чувства-пропаганда

они познакомились в клубе на закрытой тусовке. тогда, будучи семнадцатилетним студентом, акума связался с плохой компанией, впервые они его пригласили в подобное место. ему хотелось распробовать всего понемногу, распробовать это чувство юношеской бурной жизни. в том месте на первом этаже громко играла музыка, и мелькало множество цветных огней ей в такт. совсем незнакомые люди подпевали, танцевали и хлебали всё что ни попадя, чуть-ли не из ртов друг друга. акуму затащили на игру в карты, даже на несколько игр. когда он что-то выиграл, незнакомые парни его хвалили, а кусакабе ободряюще хлопал того по плечу. пиво за его счёт было выпито, но веселее не становилось. акума начал задумываться над тем, его ли это вообще занятие. он чувствовал себя не в своей тарелке, и как на зло оставил сигареты в кармане куртки дома, куда хотелось бы попасть, но ведь его никто не отпустит так рано. – эй, есть че покурить? – окликнул он единственного друга. парень говорил ему, что бросил и не притронется больше к увеселительным напиткам, однако в данный момент был доведён до кондиции и не связывал реальность с выдумкой его пьяного подсознания. конечно, он его толком не услышал и продолжил громко смеяться, наблюдая за происходящей настольной игрой, только потом, когда юноша похлопал его по плечу, чтобы обратить на себя внимание, он наконец это сделал. – чё говоришь? – переспросил, немного склонив к нему голову, улыбка медленно сползала с лица от серьезности трезвого приятеля. – я говорю, есть чё покурить? – громче повторился акума, стараясь как можно лучше перекричать шумный народ вокруг. кажется кусакабе его понял и кивнул в знак этого. – покурить тебе? – с насмешкой произнёс миша, повернувшись к своей компании, что оживилась, разглядывая новенького в своём составе, десятый, а то и сотый раз за вечер. – найдется у кого покурить для этого мужика? – громко спросил их парень с серёжкой в ухе. они все так и не успели познакомится с ним, зато как же ядовито смеялись, наигранным сожалением отрицательно кивая, – нет? бля... ну я хз... слыш, ты можешь у того чувака попросить! у него всегда найдется чем прикумарить, – предложил он, кивнув куда-то в сторону смешанной танцующей толпы. акума в душе не понимал о ком именно он говорит, взгляд цеплялся только за одного, – вон того чела с красной башкой наполовину видишь? его курсед звать, – и он по совершенной случайности с первого раза понял, что это именно про него. тот стоял в самом конце зала, будто почувствовал, что говорят именно о нем и поглядывал в их сторону, с кем-то разговаривая. акума кинул что-то в ответ и пошёл покорять людские джунгли из рук со стаканчиками спиртного и одежды, трущейся друг о друга. наконец, он дошёл до крашенного парня, неловко пытаясь начать диалог. – ты же курсед? мне кусакабе сказал, что у тебя есть закурить, – молодой человек, повернув свою цветную голову на него в пол оборота, казалось слушал внимательно. по крайней мере, его тёмные глаза застыли на образе акумы, пока тот с ним говорил. юноше стало не по себе от долгого молчания, а курсед, заметив это, вдруг очнулся и его лицо из угрюмого стало приобретать какой-то достаточно весёлый окрас. – йоу, бро, давно не виделись! ты как вообще здесь? чувак, я так скучал по тебе! – внезапно воскликнул парень, приветственно обнимая акуму. темноволосый видел его впервые в жизни, он ещё никогда не встречал настолько странных и наглых знакомых кусакабе. ему оставалось молча наблюдать за происходящим, в надежде на то, что хоть когда-нибудь ему перепадёт что-то покурить, – бля, извините я отойду, ладно? у меня сегодня удачный день! день воссоединения дружбы! – неформально попрощался курсед с мужиками ни чуть не лучше него самого. акума, совсем того не понимая, стал участником какой-то интриги, а курсед, подхватив его под руку, утащил с собой к барной стойке, стараясь делать так, чтобы он не оглядывался назад. – мне джин и две стопки, – попросил он бармена, денег в его руках акума не видел. он видел, как сплитовый пожал другому руку, услужливо улыбнувшись на прощание. захватив всё со столешницы, он продолжил свой путь, пробираясь к ступенькам наверх под руку с акумой, – чего тебе там надо было? – спросил курсед прищурившись, сложив руку ему на плечи, акума чувствовал пьяный вес на себе и то, как его скоро переквалифицируют в свою личную полку для облокачивания. – я хотел попросить у тебя закурить, чувак. бля, куда мы идём? – только сейчас студент задался этим вопросом, на лице выступала улыбка непонимания. курсед открывал ключом какую-то белую дверь, которая вела на второй этаж этого небольшого заведения. крашенный его не слушал и начал вести какие-то свои бредовые рассказы, будто-бы придуманные на ходу. поднявшись на второй этаж, обзору подвергался длинный, просторный коридор в бежевых тонах, по правой стене было несколько закрытых дверей, а по левой – в центре стоял какой-то журнальный столик и два кресла по бокам. курсед присел на одно из них, после того как достал содовую из мини-бара, акума последовал его примеру и стал наблюдать, как чувак со странностями разливает напиток из голубой бутылки по стакашкам. – однажды я в перестрелку попал. могу сказать, что это стрёмное зрелище, парень. советую тебе остерегаться подобной хуйни, – говорит он, развалившись на спинке плетёного стула, мешая газировку с алкоголем, – кстати, ты не находишь то, что ты не представился неприличным? – сказал он, резко переключив внимание конкретно на того, кто сидит напротив. – да, извини. я акума, – он протянул руку и курсед её крепко пожал, после чего откинулся обратно. – не извиняйся... знаешь что, акума? ты просто отличный собеседник! мы уже полчаса вместе, а ты сказал всего несколько слов, – он глядел на него через нити волнистых волос, что лезли в лицо и покачивал ногой, которую сложил на другую ногу. парень заметил своим лукавым взглядом – акума явно помладше большинства присутствующих, – зачем ты здесь? – последовал вопрос после недолгой паузы. парни были совершенно одни, из закрытых дверей доносились странные вскрики и стоны, они были ограждены от всех посторонних. акума вновь почувствовал себя неловко и успел сотый раз проклинать своего друга. – а я разве не говорил? я хочу курить, понимаешь? затянуться, покурить, попыхать, подымить немного. и вообще, ты сам меня сюда привёл, – ответил акума напряжённо, делая пару глотков. ему не совсем понравилось, но это было гораздо крепче, нежели обычное пиво. – курить? а ты не хочешь попробовать чего-то нового? ну так скажем... побаловаться? – курсед с предвкушением пошарил по карманам зипки и достал пакетик с заветными белыми таблетками, – всего одну? ты просто ахуеешь, чел, ты такого кайфа в жизни не ощущал, клянусь.. обычно даю за пятьдесят, но тебе сделаю скидку за красивые глаза. тридцать баксов и ты просто улетишь! – акума понимал, что это всё плохо и не выгодно с точки зрения финансов. все вокруг с самого детства твердили ему, что наркотики зло и прочее, – ну как? ты согласен? – однако курсед так убедительно смакует каждое слово на языке, что во рту скапливается всё больше слюны от одного вида таблеток в бликующем на свету квадратном полиэтилене. парень неуверенно кладет на гладкую поверхность несколько зелёных купюр сложенных друг с другом и крашенный моментально забирает их себе, меняя на круглую пилюлю с прорезью по центру. они оба выпивают по таблетке, курсед шумно встаёт с места и протягивает руку своему новому компаньону на сегодняшнюю ночь. вместе парни развлекаются до потери пульса, сливаются с кучей всех этих алкоголиков и будущих наркоманов, танцующих в светодиодах как ни в чём не бывало. словно не вся их безрассудная жизнь течёт в унитаз изо дня в день. они играют в прятки и находят друг друга по зову сердца, оно отбивало бешеный ритм, циркулируя кровь по организму. мозг выдает странные сюжеты цветных размазанных картинок, парни липнут друг к другу в объятия и не могут отлипнуть со страхом снова потеряться, только на этот раз не найтись. красная жидкость в голове закипает, особенно когда они смыкаются губами, а курсед ищет не запертую дверь в слишком уж освещённом для них коридоре. маленькая комнатка, царящая беспорядком, теперь царила ещё и развратом молодых душ, которые пытались поглотить себя как снаружи, так и внутри. сплитовый лез руками под дорогую тишку, подаренную акуме мамой на день рождение и целовал везде, где только позволяло оголённое пространство шеи и лица. акума пытался держаться на ногах до последнего, но как только почувствовал рядом с собой кровать – сдался, приземлившись довольно мягко, учитывая старость такого матраса. его впервые за жизнь не волновала окружающая среда, он был полностью в эйфории странных чувств. на секунду руки в татуировках, что скоропостижно забрели на ширинку джинс, вернули в реальность и он остановился, заставляя напарника тоже отстраниться буквально на пару сантиметров. – стой, что мы делаем? это нормально? – полу-шёпотом спросил он, пытаясь разглядеть в каждом из двух чёрных зрачков хоть каплю адекватности, путаясь пальцами в цветных отросших волосах на висках. и у него получилось, оказалось тот был на опыте и возможно ждал этого вопроса. – ничего не случается зря, акума, будь ты в другом теле, ты бы задался таким вопросом? все люди гниды и мы с тобой не исключение..,– ответил он стянув с темноволосого верхний элемент одежды, – так что, почему бы нам не делать то, что хочется? как предрешено судьбой, – акума замер под взглядом парня, что острыми коленями впиваясь в хлипкий матрас, гордо наблюдал за видом его вздымающейся грудной клетки, поверх которой раскинулась цепочка vivienne westwood's. с каждой секундой его шея приобретала розоватый оттенок и акума решил снова сдаться, притягивая за ворот белого лонга к себе, снова невероятно близко и тесно, сминая своими губами чужие. курсед всё же добрался до штанов и акуме вновь стало чертовски стыдно за происходящее. когда проклятый снимал нижнее белье, отметил сильное смущение акумы и вопросительно поднял бровь, подпирая рукой голову на уровне бледного живота, после того как скинул их на пол. – бедный мальчик боится оказаться тем, кого трахают, а не тем, кто будет трахать? я правильно понимаю? – акума поднялся на локтях, растерянно кусая потресканные от мороза губы, а курсед улыбнулся немного ярче, чем при их первой встрече. он поднялся и снял с себя всю одежду кроме трусов, – мне же лучше. сегодня я добрый, поэтому тебе везёт, – говорил он, шаря в задних карманах своих клетчатых штанов, странно ободранных снизу. он вытащил белую трубочку, похожую на свёрток маленького кусочка альбомного листа, подпалил её и втянул в себя как можно больше дыма, прикрывая глаза, спустя секунду выпуская его из носа и приоткрытого рта. – что ты имеешь в виду? – до сих пор не понимает акума, а курсед передает свою сигарету ему в рот, заставляя смотреть на то, в какую позу он встаёт на скрипучую кровать. акума помнил, что в эту самую позу вставала его бывшая при их первом сексе. инициатором была она сама, а сережа не питал возможности отказа красивой пьяной блондинке. – я имею в виду, что тебе стоит отыметь меня, бро, сечёшь? на, – кидает сплитовый шуршащий квадратик в руки акуме, он его неуклюже ловит и начинает краснеть ещё сильнее. студент не ожидал такого разворота событий, и что ему самому придется думать что делать, – надеюсь ты знаешь, как это открывается, – сказал насмешливо курсед, подкладывая под голову руки. акума посмотрел на презерватив в ладони, всё же открыл его, раскатывая скользкий латекс по члену. он пристроился сзади, пытаясь удержаться и не свалиться обратно. приспустив чужие трусы, темноволосый завис, потому что сделал одну тягу, теряя связь с настоящим. – и чё тебя долго ждать, ёба? прицел настраиваешь? – послышался недовольный голос снизу, и акума придерживаясь за тощее бедро, наполовину вошёл, шумно выдыхая. внутри было мокро и узкое пространство сжимало член, вызывая в глазах больше галлюцинаций. курсед тихо проскрипел что-то матом и замолчал. продолжение было, как в тумане. акума не вспомнит и половины от того, что произошло. но точно не забудет громкие протяжные стоны и костлявый выгибающийся позвоночник, что издавал хруст при любом движении тела. не забудет и то, как они лежали измотанные, абсолютно голыми на кровати, посмеиваясь с пыли в воздухе. сигаретка в этом клубе была по-настоящему смешная.

***

на утро юноша проснулся всё в том же месте, на том же матрасе, с жёлтыми и зелёными пятнами без постельного белья. окно настежь открыто, оттуда льётся холодный воздух, длинная, полупрозрачная тюль изящно танцевала вместе с ним. голова трещала по швам. поверх голого торса лежала его кофта, а ноги были в прежних штанах спущены на холодный пол. он приподнялся, осмотрев мутным взглядом помещение вокруг. солнце ещё не взошло как следует, синим тусклым светом озаряя прокуренную комнату. акума оделся до конца и робко пробежал мимо бармена, устало потирающего бокалы. ку живой? можешь дать мн тг того чела ты ещё говорил шо он твой кент когдат курседа ? наскоро настрочил акума своему другу, он был не уверен, где вообще тот находится и ответит ли сегодня или завтра. надеялся только на то, что за этим не последует куча вопросов, какие все любят ему задавать с утра. когда он завтракал какими-то хлопьями всухомятку, уже в обед, к большому удивлению кусакабе ответил. а нахуй? те ) конечно это не куча раздражающих вопросов, а всего один. он заставил задуматься. реально, а нахуя ему нужно связаться с тем парнем? почему он не может просто взять и забыть о нём? парень действительно думал о том, где он и как он сейчас. ведь это всего лишь секс на одну ночь, не зачем поддерживать общение после всего. мне надо срочно пж как ни странно, миша кинул в чат заветный никнейм и акума долго не мог придумать причину, по которой они могли бы увидеться или же просто быть хотя бы знакомыми. приу этт я ну акума.. если помнишь) мне кусакабе твой тг дал парень не нашёл ничего лучше. написал как есть, печатал потными холодными пальцами то-ли от переживания, то-ли из-за отходняка со вчерашнего. адреналин повысился, когда в скором времени появилась отметка прочитанного. тягучее минутное молчание, а дальше под юзером анимированная подпись «печатает...». че надо ?) он было подумал, что это наезд, но скобка всё радикально изменила. вспомнилась улыбка, которая воспринимается точно как ебучая скобочка в конце предложения по переписке. нам надо встретиться сможешь в центре возле фонтана в 16? на свой страх и риск предложил юноша, смотря в экран поджав искусаные губы. не надо в 18 чтоб там был сук А) не сказать, что он сильно обрадовался назначенной встрече. ему стало страшно, о чём они будут говорить и на чём завяжется этот самый разговор. пока он одевался, голову посетила одна тупая идея, сразу же откидывая ее на всякий случай. на план "Б", если не удастся зацепиться за обречённое на провал общение. улица всё так же по-зимнему встречает его холодными объятиями возле подъезда. солнце почти село, подхваченный воздухом снег сыплет с деревьев. он стоит на месте, ровно в то время, в которое и договаривались. курсед не вынудил долго ждать, его образ появился в поле зрения всего спустя минут десять. парень остановился напротив, спрятав продрогшие руки в перчатках с обрезанными пальцами в карманы. они стояли напротив заснувшего до лета фонтана молча, ни один, ни другой не говорили и пытались прочесть мысли через глаза или дыхание, развивающееся паром сквозь широкий шарф. – ну и? ты позвал меня, чтобы помолчать? – спокойно спросил курсед, его взгляд был холоден и пуст. акума даже стал сомневаться, тот ли это человек. – ээм, нет... я хотел тебе сказать, что... помнишь? у меня было украшение на шее вчера и оно пропало. я подумал... – чё ты подумал? я спиздил? – он немного приклонился вперёд с усмешкой, но в миг снова вернулся в прежнее безразличие и, возможно, раздражение стало проявляться на лице от серьёзного молчания акумы. – еблан? ты думаешь меня волнуют какие-то детские побрекушки? – продолжил он в более грубом тоне, на слух было не сложно догадаться, как он сжимает костлявые руки в карманах. – нет! всмысле... немного. ну знаешь, оно из меди, можно было бы хорошо так бабок залутать по сути.., – акума говорил неуверенно, смотря себе на кроссовки и на падающий под них мелкий снег. подняв голову, он видел выражение полное недовольства и самую малость разочарования. после вздоха, курсед перебил его монолог: – оу, что правда?! серьезно что-ли? так чего же ты раньше не сказал? я бы с удовольствием так поступил, если бы меня предупредили об этом, мужик! в следующий раз буду повнимательнее! – курсед саркастически рассмеялся. подул ветер, смахнув цветные пряди с лица, приклеивая к ним снежинки. парень развернулся и молча куда-то пошагал. акума осмелился последовать за ним и был награждён хмурым взглядом в свою сторону. – на самом деле, я вовсе не за этим тебя позвал, – начал он, когда парни зашли в ближайший супермаркет. сам акумов не часто бывал в таких за всю жизнь. не потому, что считал это бомжатским занятием, а скорее потому, что большую часть времени уделял посиделкам за компьютером. именно поэтому сейчас ему жизненно необходимо найти больше людей, кто может разрушить его спокойный подростковый период. – по правде говоря, я ничего не терял... эта цепочка щас на мне, если ты не веришь, – акума пытался выкрутится из ситуации, вынув из под вязанной кофты кулон. курсед смотрел на стенд с едой быстрого приготовления с бо́льшим интересом, чем на акуму. юноше показалось, что тот делает вид, словно они вообще не знакомы. – всё это была тупая шутка, понимаешь? прикол, – темноволосый вновь сделал попытку вывести на разговор упрямого собеседника, если его можно так назвать. он разглядывал профиль парня поблизости, потом перевёл взгляд на дошираки всего двух вкусов «говядина», «куриный бульон». картинки на упаковках вызывали чувство голода, однако стоит затянуться на такой еде, как запросто заработаешь язву желудка, гастрит и ещё чего похуже, – хочешь я куплю тебе всё что захочешь? – спросил внезапно, и курсед сразу направил свои прищуренные от улыбки глаза на него. серёжа мгновенно понял, о чём он подумал и понял какую херь только что спизданул. – то есть.. хочешь я заплачу за тебя? если хочешь, можем ко мне пойти... заварить. у меня сухарики дома, – догадываясь, что прозвучавшее звучит абсолютно глупо в его ситуации, акума надеялся на снисхождение бога, ну или хотя бы курседа. – сухарики есть говоришь? – вот теперь серёжа не понимал почему курсед так ухмыляется, будто он зовёт его не дошик заварить, а заняться сексом прилюдно, – и чайник есть? – акумов положительно кивнул, не зная к чему тот клонит. он всё таки заплатил за его "похлёбку", и они в скором времени дошли до самой его квартиры, не сказав ни слова. акума снял уличную одежду и поставил чайник, в то время как сплитовый просто, без церемоний, зашёл, не разувшись, на чистую кухню, чем вызвал тонну недовольства со стороны хозяина. сережа промолчал на это, подливая кипятка в лапшу с сухариками, закрыв крышку. по небольшой столовой распространялся запах химозной приправы, курсед наматывал на чёрную пластиковую вилочку лапшу и ел, операясь на столешницу позади. – хлеба дать? – предложил серёжа, открыв холодильник. курсед одобрительно промычал с набитым ртом, акума взял йогурт и хлеб, поставив все на стол. после того как он приступил к "клубничному перекусу" повисла напряжённая тишина. проклятый перестал чавкать, ведь уже все доел, акума тоже замолк, вставая из-за стола после еды. курсед прошёл в гостиную, осматривая все вокруг. просторный светлый зал, большой кремовый диван в центре, рядом кресло такого же оттенка, длинные шторы. внимание затронула люстра, сияющая своими висящими кристаллами на свету. он оставил за собой дорожку из влажных следов обуви на полу, акуме пришлось переступать их, дабы не замочить носки. – так зачем ты меня звал? тебе же что-то нужно? – курсед обернулся на акуму, который стоял в дверном проёме. – даа, конечно.., – протянул акумов, вороша волосы на затылке. кажется придётся приступить к плану «Б», иначе других идей у него не осталось, – я это всё к тому, что... мне понравилось вчерашнее. и я хочу ещё, – курсед с самого начала догадался о чём акума. он весь такой ухоженный, красивый мальчик и живёт в уютной квартире, сто процентов купленной на родительские деньги, в теплом свитере с оленями и усталыми глазами от учёбы и от "отдыха", который ему совсем не подходит. с самого начала знал, зачем он здесь находится, диагноз на лицо – богатый, избалованный материальными ресурсами подросток, охотно желающий поддаться искушению наркотической зависимости. ему это, конечно, всё на руку, новый клиент и так далее, только вот курсед не мог