Реквием по клавишам

      Было по-настоящему страшно. Страшно и горячо. Огонь уничтожал все на своем пути, поглощая каждое препятствие. Горел многоквартирный дом.       Гермиона пыталась выбраться из этого круга Ада, но резко перед дверью рухнула горящая балка, преграждая путь.       Страх сковывал. Казалось, что спасения нет. Казалось, что никто не придет. Где-то вдалеке слышались крики и плачи. Кто-то молил Господа Бога о пощаде, а кто-то звал на помощь. Остаются считаные минуты до конца.       На улице звучали громкие сирены спасателей. Но придет ли кто? Кто в здравом уме бы сунулся на встречу с Сатаной? Работа? Что это такое, когда на другой стороне весов человеческая жизнь?       — Помогите! — воскликнула она вновь, когда что-то за спиной рухнуло с пронзительным грохотом.       «Смирись, идиотка, ты тут сгоришь заживо», — шептало нутро.       — Пожалуйста, на помощь! — Грейнджер забилась в угол комнаты, чувствуя, что кислорода становится катастрофически мало.       Сил плакать уже не было. Каждый вдох обжигал легкие и давался тяжело. А огонь все приближался и приближался. Пути отступления для нее не было. Эта комната станет ее могилой.       Неожиданно, в стороне показалась тень. Она стремительно пробралась через горящие балки и ядовитое пламя, направляясь к Гермионе. От дыма было сложно разглядеть опустившегося перед ней человека. Глаза горели и слезились. Одно было точным — это мужчина. Он не был пожарным или спасателем. Его лицо было перемотано какой-то мокрой тряпкой, а сам он был в обычной спортивной одежде.       Он присел перед девушкой на корточки и осторожно коснулся обнаженной шеи. Туда, где билась пульсирующая жилка.       — Живая, — выдохнул он и резким движением поднял Грейнджер на руки, прижимая к себе. — Не закрывай глаза, — сказал он и потащил ее к выходу. — Давай же, мышка, смотри на меня, хорошо?

* * *

      Гермиона пришла в себя в машине скорой помощи. Завернутая в одеяло, она резко села и огляделась по сторонам, словно пыталась найти кого-то в этом безумии. На ее плечи легли чьи-то нежные руки и принудили опустится обратно на кушетку. Перед ней сидела молоденькая девушка-фельдшер. Ее взгляд и улыбка успокаивали.       — Не нужно резких движений, мисс, — пробормотала она, ломая ампулу и доставая шприц. — Как вы себя чувствуете? Что-нибудь болит?       — Я… — Гермиона попыталась что-то внятно ответить, но из горла вырвался только слабый хрип. Осознав, что нормально сказать что-то она не сможет, то лишь пожала плечами. Чувства и состояние было странным. Казалось, что по голове здорово ударили набатом. Она раскалывалась на части, а мир перед глазами крутился, как в калейдоскопе.       — Ну-ну, мисс, не нужно делать никаких резких движений. Ничего не бойтесь, вы в безопасности. Хотите воды?       Гермиона кивнула, и губ коснулась бутылка прохладной жидкости. Она делала маленькие, но жадные глотки. Стало чуть легче.       — Как я здесь…       — О, из огня вас вынес молодой человек.       — Вы не знаете, где он сейчас?       — Не могу ничем помочь, мисс. Он передал вас спасателям. Большего я ничего не знаю.       Фельдшер прикусила губу и отвернулась к медицинскому чемоданчику, оставив девушку один на один с мыслями.       Уже в полудреме Грейнджер думала о своем спасителе. Он появился из неоткуда. И ушел в никуда. Никто не знал, кто это был. А сейчас она больше всего на свете хотела бы знать, кому обязана жизнью. Его размытый образ часто преследовал ее во сне, а голос — наяву. Его нежное «мышка, смотри на меня» звучало в подсознании на репите.       И что-то в глубине души подсказывало, что они еще обязательно встретятся.