Охотничий взгляд

Кайори не шелохнулась. Словно ждала подвоха. Но в этот раз — он не наступил. Слово «Останься» не было криком. Не было приказом. Это было почти шёпотом. Просьбой. Раной. Она сделала шаг к нему. Потом ещё. Он не двинулся, только смотрел, как она приближается — медленно, осторожно, будто боялась, что он снова оттолкнёт её. Как тогда. Утром. С холодным «проваливай». Но он не оттолкнул. Когда она коснулась его руки — неуверенно, неловко — он не отдёрнулся. Не сжал кулак. Он просто… позволил. И этого было достаточно, чтобы сердце Кайори заколотилось. Проклятый, жестокий, непредсказуемый, опасный. Но в этот момент — настоящий. — Почему ты такой… — прошептала она. — Какой? — хрипло спросил он. — Спасаешь, а потом убегаешь. Говоришь «проваливай», но держишь за руку. Проклинаешь, но ищешь взглядом в толпе. Нираги отвёл глаза. Стиснул челюсть. Он хотел соврать. Сказать, что она ему просто мешает. Что он не хочет ни чувств, ни привязанности. Но из горла вырвалось совсем иное: — Потому что ты для меня — опаснее, чем любая игра. Она не ожидала. Не готова была это услышать. Никто не говорил ей ничего подобного. Он опустил голову и продолжил, уже тише: — Я умею убивать. Умею выживать. Но я не умею… вот это. — Заботиться. — Беспокоиться. — Жить не только за себя. Она подошла ближе, пока не оказалась совсем рядом. Её пальцы легли на его щёку, осторожно, будто он был из стекла. — Не надо уметь. Просто… будь. И тогда он не выдержал. Его губы сжались в тонкую линию, прежде чем он сделал шаг навстречу. Он схватил её за талию — резко, жадно, словно снова боялся, что она исчезнет. Но на этот раз не для того, чтобы оттолкнуть. А чтобы притянуть. Он поцеловал её. Без нежности. Без романтики. Слишком больно. Слишком остро. Это был поцелуй выживших. Уставших. Надломленных. Она ответила ему — и в этом ответе было всё: страх, ярость, упрямство, жажда жизни. И жажда его. Когда они оторвались друг от друга, тяжело дыша, он уткнулся лбом в её плечо. — Только не исчезай, — прошептал он. — Только не гони меня больше, — ответила она, крепко прижимаясь к нему в ответ. И на мгновение в Пограничье стало тише. Потому что в этой комнате кто-то всё же нашёл то, что здесь почти невозможно: человеческое. Позже, в ту же ночь, они лежали рядом — не прижавшись, не переплетаясь, просто… рядом. Словно два воина, вернувшиеся с разных фронтов. — Чишия — он тебе никто? — негромко спросил Нираги. — Он видел, что я умираю. Помог. Всё. — И он тебе не нужен? Кайори усмехнулась: — Если бы мне был нужен кто-то спокойный, я бы выбрала вообще не тебя. — Но я выбрала тебя. Сама. Несмотря на всё. Он сжал её руку. — Проблема в том, что я тоже выбрал тебя. А за окном уже горел экран новой Игры. Но в этой комнате на несколько часов остались только двое. Двое, которые, может быть, впервые не хотели умирать. На следующее утро их разбудил звуковой сигнал. Холодный, резкий, безжалостный. Он раздался сразу после рассвета, будто напоминая — счастье здесь никогда не бывает вечным. [Начало Игры. Все игроки уровня 5 и выше, присутствующие на Пляже, обязаны явиться в зону старта в течение 15 минут.] Нираги резко сел, инстинктивно схватившись за винтовку, которая лежала у кровати. Глаза обострились — прежняя жесткость в лице вернулась. Он уже был не тем, кто держал Кайори ночью. Он был солдатом. Игроком. Убийцей. Кайори тоже поднялась, её тело ныло