понять зачем акуме всё это нужно, всё это ему не к лицу. дело попахивало подвохом, и его не могло это не напрягать. – что именно? секс? – невозмутимо спросил курсед, сложив руки, – не думал, что ты такой извращенец, – рассмеялся он, видя, как краснеют щёки акумы и улетучивается вся уверенность. – нет, что ты! я про те таблы, которые мы выпили... могу я купить ещё? – опустил взгляд серёжа на линолеум, впервые заметив как он выглядит в деталях. – того, что мы пили вчера у меня к сожалению нет... но у меня есть кое-что, что может тебе понравится, малой. меня не касается твоя жизнь, однако я хочу задать тебе лишь один вопрос, – продолжал он, внушительно расправив плечи, – ты реально готов? ты готов к тому, что если ты выберешь этот путь, можешь лишится всего... – думаю, да. это же не серьёзно! я никогда ни от чего не зависим, ну типо, курю и че? вот захочу бросить и с лёгкостью брошу. в любой момент. – вероятно ты меня не расслышал.. абсолютно всё! близкие отвернутся от тебя, ты потеряешь самообладание, здоровье тебя покинет, кости начнут гнить изнутри.. это далеко несравнимо с обычным курением. только потеряв всё, ты поймёшь, как ты не ценил, что имел. – да-да, я понял... давай уже скорее, что у тебя есть, – проклятый никогда прежде не чувствовал себя таким беспомощным в ситуации. никогда никого не уговаривал и уговаривать не стал бы, однако это сыграло с ним злую шутку. впервые захотел кого-то направить на верный путь, но и это разрушилось на глазах. – с тебя касарь чел, за такие услуги стоит насыпать мне побольше кэша, – курсед цокнул языком, обменяв маленькую оранжевую баночку с таблетками на деньги, пересчитывая их шуршащим звуком. – ты ведь не против остаться со мной ненадолго? просто мне немного непривычно... и... а вдруг ты наебал меня, вот и проверим заодно, – предложил акума, как только купюры из одной руки были перетасованы в другую. курсед поднял на него глаза, будто не расслышал с первого раза, но потом улыбнулся, словно в голове снова появились странные мысли. – слушай, думаю у тебя серьезные проблемы с доверием, чувак, стоит поработать над этим на досуге, – утверждал крашенный, мотая головой, складывая свои "честно заработанные" в карман куртки с пентаграммой на спине, – лааадно, я останусь. так уж и быть! но только ненадолго, у меня нет времени на всякую хуйню, – произнес он свой ответ, устроившись по-удобнее в кресле «для куколда» с кожаной обивкой. под словом "хуйню" он не вкладывал в смысл самого акуму, можно сказать он вообще ничего не имел в виду, ведь дел у него и впрямь никаких не было. все дни пролетают мгновенно, хотя он ничем не занимается. и отбиваться от забитого графика парень не собирался. тем временем сережа уже проглотил пару колёс и так же опустился в самый центр дивана. прошла минута, две. ничего не поменялось. из-за скуки появилась только небольшая сонливость. курсед включил телевизор и не стал переключать то, что там было недосмотренно на ютубе, и поэтому пришлось наблюдать за каким-то ебучим интервью – не менее скучным, чем проведение времени в полном молчании с каким-то едва знакомым человеком. – чето не прёт, мужик. это норм? – внезапно задал вопрос темноволосый, заставив обратить внимание на себя. – ты еблан? жди, – он почему-то занервничал, дёргая ногой от пола, смыкая пальцы друг с другом меж коленями. было слышно скрип зубов, акума тоже нервно сглотнул. наконец начало наступать неимоверное спокойствие. оно окатило с головы до пят и вызывало прилив пота на лбу. акума распластался на диване в полулежачем положении, откинув голову. он смотрел в натяжной потолок сверху и расслабленно моргал раз через раз. прошло от силы десять минут, но по ощущениям это длилось час. темноволосый перевел взгляд на своего первого гостя в жилище, тот успел снять с себя верхнюю одежду, что была пропитана уличной влажностью – уголки губ непроизвольно растягивались в улыбке. – я че хотел то.. может, будем кентами? че скажешь? – еле слышно произнес он, и рука, лежащая наотмашь, ослаблено приоткрылась. курсед обратил внимание на то, что сказал парень, и, улыбнувшись, со шлепком крепко пожал тому руку, хоть она и не могла дать тот же признак жизни. – конечно будем! – курсед принял обратное положение в кресле, прикрыв глаза и подложив под голову руки, – не зря же я друг всему миру, – прозвучало очень философски, только акума ничего не понял. да и не был в состоянии, лишь решил, что это означает - "да". акума проснулся спустя какое-то время, ему снился сон, очень странный сон: сначала он встретился с челом из бара, потом наебашился каких-то таблеток и они стали друзьями, а также видел кучу разных вещей, не связанных друг с другом, но очень сильно доставляющих ему чувство внутреннего удовлетворения и спокойствия. однако, оглянувшись вокруг, он понял – частично это был не сон. на кресле рядом лежала записка с адресом и подписью: «на этом месте и с деньгами в 3 ночи. завтра <3» акума проморгался, удостоверившись, что он уже отошёл от помутнения в разуме и улыбнулся на этот нелепый смайлик "меньше, чем три" в конце. где только курсед нашел карандаш в его доме? и теперь парень вспомнил о проекте, который ему нужно было закончить к завтрашнему дню. встрепенувшись, он взялся за работу, хотя в голове был ужасный шум и мысли о встрече совсем не могли его покинуть.

***

сидя на парах, акумов думал, много думал об этом, сминая в кармане кофты бумажку с корявыми символами. его беспокоило, что это обычная шутка, что его не восприняли всерьёз, и со стопроцентной вероятностью на данном адресе никого не окажется. как на зло кусакабе снова прогуливал, и ему пришлось выступать с их общей работой в одиночку, по итогу получив удовлетворительный балл именно из-за того, что соседа не оказалось на паре. нужно взять на заметку и тоже начать проебывать уроки, иначе он много чего упускает из настоящей жизни. когда он пришел на то место пешком - так как до пункта назначения было не так много от дома, в эту же минуту, ровно в 3:00 подъехал черный спорткар с тонированными окнами. акума, насторожившись, оглянулся по сторонам: вывеска самого дешёвого супермаркета, о существовании которого узнал только сегодня; чёрное небо и лишь один тусклый фонарь светил прямо над ним, собирая мошки-снежинки вокруг себя. холодно и мрачно стало на душе: вблизи нет никого, кто бы мог помочь в случае чего. он решился открыть дверь, наклонившись, в салоне он увидел знакомый облик, и долго не раздумывая, уселся на пассажирское место. – не думал, что ты действительно придёшь, – прервал тишину курсед, явно оглядывая парня из темноты потухшего света внутри авто, – сейчас мы поедем туда, куда дорогу тебе знать не стоит. ты не против, если я завяжу тебе глаза? – спросил он, скорее риторически. заметив смущение на лице собеседника, он дружелюбно улыбнулся, поднимая брови, – ну хотя бы ради нашей "дружбы"? – ну если ради дружбы... то я не против, – недоверчиво подхватил манер курседа акума, совсем незаметно улыбаясь. спустя пару мгновений перед глазами сережа ни черта не видел, ведь вокруг головы курсед завязал ему черным шарфом. неизвестно откуда в юноше появилось столько уверенности, всего день назад он бы точно не стал доверять кому-то подобному. или курсед на него как-то влияет, или это влияет на акуму его новое чувство где-то прямо под сердцем и в области желудка. стоило бы обратиться к врачу. дорога казалась очень долгой, периодически от набранной скорости рычал мотор автомобиля и сердце уходило в пятки. а вдруг, курсед увезёт его в лес, изнасилует и там же убьет? вдруг он заведет его в сырой подвал, наполненный голодными крысами и тараканами, а потом будет использовать его в качестве своего раба? вариантов было много, а ответов ноль. ровно до того момента, пока крашенный парень не вел его за руку по ступенькам вниз. поначалу акума подумал, что его теория про подвал была оправдана, но спустя секунду учуял запах еды вперемешку с запахом кальяна. повязка упала с лица и перед собой акума узрел темно-бардовые стены в черных узорах, слева продолговатая подсвеченная барная стойка с работниками, много свободных стеклянных столов, а также чёрные кожаные диванчики, которые были обставлены вокруг них. за одним из столиков сидело несколько парней, что-то бурно обсуждающих между собой. самый громкий из них заметил приближающихся и моментально заткнулся. за его примером последовали и остальные, приковывая взгляд на новопришедших. курсед пожал всем руки и прокашлялся, чтобы начать: – итак, господа! я собрал вас здесь, чтобы познакомить со своим новым приятелем. этот славный мужик вызвался угощать нас сегодня за свой счёт, поэтому и я тоже угощаю, но уже немножечко по-другому, если вы понимаете о чём я, – совсем, как какой-то ведущий начал говорить он, весело улыбаясь группе парней, сидящих за столом полукругом, а они в свою очередь, услышав речь о халявном ужине, начали хлопать и что-то ободрительно кричать, – так вот, попрошу обращаться к нему по имени акума! да, ребята, только не лезьте к нему так сразу, он стесняется, – сказал он, плутовски прищурившись, и кинув взгляд на рядом стоящего юношу. до акумы начало доходить пару нюансов: 1) курсед не предупредил его ни о каких новых знакомствах. 2) теперь ему придется оплачивать счёт за шестерых мужиков, включая его и курседа. и заключительное – 3) нельзя сделать чего-то, что может им не понравится, так как он только-только наладил хоть какое-то расположение к себе. – пока знакомьтесь, а я закажу что-нибудь для нас, – закончил курсед, похлопав акуму по спине и удалившись к официанту. сережу благородно пересадили прямо в центр всей компании, по его спине прошел табун мурашек. было максимально дискомфортно среди незнакомых парней, а курсед, словно тянул время, смеялся и разговаривал с барменом, как со своим родным братом, с которым много лет не виделся, многочисленно жестикулируя. по правую руку от акумы сидело двое – самый ближний, парень с вьющимися чёрно-фиолетовыми волосами в странной мешковатой одежде и другой парень в костюме и солнечных очках, достаточно коротко, но стильно подстриженный, что придавало ему больше внушительной строгости. по левую руку также двое – чудаковатый парень почти его роста, со спутанным гнездом на голове, татуировками на руках и шее, а также лютым запахом перегара, что бил в ноздри; юноша, который, казалось, был самым младшим среди них и, возможно, был ровесником акумы, немного отросшие от короткой стрижки русые волосы, и в точности такое же тату паука на руке, как у первого, что вызывает подозрения - не попал ли он в какую-то банду гангстеров, отсидевших на одной зоне. – чего молчишь? я с тобой говорю! пацаны, этот лох че с немым закентился? – ткнул акуму в плечо ближний чувак слева. – нет, я просто.. задумался, извини, – неловко покачав головой, ответил акума, осматривая насквозь прокуренного парня в черном лонгсливе. он смотрел сначала серьезно, но очень скоро губы скривились в усмешке. – да ладно, не извиняйся, бро. мы ж все свои, ты че? я джузо кстати, если хочешь, можешь иногда называть меня максимка, – сказал он бодро, – выходит... ты типо мажор? или хочешь повыебываться бабками, заработанными на закладках? – спрашивал джузо, с прищуром всматриваясь в акуму оценивающим взглядом. в его образе не было много брендовой одежды, однако взгляд цеплялся за ухоженный внешний вид, что не вписывался в это место, ровно так же, как и мужчина в костюме. – ээ, нет, что ты!... я не такой богатый, но смотря с кем сравнивать... ну, и вообще я не занимаюсь вот никакими противозаконными..,– не успел он договорить, как паренёк справа тоже примостился поближе, присоединяясь к диалогу. –не переживай, скоро будешь! – он хитро улыбался, – я мапп, но... – мапп, как парень себя назвал, приблизился слишком сильно, что вызывало ещё больший диссонанс в голове , – ты зови меня мур, котёнок, – сказал он, спустя мгновение рассмеявшись. джузо хлопнул себе по лбу ладошкой, пытаясь избавится от грязного чувства кринжа, – кстати, это рофлан приколович.. тебе лучше не знать кто он такой, – осведомил мапп в пол голоса, пугливо кинув взгляд на рядом сидящего в чёрном. – а это шелл, мужики, вам ваще сколько обоим? вы не в одном седьмом классе учитесь там? – прыснул со смеха максим, хотя шутка была не смешная и неуместная. два парня примерно одинаковых возрастов смотрели с натянутой улыбкой на заливающегося смехом джузо. кажется из всех них был адекватным лишь один. и речь не про курседа, ведь он ещё далёк от адекватного поведения. этим он ему и понравился. курсед наконец пришел к столу, оглядывая всех и опираясь о стол руками, он прищурился: – а где остальные? где рейз? никитос где? – спросил строго, будто обижено складывая руки на груди. – рейз занят, – вдруг подал голос серьезным тоном рофлан приколович, акцентируя внимание на слове "занят". курсед все понял. – а меридей рот ебал твой, говорит, – присоединился максим, расслабленно прикрыв глаза. курсед осуждающе вздохнул и сел на стул, отдельно напротив всех. – ну и похуй на этих пидарасов, нам больше достанется. да, акума? – перевел свое внимание на сережу, который совсем забыл, где находится и уже успел словить небольшое успокоение. крашенный парень сидел прямо перед ним и внимательно смотрел в его мутные зелёные глаза. словно пытался залезть куда-то глубже – в самое ядро души. акума неуверенно кивнул головой. – пиздец, с тобой точно всё нормально? мы тебя будто пиздить щас будем, – возмутился мур, свысока смотря на акуму, что всеми силами пытался казаться меньше или вовсе провалится куда-то под пол. – да отъебись, говорю же – стесняется, – сказал на это курсед, – также сегодня мы должны отметить мои законные водительские права! – воскликнул он, когда официант принес выпивку и закуски, от которых шел приятный запах. – неужели теперь наконец-то можно будет спокойно по улице ходить? – да ну нахуй, я думал этого никогда не случится! все начали общаться на эту тему, акума расслабился, но мысль о том, что он на огромной скорости недавно ехал с человеком, кто получил права только недавно, не давала покоя. ну, не разбились и слава богу. вечер проходил отлично. куча вкусной еды, караоке, кальян, белые дорожки на столе, мигающие лампочки, приставка и какая-то игра в групповой гольф на ней, много тупых шуток и куча скуренной дури. акума старался держать себя в руках и не налегать ни на что, но почему-то это не вышло насколько хотелось бы. парни выходили с заднего выхода. темная, сырая лестница вверх освещалась светом с улицы, снег летел из открытой железной двери. акума с трудом поднимался даже с помощью ледяного поручня. парень остановился, чтобы передохнуть. на ступеньках лежали изумрудные и прозрачные осколки, а если оглянуться вокруг, там были использованные одноразовые шприцы. тогда темноволосый поднял голову, по ступенькам наверх стояла длинная черная тень. она протягивала ему руку. – ну че ты там возишься? айда быстрее! – услышал знакомый голос и отозвался своей протянутой рукой в ответ. крепкая хватка холодной ладони потянула его на свет. в лёгких заканчивался воздух, группа парней передвигалась по улице в темпе. под ногами трещали мелкие снежинки, что недавно выпали. эта зима не выдалась сильно промёрзшей и снежной: радовала лишь серым небом и чувством наступающего депрессивного эпизода. курсед не отпускал, акума шатался и был как неваляшка – вроде должен упасть, но не падает. сегодняшняя ночь прошла на ура, только вот.. акума проснулся, лёжа в прихожей на полу. приподняв голову, сразу же щуря глаза от дневного света, в нее ударила боль, а щеку пришлось отряхивать от прилипшего, въевшегося песка с обуви. он хмуро поднимался с грязного пола, потирая лицо. в самой прихожей горел свет, но дополнительный уличный свет с кухни заставлял ещё больше ненавидеть этот день. сегодня на учёбу смысла идти точно нет. акума быстро принял душ и переоделся в чистую одежду. хотя бы так он может не чувствовать себя новоиспеченным торчком. он видит на телефоне новое сообщение во время первого приема пищи: обычного нарезанного яблока, ведь вся еда, которая была пригодна для этого, вызывала только рвотные позывы. погуляем седня? в 22 там же неизвестный номер и другой никнейм. правда, такой же непонятный из набора английских букв, однако схож с тем, который дал ему когда-то миша. акума понял от кого это и просто отправил стикер с двумя котятами. судя по всему, курсед догадался, что это положительный ответ, ведь диалог не был продолжен. на том же месте, только пораньше, чем вчера. сережа пришел снова вовремя, только сегодня на месте никого не оказалось. он уже собирался уходить, потому что это место не вызывало ни капли его доверия: все равно темно, так же безлюдно, в магазине никого не было и акума точно не хотел стать единственным посетителем этого жуткого здания, слитного с кирпичным домом, на стенах которого было видно, как с годами много раз закрашивали "квадратом малевича" смертельные рекламные надписи. страх охватил его, по рукам прошли мурашки вместе с холодным ветром. как только он собирался сделать шаг в противоположную сторону, на его плечи легла чья-то рука с пивом, что заставило мелко вздрогнуть. – куда собрался? – спросил курсед. снова улыбается, он хоть когда-то испытывает что-то, кроме липемании и бесконечного торжества над чем-то, – корону будешь? – ещё один вопрос, акума молча взял бутылочку светлого из руки, которая до сих пор по-братски приобнимала за плечи. – сегодня всё как-то по пизде, я устал, – сказал акума, когда они присели на высокий бордюр, – всё в падлу. почему мир вокруг такой хуевый? – вздохнул юноша, делая глоток прохладного пива. становилось всё холоднее, но одно присутствие человека рядом вселяло надежду на теплоту. – тебе так кажется, потому что ты испытал высшую степень счастья от наркоты. твой мозг желает ещё, поскольку реальность не так прекрасна, как казалось до этого, – отвечает курсед, на его лице не просвечивалось ни капли эмоций. будто он был готов сказать это ещё за десять лет до их знакомства, – ты не считаешь крутым употреблять вещества, но все равно употребляешь. ты - олицетворение человека, что стремится успеть попробовать всё до единого, акума. зачем ты торопишься? зачем усложняешь? – его слова резали душу острыми когтями. как он догадался? всё-таки ему удалось проникнуть за пределы физической оболочки. – жизнь у нас только одна. не могу позволить себе тратить время впустую, – отрезал акума, повернув голову на собеседника рядом. зубы скрипели друг о друга. ему не нравилась сама концепция диалога, но нравилось то, что они не стесняются о таком говорить, хоть и знакомы не долго. он бы мог тратить время на саморазвитие и остальные хорошие, полезные вещи. он сам выбрал путь в тёмный лес вместо светлой тропинки. дороги назад нет, ведь размотанный клубок ниток по пути – был оборван и запутан в самый неподходящий момент. бутылочка пива быстро закончилась и на смену ей пришло чувство весёлости, безмятежности. парни вместе играли в снежки и курсед попал акуме в голову пару раз, от чего вся шапка превратилась из черной в белую. они достали откуда-то картонку и пытались скатится по заснеженной небольшой горке. валялись в снежной пыли, совсем как маленькие. и им было хорошо. по неопределённым обстоятельствам, спустя три часа прогулки, они пришли домой к курседу. все руки и ноги замёрзли, казалось, ещё чуть-чуть, и придется ампутировать пальцы и остальные конечности. в квартире было тепло, от чего щипало розовое лицо. одежда насквозь промокла, по ней скатывались маленькие полурасстаевшие белые льдинки на пол. – может... примем ванну вместе? – спросил внезапно курсед, уже снявший обувь и верхнюю одежду, обернувшись на гостя. у акумы округлились глаза от неожиданности. он не знал очередная ли это уловка, чтобы подъебать или крашенный действительно предлагает ему такое, – я дам тебе сухую одежду, – сказал он и ушел в глубь своей личной берлоги. это означало, что парень принял решение за двоих, ведь кто-то слишком долго думает, перед тем как ответить. после его ухода послышался шум воды за одной из дверей. в самой квартире достаточно мрачно: большую гостиную с современным ремонтом в тёмных тонах освещала только высокая белая лампа, стоящая на полу возле чёрного дивана; был также белый мягкий ковёр посреди комнаты и столик с бардаком на нем. дальше акума заходить не стал, только робко прошел по коридору с чёрными стенами и зашёл в ванную комнату. его щёки порозовели сильнее – не от температуры в комнате и не от плохого самочувствия. там стояла огромная прямоугольная ванна, какие он видел только в аниме, и когда ездил в японию на пару дней с родителями. а в самой ванне лежал курсед. его тело не было видно под слоем пены с приятным запахом кокоса. – я уже думал тебя затаскивать придётся, – подал голос курсед и стряхнул пепел с сигареты в пепельницу