Охотничий взгляд

В дверь вдруг тихо постучали. Нираги стоял снаружи. Всё это время он не ушёл. Он остался сидеть на бетонной ступеньке перед входом, зарыв лицо в ладони, пытаясь справиться с тем вихрем чувств, что разрывал его изнутри. Он знал, что она его ненавидит. Он знал, что в её глазах он — убийца, разрушитель, подлец. Но что-то не давало ему уйти. Что-то внутри, чертовски человеческое, не позволяло оставить её одну в этом месте, полном призраков. Он встал и постучал. — Кайори… Открой… — его голос был тише обычного, без насмешки, без грубости. — Я… Нам нужно поговорить. Пожалуйста. Тишина. Ни шагов, ни движения. Ни слёз. Он нахмурился и постучал сильнее. — Эй… Ты меня слышишь? Снова ничего. И от этого “ничего” вдруг стало по-настоящему страшно. Он сжал зубы. Потом сжал кулаки. «Если она меня убьёт — пусть. Если проклянёт — заслуженно.» Он открыл дверь. Первое, что он почувствовал — запах крови. Слишком сильный. Слишком много. Его взгляд упал на пол. Кайори. На полу, в неестественной позе. Её бледное лицо почти касалось земли. Вокруг запястья — темнеющий след. Пятно крови расползалось, касаясь деревянных досок. Нираги замер. А потом, как будто кто-то вырвал воздух из его лёгких, он рухнул на колени. — Кайори… — выдохнул он, приподнимая её тело. — Нет… нет-нет-нет… зачем… Он дрожал. Его руки тряслись так, будто он только что прошёл через ад. Он поднёс пальцы к её шее, проверил пульс. Почти ничего. Но он ещё что-то чувствовал. — Ты слышишь меня? — голос сорвался. — Чёрт… ты не имеешь права умереть! Ты не можешь вот так взять и… чёрт возьми, Кайори! Он крепко прижал её к себе, почти рыдая, прижавшись лбом к её виску. — Прости… пожалуйста… Прости, я… я не знал, что всё настолько… Он сжал её крепче, будто мог удержать душу внутри тела силой своих рук. — Держись. Только не умирай… Не ты… не ты…