The Runemaster

      Это случилось в субботу. Не самый приятный день, впрочем, и не самый противный. Яркостью или блеклостью отметить его было нельзя, хотя все изменилось в одночасье: Мальчик, Который Выжил стал Мальчиком, Который Исчез.       Прошло всего пару дней после выигрыша Гриффиндора в матче по квиддичу, и после того, как Гарри узнал, что же под собой подразумевала пометка «от врагов» напротив Сектумсемпры в учебнике Принца. Малфой вроде в порядке, да и чувство вины, жравшее триумф от победы команды, притупилось, ушло куда-то глубоко, прячась за очередной трапезой.       Они втроем сидели в столовой, Гарри смотрел на друзей, продолжая безжалостно мусолить сэндвич. Томат нарезан тонко, листья суховаты, хлеб… обычный. Рон низко склонился над тарелкой, пытался съесть все и сразу, а Гермиона читала учебник по Древним рунам, беззвучно произнося заклинания и размахивая палочкой, имитируя заклинания, время от времени потягивая чай и покусывая уголок сэндвича с кресс-салатом и огурцом.       Джинни сидела недалеко, и Гарри быстро отвел взгляд, поймав ее улыбку. Маленький секрет, о котором он… нет, все же однажды ему придется поговорить с Роном. Может даже и подраться. Но если он и скажет, то скажет в общем, без подробностей, а то бедолагу еще и стошнит. Последние относительно безмятежные дни ознаменовались еще одним событием: Гарри поцеловал ее. Или она его поцеловала? Нет, Рону точно не стоит знать прежде, чем он не разберется, что между ним и Джинни происходит. Сегодня. Сегодня он это сделает. Спокойный вечер — отличное время, чтобы расставить все точки над «ё». Ну и пару запятых.       Тишина, тишина разреженная, напряженная, шершавая, сухая. Что-то должно случиться в самый непримечательный, самый ленивый субботний вечер, иначе в воскресное утро разразится буря.       — Вы пойдете в Выручай-комнату?       — Ты… ты ведь не думаешь опять взять эту книжонку? — Гермиона нахмурилась, замерев, страница продвинутого курса по изучению рун жалостно хрустнула, сжатая между ее пальцами. — Ты собираешься взять ее.       Гарри не успел оправдаться, последние слова звучали скорее как утверждение, чем вопрос. Но он правда не собирался. Хотя, теперь, идея казалась заманчивой.       — Я… нет, я имел в виду другое… — Гарри кивнул в сторону стола Слизерина. С громким хлопком продвинутый курс по изучению рун захлопнулся, Гермиона резковато повернулась к Гарри.       — Послушай, я понимаю твое беспокойство, но, если Дамблдор сказал тебе оставить Малфоя в покое, почему бы тебе не последовать его совету?       — Нет, а если он ошибается? Дамблдор слишком сильно доверяет Снейпу, а этот все вьется вокруг Малфоя… Что-то тут нечисто.       — А ты… ой фу… — Рон вытер рот салфеткой. — Ты все никак не научишься доверять Дамблдору?       — Я доверяю. Но он ведь тоже может ошибиться!       — А я думаю профессор Дамблдор знает, что он делает. И тебе не следует пока ничего предпринимать до его нового письма. И вообще, в понедельник нужно сдать Слизнорту эссе, не забыл?       Не забыл. Только с ним стало в разы тяжелее после того, как учебник Принца-Полукровки остался за дверьми Выручай-комнаты. Сдержанная досада закривила губы Гарри.       — Ну так тебе и надо, нечего чужие работы себе присваивать. Ты ведь понимаешь, что зельеварение…       — Ну, мы в любом случае не сможем пойти, — от лекции о губительном влиянии списывания на образовательный процесс Гарри спас очень вовремя влезший в разговор Рон. — У меня шахматы с Симусом. Я переносил матч последние пару недель из-за тренировок. А теперь он думает, что я избегаю его, потому что не переживу поражения — ты ведь знаешь, что это не так, да, Гарри? А Гермиона… эм…       — Я помогаю Ромильде Вейн с рунами, — Гермиона фыркнула, покосившись на Рона. — Я не в большем восторге от этого, но у нее действительно с ними какие-то проблемы.       Для убедительности, она приподняла потертый учебника. Даже не для себя, значит, учит. Гарри молился, чтобы в следующей жизни он не переродился в Гермиону Грейнджер.       — Ну вообще-то она сама выбрала этот предмет, — в памяти живо всплыли шоколадные конфеты и бестолковая улыбка Рона, их поход к Слизнорту и… медовуха. Конечно, это… не совсем ее вина, но… Рон мог пострадать.       — Извини, что не можем помочь тебе, Гарри, — с нажимом произнесла Гермиона. — Серьезно, оставь Малфоя и чем бы он там ни занимался и займись учебой. Тебе не кажется, что ты сам напрашиваешься на неприятности?       — Твоими словами я будто без парашюта прыгать собираюсь, — поймав вопросительный взгляд Рона, Гарри махнул кистью: магловское. — Не переживайте. Увидимся позже. Хорошо проведите время с Симусом и Ромильдой.       Он поднялся с места, так и не доев сэндвич. Гермиона и Рон обменялись взглядами. Серьезно, почему они не видят? Малфой что-то замышляет. Проклятое ожерелье и отравленная медовуха — не совпадения. И то, что он постоянно ошивается у Выручай-комнаты.       Сухой, безмятежный, невыносимо душный и роскошно зеленый — таким выдался этот май для Хогвартса. Еще не втоптанная в землю сотней студенческих туфель трава стояла неподвижно, вздрагивая лишь когда Гарри проходил мимо. Ученики высыпали из замка — окружать себя многовековым камнем коридоров, фолиантами книг и кипами пергамента не хотелось не ему одному. Не хватало еще в выходной к эссе притрагиваться.       Гарри направлялся к Хагриду. Отсутствие в расписании ухода за магическими существами каждый раз кололо его виной. Регулярные визиты будто бы помогали сгладить ситуацию, поэтому теперь он, пересекая лужайку, одной рукой достал из сумки Карту Мародеров и притормозил. Палочка замерла наготове.       — Торжественно клянусь, что замышляю шалость и только шалость, — чернила вмиг зазмеились от места, где палочка прикоснулась к пергаменту, принимая вид коридоров, кабинетов, переходов и сотен именных точек. Он искал Малфоя. Если Крэбб и Гойл все еще стоят на стреме, то Гарри вполне мог себе позволить скоротать время у Хагрида…       Мимо него с визгами пронеслась стайка второкурсников-пуффендуйцев, Гарри шарахнулся прочь, вода, вырывавшаяся из одной из палочек девчонки в желтом галстуке, чудом не попала на Карту. Надо отойти подальше. Стоять на проходе, уткнувшись в книгу или Карту — он перенял эту привычку от Гермионы. Нужно быть аккуратнее.       Он продолжил идти, изредка поглядывая под ноги. Элоиза Миджен, Парвати и Падма Патил, Почти Безголовый Ник, Эрни Макмиллан. Почему Дамблдор продолжал игнорировать это? Малфой что-то замышляет прямо у него под носом, и вместо того, чтобы разобраться в этом, он предпочитает показывать Гарри воспоминания о Томе Реддле. Определенно полезное времяпрепровождение. Только как в борьбе с Темным Лордом ему поможет знание, что Том детдомовский? Вопрос оставался открытым.       Дин Томас, Сьюзен Боунс, Колин Криви, Пивз. Нет, безусловно, видеть это холодное и притворно вежливое воплощение с жадными пустыми глазами было странно, и Гарри не мог отрицать своего любопытства. Но Тома нет. А Малфой ошивается у Выручай-комнаты.       Ханна Аббот, кто-то по имени Адам, Северус Снейп, Винсент Крэбб, Грегори Гойл — ах, вот он, Драко Малфой, крадется по коридору восьмого этажа.       Ровно секунда триумфа, и Гарри полетел кубарем вниз. Все же надо было смотреть под ноги чаще. Треники за что-то зацепились, дыхание сбилось, Гарри подставил руки, плечи заныли, и он замер. Нос и очки оказались в опасной близости от булыжника. Гарри сел, ладони, покрытые новоявленными ссадинами, заныли, закололи, он быстро вытер выступившую кровь об зеленый свитер. Карта и содержимое сумки валялись подле.       Гарри спешно затолкал мантию-невидимку и куски пергамента и пару перьев обратно в сумку, прежде чем резко обернуться. Он искренне ожидал увидеть Малфоя и подножку, но запоздало вспомнил, что Драко никак не мог так быстро добраться до него с восьмого этажа. Вместо Малфоя там был камень.       Острая боль пронзила правую лодыжку, Гарри сдавленно зашипел, осторожно поднимаясь на ноги. Обидчик безмятежно лежал среди трепещущей травы, несколько врытый в землю, и посверкивал, будто ехидничал. Гад. Хотелось подойти и пнуть, но сделав пару нарочито, даже чересчур, уверенных шагов (каждый сопровождался ругательством), Гарри, поправляя сползшие набок очки, обнаружил, что камень действительно посверкивал. Он наклонился, потянул камень. Злорадствующее свечение будто бы испугалось, быстро начав гаснуть, на Гарри отчетливо различил ободок мелких рун, испещрявших камень. Встряхнул, протер — камень потух. И что это? Очередные козни Малфоя? Руны. Нужно найти Гермиону.       