Охотничий взгляд

— Дай пистолет. — голос Кайори был глухой, мёртвый, как будто выдранный из пустоты. Нираги нахмурился, слегка наклонив голову. — Что? — он фыркнул, — Ты кем себя возомнила? Он не успел договорить. Кайори стремительно подошла, резко толкнула его в грудь, прижимая к стене. Резким движением она стянула запасной пистолет из кобуры на его поясе — быстрым, отточенным, как будто делала это сотню раз. — Кайори, не… — начал он, но она уже направила оружие… не на него — на себя. Металл ствола упёрся в висок. — НЕ НАДО! — резко рванулся Нираги, но услышал только глухой щелчок. Орудие было на предохранителе. Он мигом выхватил пистолет, отбросив его в сторону, и схватил Кайори за запястья, удерживая с яростью, страхом и непониманием. — ЧТО, совсем с ума сошла?! — прошипел он, прижимая её к стене, — Хочешь на меня второй труп повесить, а?! Успокойся, дура! Он вцепился в её плечи, дыша тяжело, не скрывая, что и сам на грани. Глаза Нираги горели — не злобой. Паникой. Бешеным, необъяснимым страхом. — Посмотри на меня, чёрт возьми! — выдохнул он, и его лоб почти касался её. Кайори не смотрела. Она дрожала, губы её чуть приоткрылись, дыхание сбилось, но вместо крика — тишина. Лишь боль. Боль, которой не хватит ни выстрела, ни крика, ни кулака, чтобы заглушить. Нираги медленно отпустил её руки, но не отступил. Он всё ещё стоял близко, слишком близко, и глядел в её лицо с той самой жуткой смесью злости и… искреннего испуга. — Больше так не делай. — глухо выдохнул он. — Даже ты не заслуживаешь такой смерти. Кайори медленно сползла вниз по стене, села на пол, прикрыв лицо руками. — Что села?! — раздражённо проревел Нираги, — Помоги от трупа избавиться. Накосячила — а мне разбираться. Она лишь тихо выдохнула, не поднимая головы. — Убей меня… — прошептала почти беззвучно, голос ломался от усталости и боли. Нираги хмыкнул, его губы искривились в горькой улыбке. — Нет уж, — сказал он, скрестив руки на груди, — мучайся до конца сама. Он покачал головой и отошёл в сторону, оставляя Кайори одну с её мыслями и безысходностью. Кайори молча поднялась с пола, не оглядываясь и не произнося ни слова. Она собрала свои вещи — холодные, безжизненные, как и её мысли — и вышла из комнаты, из этого места, из всего, что связывало её с прошлым. На своей ярко-красной машине — словно капле крови в бескрайнем мраке — она уехала в даль, туда, где её никто не найдёт, где не будет ни прошлого, ни боли. Прошли недели. Нираги пытался найти Кайори, сканировал каждый уголок утопии, спрашивал знакомых, знал её маршруты, но она словно растворилась в воздухе. Он скучал. Скрыв свою боль за маской безразличия, он тайно любил её — даже тогда, когда она ненавидела его всей душой. И это было его наказание.