на краю раковины, что стояла достаточно близко с ванной. серёжа не продолжил долго стоять на этот раз – медленно, но верно его охватывал жар помещения, заполненного паром и сигаретным дымом. на нем остались одни симпатичные трусы от versace из новой коллекции и он жалобно посмотрел в сторону курседа, который смотрел на него битые две минуты. – прости, ты не мог бы..? – не продолжил он свою просьбу, молясь на то, что лежащий в воде сам догадается. и он догадался, ведь сразу недовольно вздохнул, отводя взгляд в стену. – и чё я там не видел, – скорее с утверждением возмутился крашенный, поднимая глаза на так же погруженного в пену с солью для ванн. тот шипел сквозь зубы и ёжился, скорчив лицо. в теле напротив, кажется, трескались внутренние льдины айсберга: – зачем такую горячую? сварить нас решил? – пробормотал акума, потирая локти и прижатые к груди колени. рельеф мелких мурашек было отчётливо видно на бледной коже. – не горячую, а чуть больше, чем теплую. и вообще, ты не знаешь, что такое настоящий кипяток, – ответил он, а затем показал ему шрам на руке. он был белее остальной кожи вокруг, там виднелись какие-то цифры или буквы – с истечением долгого времени рана затягивалась и превращалась в непонятные символы. – сам себе выжигал, нагретым ножом. вот это было реально горячо, бро, – акума сосредоточил взгляд на пятнах вдоль чужой руки. она была усыпана мелкими красными высыпаниями и синяками, что придавало ещё большего недоумения. – как ты не умер от болевого шока? – ужаснулся темноволосый, отдаляясь обратно. – боль? о чем речь, если я был в дерьмо. при чем долгий срок. лучше задать вопрос, как я дожил до сегодняшнего дня, – сказал он и усмехнулся, сдерживая недолгую паузу, – как можно умереть от того, чего не можешь почувствовать снаружи из-за того, что происходит внутри? – задал он риторический вопрос и затянулся, смотря куда-то на выход. акума позволил себе засмотреться на него и попытаться разглядеть надпись, выбитую дрейнерским шрифтом на шее собеседника. акума проклял себя за испорченное зрение, ведь ни черта не смог разобрать. зато карие слезливые глаза уже смотрели в душу, будто это был отвлекающий манёвр. белки глаз были красноватыми, от чего казалось – он вот-вот пустит слезы. акума почувствовал грусть, а на лице собеседника расплылась улыбка. – что для тебя смерть? – вдруг раздался вопрос, который мучает акуму весь подростковый возраст. он лишь нашел для себя один ответ и зациклился на одном варианте, чтобы не думать об этом. – я считаю, что смерть – это отделение человеческой души от физического тела, вследствие его изношенности, – ответил акума, на что курсед издал смешок. – какой ты простой. вот всем такими быть, жили бы без проблем с собой! ты же, вероятно, из тех, кто выступает за ту симиальную теорию зарождения человечества, я прав? – акума замешкался, он не понимал, почему тот так недоволен его мнением. это же самое логичное, что может быть, человек умирает и его тело гниёт, о нем все забывают, а души как таковой не существует больше, ведь мозг, в котором она обитала – теперь тоже мертв. – а что? ты со мной не согласен? какого ответа ты ожидал? – пустился в контратаку акума, опускаясь глубже под воду, что мыльная пена там покрывала предплечья. – разумеется я не могу утверждать, что твой вариант неверный. но и сказать, что это точная правда нельзя, потому что существует слишком много доводов... и всё же, – курседу быстро наскучила эта тема, вместе со шмалью в голову ударила ещё одна, – у тебя красивые ноги. имеешь что-то против фетишей? – сказал он, подняв из воды покрасневшую местами ногу акумы, подтягивая ее ближе. парень знал, что темноволосый, чья нога истекала пеной и блестела на свету, не в силах сделать ничего против, – хочешь массаж? на этот раз бесплатно, – предложение, от которого невозможно отказаться, но акума откажется. хотя бы потому, что вся ситуация выглядит глупо и по-гейски, как бы странно не звучало, учитывая сколько они прошли за эти пару дней. – что? не... лучше отпусти, – отказал парень, переводя дыхание через рот. от воды и тепла в помещении кислорода не хватало, как летом в тридцатиградусную жару. любое действие знакомого не внушало никакого доверия, он мог лишь наблюдать, как его пожирает ожидание чего-то нового и свершения деяний, которых мог задумать чёрт, забравшийся в его личное пространство. локти болели, тёрлись об каменную поверхность ванны в воде, становилось всё тяжелее. взгляд был направлен на него и курсед приближался ближе к ступне, словно прямо сейчас прильнёт к ней щекой или станет облизывать её всей поверхностью языка. от одной такой мысли у акумы появился бы стояк, если бы не затрудненное дыхание. напряжение росло, и как только достигло своего пика – в миг растворилось в отрывистом смехе крашенного, который все же выполнил просьбу, затягиваясь травой, прищурив глаза. – шучу же я, придурок, – снова усмехнулся он, нескоро выдыхая дым из лёгких, а после достает душ, который все это время наполнял их небольшой квартирный бассейн и направил его прямиком в собеседника. тот закрылся руками от сильных потоков горячей воды и орал всяческие обзывательства в попытке не захлебнуться. спустя недолгое издевательство, курсед кинул бутылёк шампуня с навесной металлической полки позади него в воду, он доплыл до темноволосого вместе с волнами, – давай хоть бошку помоем, раз уж ты мокрый, – акума растирал глаза, в них попала вода и немного жгло, однако это вскоре прошло. он хмуро поднял взгляд на курседа, который безучастно разглядывал шторки с дельфинами, будто акума сам себя намочил и виновен в том, что им обоим теперь надо мыть голову. баночка шампуня открылась с характерным звуком и белая густоватая жидкость вытекла в ладонь акумы. он снова поднял голову. ожидания насчёт тупого выражения лица курседа были оправданны, темноволосый с презрением подумал про себя – «боже, еблан, тебе что двенадцать?» прошли считанные минуты – у обоих вместо волос образовалась вспененная лапша. – помочь смыть? – спросил курсед, после того как смыл с себя шампунь, на что акума выхватил из его рук душ, наскоро ответив: – сам справлюсь. курсед не стал ждать и встал, направившись к стиральной машине, на которой лежали полотенца и сменная одежда, конечно засветив своей промежностью и голым задом. акума подглядывал сквозь шторы и мыльную воду, что стекала по волосам. его новый друг быстро оделся и после чистки зубов ушёл. вода в ванной почему-то начала остывать и больше походила на чан зеленного болотного месива в разгар лета. стало не так весело, поэтому акума тоже решил закругляться. на сухую одежду ему выдали черные шорты и футболку с каким-то кринжовым аниме принтом, которую ни один зритель аниме не надел бы и за деньги. всё было как раз и он не жаловался. разве что молился поскорее вернутся домой в комфортные условия. в спальне его ждал огромный сюрприз в виде двуспальной кровати лишь с одной широкой подушкой. – эм... поспишь со мной на одной кровати, не против? – ответил на немой вопрос акумы курсед, вынырнувший из двери открытого шкафа напротив кровати. – просто не могу найти никаких подушек или что-то вроде того... но если не хочешь, то можешь спать на диване - то же самое, что и спать на коврике, – пояснил парень, не предлагая других вариантов. да уж, он точно не из тех, кто ради гостя будет прикрываться бумажными полотенцами и спать у двери. – окей, ну... покурим? – акума в растерянности стоял в проходе. курсед устроился поудобнее в постели и подозвал жестом сережу, поджигая кончик самокрутки: – обижаешь, брат. акума прилёг рядом, спиной укладываясь на подушку, которую подложил под нее курсед для удобства. они курили одну на двоих, щурились и периодически прокашливались от горечи идущей по слизистой. – почему так получилось? – они толком ничего не обсуждали вслух, акума задал вопрос наобум и не ждал ясного ответа, так как не знал, с чем вообще это связано. – почему? не знаю. пропаганда какая-то скорее всего, чувак... мы бултыхались во всем этом дерьме из обыденности и решили выделиться, – сам ответил курсед, затянувшись и сразу передавая сигарету ближнему. он улыбался, затем, придвинувшись ближе, сначала провел небольшую влажную линию языком и примкнул губами к шее акумы, который смотрел в стену напротив – она серая и тусклая в отличии от всех остальных в доме, он бы никогда не выбрал такой цвет для спальни – слишком печально. – ты меня облизнул? – акума передал оставшуюся догорающую палочку товарищу, что вернулся в исходное положение. оба смотрели в мутные красноватые глаза и не могли избавиться от глупой гримасы, распластавшейся по лицу. – да, хотел попробовать каково это, – сказал он, прикрывая глаза, – будь я каннибалом... сегодня был бы явно не самый лучший день в твоей жизни, – рассмеялся он, потушив окурок в жёлтой пепельнице, напоминавшей цыплёнка или же гадкого утёнка. там как фантазия велит. такая же керамическая глупость, как и всё, что происходит вместе с ним. и нет гарантий на то, что она не упадет с края тумбочки, и не разлетится на осколки, развеивая пепел по всей комнате. курсед плохо спит ночью, по нему сразу видно. засыпает поздно – встаёт рано, на рассвете. примерно с шести утра, проспавший лишь два часа, он выпил сладкий растворимый кофе и скурил две сигареты на балконе, всматриваясь в даль, где поднималось солнце. на улице стоял мороз, все лужи покрылись слоем льда, изо рта и носа выходил белый пар. холод пробирался через куртку, что он по-быстрому накинул на себя, не застегнувшись. город неохотно просыпался в будние морозные дни, но приходилось. парень докурил, скинув окурок вниз и отправился наблюдать за спящим. когда он лёг в постель, от него повеяло уличным холодом и вонью сигарет. на часах уже показывало без пяти семь, он решил, что если акума хочет испортить себе жизнь, то в первую очередь нужно заняться самым бесполезным – походом в универ на первые пары. курсед несильно похлопал по плечу акуме, дожидаясь хотя бы какой-то реакции: – але, мужик... ну просыпайся, бро, пора на путь к знаниям! – начал он, акума по прежнему не реагировал. его бледное лицо и сухие губы напоминали о том, как курсед однажды застукал одного из парней, что покупали у него дурь, под опиумной комой. ему стало не по себе и он начал в спешке всеми способами проверять жив ли тот вообще. и, наконец, когда крашенный прислонился пальцами к сонной артерии, чтобы проверить наличие пульса, акума открыл глаза, смотря на него, как на отсталого. – придушить во сне меня пытаешься? – спросил он, улыбаясь своему тупому каламбуру, – че так рано? дела какие-то срочные? – снова задался вопросом акума, приподнимаясь на локтях в кровати, когда курсед сорвался с места и начал натягивать штаны по пути до шкафа. – даа срочные, знаешь, я мог бы тебя подвезти до универа. мне как раз в ту сторону, – отвечал курсед, кидая высушенные вещи другу, который до сих пор не мог раздуплиться после сна. потом, когда уже согласился и стоял умывался в ванной, посмотрев в свое помятое отражение, нахмурил брови: – откуда ты знаешь про универ? я тебе ничего не говорил про это, – крикнул темноволосый, выходя из ванной комнаты. – нашел пропуск в твоей куртке. так... серёжа значит? – усмехнулся курсед, смотря на парня в дверном проёме спальни. лохматый и сонный, будто его держат не собственные ноги. – бля, лучше акумой зови, от тебя мое имя звучит как-то дебильно, – с отвращением сказал он, уводя взгляд на пол. на самом деле, это было не так, просто ему непривычно, что его зовут именно этой формой имени. спустя час, парни доехали до учреждения, хотя могли бы раньше, если бы акума не уговорил его заехать домой и взять какие-нибудь вещи для занятий. – ещё встретимся? – спросил акума, надевая рюкзак на плечо, как только они подъехали. – да, как насчёт сегодня в два часа ночи, на том же месте? свожу тебя кое-куда, повеселимся, – на лице парня расползалась улыбка от сказанного курседом, он кратко кивнул и захлопнул дверь тачки, после того, как вышел из нее. в аудиторию он зашёл под руку с кусакабе, который выглядел не особо радостным их встрече. – где тебя носит? меня с самого моего появления тут все хуями кроют. и под "всеми" я имею в виду куратора и преподов. одни спрашивают, почему тебя сегодня нет, а другие спрашивают, почему я так часто не появляюсь на их парах... бля их, а почему их ебет? – начал возмущённо разъяснять парень, его слова звучали нескладно, акуме показалось, что он ещё не отошёл от вчерашнего косяка. – и чё за хуйня на тебе надета? эй, ты меня вообще слушал?! – поток звуков прекратился и сережа соизволил обратить внимание на друга, что остановился выкладывать свои вещи на стол, теперь его взгляд был прикован к нему. – да прости, не выспался сегодня, кажись. и проспал, и... а это... это мне подарили, – он понял, что та кринж-футболка с киллуа осталась на нем и он попросту забыл переодеть ее. а может слишком торопился, чтобы думать об этом. – ты какой-то странный... ах да, может это потому, что ты вышел из корвета сегодня почти у дверей? это курсед? это он тебя подвёз? – внезапно кусакабе начал смотреть на него с беспокойством и придвинулся ближе, снизив громкость голоса: – слышь, ты с ним не возись, он плохой пример для подражания... говорят, он замочил кого-то. и вообще, он же дилер ёбаный, ты отбитый с таким ездить? – акума вздохнул, закатив глаза. кусакабе так бесится, словно ревнует его, так как привык, что у него обычно не было сторонних друзей. – можно сказать, ты - хороший пример? забыл, что сам меня послал к нему? хотя я не просил многого, всего лишь стрельнуть сигарету блять и это тебе было сложно, – с раздражением в голосе он открыл толстую тетрадь для конспектов, в аудиторию вошёл преподаватель. – так стоп... сигарету? бля, извини, я неправильно понял... но всё равно, я надеялся, что он даст тебе дунуть и расслабиться, а не накачает тебя какой-то синтетикой, после чего вы будете бегать по клубу, играя то в догонялки, то в прятки, а потом сосаться, как конченые петухи на глазах у всех, будто вы из сраного сериала про американских подростков, – вполголоса говорил миша, он старался не привлекать лишнего внимания, от чего вечно оглядывался по сторонам и яростно делал вид, что записывает. его переполняли эмоции, за тот вечер он столько всего узнал о своем приятеле, чего не знал раньше. – ты сам то где был после всего? ты пропал, не пришел на защиту нашего проекта и из-за тебя мы проебали оценку. над которой, между прочим, жопу только я рвал. от тебя требовалось лишь прийти и прочитать с листочка, ебанат, – сережа злобно смотрел на кусакабе через плечо. он плохо видел с доски и решил надеть очки. так парень выглядел ещё строже, и кусакабе стало совестно за свой проёб. – ну сука, точно, так вот что я всё не мог вспомнить в тот день... тоже извини, черт попутал, бро. я был у макса, ты его не знаешь скорее всего. мы так наебашились, что мне память отбило. он такой ебанутый, ты бы с ним точно подружился чел, – почему-то сделал такой вывод кусакабе. на это все акума отмолчался и просто перевел внимание на лекцию. слишком много приключений, а это достаточно утомляет. время шло ужасно медленно, какой-то моральный урод наверняка смотрел на часы, чтобы оно протекало ещё медленнее. сережа пытался делать вид, что ему плевать на истечение всех уроков, однако минуты тишины и шуршания бумаги, а также иных звуков в аудитории раздражали сильнее. от этого дерьма никуда не деться, если не считать время не особо долгих перерывов – там он успевал скурить пару сигарет и поговорить о наболевшем с товарищем по горю кусакабе. кстати о нем, ему было не так скучно и плохо, вероятнее всего выспался и уже успел опохмелиться перед учёбой. прошло несколько часов и, наконец, счастливое время освобождения настало. акума вышел из здания, вздохнув полной грудью холодный воздух с привкусом обогреваемой кем-то бани за городом. приятно было вспомнить те времена из детства в деревне у бабушки зимой. они ездили туда с семьёй на новогодние каникулы. жаль, теперь этого никогда не повторится. « так вот почему нужно ценить моменты настоящего» – вынес про себя вердикт парень, задумчиво покоряя лесенки, усыпанные мелким снегом. дальше все как по сценарию: такси, дом, спальня, сон и звонок в телеграм посреди ночи. – ты не забыл? о нашей встрече, – доносился голос по ту сторону экрана, акума потирал заспанные глаза и вдруг опомнился, посмотрев мыльным взглядом в телефон. цифры расплывались из-за яркого света, но все же он разобрал 1:48. – нееет, ты что. я уже выходить собирался. а что, что-то не так?, – пытался тянуть время он, спрыгивая с тёплого места постели, натягивая брюки и кофту. – ты что спал? – спросил курсед, после недолгой паузы. акума остановился в своих сборах, удивлённо заострив свое внимание на рандомной точке в прихожей. как ему удалось это понять? может по севшему голосу или что-то типо того. – да... как ты узнал? – парень немного расстроился, что его засекли, но вернулся к поиску ключей на полке, зажав телефон между плечом и ухом. – догадался. ты слишком громко дышишь и на фоне слышно какие-то шорохи. из этого можно сделать только два вывода: ты ща либо дрочишь, либо в спешке одеваешься..,–рассуждал курсед, на что акума молчал. не знал, что и ответить на такую догадливость, ну или вообще не слушал, ведь был в ярости от своей тупости, что кинул куда-то ключи и не мог теперь найти их на привычном месте, – не молчи так долго, ты меня смущаешь, чувак, – с насмешкой в голосе отозвался снова парень. – да не, ща, бро, я уже выхожу, только не торопись там, – сказал акума и скинул. спустя пять минут, он нашел что искал у себя в ботинке, когда все таки решил не запирать дверь. теперь его настроение сможет поднять только мешок денег, ну или хотя бы куча пушистых котят. из предложенного только компания курседа и какой-нибудь алкоголь - не всё так плохо, но и не всё так отлично. освещаемые фонарями улицы, выглядели грустно, как картинки с депрессивными подписями из пинтереста. под ногами хрустел лёд и снег, а вдали виднелась еле подсвеченная вывеска того магазина. вокруг него, как обычно, была тьма. в этот раз поблизости было припарковано знакомое авто. акума подошёл и еле слышно постучал в окно. дверь на пассажирском переднем месте сразу же распахнулась и оттуда вылетел, словно освобожденный птенец, какой-то парень в придурковатом наряде. выглядел дёшево, но в его стиле присутствовала попытка сделать закос на обеспеченного и самодостаточного. юноша приклонился в салон и видел, как курсед по видимому застёгивал брюки и ремень на них. скорчив недовольное лицо он уселся в машину, ожидая, пока его друг наконец наденет на себя черную маску и они куда-нибудь да поедут в этот вечер. – не думал, что тебя тянет на трансфеститов, – сказал акума, как только курсед положил руки на руль, переводя тяжёлое дыхание. – не думал, что тебя тянет делать выводы о человеке по внешнему виду, – мрачно ответил собеседник. автоматический свет давно погас, поэтому стало более мрачно, чем его манера общения, – ты опоздал. ещё одна такая хуйня и я не буду ждать. ненавижу ждать, – добавил он, выезжая с недопарковки у супермаркета. акума понял, что не только у него одного сегодняшний вечер вызывает желание напиться и сделать один шаг навстречу смерти. оттого было не так грустно и одиноко. спустя час поездки, курсед остыл и они завели небольшую беседу о том, сколько денег уходит во время проживания в одиночку, и как же тяжело выносить здоровые пакеты мусора раз в неделю. они остановились у старого жилого многоквартирника. из его подъезда разило запахом мочи и ещё чего похуже, там было темно. – бля куда ты меня притащил? боюсь, если я случайно задену хоть одну стену, я могу заразиться СПИДом или гепатитом... ты уверен, что туда стоит идти? – неуверенно начал акума, боязно переступая порог после курседа. от бетона несло сыростью и плесенью. справа от входа под лестницей стояли коляски и чьи-то санки: «значит тут все же есть жизнь» – пронеслось в мыслях акумы и от этого бросило в дрож не меньше. тяжелая дверь громко захлопнулась, издав зловещий скрип напоследок, и обзор был заблокирован напрочь. ни одна лампочка не подавала признаков жизни. – боже, не будь таким ипохондриком. ничего не случится, если наступишь на пару шприцов, – подшутил тот, смело хватая руку акумы, который плелся позади. – так тебе не будет хуёво? только не наступи на кошака, – предупредил он, шагая вперёд по неосвещённой лестнице. – не знаю насчёт своего самочувствия, чувак. стоп, какого ещё кошака, тут нико.., – хотел сказать парень, что там никого нет, как на весь подъезд раздался кошачий вой. он подскочил и чуть не свалился вниз, слава богу успел ухватиться крепче за руки своего друга. – я же тебе сказал. неужели ты в шары долбишься, что не видишь? – курсед продолжил идти наверх, будто