Гарри распрямился и, чуть сжимая камень, поковылял обратно к замку. Всех учеников, включая стайку ту пуффендуйцев, унесло куда-то в коридоры Хогвартса. Восточный ветер обдал Гарри холодом, пробрал до мурашек, подхватил охапку листвы и подбросил ее, метя Гарри в лицо. Листьев? Гарри поднял взгляд: запретный лес заалел, разве что кое-где мелькали невозмутимо черные ели и сосны. Даже Гремучая Ива… а ее не было. Гарри медленно закрыл глаза и также медленно их открыл, снял очки, протер. Ивы не было.       Прикусив губу, Гарри спешно (стараясь не обращать внимание на боль в ноге) поднялся по ступеням и скользнул в холл. Пусто. В Большом зале никого. Вообще никого. Ни за одним столом ни то, что людей не было, тарелки тоже пропали. Замешательство встало комом в горле, Гарри обдало сквозняком. Обед еще не закончился, когда он оставил Рона и Гермиону, и до завершения была около двадцати минут. Учительский стол тоже пустовал. Кровь стучала где-то в ушах. Сколько времени он провалялся лицом вниз? Потерял сознание и не заметил? Отключился. Солнце было еще высоко, и до заката у него точно была пара часов, оно едва ли описало полукруг, замерев где-то над озером, и только задумчиво косилось в сторону Хогсмида.       В гостиную. Гарри спешно развернулся, туфли застучали по ступеням, неровный ритм ходьбы прихрамывавшего Гарри эхом разносился по опустевшему замку. Большинство портретов спало, а те, кто не спал, косились на него, чуть кривясь и щурясь. Гарри ускорил шаг.       Портрет Полной дамы висел на своем привычном месте. Она дремала, полупустой бокал портвейна чудом держался в ее пухлых пальцах, готовый в любое мгновение выскользнуть и разбиться.       — Эм… Я могу пройти? — Гарри кашлянул, чуть наклоняясь, черты лица женщины стали чуть яснее.       — Кто здесь? — стакан разлетелся вдребезги, а портвейн прильнул пятном к платью. Дама засопела, недовольно глядя на Гарри. — Ты кто?       Нет, ну это уже ни в какие рамки не входит. Шесть лет подряд она впускала и выпускала его в гостиную, а сейчас…       — И вообще, что-то я тебя здесь раньше не видела, — не унималась Дама. Маленькие глазки недобро посверкивали, и Гарри сделал пару шагов назад. — Как ты сюда проник? Я сообщу директору.       — Через дверь, — только что и нашелся сказать Гарри.       Лицо Полной дамы порозовело, она повернулась куда-то вглубь картины и завопила:       — Виолетта!       В раму тут же вскочила вторая ведьма с бутылкой в руке. Гарри узнал сплетницу, а вот та его, похоже, нет.       — А ты кто такой, а? — обе смотрели на него так, будто присутствие в их коридоре уже само по себе было преступлением.       — Ты можешь меня впустить? Quid Agis.       — Виолетта, будь добра, сообщи директору, что у нас тут нарушитель. Пароля нет — входа нет, оставайся на месте.       Гарри тут же развернулся на каблуках туфель и скользнул за угол. До него долетели возгласы возмущения обеих подруг, но он уже доставал Карту. Гостиная пустовала, то же касалось Слизерина, Пуффендуя и Когтеврана. И классы пусты. Вообще никого. Ни единой именной кляксы. Ком в горле становился все ощутимее, как и тревожная пустота в груди (сердце колотилось где-то выше). Гарри пристально всмотрелся в Карту, как вдруг его глаза наткнулись на имя. Альбус Дамблдор. Ну наконец-то! Точка покидает кабинет профессора МакГонагалл. Он вернулся.       Гарри свернул Карту и, совсем забыв о подвернутой ноге, помчался к кабинету трансфигурации. Дамблдор поможет ему. Ну конечно поможет! Едва не пропустив поворот, Гарри затормозил, вовремя, чтобы не врезаться в волшебника.       — Профессор Дамблдор… я… — он пытался отдышаться, поднял глаза и замер.       Перед ним действительно стоял Дамблдор, Карта никак не могла соврать, и Гарри это знал. Но это был не тот Дамблдор. Не седой, каштановые волосы казались рыжими при свете факела, без старческих морщин. Волшебник разглядывал Гарри молча, чуть вскинув брови.       Но Гарри уже встречал его раньше. Встречал, только в тот раз, рядом стоял еще один Дамблдор. Встречал в воспоминаниях Тома Реддла.