал звук, похожий на стрекотание кошки, имитирующей чириканье птиц и в то же время детское хихиканье. Гон отступил в кустарник, однако едва ли его могла скрыть листва. Извилистым движением Валет нагнал его, смяв папоротники. Массивная лапа прижала растение с цветком, напоминающем бочонок с распахнутым дном. Тот, в отчаянной и уже бессмысленной попытке защититься, выпустил облако пыльцы. Гон непроизвольно задержал дыхание, однако зверь успел сделать вдох и тут же разразился частым чиханием. Он мотал головой, брызгал слюной и чихал, чихал, чихал не переставая. Фрикс не стал наступать, выждал. Однако даже когда Валет перестал мотылять головой, охоту он не возобновил. Старательно умылся обеими лапками, вернулся к озеру, чтобы попить воды.       — Ты ему наскучил, — заметил Моро, сев на край ветки.       — Нет, — Гон крадучись приблизился, зверь больше не реагировал на него. Напившись, он вовсе ушёл, переступив человека, точно дорожный камешек, и напоследок пройдясь по нему концом тяжёлого хвоста, Фрикс рассмеялся, почувствовав статическое напряжение после соприкосновения, — дело в запахе. У него хорошее зрение, но, похоже, охотится он именно по запаху. Думаю, так он ориентируется, что можно есть, а что нет. Ты без запаха для него как камень на обочине.       — Пф, роль его хозяина мне больше по душе, — фыркнув, Моро спрыгнул с ветки и неспешно оделся, обнаружив, что пуговицы всё же оторвали, — мне нужна будет свёрнутая газета. Мы точно не сможем его оставить?       — Ты не сможешь ухаживать за питомцем, ты сам это прекрасно знаешь, — Гон опустился на корточки и набрал осевшую пыльцу, завязав её в мешочек из лепестка погибшего цветка, — на случай, если мы снова пересечёмся с ним.       — Для этого у меня есть ты, — обувшись, Хисока наклонился к любовнику, заглянув за плечо. Щипнул горку пыльцы тремя пальцами и играючи втёр в чёрные волосы, — чтобы отбить запах.       Гон фыркнул, посмеялся, почувствовав, как засвербело в носу. Но недостаточно, чтобы приняться чихать. Он сделал три мешочка пыльцы, два сложив в рюкзак, один подвесив на него, и тоже принялся одеваться. Моро тем моментом вернул своим волосам привычный вид, сверившись с отражением в воде. Уже заканчивая, он зацепился взглядом за разгромленные Валетом заросли. Если точнее, за палки, связанные вместе, валяющиеся среди прочей растительности. Он поднял их, поломанные, видимо, после того как на них наступил либо Гон, либо зверь, но очевидно связанные между собой верёвкой, сплетённой из травы.       — Это же ловушка, — радостно заключил Фрикс, увидев находку любовника и пошарив в месте, откуда тот взял палки, достал ещё несколько таких же, тоже поломанных, — на мелкую дичь. Похоже, мы напали на след людей.       — Чудесно, — Моро расправил пугающую улыбку, — жду не дождусь, когда мы наконец встретимся.