брезгливо откинув хватку акумы от себя. – да бля, подожди! – крикнул сережа, догоняя приятеля, он сразу взял того за край худи. так ему было действительно спокойнее, – я где-то читал, что люди с карими глазами видят в темноте лучше, чем с другим цветом. не думаешь что сейчас этот довод подтвердился? – спросил он, прислушиваясь к звукам этого страшного падика. со стен слезала краска тошнотного оттенка и это зловоние заставляло лишний раз нахмурить лицо. – для меня подтвердился довод о том, что ты еблан слепошарый, – ответил курсед, открывая своим ключом железную дверь. судя по всему это был один большой тамбур, слева направо были расположены квартиры вдоль всего коридора. парни прошли внутрь и дошли до ещё одной двери, она была грязной на вид, на стенах около нее и на ней самой были странные разводы, похожие либо на кровь - в лучшем случае, либо на отходы жизнедеятельности - в худшем. акума вновь поморщился. и как только курседу не в падлу коснуться кнопки звонка. дверь отворилась и на пороге оказалась худощавая девушка. или же женщина, толком не разобрать. одета, как подросток, а на лицо, давно сторчавшаяся баба за сорок. она возмутилась, смотря на акуму вопросительно. из-за двери вынырнул курсед, улыбаясь: – он со мной, – сказал парень. девушка отошла, пропуская их в глубь жилища. с самых первых шагов уже чувствовалось что-то неладное. рвота, да и только. – что это за место? ты здесь всех знаешь? – спросил акума, немного прибавляя громкость, так как звучала громкая музыка. сновали люди, одни незнакомые лица. – конечно не всех. процентов пятьдесят может? – спросил курсед сам себя, но осмотревшись вокруг не заметил большого количества знакомых ему людей, – ладно, где-то двадцать. неважно, познакомимся, если надо будет, – они пошли к столу с напитками в пластиковых стаканчиках. по вкусу вроде обычная водка. но будто и не только она присутствовала там, можно было догадаться по малиновому цвету жидкости. за час они успели подружиться с небольшой компанией, сидящей на диване в светлом углу, куда падала самая яркая часть красной подсветки. странное чувство веселья захватывало своими лапами парней и девушек, что громко общались, казалось бы, в итак шумном месте. никто не вспомнит о чем они рассуждали, все что было здесь, так и останется в этой квартире, что состояла лишь из одной комнаты, не считая кухни и ванной. утро не задалось с самого начала. акума с трудом отклеил свои веки друг от друга из-за боли в голове. он опять проснулся на полу, среди нескольких людей, которые так же лежали там, не пробуждаясь, в куче-мала. юноша оглянулся и увидел курседа неподалеку, что оперевшись спиной о диван, спал в сидячем положении. его голова склонилась на плечо, а в руке до сих пор была бутылка с каким-то напитком, напоминающем вино. сережа поднялся на ноги, раскидав по сторонам чужие конечности. он подобрался к приятелю через препятствия из спящих и толкнул того пяткой в плечо. – ээй, проснись бля, мужик. нам пора сматывать отсюда, – сказал он, увидев, что курсед приоткрыл глаза, в попытке разглядеть происходящее, – блять фу, я кажется в чью-то рыгатню наступил, – брезгливо возмутился акума, на одной ноге добираясь до ржавой раковины в старой кухне. курсед уже пробудился и стал искать источник воды или просто бутылку с чем-нибудь, что можно попить, ведь свое оставшееся вино он благополучно выхлебнул за пару глотков. в это время акума задрал ногу и включил кран. из него полилась ледяная вода с примесью ржавчины, но акуму мало это удивляло, ведь из этого чугунного тазика, от которого "раковина" одно лишь название, летели мухи и разбегались тараканы. акума почувствовал, как накатывает к горлу его собственная рвота. – нихуя у тебя поза, бро. чё, прям тут? – не упустил шанса вкинуть тупую шутку курсед. но на деле, в его интересах была неполная пятилитровка с водой. как только он отсосался от нее, на подходе был и акума, желающий допить все оставшееся содержимое. крашенный добровольно отдал воду и отыскал сигареты в своем кармане. он неосторожно перешагивал через народ на поисках туалета, наступая на чужие пальцы и ноги. сережа понял, что ему тоже нужно срочно отлить, парень вытер мокрую ногу об футболку спящего мужика и направился следом за другом. тот стоял напротив толчка и держал рукой стену. либо держал себя за стену. акума зашёл в туалет, открыв штору ванной. его лицо мгновенно приняло ещё большее недовольство и отвращение. – блять, пиздец! да что за хуйня здесь происходит.., – в грязной ванне стояла мутная вода, среди мёртвых мошек и прочей всячины плавало чье-то дерьмо. парень быстро принял решение сделать как было и поссать в раковину, встав на подставку для детей. стало интересно откуда она здесь оказалась, а также интересно, как выглядела эта квартира до всей хуйни, происходящей на притонах; кому она принадлежала раньше и какая история за ней скрывается. курсед заметил маленький навесной шкафчик и открыл его. белая крашеная древесина, местами постаревшая, а на полках внутри ничего, кроме открытой пачки бинтов и баночки с таблетками на самом дне. парень не раздумывая взял таблетки, с интересом покрутив ее в руке. однако интерес быстро пропал, ведь это были обычные витамины, просроченные. вряд-ли от них будет хоть какой-то эффект. он закинул ее обратно и захлопнул дверцу, взяв сигу в зубы, застёгивал ширинку на штанах. – да, погнали, нам нужно кое-что еще сделать. слышь? – сказал он, вышедший из ванной комнаты. – да-да, щас, – ответил акума, наскоро заканчивая свою нужду, и вышел за курседом в прихожую. она была уж очень маленькая, на такой же низкой сидушке лежали чьи-то вещи, собранные в кучу, а сам курсед рылся в них. он искал свои вещи или пытался найти что-то ценное? в любом случае, он ничего не отыскал и направился на кухню, где была дверь на балкон. дверь со стеклянным окном была открыта нараспашку, а там на старом, испорченном временем диване лежали ещё всякие шмотки, среди которых можно было различить их куртки. курсед достал их и кинул куртку акуме, а сам продолжил капаться по чужим карманам и сумкам. всё таки он что-то искал. сережа оделся, ведь становилось холодно стоять возле открытого балкона, по ощущениям сегодня было за минус двадцать. – что ты ищешь? – наконец спросил темноволосый, убирая руки в карманы. их вещи припорошило снегом за ночь и согреться не получалось даже в уличной одежде. – у таких ебанатов сто процентов что-то есть. если есть то, что заставляет чувствовать меня никчёмным, я это забираю. но пока одна хуйня бесполезная, – он остановился, надел куртку и обернулся на акуму, стоящего возле грязного стола, покрытого слоем мусора. среди мусора лежала дамская сумочка со стразами. курсед не постеснялся прошерстить и ее. за столом сидя спала девушка, на ее лице была размазана красная помада, кудрявые волосы были растрёпаны, она немного похрапывала. парень смутился, заметив девушку, но поджав губы он аккуратно открыл сумку, принадлежащую по всей видимости ей, и увидел там желаемое. оранжевая полупрозрачная баночка с таблетками. достать ее без шума не получалось и он подал знак, что акуме лучше будет двигаться в сторону выхода, как он безоговорочно и поступил. курсед мигом достал, что хотел. таблетки внутри встряхнулись и издали характерный звук, от которого девушка приоткрыла глаза. она не сразу поняла происходящее, а курсед воспользовался случаем и уже выбежал в подъезд, к тому моменту как ее пропитый мозг начал работать. – эй, сучара! пидоры, мой окси стащили блять, – подскочила она со стула и ринулась к выходу за вором. парни успели сбежать во двор, пока они залазили в тачку, девушка вышла на балкон крича им вслед: – я вас запомнила уроды! курсед вдавил на газ и вытащил коронный средний палец в окно, выезжая за пределы двора. кинув на колени акумы пачку, он сказал: – давай доставай, щас похмеляться будем, – акума с подозрением посмотрел на упаковку, но перед тем как открыть, засомневался, стоит ли оно того. – уверен что это безопасно? – этот вопрос вызвал смех у водителя, он смеялся и не останавливался минуты две, в то время как акума недоумевающе пялился на реакцию. – ты не пошутил блять? так спрашиваешь, будто мы только с театра вышли, – в ответ молчание и бездействие. акума затупил в одну точку и даже не вслушивался в его слова. парень потёр переносицу и тяжело вздохнул, сдерживая свой порыв съязвить, – бро, не тупи, я тя умоляю, – серега очнулся после этих слов. и открыл баночку, заглянув внутрь. обычные белые таблетки. сыпанул несколько в свою и чужую протянутую ладонь. свои курсед не задумываясь проглотил, а вот акума остановился перед тем как засунуть в рот неизвестно что. – да не ссы, – послышался голос в голове, либо это было сказано курседом. акума до конца так и не понял. на него нагоняла паранойя и он все же съел пилюли прописанные другом. его быстро вмазало. дорога поплыла пуще прежнего, нарастающее головокружение от сильного обезболивающего действия таблеток. вскоре они остановились у обочины трассы, для того чтобы акума смог без стеснений проблеваться. – пиздец, я в ахуе с тебя, – курсед как всегда навеселе, выскочил из машины за влажными салфетками, которые лежали в багажнике, – на. ебать ты нарыгал тут. че ты ел нахуй? почему цвет красный? – он посмотрел на мелкий гравий у дороги, облитый рвотой, но после смущения начал смеяться со звуков, что издавал акума. курседа самого начало подташнивать, поэтому, отдав салфетки, он сел обратно за руль. сережа вытер рот и язык вместе с этим, потому что вкус во рту стоял ужасный. – там в бардачке бутылка воды, если надо, – сказал крашенный, не отводя взгляд от дороги. он был просто расслаблен, его не сильно торкало, так как имелось привыкание к этому препарату. акума кивнул и открыл бардачок. – нахуй тебе пушка, ты че ебанутый? – вытащил он пистолет, осматривая его со всех сторон с долей восхищения. – так, положи обратно, – курсед выхватил оружие из чужих рук и вытащив бутылку, он захлопнул бардачок обратно, – если есть, значит так надо, – акума открыл воду, по вкусу понимая, сколько она там пролежала, и нахмурился. – он заряжен? – конечно, зачем мне пистолет, если им нельзя стрелять, – он не отвлекался от дороги. дорога к торговому центру, чтобы закупиться чем-то поесть или чем-то ещё. – в кого стрелять собрался? – все никак не мог успокоится акума. после того как стошнило ему стало гораздо лучше и спокойнее. – в тебя, если свой ебальник не захлопнешь, – усмехнулся водитель и остановил машину на парковке, – я в магаз, тут останешься или вместе пойдем? – свежий прохладный воздух подул из открытой двери. акума обратил внимание на то, что его знакомый вышел, но не особо предал этому значения, устроившись поудобнее в кресле. – не, я тут посижу. захвати мне жвачку и похавать что-нибудь, сосиску в тесте или что-то вроде того, – студент протянул руку с купюрами между пальцев, не отводя взгляда от экрана телефона. курсед вопросительно поднял бровь, он почувствовал себя служанкой. – так уж и быть, сам заплачу, – парень ушел, что свидетельствовал дверной хлопок. акума вспомнил про пистолет, который не успел хорошо разглядеть. как только это произошло, дверь снова открылась, от чего тот вздрогнул. – быстро ты как-то, – однако, посмотрев на водительское место, он не увидел курседа. – убирайся нахуй из тачки, иначе сдохнешь! – говорил неизвестный бородатый мужик, подставляя свой раскладной нож к шее акумы. парень опешил от такой ситуации, в голову сразу приходило множество вопросов по типу «почему, мать его, курсед, не запер машину» и «какого черта это происходит именно с ним», но он ненадолго растерялся. – сдохнешь здесь ты, ублюдок, – из за спины акума достал пистолет. наверное, впервые его спасла собственная любопытность. он приставил оружие к голове ошеломлённого мужчины, он успел знатно пропотеть, его сумасшедшие глаза забегали от испуга, – ты меня слышал? открывай дверь и уебывай, пока живой, – акума щёлкнул пальцем на курок. незнакомец застыл, словно словил инсульт на секунду, но все же вырвался из автомобиля и скрылся в неизвестном направлении. руки дрожали, холодные капли пота стекали по спине. закинув пистолет обратно, сережа опустился в кресле, стеклянными глазами смотря на собственные красные ладони. он закинул на сухой язык две таблетки из пачки, которую засунул в карман куртки. через минуту курсед вернулся, выругавшись из-за того что снова забыл запереть машину, а акума дёрнулся, смотря на него круглыми глазами в попытках дышать, словно он действительно застрелил того типа. – че с ебалом? я же ненадолго отошёл. хавчика тебе принес, – произнес парень, бросив ему небольшой пакет с продуктами. акума сразу заглянул внутрь. – ебать ты йогуртов набрал, – вполголоса сказал он, шаря в мешке. он наткнулся на коробочку запечатанных презервативов и молча смутился, вопросительно смотря на водителя. курсед заметил это боковым зрением, лишь многозначительно улыбнулся и выехал со стоянки на дорогу. акума так и не начал есть какую-то булку с мясом, которую купил крашенный, потому что уже не хотелось. под действием обезболивающего препарата спать не хотелось, но и чувств бодрости не было, тревога прошедшего события ушла и наступило полное расслабление. парни доехали до дома курседа, хотя акума и не знал что они едут именно к нему, но ему было плевать куда, только бы не туда, где будет плохо. – чай будешь? – спросил курсед, проходя внутрь своего жилища. акума коротко ответил «буду», снимая верхнюю одежду, – у меня только зелёный, если что, – на это сережа ничего не ответил, поэтому парень заварил то, что у него было. они сразу распластались по дивану. по телевизору шел рандомный приглянувшийся фильм, а за окном шел мелкий, но быстрый снег. серега сделал глоток ароматного чая. он никогда прежде не пробовал такого. спустя некоторое время он почувствовал себя так странно. все будто начало двигаться, но он сидел на месте без движения. – чувак, напомни-ка, что это за чай? – спросил он, смотря на то, как его руки начали двоится, и он словно находился на катере в открытом море. по телу шло расслабление новой волной. – да так, с грибочками, – акума тупо засмеялся, но не из-за ответа. и его друг подхватил, поэтому ближайшие пять минут они хихикали без причины. курсед мельком посмотрел на руку акумы, в которую была вложена электронка и в его голову пришла новая неоспоримая идея. – итак, кажется я придумал, – резко встал он с теплого места и стал будто бы судорожно зашторивать окна. сережа оставался в том же положении, даже несмотря на своего товарища, который ходил от места к месту, пока тот не выключил свет вместе с телевизором и не поставил на стол поднос, где лежала какая-то темная хрень. – бля, это че? – задал очевидный вопрос он, принюхавшись к запаху. это напоминало запах гнилого газона или падающих листьев осенью. все же он принял сидячее положение. курсед в это время зажёг две свечи, – че за романтик у нас намечается тут? че ты придумал то, а? – парень хмуро глядел на своего друга, который все и твердил «ща, ща, ща, погоди», ходя по дому в поиске чего-то. в конечном итоге он принес бумагу, которая напоминала бумагу для запекания, и также сел рядом, потирая ладони в предвкушении. – короче, смотри, щас я тебя научу, – он подложил ногу под задницу. взяв бумагу, криво оторвал прямоугольный кусочек и набрал щепотку с подноса, – типо вот здесь подгибаешь и плотненько так закручиваешь, понял? и последнее, – парень провел по кончику языка оставшееся место на бумаге и склеил. далее он подпалил самокрутку на огне от свечи и сказал: – я думаю, у тебя лучше получится, – он сделал тягу, прикрыв глаза на минуту, после чего выдул густой белый дым, что быстро распространился на пол комнаты. курсед кашлянул и выдавил из себя смех режущий уши. – ты угараешь, как дед мороз блять, – акума тоже немного посмеялся с этого, – а я могу попробовать? – курсед коротко кивнул, указывая косяком на стол и опрокинулся на спинку дивана. парень имел в виду попробовать дунуть, но и это тоже сойдёт. он последовал примеру своего приятеля, взял бумагу и хорошо так скрутил, на лице курседа растянулась улыбка. – я считаю, что твои пальцы созданы для этого. но! – пока акума осматривал свое творение, уже собираясь закурить, однако остановился от этого резкого "но", – но это дерьмо не для новичков... я могу дать тебе пыхнуть кое-что другое, – парень вскочил и подошёл к шкафу, на котором стоял горшок с искусственным цветком. он достал оттуда маленький свёрток, поджёг кончик и прикурнув, сел обратно. – боже, ахуенно заходит, бро, – промычал крашенный в удовольствии. акума перехватил у него курево, делая затяжку, – ты должен помочь мне сделать кучу таких же. ну, понимаешь, я один не справлюсь... и у тебя так хорошо получается, – темноволосый залился кашлем, глаза моментально покраснели из-за поднявшегося внутричерепного давления. он откашлялся и возмущённо посмотрел на курседа, который был наоборот всем доволен. – а мне что за это? – спросил он, вскинув бровь. – ну, подрочить могу тебе, – как-будто не задумываясь над ответом, сказал он, воткнув косяк в керамическую пепельницу в виде глазастого сердца. изначально изделие было предназначено для еды, но владелец, которому это подарила бывшая, решил приспособить под другое, – хочешь? – он не ожидал положительного ответа, а наоборот смущение, однако шутка, кажется, зашла слишком далеко. – договорились, – по итогу смущение настигло его, а не того, кого хотелось смутить. курсед завис на минуту, пытаясь адекватно обработать диалог, а акума продолжил крутить. спустя полчаса они закончили, чай был выпит, а на столе красовалась куча нескуренной травки. – пришло время для вознаграждения, – усмехнулся курсед, хрустя пальцами, чтобы их размять. после такого многообещающего предложения, акума не думал, что друг действительно сделает, что обещал взамен на свою работу. его рука скользнула по ноге вверх к ширинке. огладив ладонью промежность, он мигом расправился с замком. акума наблюдал за этим распахнутыми глазами, дыхание утяжелилось. дрожащее пламя свечей будто начало источать сильный жар, испепеляя кислород в комнате. акума почувствовал прохладную руку на своем члене и по инерции попытался отстраниться, но друг не позволил это сделать, приложив правую руку к нему на плечо. курсед наклонил голову к его уху, он почувствовал чужое дыхание, и вскоре услышал пошлые бредни сумасшедшего, которые усугубляли положение, ведь рука начала двигаться, ускоряя темп. акума попытался расслабиться и не подать вида, что он уже и не рад своему согласию, прикрывая глаза. курсед внезапно остановился, он вспомнил, что в столешнице лежал крем и рулон бумажных полотенец. тут сережа сделал для себя вывод, что то небольшое беловатое пятно на диване не от йогурта. смазав руки кремом, курсед вернулся к своему не законченному делу. его руки стали ещё холоднее, это позволило новой порции мурашек пройтись вдоль спины. и снова вонючие пошлости на ухо, но шум в ушах стал громче и перебивал их. иногда он говорил такую несуразицу, что акума не мог не улыбнуться от сюрреализма происходящего. лицо друга было очень близко, акуме моментами казалось, что он это специально, немного касается губами мочки уха и иногда шеи, когда особенно смешно с того, что сам и сказал. курсед умело работал левой рукой, хоть всю жизнь был правшой, сам про себя и удивился этому явлению, двигая рукой усерднее. акума не смог сдержать стон и тяжёлая правая рука с плеча переместилась на его рот. – тише, ты же не хочешь чтобы они услышали? – прошептал он. кто эти "они" сережа не понимал, и темнота в дальних углах зала приобретала огромные уши, что так и навострялись от каждого производимого шороха. курсед убрал руку со рта, но акума не мог преодолевать желание вскрикнуть от очередного ускорения, и самостоятельно прикрывая рот, мычал в рукав кофты. ему напоминало это жизнь с родителями, когда во время мастурбации боишься издать лишний звук в своей комнате, лишь бы не спалили. вскоре, после тысячи хлюпающих звуков, раздающихся, кажется, на весь дом, он кончил, опрокинув голову назад. касания прекратились, тело внезапно ослабело. через какое-то время темноволосый понял, что заснул. либо ему это померещилось, ведь на несколько секунд, он словно провалился. резко открыв глаза, парень увидел перед собой черную мглу. «неужели так быстро стемнело?» – пронеслось в голове. действительно, было очень темно, не могли же шторы настолько сильно защищать от солнца. сережа потёр глаза и оглянулся вокруг. всё произошедшее правда было или ему просто приснилось, оставалось загадкой. он нашел в себе силы встать, чтобы сразу направиться к выходу. но выйдя в прихожую, он обнаружил, что на кухне горел свет, а за ним всплыл знакомый высокий силуэт с баночкой йогурта в руках. – стой, – и акума замер как вкопанный, не доходя до места, где