от ушибов, но в глазах была ясность. Усталость от мира, где каждое утро — битва, но и твёрдая решимость идти до конца. — Ты идёшь? — спросил он, уже застёгивая бронежилет поверх чёрной рубашки. — Я не прячусь, — коротко бросила она, натягивая перчатки. — Какая масть? — Бубны, — отозвался он, глядя на экран. — Игра — «Охотничий инстинкт». Командная. Стратегия. Шестёрки. Кайори усмехнулась: — Тогда будет весело. Они прибыли на зону старта вместе. Прямо у старого вокзала, окружённого мёртвыми вагонами и густым дымом от подожжённой травы. Остальные участники уже собирались — напряжённые, молчаливые, как перед расстрелом. Среди них были: — Куина, закатившая глаза при виде Кайори: — Чишия, как всегда ленивый и непроницаемый, стоявший в тени, засунув руки в карманы. — Агуни, мрачно переговаривающийся с парой верных бойцов. — И та странная девушка с красной повязкой на глазу, которую никто не знал, но которую все боялись. Правила появились на небе: “Охотничий инстинкт” Масть: ♦ Бубны (Стратегия) Уровень: 6 Количество игроков: 12 Все участники делятся на две команды по 6 человек: “Хищники” и “Жертвы”. Игра длится 60 минут. Цель “Хищников” — поймать и маркировать всех “Жертв”. Цель “Жертв” — дожить до конца времени, избегая захвата. У каждой команды есть устройство-трекер и оружие со специальными маркерами. Побеждает команда, у которой больше выживших. Смерть наступает, если: — вас поймали и удерживали более 10 секунд. — вы пересекли запрещённую зону (отмечено красным лазером). — вы нарушили правила, пытаясь скрыть трекер. Экран мигнул, а затем выдал состав команд. Команда “Хищников”: — Нираги — Куина — Агуни — Девушка с красной повязкой — Какой-то мрачный громила — Ещё один парень в очках Команда “Жертв”: — Кайори — Чишия — Молодая девушка с рюкзаком — Тощий парень с пистолетом — Женщина в военной куртке — Подросток с длинными волосами — Ну отлично, — хмыкнула Кайори, глядя, как Нираги смотрит на неё с другого конца поля. — Значит, мы против. Чишия, стоявший рядом, бросил взгляд на неё: — Сложные отношения? — Долгая история. — Надеюсь, не настолько, чтобы он тебя пожалел. — Пожалел? — она усмехнулась. — Не рассчитывай. Он скорее меня пристрелит, чем даст проиграть. Чишия кивнул: — Тогда ты точно с нами. Игра началась. Сначала было затишье. “Жертвы” разбежались по станции, прячась, думая, что смогут переждать. Но через 15 минут стало ясно — “Хищники” играют по-настоящему. Слаженно. Холодно. Без сожалений. Нираги шёл первым. Его движения были быстрыми, хищными, глаза не мигая скользили по коридорам. Он будто чувствовал запах жертвы. — Где ты, Кайори, — прорычал он, круша прикрытия. Тем временем Кайори и Чишия укрылись в багажном вагоне. Девушка с рюкзаком была с ними — испуганная, дышащая слишком громко. — Мы не выживем, — прошептала она. — Выживем, — бросила Кайори. — Пока он меня ищет — вы отвлекайте. Он не отпустит меня. Ни за что. Чишия тихо усмехнулся: — Твоя токсичная романтика может нас спасти. Кайори вышла первая. Вышла — на приманку. Она знала, что он не упустит её. Он не упустит шанс подойти ближе. Не для победы. Для нее. Она пробиралась вдоль рельс, в каплях дождя, рана на щеке снова открылась, по спине стекал пот. И вдруг — шаги. Резкие, злые. Он. — Ты дура, — выдохнул Нираги, появляясь перед ней из мрака. — Зато не трус, — бросила она. Он подошёл ближе. Между ними было всего полметра. — Я