висела его парка, – не хочешь остаться? я знаю отличный фильм, могли бы посмотреть пока, заказать похавать че-нибудь, – он значительно побледнел, в животе творилось черт пойми что, напряжение угнетало. появилось подозрительное чувство, словно он должен умереть в ближайший час. сил не было даже для того чтобы стоять на ногах, не говоря уже о пункте «добраться до дома», поэтому парень решил сдаться. пусть курсед и зарежет его чайной ложкой, которой ест персиковый йогурт, но лучше уж так, чем уехать с маньяком-таксистом в лес, где тот будет его пытать. курсед хрустнул пальцами на ногах, упирая носок в пол, он выглядел достаточно уютно. акуме не давало покоя как раз таки это. темноволосый глотнул слюну, собравшуюся во рту вязкими сгустками, и коротко кивнул, отправившись обратно в гостиную. следом пришел хозяин квартиры, включив свет торшера. на экране телевизора появился сюжет фильма про зомбарей, акума особо не вдавался в подробности. курсед заказал им какой-то куриный суп, картошку по-деревенски и суши. сережа произвел попытку поесть после всего дерьма, что увидел и прочувствовал за день, и у него неплохо получилось. после еды клонило в сон, не просто клонило, он вырубился на моменте, где огромная толпа инфицированных догоняла последние вагоны поезда. курсед же не стал тревожить спящего, досмотрел последние минуты фильма и выключил всё, решив тоже отправиться спать. он был удивлен, что акума на самом деле не так прихотлив, как думал прежде. крашенный притащил простынь, чтобы укрыть его, ведь в квартире часто гулял сквозняк, да и спать в зале было просто невозможно. акума сквозь сон почувствовал свое падение на бок, и как его ноги складывают на диван. так он прошел в следующую фазу, где ему приснился ебанутый сон: Анапа, 2015, он стоит на берегу, любуясь видом. жара стоит ужасная и лёгкая одежда не спасает от нее. однако, ему это даже нравится, он счастлив. вдруг, все вокруг покрывается льдом, а следом парень чувствует чью-то хваткую руку у себя на ягодице. это оказывается курсед с ехидной ухмылкой, от которой уже тошнит. темноволосый проснулся в поту, простынь соскользнула на пол, от чего ему стало холодно. он отлежал руку и пол задницы, этот диван явно не предназначен для сна. в горле сильно пересохло, было либо холодно, либо жарко, поэтому заходя в ванную по пути в спальню, парень хлебнул воды из крана, и на ощупь дошел до кровати, стукнувшись пальцем ноги об нее. он залез на свободное место и нагло начал спихивать спящего друга, чтобы тот освободил места. крашенный перевернулся на другой бок, тихо произнес что-то по типу «сучара» и освободил достаточно много места на подушке. акума устроился рядом, сняв с себя верх, и вырубился точно также, как и с самого начала. – бля и когда ты успел сюда перескочить? – сказал курсед шёпотом, видя с утра под боком спящего друга. он спал лицом в подушку, стало не по себе, ведь так и задохнуться не долго, поэтому для перестраховки перевернул его, под недовольное мычание. утро не задалось очень добрым. голова гудела, акума и забыл как тут оказался. рядом курседа уже не было, проходя по периметру квартиры, он обнаружил что его нигде нет. ушел? нет, он просто решил заскочить в душ. а пока он там, можно по-тихому свалить. собрав все вещи и надев на себя куртку с обувью, парень в последний раз проверил карманы на наличие давно севшей мобилы и ключей. как только рука потянулась к ручке входной двери, его запястье кто-то схватил, он не на шутку испугался. – ничего не забыл? – перед ним оказался курсед в белом халате, указывающий на свою щеку, словно напоминал о поцелуйчике на прощание. серёже стало не по себе. уже и с утра накатить преуспел, придурок. он хмуро выдохнул, молча выходя из помещения. нормально курсед кринжа дал, темноволосый посмеялся с этого только в лифте. и по пути домой в такси. и дома, переодеваясь в чистую одежду. и перед сном, ворочась в кровати. впрочем, с того дня они не виделись неделю. акума решил поправить свою посещаемость в университете и проходить без единого пропуска хоть одну неделю. там он встретил кусакабе, который по видимому очень обрадовался. – какие люди? ты где пропадал? я тебе писал два дня назад, а ты так и не прочёл, – пробурчал парень с некой обидой в голосе. он снова поменял цвет волос и теперь привлекал внимание только этим. –да я... не то чтобы пропадал. тусовался, – акума не знал что ответить, лишь покрутил ручку меж пальцами, – знаешь, ты сам пропускаешь дохуя, но почему-то вопросы ко мне, – возмутился он в ответ на то возмущение приятеля. миша засмеялся, похлопав его по плечу и у них завязался непринужденный диалог, который в конце концов привел их в ресторан после окончания пар. в заведении играла классическая музыка, была небольшая сцена с маленьким оркестром и мужчиной, что пел Джузеппе Верди на удивление хорошо. парни заняли столик, сев друг напротив друга. – выглядит как свидание блять, – усмехнулся акума. кусакабе промолчал, скорее всего не услышал эту идиотскую шутку. – о, кстати, мне тут птичка напела, что ты до сих пор с курседом тусуешь. это правда? – спросил он, скрепив пальцы рук на столе. акума встрепенулся от вопроса, он и забыл про тот их разговор насчёт этого, – я же тебе говорил не надо, только приключений на жопу нацепишь, – утверждал крашенный, не дожидаясь ответа. – нет, он крутой чувак, на самом деле... мы неплохо ладим, – сережа потирал тёплую, краснеющую шею своими холодными с улицы руками, когда в голове возникали моменты из воспоминаний вчерашнего дня. автоматически стало образовываться грязное постыдное чувство порочности. словно все окружающие слышат его мысли и знают, чем он занимается в свободное от учебы время. – ты понимаешь, что он мутный тип? я, конечно, тоже общался с ним какое-то время.. но это ничего не меняет, потому что я энивей о нем ничего не знаю. и темки эти у него блять, – брезгливо он рассуждал о курседе, с которым ни раз играл вместе в пати, а также шатался по барам в поисках новых ощущений. это длилось недолго, так как он завел другой круг общения, да и в целом их знакомство не сопровождалось особыми привилегиями, как это обычно бывает у друзей. он нахмурил брови, вспоминая как в первый раз попробовал наркотики, которые тот ему и продал. чуть не подсел, слава богу обошлось и вовремя остановился. вслед за этим, появилась мысль о том, что курсед, такой недосягаемый и загадочный, может внезапно взять и подставить акуму в любой момент, – он же наебнуть тебя может! вот попадет в ментовку и на тебя все подозрения свалит. так ещё и подкинет тебе что-то, потом хуй отвертишься. нее, мужик, лучше тебе заканчивать с этим дерьмом, – сказал он в заключение, отрицательно мотнув головой. официантка принесла их заказ и они приступили к трапезе. акума задумался над словами друга, однако какой-то необычаемый трепет появлялся у него в груди от одной мысли, что ему придется прекратить то неоправданно желанное общение с курседом. – не думаю, что он настолько хуесос. я же не собираюсь с ним сильно сближаться.., – сказал он, но вдруг понял, что уже позволил себе сблизится с тем чудаковатым парнем, чьё поведение не поймет каждый, – мы хорошо проводим время, без обид, конечно, но по ощущениям лучше, чем с тобой. будто мы всю жизнь были знакомы, – акума забыл с кем говорит и поддался чувствам внутри, запивая горечь во рту водой. – как знаешь, мое дело предупредить. так говоришь, как будто вы ебётесь и слушки о нем правда, – усмехнулся оппонент, наматывая на вилку лапшу, – просто говорят, что он пидорок... да и вы с ним целовались, я помню. да, я типо ничего не утверждаю на твой счёт, но типо... эм, ну это странно, – пожал миша плечами, жуя свою вторую порцию любимой лапши за день. – ты давай это... хуйню не неси, – сказал акума, поежившись как от холода, хотя уже давно согрелся. теперь ему стало ещё больше не по себе от сказанных слов его одногруппника. далее парни за едой обсудили планы на выходные, быстрое истечение недели и как же быстро снова наступит новый рабочий день. этим же вечером акума получил сообщение от курседа. он не ожидал, что парень напишет ему так скоро. думал, они вовсе больше не пересекутся. го в кальянку завтра че дум? студент задумался над ответом, теперь ему все казалось с подвохом. отказать он не смог, потому что не позволяло странное чувство внизу лёгких. и вот он на следующий день снова стоит у того всратого магазина с неприятным предчувствием. сегодня был солнечный день, поэтому добрые оранжевые лучи заката прощально окрашивали зимнее небо. ровно в шесть подъехала уже знакомая машина, в которой он почти блевал и почти лишился жизни пару раз. темноволосый без раздумий залез внутрь, одной улыбкой говоря приветствие другу. они приехали в совсем неизвестное место, со стороны оно казалось тихим, но как только они зашли, из остальных комнат послышалась музыка, разговоры и прочие звуки. акуму встретили уже знакомые ранее люди, только вот к ним присоединился ещё один парень, что вальяжно сидел в центре полукруга, который образовали пьяные парни. курседа подозвали и он сел рядом с ним, в то время акума стоял с минуту, не понимая, почему его друга так просто отобрали. он почувствовал себя одиноко, неловко садясь с краю, в самый конец. – так че ж ты не знакомишь меня со своим новым приятелем? – строго спросил парень с немного отросшей чёлкой черных волос. он обхватил спину курседа рукой, словно тот его шлюха, а крашенный лишь засмеялся с этого, опустив голову, – я рейз, наслышан обо мне уже? – протянул руку для пожатия парень, по голосу и по виду он был явно старше, наверное, всех присутствующих. акума нехотя улыбнулся, пожав тому руку. – приятно, я акума, – вскользь упомянул он, присаживаясь обратно, так как пришлось привстать из-за расстояния стоящего стола между ними. парни разговорились и творили лютую дичь, все хорошо выпили и накурились, от чего пошли сомнительные идеи на дальнейшие мероприятия этого вечера. какой-то долбаеб предложил сыграть в бутылочку, но не такую, в какую обычно играют девочки, а на желание, тот кто задаёт – дно бутылки, тот кто исполняет – горлышко. это желание может быть рандомным. в случае не исполнения придется выполнять наказание, которое будет хуже желания в сотни, а то и в тысячи раз. видимо поэтому отказывать никто не смел. многие из парней успели выпить по пару глотков пива из бутылки, в которую каждый по очереди смачно отхаркнул, а также прожевать окурок сигареты и ещё многие другие мерзкие задания, которые только может придумать опьянённый человеческий мозг. акума думал, что ему не удастся сегодня поиграть, так как на него ни разу не показывала бутылка, и даже обрадовался своей удаче, смотря на парня, который не выдержал одного из заданий и благополучно выбежал в туалет блевать. но не тут то было, вдруг, стеклянная зелёная бутылка из-под пива медленно останавливается, показывая свое донышко акуме, который мысленно молился, закрыв глаза. возможно, ему это помогло, ведь горлышко указало на курседа, уныло сидящего рядом с рейзом. все замолкли, в ожидании того, что акума произнесет свое заветное желание. мысли крутились одна за другой, он не знал что бы задать, чтобы им двоим не было так хуёво, но при этом не портить весь фриковской вайб сегодняшней тусовки. в итоге, парень вздохнул и произнес : – слабо засосать меня при всех? – многие захохотали в голос, понимая абсурдность этого желания. кто-то же ждал ответа курседа, будто у него был выбор. – ээй, давайте мне тут без "слабо", "не слабо"! если это твое желание, пусть он исполняет хули, давай, курс, вали! – воскликнул кирилл, он уже был пьян в стельку и самостоятельно оттаскивал курседа из-за стола, чтобы тот шел выполнять задание без права на отказ. парни подшучивали на счёт того, что это ещё самое простое задание из всех, что тут представлялись, и кто-то в шутку предложил поменяться с курседом, чтобы пропустить свой ход. сам курсед не был рад этому, по его угрюмому виду не сказать, что он вообще был счастлив, находясь в компании рейза, но все таки с его шуток он смеялся достаточно искренне, а также уделял ему должное уважение. их точно что-то связывает. сейчас акума не узнает об этом, но надеется выудить информацию в ближайшее время, как только получится лучше узнать нового друга. как раз таки он уже присел рядом, под пристальным вниманием присутствующих в руме он убрал волосы с лица. акума поступил таким же образом, смутившись его томного взгляда. в моменте сережа подумал, что стоит отказаться и придумать что-то более остроумное, но в эту же секунду курсед вцепился в его искусанные от стресса губы. сначала он целовал мягко, лишь едва касаясь, но очень скоро переменился, настойчиво проникнув языком внутрь. все это время он держал его за шею, оглаживая участки кожи, покрытой мурашками. они целовались примерно полторы минуты. за этот небольшой срок, парни успели вдоволь поржать и унизительно прокричать «горько», прямо как на свадебном застолье. акума чувствовал себя ужасно, однако не мог отстраниться, и продолжал отвечать на поцелуй, пока не почувствовал петлю из чужих пальцев, смыкающуюся на его шее все крепче. парень медленно терял доступ к кислороду. открыв глаза, он видел лишь оболочку своего знакомого, но на деле это был не он. студент не мог сопротивляться, вокруг не было никого, кто мог бы ему помочь, ведь все куда-то ушли. он лишь обездвижено лежал, едва-ли двигая ногой. курсед наседал на него сверху, приглушённое освещение не давало разглядеть его лица. может это вовсе был не он? нет, это точно он. те же чёрные глаза, что проедают дыру в твоём черепе, стоит лишь задержаться взгляду. сережа терял сознание, сжимая в руках края его худака. так он однажды чуть не утонул в море. в последнее мгновение, мыльные фигуры вокруг стали оттаскивать удушающего. одни что-то говорили, кто-то истерически посмеивался. – парни, вы че ебанулись? сначала сосётесь в десна, а стоит отойти как убить друг друга готовы! – возмутился шадоурейз, отрывая курседа от акумы с помощью джузо. они быстро замяли ситуацию, превратив всё в шутку. только двое не смеялись. акума впервые испытал такой страх. страх настоящей смерти от чьих-то рук. посиделки закончились, компания выбралась наружу подышать воздухом. многие распрощались и ушли, а некоторые разбрелись кто куда. акума с курседом остались наедине, осматриваясь вокруг. они не могли так просто попрощаться, но никто не имел догадок почему. курсед задумчиво закурил сигарету, смотря на запорошенную дорогу вдали. он хмуро подхватил акуму за руку и они куда-то быстро пошли. темноволосый вновь не оказал никакого сопротивления. вдруг он понял, что делает это не от бессилия, а от интереса что же случится дальше. его наполнял именно интерес к дальнейшим событиям и ничего более. спустя десять минут такого пути, парни зашли в неизвестный открытый подъезд и присели на ступеньки, где-то между первым и вторым этажом. света не было, но из маленького окошечка доходили отблески фонарей с улицы. они не проронили ни слова, как тогда, так и сейчас. курсед пошуршал по карманам и достал пакетик с белым порошком. – меф пробовал? – спросил он, встряхивая содержимое внутри. акума покачал головой, а курсед и не сомневался, что нет, – у тебя есть какая-нибудь плоская хрень? мне срочно надо, – сережа вспомнил, что забыл выложить из сумки свою тетрадь с конспектами по психологии и тут же достал ее. курсед высыпал немного на поверхность обложки, банковской карточкой формируя так называемые "дорожки", и вдохнул одну через нос. он громко прокашлялся, жмуря глаза. – ты будешь? – он подвинул тетрадь к другу. акума недоверчиво взглянул на оставшуюся белёсую маленькую полоску поверх чёрной обложки тетради. он так и знал, что психология ему однажды пригодится. последовав примеру старшего, акума занюхал остатки, и вскрикнул от новых ощущений, что врывались кубарем в его голову. он мотнул головой, потирая нос. перевозбуждение нарастало и парень не сдержал смеха. курсед тоже не удержался, смотря на подобную реакцию первого употребления. – ебать, почему ты мне это раньше не предложил, сука как же ахуенно! – воскликнул он слишком громко. казалось, что люди, живущие в этих квартирах, уже надевали тапочки, чтобы поглядеть на происходящее за дверью. акума подскочил с места, собирая за собой вещи, – идём, нам нужно прогуляться, – темноволосый протянул руку, чтобы помочь подняться и курсед не отказался от помощи. на самом деле они оба не так много выпили, всего по парочке бутылок 0,5. накрыло конечно по-разному, но кого волнует, если они снова дурачатся в снегу, как в тот раз. курсед попробовал снова поставить подножку другу, чтобы повалить того в огромный свежий сугроб. у него отчасти получилось, только вот акума успел ухватится и утащить его за собой. парни лежали и смеялись, пока снег поглощал тепло их тел. они замолкли. снежинки медленно падали на встречу их глазам. в небе красовались не только снежинки, но и кляксы, которые вырисовывал синтетический наркотик. – бро, слышь? ты мне нравишься, – тихо произнес акума, – может, я люблю тебя, – предположил он или спросил самого себя, парень не знает. он уже ничего не знает. его зубы скрипели друг о друга из-за желания. желания делать что только вздумается, а после пожалеть обо всем. – нравлюсь? любишь? хм, любовь..,– подал курсед голос. акума успел забыть, что он не один, и что этот приятель не глупая выдумка нетрезвого сознания, – что ты сделаешь, чтобы доказать это? – темноволосый поднялся на локтях и посмотрел тому в глаза. перед ним опять тот же человек, с кем он познакомился примерно две недели назад. на его лице та же ухмылка, по которой трудно не отличить в каком расположении духа он находится. – да что угодно, – ответил акума ещё тише, чем начал, повторив выражение лица своего собеседника. – тогда пойдём к тебе. будем укреплять наши отношения, чувак, – курсед встал, отряхнул себя от снега и помог подняться своему новому «бойфренду», как бы смешно это не звучало. – ко мне? – к тебе, тут минут пять дойти, ты че не знал? – юноша был удивлен, что он так плохо знает географию двора, в котором живёт уже достаточно долго. стоит поменьше ездить на такси. вскоре они добрались до квартиры. в ней все также тепло, наверное, даже душно. эта духота обволакивала заледеневшие на морозе конечности. несмотря на это, они чувствовали только жар. – раздевайся, – ударило слово в спину, когда акума снял куртку, направляясь в сторону гостиной. не успел он опомнится, обернувшись назад, как курсед чуть не сбил его с ног, рывком стягивая с него свитер. он подтолкнул его на кровать и акума подобно тряпичной кукле упал на матрас. пытаясь вернуться в равновесие, юноша приподнялся, смотря на друга, что расстёгивал ремень на своих джинсах. – если отсосешь мне - будем встречаться, – выдвинул свои условия он, – не отсосешь..,– вскоре подумав об отказе, он недолго поразмышлял насчёт последствия, – не хочешь, как хочешь, – пожав плечами, заключил крашенный, усаживаясь на другую сторону кровати напротив акумы. – а разве мы не должны помыться перед этим?... просто, это же.., – пауза, брезгливое выражение лица, – негигиенично?.. –негигиенично?! вот как! – курсед шумно выдохнул, притянув его к себе, – а это? – он вцепился в его губы, кусая их в кровь. слюны было так много, что она нитью стекала по подбородку. поцелуй грязный. развратнее того, что они сделали в той кальянной, – это гигиенично по-твоему? сукин ты изврат, – усмехнулся парень. увидев оставшиеся синяки на шее, он вспомнил, что произошло часом ранее, – или хочешь, чтобы я взял тебя силой? – спросил он, сжимая пальцами темные густые волосы на затылке. акума нахмурился от стыда и смущения, а также от несильно ощутимой боли, – ты думал я не почувствовал, как у тебя твердо встал, когда я тебя душил? я, конечно, понимаю, что ты выглядишь как типичный девственник и явно жаждишь секса, но.., – сережа будто хотел что-то сказать, но понял, что у него нет оправданий на это. он действительно не сопротивлялся. и у него действительно появилась эрекция. раньше он никогда не испытывал подобного, что-то быстро переменилось в его организме после их знакомства. – ладно, я сделаю это, – перебил он, откинув от себя татуированную руку, – только прекрати нести эту чушь, – добавил он, потянувшись рукой в трусы напарника. парень нехотя оглаживал член пальцами, словно впервые держит подобное в своей руке, вовсе не дрочил, и вообще является самым чистым человеком на планете. после того как курсед одарил его недовольным взглядом, он все же опустился, проводя кончиком языка по головке. эта неопытность в своих действиях ещё больше возбуждала. курседу ещё не отсасывали мальчики, которые на вид не имели никаких отношений, кроме сугубо платонических. акума взял в рот немного, смущаясь. поза была не так удобна, было бы гораздо удобнее стоять на коленях где-то на полу, а сейчас он согнулся вниз как только мог, удерживая себя на локтях. – бери глубже, мне не жалко, – сказал курсед с привычной насмешкой в голосе. темноволосый так и поступил, на что услышал тихий стон и шипение. курсед чуть не кончил слишком быстро из-за сексуального вида перед собой. тощее бледное тело, на спине точечно рассыпались маленькие родинки. появилось желание поцеловать каждую и истерзать это же тело в клочья, чтобы тот никому не смог рассказать его слабость. он лишь провел рукой вдоль по спине, очерчивая выпирающие рёбра. далее рука скользнула вниз, и он коснулся соска, ощупывая его, равнодушно глядя на реакцию. акума очевидно возмутился такому действию, недовольно отрываясь от члена с громким чмоком. его губы успели покраснеть, глаза блестели широкими зрачками. он вытер рот тыльной стороной ладони, смотря на парня сверху изподлобья. вот так, находясь внизу, он почувствовал себя таким слабаком. тем слабаком, что облизывает чужие члены. додиком, носящем очки, от которого несёт по́том. одним словом "пидор" - таким, какого человека представляют, услышав это слово. старший закатил глаза, а после похлопал его по плечу, направляя в сторону. – какой скучный. давай, разворачивайся, – приказал парень. акума не знал куда себя ещё деть, и как отменить то, на что он подписался. мысли не клеились друг с другом, поэтому оставалось лишь повиноваться. курсед стащил с него и штаны. полностью голый, он задом стоял к нему, и всеми фибрами своего тела ощущал недоверие, неизвестность будущего. курсед ловко и без стеснений прильнул губами к его анальному отверстию, водя шершавым языком по сужающемуся кольцу. юноша начал прерывисто дышать через рот, он не понимал, что за херня с ним происходит и поначалу дёрнулся вперёд дабы отстраниться подальше, но цепкие руки крепко держали за оба бедра. – что ты?..,– не договорил вопрос, посмотрев назад. он абсолютно никогда в жизни не смог бы себе представить, чтобы какой-то парень вылизывал его очко с таким удовольствием, словно это не просто задница, а тарелка после вкусной еды. вот теперь он ощутил себя безвозвратной шлюхой, с которой можно развлечься когда и как угодно. и он смирился с этой участью, ведь ему это даже по нраву. – м? не нравится? – спросил курсед, на минуту оторвавшись от своей деятельности. – нет, я не... я не знаю, – ответил он, прекращая глазеть на это зрелище. – трудно дать оценку, не каждый день мне зад вылизывают, бро, – пробубнил парень, чьё лицо приобретало пунцовый окрас. его приятель не стал отвлекаться более и продолжил то, с чего начал, проникая внутрь языком, извращая свои движения насколько это было возможно. акума готов был уже кончить, но сам понимал, что так просто они на сегодня не закончат. он прогнулся в спине, приложившись ухом к едва поскрипывающей кровати, и потянулся рукой к тумбочке, в которой находилась смазка и незаконченная пачка контрацептивов. когда вещи были у него, он передал их назад. курсед повёл бровью: – странно, что у тебя все для этого есть. неужто ты заранее планировал? – рассмеялся он, смазывая пальцы, и сразу же как он вставил фалангу среднего пальца, раздался протяжный стон. – я попал на какую-то уловку? – продолжал, вставляя второй палец. – отвечай, – не то что бы он получал сильное удовольствие от таких "пыток", но ради эксперимента и наблюдения за поведением малого, стоило промять почву, на которой он собирается что-то посеять. он хотел выжать из него всё, раз уж на то ведёт сама судьба. – нет, – отрицательно лепетал парень снизу, чувствуя зуд и неприятное чувство, состоящее из трёх пальцев в его заднице. – а? тогда что? – в ответ тишина и редкое всхлипывание, чтобы набрать воздуха. – много мужиков тут побывало? – спросил он тупой вопрос, понимая насколько он всрато звучит. конечно, крашенный не имел в виду квартиру. ему просто стало любопытно, откуда у такого, как акума есть подобные вещи как первая необходимость. – это... нет, я с мамкой твоей развлекался бля, – дерзко ответил он, сжимая простынь. по идее, как ещё можно было ответить на столь неприятные и неуместные вопросы. на данный ответ курсед хмыкнул и резко вытащил свои пальцы. достав контрацептив он зубами открыл пачку и наскоро надел его на член. недолго думая, он вошёл наполовину. – сука, какой же ты, – промычал, с трудом толкаясь глубже. они закончили достаточно быстро, если не учитывать то, как долго это длилось по ощущениям. парни лежали на постели голыми и курили одну сигарету на двоих. акума скролил ленту тиктока и они даже смеялись с некоторых тупых роликов. спать вовсе не хотелось и было принято решение занюхнуть ещё по дорожке. одевшись, парни сделали что планировали и не спали до самого утра, смотря по выключенному телевизору познавательное детское шоу про крокодилов, по типу «даши путешественницы». только вместо девочки с каре был афроамериканский мужик, а вместо глупой обезьянки в башмачках – крокодил в сомбреро. словив небольшой бэдтрип, курсед думал о том, почему же он не запутался в пуповине матери. акума, гладил рукой его перемешанные цветные волосы, пока тот лежал головой на его коленях. солнце встало, было примерно 11 утра, когда серёжа тупо отрубился. спустя пару часов он проснулся от панической атаки, истекая холодным по́том. лучи света резали бегающие глаза. сердце билось в бешеном ритме, хотелось убежать подальше чтобы этого больше никогда не чувствовать. друга рядом не оказалось, от чего стало ещё больше страшно. кости ломало пронзающей болью, руки с дрожью доставали из пачки, одиноко лежащей на столе, сигарету. он еле договорился с зажигалкой, чтобы вдохнуть в легкие никотин. первая затяжка не дала сильного эффекта, поэтому он сразу же затянулся дважды. сидя на краю дивана, поджав ноги к себе, он не понимал, находится он во сне или это реальность столь грубо насаживает его на кукан жёстким сушняком в горле. только скурив две сигареты подряд и получив долю успокоения, он понял – «parliament» он не курит, да и футболка вовсе не его. вонючая, пропитанная запахом этого дымного "парфюма", с рыжеватым пятном в виде кобылы тай-дай на подоле. весь день на телефон не приходило ни единого сообщения, кроме уведомления о погоде. ожидается сильное похолодание. оставшиеся часы он провел за бесцельной игрой в компьютере. на нее юноша убил, кажется, пол своей жизни, из-за нее ругался с родителями и получал от них по шее за это. но акума все равно упрямо продолжал регать новую катку, иногда раздражительно упрекая сокомандников. воскресенье. акума так и не решался написать в пустующий диалог телеграмма. спросить куда пропал, куда ушел, и почему мир стал таким хуёвым. он лишь отвлёк себя, сходив в душ, чтобы попытаться смыть всю грязь прошедшей недели, впервые переоделся в излюбленную пижаму, и сконцентрировался на конспекты, которые все никак не мог проштудировать из-за своих непредвиденных обстоятельств. ни в какой тг писать ему не пришлось. ровно в 22:35 раздался дверной звонок. туда обычно звонили только курьеры, но в данный момент акума ничего не заказывал. он с неподдельным интересом подобрался к двери, посмотрев в глазок. открывать не хотелось, он бы притворился, что дома никого нет, если бы в мутном стёклышке не мелькнула крашенная голова. парень открыл дверь, запуская в квартиру холод вместе с курседом, которого шатало. он шатался либо из-за того что был пьян, либо из-за плохого самочувствия. но когда его самочувствие было хорошим и когда он в последний раз был трезв, не вспомнит сам бог. именно поэтому, проходя внутрь, курсед помялся у порога, не зная что сказать. акума просто молча смотрел, опираясь плечом о стену прихожей, пока тот разувался. – эм... милая... пижамка, – оценил крашенный, сняв с себя и куртку, проходя внутрь. пижама и впрямь ему понравилась. такая домашняя, синяя, с маленькими черными котиками, инертно разбросанными по всей рубашке и свободным штанам. акума собрал волосы и был в очках, так как не понимал и половины текста, что скидывали однокашники в группу со всеми лекциями. – где ты пропадал? – послышалось за спиной. курсед прошел в гостиную, где горел свет, и осматривал обстановку. на столе стоял энергетик и лежала раскрытая тетрадь. – да так... дела были, – он не собирался вдаваться в подробности, а сережа не собирался эти подробности у него выпытывать. – у тебя есть че похавать? может закажем что-то? – задался вопросом курсед, нагло открывая холодильник. только дай слабину перед человеком, как он сразу начинает этим пользоваться. на полках лежала минеральная вода и кетчуп. – нет. да и я не голоден, – угрюмо ответил темноволосый, приступив к незаконченным текстам на клетчатой бумаге. тень скользнула по полу, по комнате шумели тяжёлые шаги, и, в конечном итоге, парень усадил себя рядом, свободно раскинув конечности рук по спинке дивана. – ты какой-то грустный.. хуй сосал невкусный?– акума, до этого сидевший в поглощающем напряжении, вдруг рассмеялся с такой глупости. курсед заулыбался следом за ним, его миссия была выполнена. – раз уж у тебя нет ничего поесть, то может ты хочешь поприкалываться со мной? – парень в ответ молчал. он прекратил водить ручкой по бумаге и опустился на спинку, непонимание читалось на его лице. – у меня с собой конфетки. как ты любишь, – он подмигнул, вертя в пальцах пакетик с цветными таблетками. они выглядели, правда, как конфеты. если бы в словах не было бы заложено иного смысла, то акума бы ожидал сладкого привкуса во рту. курсед достал фиолетовую и показушно положил её к себе на язык, медленно приближаясь к его губам. юноша не отказал в поцелуе, где горьковатая таблетка сновала изо рта в рот, образуя ебучий водоворот микробов. несмотря на горькость, поцелуй оказался сладким. юркие холодные пальцы пробрались под спальную рубашку и проглаживали рельеф тела за ней. они уже дали волю спуститься в штаны, но вдруг акума отстранился, немного отталкивая от себя партнёра. – мне завтра на учебу... так что, – он не мог дать оправдания почему не хочет. ведь он на самом деле хочет, но боится, что всё будет как вчера. а вчера было хуёво. однако, он уже многое позволил, внезапно объявившемуся гостю, поэтому пути назад не прослеживалось. – что? – спросил парень, не понимая, почему тот слишком долго молчит. – ничего, – помотал головой младший, притянув его обратно к себе. он вновь и вновь сдается в этой игре, которую сам придумал. для курседа же это была лишь незначительная пометка в жизни, про которую он планирует забыть спустя пару месяцев. парень спустил с него штаны, параллельно кусая участки кожи на ключицах и шее. оставались следы зубов красноватых и лиловых оттенков, акума потом будет думать под какой одеждой это скрыть, но в настоящий момент он ни о чем не думает, под действием увеселительной таблетки. сплитовый снимает с него трусы и выуживает из кармана всё самое необходимое для их времяпровождения. в этот раз он хочет видеть лицо парня перед собой, почему опрокидывает того на спину, раздвигая перед собой его ноги. юноша обессиленно ждёт следующих шагов и чувствует, как проваливается куда-то за края этого мира. особенно, когда длинные пальцы неприятными рывками входят в его промежность на сухую. он мычит, поморщив лицо, закрывает его руками, в то время как курсед, наконец, сам входит в него. это было больно. однако этой боли он не предавал значения, ему не позволял взгляд чёрных глаз, который так жестоко избивал его своим нечеловеческим блеском. курсед видел перед собой то, как чёрные волосы из и без того небрежного пучка, выбиваются, падая волнами на лицо с красивыми чертами. что-то внутри велело ему поцеловать его прямо сейчас, и он несомненно последовал этому приказу. парень грубо соединил чужие ноги, отложив их в сторону и вошёл до конца. акума хотел вскрикнуть, но вместо этого нескладно простонал в поцелуй, которого абсолютно не ждал в такой момент. всё в животе скручивалось в тугой узел, странное горячее ощущение прошлось изнутри и он излился на свой живот, сжимая пальцы ног. курсед кончил следом за ним, выкидывая использованный презерватив куда-то на пол. после всего акума ещё несколько минут лежал неподвижно, ловя глазами цветной космос натяжного потолка сверху, а когда опомнился, курседа снова не оказалось поблизости. кажется, он его личное проклятие, приходящее только в тот момент, когда нужно удовлетворить свои похотливые желания. но ему отчасти нравилось. нет, ему не нравилось чувствовать себя использованным гандоном, наполненным спермой. ему нравилось чувствовать себя нужным, хотя бы кому-то. следующим шёл понедельник. этот злосчастный день уже с утра не обещал быть хорошим. пока акума собирался в универ, он разлил чай и разбил любимую кружку. понимая, что опаздывает, стал впопыхах вытирать это все и намочил рукава кофты, а когда уже пришёл в аудиторию, заметил пятно от зубной пасты у себя на вороте. он проклинал этот день как только мог, молча уставившись в телефон, ожидая начала первой пары. «не надо было приходить сегодня»,– подумал он, кусая щёки изнутри. из мыслей его вырвал кусакабе, который на удивление пришёл к первой паре и даже не опоздал. – здарова, че как оно? – спросил он, усаживаясь на соседнее место. юноша пожал плечами и не стал отвечать на дежурный вопрос, который обычно спрашивают ради приличия. – ооо, а это че? – протянул парень, указывая на шею своего друга. – че, нашел себе альтуху все таки? – усмехнулся миша, подкладывая под голову руку. – типо того, – акума решил побыть немногословным. хотя и раньше не особо выделялся говорливостью. кусакабе не продолжил диалога, так как понял настрой своего приятеля. весь день прошёл размеренно. размеренно хуёво и однообразно. на последней паре акума задумчиво смотрел в окно и даже не пытался вникнуть в суть лекции, витая в своих мыслях. он думал о том, где сейчас может быть курсед и что он сейчас делает. а курсед в это время не думал ни о чем, кроме дырки шлюхи, которую подцепил в очередном баре. они занялись сексом три раза подряд с перерывами на белую дорожку и покурить. вот такая разная у них жизнь. крашенный ходил к нему как на работу 2/5. все выходные они проводили у акумы дома. и так в один из дней, сидя за одним столом, они о чем-то болтали. время пробило за двенадцать ночи, а парни и не заметили как оно прошло. акума ел йогурт, который принес ему друг, а курсед периодически что-то печатал в телефоне во время их разговора. – так... помнишь, ты мне так и не отсосал по-человечески? – сказал курсед как-бы невзначай. юноша замер с ложкой во рту. – не планируешь это исправить? – он почему-то стал серьезным. акума отмер и вытащил ложку, молча положив ее на стол. – да, конечно, хорошо, только доем блять, – будто бы с раздражением ответил он, продолжив свою трапезу. курсед встал из-за стола и направился на выход из кухни. – куда ты? – спросил он вслед уходящему. курсед остановился. – ну, я домой, – сухо ответил парень. акума тоже встал и за руку завел его обратно, а друг, как ни странно, податливо пошел за ним. – а как же я? – настроение вдруг сделалось игривым, и акума, не мешкая ни минуты, встал на колени перед ним, не опуская взгляда. курсед, явно не ожидавший такого поворота событий, стоял, потупив взгляд пару секунд. но после принял своё обычное выражение лица с улыбкой, взяв приятеля за подбородок, он осмотрел его лицо, стирая с уголка губ оставшийся йогурт большим пальцем. – ты правда не понимаешь шуток или любишь притворяться? – он вскинул бровь, выпрямив спину. с такого ракурса парень выглядел ещё выше и смотрел свысока ещё больше, чем обычно. – ответь сам на этот вопрос, – сказал темноволосый, расстёгивая ширинку на чёрных штанах. подняв взгляд, он увидел телефон перед собой и успел закрыть лицо рукой, протягивая другую, чтобы отобрать устройство. – никаких телефонов, чувак, – черный айфон был отложен на стол поблизости. курсед успел сделать лишь одну фотку. – ты мне не доверяешь? думаешь покажу кому-то? – возмутился крашенный, ему стало немного неприятно. однако он понимал, что без разрешения и правда не стоило делать этого. акума смиренно промолчал, убирая передние пряди волос за уши. он несколько раз провел рукой по вставшему члену и снова начал с ма́лого, кончиком языка дотрагиваясь до него. немного расхрабрившись, он все же взял в рот, пытаясь не сомкнуть челюсть. обхватывая ствол губами, юноша начал углубляться, и вот, дойдя до самого основания языка, у него почти сработал рвотный рефлекс. он смог его подавить, вот только пробило на слезы и парень почти закашлял. – носом лучше дыши, бро, – послышалось сверху. благодарность за очевидную подсказку парень выражать не стал. хотя ,может, и стал, двигая головой вперёд и назад. он завел одну руку за спину – видел, что так делают девушки в порнухе – а другой рукой держал орган у основания. акума выглядел со стороны, точно девочка из дешёвого хентая: слезы скатываются по розоватым от смущения щекам, мелкие капельки пота на лбу, которые делают влажными выбивающиеся непослушные волосы, а также член во рту, как дополнение ко всей картине. курсед бы не устоял на ногах, не будь он трезв как никогда этим вечером. парень был готов кончить и, положив руку на чужой затылок, он притянул друга ближе, засаживая по самые гланды. тот пытался оттолкнуться от него руками, но уже спустя секунду сидел со ртом, наполненным спермой. сглатывать он не собирался, поэтому глупо сидел с приоткрытым ртом, из которого медленно вытекала белёсая жидкость, каплями падая на кафель, он опирался руками об пол сзади, в попытках отдышаться. курсед спустился к нему, раздвигая его ноги, чтобы освободить место для себя. парень нащупал стояк в брюках и по-быстрому помог партнеру разобраться с этим, активно мастурбируя прямо через ткань трусов. акума не выдержал, опустившись на локти. от твердого пола не было приятных ощущений, но он быстро кончил, сдерживая стон. колени дрожали от этих переполняющих чувств и он снова проходил перезапуск своего мозга, смотря куда-то в стену. – ну, я полетел, – сказал на прощание крашенный, встав и отряхнувшись от мелкой пыли, забирая свой мобильник со столешницы, тут же сложив его в карман. – я люблю тебя, – внезапно послышался голос акумы, когда парень выходил из кухни в коридор. курсед обернулся. он знал, что обычно отвечают на эту фразу, но не знал, что ему сказать в данный момент. он только тепло улыбнулся, подошёл ближе и, наклонившись, невесомо тронул кончик носа акумы, а после поцеловал его в губы. вряд ли он хотел узнать какой на вкус его собственный член или сперма, просто в этот момент, когда он не может сказать ничего путёвого, что-то снова подсказывает ему сделать этот незначительный жест. – увидимся, – он потрепал тёмные взъерошенные волосы и ушел, оставив парня одного. акума долго тяжело дышал, сидя на том же месте. он не мог прийти в себя, не понимая, почему тот не ответил ему хотя бы «я тоже» или что-то в таком роде. сердце отбивало такой ритм, что казалось сломает ему рёбра. как же надоело просыпаться от панических атак и резкой боли в голове, что длится почти целые сутки. но он сам выбрал это, и потому не жалуется. прошла почти ещё одна чёртова неделя с того момента. каждый день он вспоминал тот вечер, ту минуту, то обескураженное выражение лица. даже на парах его не покидали размышления об этом. он не мог сделать для себя чёткий вывод, почему же курсед так поступил. он, конечно, понимал, что тот не воспринимает его в серьёз, но он мог хотя бы обмануть. неужели эти пустые слова для него имеют настолько огромное значение, что если соврать, произнося их вслух, он будет корить себя за это? или он ещё не определился наверняка, поэтому не стал торопиться с этим, чтобы не ранить его чувства... – мужик, ты че кислоты уебал? поделись, а, – вдруг вывели акуму из мыслей щелчки пальцев кусакабе перед лицом. сережа по виду реально был под чем-то, ведь уже какой день сам не свой и может пялится в одну точку долгое время. это настораживало. – м? – бляя, я говорю мы давно с тобой не зависали. го сегодня пойдем опрокинем? я тебя познакомлю кое с кем, я клянусь эти типы ебанутые! ты с ними поладишь, – парень говорил убедительно, так что акума в любом случае не имел право отказаться. они сбежали с последних пар и на такси доехали до известного ранее бара. там он познакомился с курседом. там он планировал когда-то отметить свое совершеннолетие. почему-то мысль о том, что скоро его день рождения не добавляла радости. чем старше, тем меньше удовольствия доставляет этот "праздник". парни подошли к столу и акума сразу же заметил знакомые ему лица. джузо и рейз сидели в окружении парочки девушек и парней. кусакабе их познакомил, а акума очень хорошо сделал вид, словно они не были знакомы до этого. максим выдал его с поличным, обхватив его руками в объятиях. вроде они не успели сблизится до такого уровня дружелюбия, но скорее всего это просто такой стиль общения.