должен тебя “обезвредить”, — сказал он, поднимая руку с оружием. — Или проиграть. — Значит, выбирай, — ответила она. Тишина. Только дождь. Он посмотрел на неё. Потом на трекер на её запястье. Потом снова на неё. И выстрелил — в сторону, метя в стену рядом. — Беги, Кайори. — …Что? — Слышала же. Я сказал — беги, пока можешь. Я выбрал тебя. Значит, я и умру за тебя, если придётся. Но она не убежала. Она бросилась к нему и поцеловала его — быстро, резко, будто удар. А потом развернулась и побежала, оставляя его стоять в темноте, всё ещё с пистолетом в руке, всё ещё с дрожащим дыханием. И в этот момент он понял — он проиграл. Но не игру. А своё сердце. Игра завершилась. Громкий сигнал раздался по заброшенному вокзалу, разрывая гул дождя и стоны выживших. На небе появился экран: Игра завершена. Победа: Команда “Жертвы” Выжившие: 3 из 6 Команда “Хищники”: дисквалифицированы — 4 участника нарушили условия (не отметили “жертв” вовремя) Общее количество погибших: 5 Игра окончена. Ваши визы продлены. Медленно, гас свет на платформе. Электронные табло обратились в пепел. Мёртвые тела остались лежать между рельсами и камнями. Кровь стекала по склонам, дождь смывал её, как будто пытался отмыть саму суть Пограничья. Кайори ползла. Не шла — именно ползла. Руки были в крови, одежда — рваная, грязь слипалась с ранами. Из носа текла кровь, в боку пульсировала рваная ссадина, губы были разбиты. Но она жила. Она выжила. Она вышла на дорогу. Пустую. Грязную. Дождь лил, как из ведра. Кайори села прямо посреди асфальта, закутавшись в собственные руки. Она не кричала, не звала на помощь. Просто сидела и… рыдала. Беззвучно, тяжело, с надрывом. Рыдала потому, что слишком многое увидела. Потому что снова осталась одна. Потому что он отпустил её. — Зачем ты это сделал… — прошептала она сквозь рыдания. — Почему ты снова толкаешь меня в одиночество?.. Шаги. Далёкие. Сначала тихие… потом ближе. Кайори подняла голову, размазав кровь по щеке. — …Нираги? — прошептала, но это был не он. Фигура показалась из тумана — Чишия. Он остановился в десяти метрах, холодно глядя на неё. — Тебе повезло, — сказал он, — но он за это заплатит. — Они убьют его. Пляж не прощает нарушений. Она не ответила. Он развернулся и исчез, как призрак. И вдруг — резко — кто-то схватил её за плечо. Грубо. С силой. Поднял с колен, как тряпичную куклу. Она взвизгнула и попыталась вырваться… но остановилась. Он был здесь. — Вставай, дура, — хрипло бросил Нираги. Его лицо было в крови, по щеке — длинный порез, а глаза горели бешено и больно. Он не дал ей времени ничего сказать — просто потянулся вперёд и поцеловал её. Грубо, яростно, со всей болью, которую прятал. Его пальцы вцепились в её спину, словно он боялся снова потерять. Дождь стекал по их лицам, смывая кровь и слёзы, но не мог смыть этого поцелуя. Он отстранился — их лбы соприкоснулись. — Никогда больше так не делай, слышишь? — Не убегай от меня. Даже в игре. Даже ради победы. Мне похрен на победу, если ты сдохнешь. Кайори всхлипнула, вцепившись в его куртку. — Ты… ты не должен был… — Я всё равно бы выбрал тебя, Кайори, — прошептал он. — Всегда тебя. Пусть весь этот чёртов мир сгорит. Они стояли посреди дороги, в ливне, в руинах после игры, окружённые смертью и страхом. Но в этот момент — были только они. Двое выживших. Двое по-настоящему потерянных. И двое, кто нашёл друг друга. Несмотря ни на что.