***

– але, курсед? бро, давай залетай к нам, я тебе локу скину щас. тут ещё малой твой угарает люто, – громко сказал в трубку джузо, по голосу было слышно, что он в хламину пьян. – малой? – не понял про кого идёт речь он, но потом вдруг догадался, даже не дождавшись ответа. за секунду он успел помолиться, лишь бы он понял неправильно, однако: – ну, как его там... акума, – ответил джузо, он с кем-то параллельно разговаривал и вдруг залился смехом. на фоне была шумиха, и вот, быстро попрощавшись, парень скинул трубку. курсед напрягся, он не понимал как акуму угораздило попасть к ним в компанию без его ведома. он хорошо понимал, что это за люди и особенно понимал, что там точно присутствует рейз, способный на разные поганые вещи в сторону новичков. так называемая "дедовщина" добром никогда не заканчивалась, а зная ещё и акуму, он поспешил сесть в машину, быстро набирая на навигаторе адрес, который скинул ему знакомый. когда он добрался до места назначения, надеялся на благосклонность судьбы. в клубе парню на встречу никто не вышел. помещение и вовсе будто было пустым. будто даже бармен ушел с рабочего места присоединиться к кучке недоумков, что распевали песни в дальней комнате, находящейся в конце коридора. парень оглянулся вокруг и понял, что был здесь раньше. на него бы напали воспоминания, но взгляд упал на юношу, который лежал, как чёрный мешок с картошкой на небольшом диванчике у стенки, свесив не вмещающиеся туда ноги на пол. крашенный подошёл ближе, и посмотрев на лицо, его пробило каким-то неописуемым волнением. парнишка лежал на спине с закрытыми глазами. его губы были трупного лилового цвета, а лицо побледнело хуже прежнего с выделяющимся на этом фоне смазанным следом от красной помады. акума был очень горячим, но не в том смысле, в котором хотелось бы. почувствовал он это, прикоснувшись тыльной стороной ладони к его лбу. его губы были растянуты в поломанной улыбке, ему будто было хорошо, но только по ту сторону мира. – блять, че с тобой сделали, – это был скорее не вопрос, а утверждение, так как он понимал, что сейчас акума ему никак толком ответить не в силах. он поднял его в сидячее положение и ладонью похлопал по щеке, чтобы хоть как-то добиться реакции. парень пытался оценить его состояние и понять что делать дальше. акума приоткрыл тяжёлые веки, а за ними показались пустые глаза с узкими зрачками. он будто бы хотел нахмурить брови, как всегда делал, когда ему что-то не нравилось, но через секунду снова расслабил лицо, опустив взгляд вниз. – чувак, сколько ты выпил? это таблетки? что они тебе дали, ты можешь хоть что-то сказать? – выпытывал курсед, теребя его плечи, чтобы тот снова не отключился. в ответ тот не связно что-то промямлил, отмахивая воздух пятернёй пальцев. парень не стал дальше его мучить, но и не стал идти к шайке пьяных наркоманов, чтобы выпросить подробности, так как они сами ничем не лучше, и явно не ответят как надо, а времени оставалось критически мало. курсед перекинул слабую руку друга через свою шею, чтобы довести того до туалета. ему пришлось его почти тащить, потому что он совсем не мог двигаться и применять силу в конечностях. он чувствовал его холодные сырые руки от пота. опустив его перед унитазом на колени, парень убрал такие же мокрые волосы с его лица и сказал: – тебе нужно проблеваться, слышь? легче станет, – он посмотрел на него, а тот лишь своими зелёными глазами сверлил ободок грязного толчка, вовсе не понимая что от него требуется. тогда курсед, поджав губы, засунул ему два пальца в рот, наклоняя его голову над унитазом. желудочный сок и прочая рвота немного затекала на его руку и спускалась по локтю, скатываясь каплями на пол. после опустошения его желудка, он посадил его у стенки. акума сидел неподвижно, прерывисто дыша через открытый рот. курсед в это время помыл руки в раковине поблизости, а после этого все же поднял его на руки, решив что так будет удобнее и проще. к большому удивлению студент оказался в разы легче, чем он это себе представлял. на улице был сильный снегопад и то, как он шел с ним на руках до машины напоминало немало известную сцену из «Токийского Гуля», что забавно. – лежишь только на боку, понял? – как-бы пригрозил он парню, уложив его на задние сиденья автомобиля, где открыл все окна. это было для того, чтобы обезопасить его от захлебывания собственной рвотой, если его вдруг стошнит, а также для большего доступа к кислороду. на обратном пути парень ехал на высокой скорости. хоть и так часто придерживался такой и без всяких событий в жизни, а просто по приколу, но вот наступил момент, когда его умение маневрировать пригодилось. они быстро доехали до дома и курсед сразу же потащил своего друга в ванну. тот уже хоть немного, но начал приходить в себя. алкоголь с опиатами лучше не смешивать, особенно, если это все в большом количестве. но видимо акума решил напрочь отбиться от рук и стать конченным бунтарём, раз сегодня нарушил это правило. потому его снова вырвало уже по собственному желанию, слава господу, что это произошло в ванной и это легко можно было смыть водой. сильная струя душа хлынула прямо на сидящего в этом месте акуму, она была не то что холодной, но не тёплой уж точно, из-за чего парень вздрогнул от резкой тепловой перемены и снова что-то промычал. курсед молча закатал рукава, заливая водой чужие волосы. акума сидел, поджав к себе колени, и он бы опять почти засыпал, если бы не эта температура. он намылил черные слипшиеся локоны шампунем и растирал обеими руками, опустив душ вниз. ему вспомнилось, как он мыл свою собаку, когда она ещё была жива. вскоре он смыл это все под недовольство младшего, однако тот не мог сказать ничего внятного, поэтому и прислушиваться было не к чему. парень обтёр его полотенцем и переодел в какие-то свои вещи, что первые попались в шкафу, и для начала стал поить его прямо из литровой бутылки чистой водой, чтобы промыть желудок. тот осилил лишь половину, ну и этого достаточно, поэтому он оставил дрожащее тело лежать на кровати. парень принес тазик, в который сам обычно рыгает после отходняков, и одеяло, накрывая им гостя. сам не зная почему, он думал о плохом, и тревожные мысли наполняли пустой разум. курсед не мог найти причину, по которой он помогает парню, с кем планировал перепихон на пару раз и скорое расставание. он не собирался испытывать к нему чувства и тем более не собирался их как-то показывать. да и эта чушь о любви ему не была свойственна после расставания с одной девушкой, кого вспоминать он старательно избегал. так крашенный просидел до самого утра без сна рядом с акумой, скурив несколько сигарет. студент оклемался к 12 часам и этот день был, возможно, худшим днём за месяц. он принял сидячее положение в кровати, спустив ноги на ледяной пол. по телу прошлись мурашки, а в голову будто влетела пуля. лучше бы это и правда была пуля, так бы не пришлось долго страдать от невыносимой боли, которая не позволяла нормально раскрыть глаза и выпрямиться. спустя несколько минут, парень осознал где находится и совсем немного вспомнил что было вчера. в квартире царила угнетающая тишина, он нахмурился, массируя пальцами вески. послышались тихие шаги и курсед опустился на корточки напротив него, положив свои руки ему на колени. – обещай мне, что никогда и никуда больше не пойдешь с этими ебанатами без меня, – произнес он, стиснув пальцы. по его лицу была заметна бессонная ночь, акуму снова посетил стыд за свой идиотский поступок. парень видел его глаза и боялся пошевелиться, словно его ударили электрошокером. – ладно... хорошо. а воды можно? – неуверенно ответил он, наконец успокоившись. курсед кивнул на это и встал: – да, конечно... ща принесу, – крашенный ушел на несколько минут и вернулся со стаканом воды, протягивая его акуме. тот выпил всё без остатка и поставил стакан на тумбочку. – когда будешь уходить, просто захлопни дверь, – сказал курсед, выходя из комнаты. все это время он куда-то собирался и только сейчас обратил внимание на своего "гостя". – а ты?... – увидимся на следующей неделе. пока, – сухо ответил он, не дав закончить. акума не знал как отблагодарить его за спасение. он не знал. когда ещё предстанет момент, чтобы сказать это заветное «спасибо». – эй, – позвал акума друга, что уже хотел выйти из спальни, накинув на плечо рюкзак. – спасибо, – это прозвучало жалко. но лучше хоть что-то, чем ничего. курсед сдавленно улыбнулся, поднимая бровь. – должен будешь, – и он ушёл. ушёл не на совсем, ведь они ещё должны увидеться по его словам. и они правда встретились на следующей неделе, только вот не в выходные как обычно, а посреди недели в четверг, в который обычно всегда происходит всякая хрень. курсед заявился к нему в десять вечера, шумно заваливаясь в квартиру. от него повеяло резким запахом алкашки, от чего акума поморщил нос. – ты че пьяный блять, – вскинул он бровь, недовольно сложив руки на груди. курсед разулся как у себя дома и протянул руку с телефоном в ней. на экране странная фотография, сделанная издалека. там акума с симпатичной девушкой в коротком платье идёт по торговому центру. акума сам и не помнил когда это было и точно ли это он. – это че? – пьяный парень потряс телефоном перед его лицом. акума, подпиравший до этого стену плечом, выпрямился и отошёл назад. – со шлюхами какими-то гуляешь да, пока я не вижу? сука, – его голос стал приобретать неприятный окрас и резал уши. напряжение значительно возросло, когда тот начал кидать в него обувью с ближайшего шкафа. – бля, ты еблан? ты че делаешь? – отмахивался и уклонялся от летящих в него кроссовок акума, – ты знаешь сколько они стоят? мужик, что на тебя нашло? – парень чувствовал, что курсед находится явно не в себе и попятился назад ещё дальше. тот же не понимал, как быстро его наполняет это гадкое чувство собственности и ревности по отношению к юноше, и по какой причине ему не плевать. получалось как-то несправедливо, ведь сам он не единожды трахался с другими девушками за его спиной. однако то, что он присвоил себе, отдавать кому-то не хотелось. акума действительно уже стал какой-то частью корабля – его запах, одежда, шутки, привычки, вплоть до марки сигарет, которые курит – всё отдавало почерком крашенного дилера. он подошёл ближе и резко ударил кулаком в лицо, от чего акума почти обвалился вниз, а тот помог ему в этом, толкая в плечи и усаживаясь сверху. парень продолжил бить его, разбивая скулу с правой стороны в кровь. темноволосый, отойдя от шока, начал отбиваться и его попытки оттолкнуть обидчика не оправдались, так как парень сверху сцепил обе его руки в одной своей. – блять, хуесос, так нечестно! – крикнул ему он, пытаясь вырвать руки из цепкой хватки. парни частенько дрались вместе в шутку, но иногда эти шутки заканчивались настоящей дракой. только вот, как быстро они вспыхивали, так быстро они и остывали, а остывали они горячо, не отказывая друг другу в грубых поцелуях и интиме. сразу же после своих слов, у него удалось вырвать одну руку и ударить курседа прямо в кадык. не сильно, но ощутимо больно, от чего тот остановился. а пока он пребывал в волне недоумения, акума оттолкнул его ногой в солнечное сплетение. парень откашлялся кровью, под всхлипы сползая вниз и ложась рядом на спину. так они пролежали в тишине ещё минут десять, пока курсед вновь не поднялся нависая над ним всем своим мрачным видом. акума не переставал удивляться, как он до сих пор не сломал нос этому идиоту, ведь ему часто прилетало именно туда, как и сейчас, из носа обильно вытекала кровь, попадая в рот на белые зубы. курсед слизывал эту субстанцию острым лезвием языка. на его лице проявлялась прежняя улыбка. личность парня словно при каждой их встрече распадалась на множество отдельных, от чего юноша не всегда мог узнать его и привыкнуть к новому поведению. – ты, – секундная пауза, он приблизился к лицу лежащего, – только мой, – закончил, стягивая чужие волосы на своих пальцах. акума выразил недовольный вздох и взял его за ту руку, которой он сжимал локоны, чтобы ее убрать, но вдруг парень снова прервал напряжённую тишину, – тебе же нравится. не прикидывайся, – крашенный окончательно сократил расстояние между ними и облизал губы напротив, смешивая их кровь между собой в мокром и грязном поцелуе. студент бы не выразил сильной признательности к такому виду выражения чувств, но его действительно отчасти это возбуждало. возбуждала конкретно эта атмосфера и яркий привкус металла во рту. в эту ночь они не переспали, но будто бы их отношения перешли на другой уровень. конечно, не самый близкий из всех, однако не такой, какой был ранее.

***

прошло две недели. вместе с тем прошли и зимние праздники, которые парни не праздновали. зато часто созванивались в дискорде на ночные посиделки до самого утра. не на трезвую голову, разумеется. также они встречались пару раз за эти дни и ничего не предвещало беды. только вот обида акумы в глубине души с каждым таким днём росла, приближая его к краю пропасти. он всё думал и разбирал свои чувства по отношению к нему. пытался сделать выводы и заключения. запах женских духов от курседа навевали лишь на одну мысль. смог ли парень полюбить его в ответ? или они всё ещё в свободных отношениях, где нет места обидам на измены? но как же так, если он сам сказал «ты только мой». эта фраза всегда застревала в голове, и он не мог позволить себе смотреть на кого-то другого в романтическом плане. хотя сам осознавал, что пока он думает о нем, сидя на парах, тот занимается сексом с кем-то, кого и знать не знает. именно поэтому при их последней встрече он не позволил никаких касаний к себе. это вызвало недовольство, но он объяснился тем, что нет настроения. отсутствие этого самого настроения вызвал мерзкий, приторный запах лаванды на чёрном худаке старшего, где-то в области груди. сережа угрюмо выдохнул, закрывая лицо руками. в аудитории было душновато не только от мыслей об этом, но и от нужной лекции преподавателя с очень скучной подачей информации монотонным голосом, отстукивающим по стенам помещения эхом и отголоском залетающим в уши. придя домой, он услышал шум пакетов на кухне и повеяло до жути знакомым родным ароматом. парень заглянул в комнату и увидел свою мать, которая перекладывала продукты и привезённые ею контейнеры с готовой едой в холодильник. – ой, серёженька, ты уже вернулся? так тихо зашёл, я и не услышала! – воскликнула женщина, сразу же бросив свое занятие и направившись прямо к сыну для тёплых приветственных объятий. акума вспомнил, что не писал и не звонил ей достаточно долгое время, стало до жути совестно. они поужинали, поговорили об отце, что не смог приехать с ней из-за командировки, и просто о жизни. мама подарила ему носки и тёплые клетчатые штаны, поздравив с прошедшим днём рождения. по канону утеплённая одежда, как удобно, когда ребенок родился зимой. – сынок, ты почему-то такой бледненький, худенький стал. ты хорошо кушаешь? а то я смотрю у тебя холодильник пустой, – акума и не знал, что ответить на это, лишь помотал головой и как-то отошёл от вопроса из-за чего его щёки ещё более впалые, чем обычно. это всё было из-за отсутствия сна и наркотиков, уже нередко посещающих его организм. он старался максимально избегать темы личной жизни, но они сами как-то к этому пришли. – блин, у меня же тут беспорядок, ты бы хоть предупредила, что приедешь, – говорил парень, проходя в гостиную. все лежало на своих местах и даже дорожка, протоптанная на полу от пыли, пропала, ведь он сиял от чистоты. – ой, да пока ты сам приберёшься тут я и состариться успею. вот, порядок навела немного, – возмущённо заявила женщина, садясь на диван, который сама и выбирала. – да не стоило... спасибо, – смущённо пробормотал он, отсаживаясь подальше. он на подсознательном уровне не хотел этой встречи, так как очень боялся, что мать сможет разглядеть в нём зависимого торчка. так ещё и выясняется, что она здесь убиралась, а ведь могла найти что-то подозрительное или то, что ей вовсе не следовало находить. например использованный презерватив под диваном. – эм... слушай, серёж, а у тебя девочки нет ещё пока? – начала она издалека, чтобы подобраться ближе и схватить жертву прямо за хвост. – нет, нету... это какой-то намёк? – он смутился, поджимая ткань кофты в руках. он нервничал настолько, что потел слишком сильно. к сожалению, убежать от собственной матери никак, но и выпроводить её из квартиры тоже. хотя бы из моральных побуждений. – да нет... просто спросила. ты какой-то задумчивый, влюбился наверное! – саркастично посмеялась она. юноша и правда был влюблен по уши, но не в "девочку" и даже не в простого парня, как было бы лучше ему самому, а в мужика, который продаёт ему запрещённые вещества по низкой цене за секс любого рода и просто хорошую компанию. он же с ним встречался не из-за прайса таблеток, а из-за своих чувств, что его не покидали с самого знакомства. посмотрев на свои руки, он понял, что им обоим следует держаться подальше друг от друга. во избежание смерти кого-то из них и вечных страданий. он проводил маму до дверей, когда она собралась уезжать в ближайший отель, и после этого лег на кровать, смотря в потолок. акума начал составлять план о том, как бросит его. в голове всплывала куча сценариев и развития событий. такие драматичные сцены, где курсед слёзно уговаривает его остаться и не бросать его, сразу же отлетали в дальний угол размышлений, потому что вызывали только отвращение и кислый вкус во рту, оканчиваемый горечью. да они были и не совсем реалистичны, так как студент в целом не мог представить таких эмоций на лице партнера. ему хотелось чего-то простого, как бросить курить или пить. быстро и без сожалений о чем-либо. осознано и без всяких лишних чувств, хоть и боль на месте поджелудочной не утихала. она была в глуби тела, не позволяя сделать лишний вдох.

***

ты дома? засветилось сообщение на экране телефона. курсед отвлекся на него, потому что уже давненько ничего не получал, да и девушка, что была довольно плохим знатоком в оральном сексе, наскучила. да а че сладкая ложь. не в первый и не в последний раз часто спасает его задницу от лишних проблем и обязательств. выйди на улицу через минут 15 побазарим ) он скривил лицо, не понимая такого предложения. обычно они встречались у акумы дома или где-нибудь ещё помимо его квартиры, но чтобы вот так, во дворе... возникло странное предчувствие. ок тока я мб опоздаю в душ схожу наскоро напечатал он, понимая что стоит поторопиться. он провел рукой по синим волосам девушки, накручивая их на кулак. она шлюховато улыбнулась и отлипла от его члена своими мокрыми, раскрасневшимися губами. она явно ждала продолжения и явно была очень возбуждена. однако курсед несильно оттолкнул ее от себя, скинув контрацептив куда-то рядом с ней и встал с дивана, застёгивая штаны. в комнате было темновато, ее освещала лишь сине-розовая диодная лента и включенный компьютер в другом углу гостиной. – эй, куда ты? мы же не закончили! – недовольно воскликнула она, оставаясь сидеть на полу и наблюдать вслед уходящему. – продолжения не будет. я же не хочу себе ВИЧ, – он сказал это более чем жестоко и кинул ей пакетик с парочкой граммов беленького. была у него всё-таки одна фобия. фобия получения ЗППП. смотря на его образ жизни, он каждый день играл с огнем в кошки-мышки. но он придерживается фразы «не существует жизни без риска», поэтому напрашивается только один вывод. девушка не на шутку разозлилась, что даже поднялась на ноги хоть и была обессилена своим пьянством. – ты ахуел? сука, ублюдок, ты пожалеешь! – крикнула она, направляясь к нему, но перед ней уже захлопнулась тяжёлая дверь. курсед вышел из подъезда. спускаясь по лестнице, он кинул взгляд во двор, где в ряд стояли фонари, окружённые тучами снежинок. они роились и вокруг человека в черной куртке, идущего там по вытоптанной тропинке. фигура остановилась. он почувствовал, словил его взгляд на себе. крашенный пошел навстречу, проходя через дворовую парковку на площадку. они стояли друг напротив друга и молчали. – у соседки мылся? – спросил акума внезапно. непонятная тревога усилилась именно сейчас, когда младший заострил внимание на том, что он вышел не из своего подъезда. курсед кашлянул и посмотрел куда-то вниз. его пробило воспоминанием о их встрече у фонтана. – так... ты хотел мне что-то сказать? – напомнил он, так и не ответив на, вроде как, поставленный вопрос. акума выдержал долгую паузу и всё же собрался с силами, чтобы начать. – я хотел сказать... я хочу сказать, что нам стоит расстаться, – только сейчас он понял, что смысла в этом будто бы не было. просто потому, что у них и не было никаких отношений, чтобы расставаться. да и причин не было, не было взаимности, не было ничего, что можно было прекратить. наверное, только дружба. но акума и один жил вполне себе хорошо. однако вот сердце напротив, словно пронзило острым кинжалом. – шутишь? – он поднял свой взгляд, устремив его в глаза парня перед собой. они были такими же печальными, как и всегда, такими же серьезными и без малейшего отголоска юмора на серой радужке. – я на шутника похож? – парень выдохнул сигаретный дым ему в лицо, хоть никогда так не делал ведь считал это чем-то из ряда не уважения, и скинул пепельный окурок на снег. – я всё сказал, чувак. увидимся... никогда, – закончил он, похлопав по плечу собеседника и развернулся в обратную сторону. – подожди... и тебе не больно? вот так просто..– у него дрогнули руки, хотелось утащить парнишу к себе домой, запереть дверь на замок и никуда не отпускать. он представил все последствия их расставания и почувствовал себя так одиноко. так одиноко, как ещё не чувствовал раньше. – не больнее, чем первый раз, – усмехнулся парень, прошедший уже несколько шагов. он обернулся в его сторону, одаривая прощальной улыбкой, – я серьёзно. пока, – юноша ушёл, оставляя следы подошвы на свежем ковре снега, их смело́ сразу же как они появились. курсед простоял на месте более пятнадцати минут. температура тела сильно повысилась и участилось дыхание. такого с ним не происходило даже после тяжёлой травы. заходя к себе домой, он чувствовал жгучий ком в горле, который невозможно было проглотить. парень зашёл в ванную комнату, чтобы ополоснуть лицо прохладной водой. посмотрев на себя в зеркало над раковиной пару минут, он видел как его лицо искажается. – расстаться да? – сквозь зубы произнес он в отражение. в эту же минуту его кулак влетел в стекло, которое пустило трещину снизу вверх, – сука, – шёпотом сказал парень, зашипев от боли. по отбитой руке красным ручьём стекала кровь в белую раковину, сильно контрастируя на ее фоне. горячие слёзы из глаз почему-то прожигали кожу, словно это была лава, скользящая по льду. шла неделя, другая. он не выходил из дома и на связь. те, кто ему звонил, отправлялись в чёрный список. курсед решил пережить этот период, заливая в себя литры вина и иногда даже водки. алкоголизм может и не лечится, но по крайней мере имеет свойство заканчиваться. либо на ноте смерти, либо на том, что человек тупо перестает пить из-за подкосившегося здоровья. у него ни того, ни другого, хотя он начинает задумываться над первым вариантом, лёжа на диване в полумраке. с их расставания прошло всего две недели, а он уже не мог перестать приходить под дверь квартиры своего бывшего. парень стучал и звонил, пытался что-то сказать и уговорить открыть. в ответ была лишь тишина, но изредка выходила злобная соседка из квартиры напротив, чтобы прогнать его. он не мог очнуться с того дня, словно уснул и не проснулся, либо же спал с открытыми глазами, перед которыми стелилась мутная пелена. и ночь с очередной симпатичной брюнеткой не заканчивалась ровным счётом ничем интересным. у него было отвращение к крашенным чёрным волосам. точнее сказать, отвращение ко всему, что напоминало ему об акуме. эти напоминания были ни к чему, ведь он сам всё прекрасно помнил и не мог забыть. однажды вечером он заглянул в ящик стола на кухне и обнаружил в нем металлическую коробочку. он естественно знал, что в ней находится погнутая ложка и шприц, которым так и не решался воспользоваться. его пугала перспектива новой зависимости, но так манило желание попробовать чего-то нового, посильнее, поострее. что-то, что взбодрит, и наконец заставит чувствовать себя живым. перетянув руку ремнем, он держал иглу над ней. он смог попасть шприцом в нужное место с первого раза. все переживания в миг испарились и парень почувствовал, как испаряется вместе с ними, лёгким, тёплым па́ром поднимаясь к потолку. его тело ослабло и пузырьками кипятилось над горящей на столе свечой. через пару секунд его полёт окончился. он осел на тот же диван конденсатом, чувствуя чью-то руку у себя в волосах. это акума. крашенный лежал на его коленях головой, а тот гладил ее. курсед не успел выразить свое удивление, как прикосновения остыли и исчез образ парня, что улыбался ему той незаметной улыбкой. эффект пропал. парень не понимал, он лежал в поту или это снова слёзы текли по его лицу. парень не знал, что делать дальше и принял решение вколоть ещё, на пару миллиграммов больше. лишь бы вновь ощутить те руки, то присутствие человека вблизи. лишь бы это длилось подольше.

***

на следующей неделе курсед решил снова заявиться к акуме. дверь так и была заперта, будто за ней никого никогда и не было, а он стучит в стену под галлюцинациями. так парень и пролежал под дверью до утра. – пиздец... ты че, как бомж? – послышался голос, от которого заболела голова. это был кусакабе. он приподнял капюшон лежащего в подъезде, чтобы проверить что это за человек, тем самым разбудил курседа яркими лучами света, которые исходили из окон. – ебать... ты чё тут? – спросил курсед, приподнимаясь в сидячее положение. пустая склянка из-под пива цокнула где-то рядом об бетон. – это мне лучше надо тебя спрашивать, че ты тут забыл. меня акума попросил цветы полить, – всё же ответил он. на его ответ миша увидел недоумивающее выражение лица, – разве он не сказал тебе, что с родаками в тайланд улетает на несколько недель? типо, прошедшую днюху отметить или что-то вроде того... я думал вы достаточно близки, – сказал миша, просовывая в скважину запасной ключ. – он кстати возвращается в пятницу. ещё вроде переехать собирался, сразу после прилёта, – парень раскрыл перед ним все карты. курсед все это время не мог ни дозвониться, ни дописаться до акумы и не знал ничего из перечисленного. как и то, что у акумы был день рождения. – почему ты мне это сказал? – задал вопрос крашенный в попытках подняться на ноги, опираясь о стену. – да... хуёвый из меня друг выходит, – ответил он, прокрутив ключи в скважине, и открывая входную дверь, – ну ладно, пока, – парни совершили слабое рукопожатие и попрощались. несколько дней курсед не мог уснуть и думал только о том, как придет к нему и какими изощрёнными способами будет его умолять в случае неблагосклонности. и вот день «x» настал. он специально сходил в душ и привел себя в порядок ради такого события и направился туда, где бывает чаще, чем дома. акума приехал только пару часов назад и разбирал вещи, которые остались на полках. он ждал маму, которая согласилась помочь ему с таким импульсивным переездом. она написала ему, что уже в скором времени должна прибыть, как вдруг раздался звонок в дверь. парень даже не стал спрашивать банальный вопрос "кто там?" или смотреть в глазок, ведь и так было понятно кто там будет. но к сожалению там была не женщина, что его родила, а парень, от вида которого хотелось выпрыгнуть с окна. он бегло осмотрел гостя с головы до ног и уже было собирался захлопнуть перед ним дверь, однако курсед помешал этому, подставив свою ногу. – бля, ну пожалуйста... выслушай меня, – будто бы умолял крашенный, пытаясь перетянуть дверь на себя. в конечном итоге, акума перестал сопротивляться и позволил ей открыться. курсед быстро зашёл внутрь и заперся, воспользовавшись моментом. он развернулся к хозяину квартиры, что всем видом показывал свое недовольство, и не мог вымолвить ни слова, хоть репетировал свои реплики каждый божий день этой недели. – ты так и будешь стоять? я тороплюсь, так что не трать мое время, – сказал хмуро акума, складывая руки в карманы спортивных штанов. его щёки были немного красными, судя по всему обгорели на солнце. это придавало ему отдохнувший свежий вид. – эм... я и ты. я считаю мы должны быть вместе, – сумбурно начал он, но акума его перебил. – и с чего ты это вдруг решил? – вскинув бровь спросил темноволосый. – ну, потому что мы просто должны... ты понимаешь, это даже не любовь... это что-то такое... я клянусь, я даже ни с кем не спал почти две недели! – последнее явно было лишним, смотря по реакции собеседника, который нахмурил брови. – и чё, мне как-то тебе с этим помочь типо? – заданный вопрос звучал без всяких насмешек, поэтому даже в шутку отвечать на него положительно не хотелось. – да, ты прав... это даже не любовь. я просто хотел побыть взрослым рядом с тобой. это была ошибка и я это учту. а теперь, убирайся, – акума говорил это чётко, будто давно заученный текст. он понимал, что выглядит бессердечным, но лучше жить без сердца, чем мучится от бесконечной боли. юноша хотел обойти стоящего в проходе парня, чтобы открыть ему дверь, но тот остановил его, положив свои руки ему на плечи. – нет, стой. обещаю, я больше никогда не буду ни с кем кроме тебя. правда, – он посмотрел ему в глаза, слова были более чем убедительны, но вот брюнет напротив не выглядел так, словно его это задело. – ну, хочешь я на колени встану, прощения попрошу? – сказал он и тут же принялся исполнять свои слова. вот теперь у акумы поменялось выражение лица. он удивился, смотря на человека, который стоит на коленях перед ним и уже складывает руки в мольбе. – бро, эти твои шутки не пройдут. я тебе уже сказал «нет», значит нет. так что отсоси, – ответил он, показывая средний палец перед лицом курседа. отказ давался с трудом, потому что болезненные карие, почти чёрные, глаза парня напоминали какого-то провинившегося щенка. ещё и эти чёртовы блики на радужке от света в прихожей. – отсосать? я могу... всё что угодно, только вернись, – ответил на это он, взяв его за ту руку, которой он показывал неприятный жест и другой своей рукой зацепился за резинку штанов. – это... бля, нет. уходи, – неуверенно протараторил акума. вся его напыщенная уверенность куда-то исчезла, в особенности, когда курсед принялся облизывать пальцы его руки. – нет? мне показалось, что ты приказал мне отсосать у тебя? – акума уже вбился спиной в стену позади. проход в прихожей был достаточно узким и бежать ему было некуда. его внезапный гость уже пролез одной рукой под брюки и другой начал стягивать их вместе с трусами ниже. – ты ведь этого хочешь? – он не спрашивал, но интонационно намекал, словно ждёт какого-то ответа, проводя рукой по вставшему члену. акума всеми силами своей гордости старался показать, что ему вовсе не приятно, однако это заводило ещё сильнее и курсед сразу же широко лизнул орган, быстро взяв его в рот. парень не стал долго томить и брал настолько глубоко, насколько позволяло место во рту. всё это время он держал бёдра темноволосого в своих руках, чтобы тот не вздумал уйти или упасть из-за подкосившихся от удовольствия ног. также он, как подобает настоящей проститутке, показательно толкал его член себе за щеку, в то время как юноша пытался сдержать рвущиеся наружу стоны. парень между делом подумал о том, какая судьба все таки сучка – в один день сосут тебе, а в другой – ты сам стоишь на коленях "с делами по горло". оставшиеся капли рассудка кричали студенту, что с минуты на минуту должна прийти мать, и если она застанет их за таким делом, будет мягко говоря плохо. он еле мог устоять на ногах и кончил быстро, как в свои 12 лет. курсед продолжал стоять на коленях, дыша ртом и слизывая слюну со спермой с губ. как вдруг в замочной скважине послышался звук открывающих её ключей. акума быстро натянул свои штаны и помог подняться другу на ноги. женщина зашла и удивлённо взглянула на незнакомца на пороге, стоящего рядом с ее сыном. – здравствуйте.. серёжа, а ты почему не сказал, что друга позвал? я думала мы и вдвоем управимся, – говорила она, задумчиво снимая с себя шарф. курсед промямлил что-то вроде ответного «здравствуйте», но она кажется этого и не услышала. – ну, чего это вы тут встали? давайте хоть чай попьем, я как раз торт купила! как звать то тебя? – спросила она, легко похлопав парня по плечу и прошла в глубь квартиры, как настоящая хозяйка. курседу было максимально неловко, но уже не отвертеться. – а его андрюха зовут... он не разговорчивый, – ответил за него акума, уходя за ней на кухню вместе с "другом". там закипел чайник и мама разливала кипяток по кружкам с пакетиками чая. на столе стоял шоколадный торт, как любит бывший именинник и по столовой разносился тёплый аромат чая, а также цветочных духов, какие бывают только у матерей. они сели за стол и принялись за свое импровизированное чаепитие, иногда о чем-то говоря. курсед почти не притронулся к сладкому, так как желания есть вообще не было. как и желания спать, хоть несколько дней не смыкал глаз. его руки немного подрагивали, поэтому он прятал их в карманы или под длинные рукава кофты. он чувствовал напряжённый взгляд женщины и ему показалось, что он читает ее мысли и понимает, какое у нее складывается мнение о нем. однако парень очень хорошо ладит с людьми старшего поколения, особенно, если это мать его парня. он старался как можно лучше расположить её к себе и это неплохо получалось, учитывая его глупый юмор, который поймут только люди за тридцать. – кстати, я передумал переезжать, – сказал акума и мама будто затаила дыхание, смотря на молодых людей, сидящих перед ней за столом. – вот и хорошо! вот и правильно. это ты его уговорил? молодец, а то я уже распереживалась! думаю, что случилось такое, что за внезапность, – начала тараторить она. на ее вопрос курсед закивал и ее глаза блеснули, почему-то он почувствовал тепло в душе. будто у него появилась новая мать, которая будет воспринимать его за родного сына. – просто отлично! и ничего таскать не нужно! ну я тогда поеду домой, раз помощь не нужна, – сказала она и встала изо стола, унося тарелки и чашки в раковину. акума проводил ее до такси во дворе, они быстро попрощались и парень вернулся обратно. курсед все так же сидел на кухне и ждал его. увидев, что акума направился в сторону спальни, он последовал за ним. когда он зашёл в комнату, брюнет сидел на кровати, смотря на него хитрым прищуром. – давай... скажи ещё, что ты по мне очень скучал, – вызывающе произнес он. – да я почти умер, – с ухмылкой ответил курсед. наклонившись к нему, он вжался своими губами в его губы и целовал настолько грубо, что опрокинул того на спину. парень быстро опёрся коленями по обе стороны от акумы и продолжил их сплетение языков, проникая руками под чужую футболку. они встретились всего на час, но теперь останутся навсегда неразлучными. и если погибнут от передозировки, попадая в синтетический рай, то только вместе, крепко держась за ледяные руки друг друга.